Птаха темной души моей

С наступившим вас, моя лига извращенцев) Я вернулся, выкладка глав продолжается. Приятного чтения хд Земли Филья’Нра покрылись зыбкой дымкой, впитав в себя тьму. Осень, казалось, отступила слишком рано, и однажды с рассветом с неба полетели первые снежинки. Они завороженно кружились в такт тихому ветру, повторяя траекторию холодного дуновения. Когда темные эльфы возвращались обратно к берегам светлоэльфийской Империи, в некоторых местах снега выпало больше. Поход в обратную сторону несколько затянулся из-за непогоды. Вперед пускали кваров. Массивные животные тянули за собой прямоугольные сооружения, похожие на большие совковые лопаты. Только установлены они были вертикально и с остроконечным носом вперед. Таким образом сгребаемый снег расступался в стороны, позволяя армии двигаться вперед. Трак-Дэр-Мар, облаченный в меховую накидку, надел на голову капюшон и по-прежнему смотрел вперед. Позади него все так же следовали воины, несшие военные трофеи в виде голов. Когда они подберутся к берегам, Трак прикажет выставить колья на расстоянии нескольких километров. Страшная традиция темных завоевателей пугала многих разумных. Наверное, именно поэтому многие века на территорию Гард’Арта не стремились сунуться непрошенные гости. Темная Империя вообще для многих являлась загадкой со всеми своими укладами и традициями. Например, раз в пять лет наступал такой год, когда ни одна эльфийская женщина не имела права забеременеть или произвести на свет ребенка. Этот год считался високосным. По древним преданиям темных одна из Богинь в високосный год потеряла своего единственного наследника, когда тот должен был появиться на свет. И поэтому каждый пятый год считался годом траура. Традицию нарушать было нельзя. Даже Вирта императорская чета зачала сразу после того, как прошел траур. А еще в темной Империи никогда не бывало снега. Это обуславливалось тем, что территория была гористой, и многие горы являлись скоплением вулканов. Земля была прогретая, теплый воздух поднимался вверх, поэтому для Гард’Арта были присущи дожди. К сожалению, и деревья росли на данной территории плохо, только в отдельных районах. И эти участки считались самыми плодовитыми и в большинстве своем принадлежали императорской династии. Однако, Трак не забирал себе все плодотворные земли, оставив и своему народу. Те, кто слышал это о нем, порой удивлялись, как в такой личности могли вообще присутствовать подобные качества. Хотя снисхождение Трак оказывал только в своей Империи. Когда до побережья осталось два дня пути, армия остановилась, чтобы сделать привал и отдохнуть. Палатки установили на снегу, землю устелили теплыми шкурами. В шатре наложников шкурами выстелили несколько слоев, чтобы тонкокожие мальчики не замерзли. Вокруг шатра стояли очаги, в которых постоянно поддерживался огонь. Разомлевший Нагир лежал на шкурах в неизменной компании других наложников из основного гарема. Они о чем-то переговаривались на темноэльфийском. Сильве было глубоко плевать, что они там обсуждали. С наступлением холодов одежда юнцов стала плотнее, в шатре всегда были теплые пледы. И это постоянно его удивляло — как Император заботился о своих наложниках. Это никак не вязалось в представлении эльфа, когда он думал о мужчине. За все то время, пока Сильва находился в тылу темных, он ни разу не был у Трака. Тогда для чего он вообще был нужен? — Расскажи историю, — Зир разлегся на шкурах около колен парня. Плед сполз с его обнаженных плеч. Эльф был одет в легкие штаны и тунику, которая держалась на теле только благодаря двум шнуркам на худых плечах парня. Порой Сильву поражало то, как парнишка не мерз и не заболевал. Но потом вспоминал, что в лесах Хол’Мъяра иногда держалась постоянная влажность и была такая температура, что сезонный насморк был обеспечен. И Зир был прекрасно приспособлен к этому. — Какую историю? — О том, что ты сын павшего Императора светлых, — совсем шепотом добавил лесной эльф, подмигнув и покосившись на наложников из гарема. Сильва посмотрел туда же, повел плечом и тяжело вздохнул. История эта была стара, как мир. Правда такого рода историй не рассказывали детям на ночь. — Рассказывать-то нечего, — Сильва откинулся на спину и подтянул к себе плед. Раны на его запястьях уже зажили, поэтому он не чувствовал боли от трения по ним браслетов. Последние, кстати, почти не ощущались, словно их и не было. Хотя поначалу было сложно привыкнуть к тому, что парень не мог пользоваться магией. — Я тут подсчитал, — Зир подполз ближе и устроил голову на плече у светлого. Сильва не стал препятствовать этому. Эльф, прижавшись, подарил ему свое тепло. Красивые зеленоватые волосы парня подбирала фенька, которую он закончил несколько месяцев назад. — Тебе сто пятьдесят пять лет. Павшему Императору было двести десять. Ему было пятьдесят пять, когда ты родился? — Он тогда еще не был Императором, — Сильва зашептал, чтобы другие не подслушали. Чего доброго, сердобольные языки фаворитов донесут до Трака интересные детали. — Он был принцем, а мой отец — сыном одного из советников. Лабий соблазнил… — Постой, отец? — Зир встрепенулся. — Два отца? — Среди светлых это нормально, — продолжил Сильва, понимая замешательство мальчишки. — Мы владеем светлой магией жизни, что позволяет нашим мужчинам зачать и выносить не хуже женщины. — Повезло… — Зир тихо выдохнул. — Если бы я так смог и подарил Императору наследника, мое положение бы изменилось… — Ты этого хочешь? — Сильва фыркнул. — Он же… — Ты просто его не знаешь, — Зир перевернулся, посмотрел в глаза парню. — Он суров, да. Жесток. Своенравен. Но… я не знаю, как это сказать. — Скажи, как есть. — Он иной в постели, — быстро проговорил Зир и покраснел. — Я не смогу объяснить, не проси. Прими как факт. И не успел Сильва что-то ему на это возразить, наложник накинул плед на себя до самой шеи, вновь посмотрев на него: — Так что там с историей? — М… — Сильва попытался вновь ухватиться за нить повествования. — Я внебрачный ребенок. Лабий тогда еще не был Императором, поэтому мое рождение скрыли более взрослые родственники. Сначала мы с папой жили в столице, а потом нас оттуда перевезли в дальнее поселение. Папа скончался из-за болезни. А я рос с наставниками. Мы постоянно переезжали. Когда во мне пробудилась магия, я остался в поселении, в котором меня и схватили. — А почему ты не приехал однажды во дворец и не сказал, кто ты есть на самом деле? — Зачем? — Сильва искренне удивился. — Меньше знают — крепче спят. Кроме того, сложись все иначе, моя голова сейчас бы была на одном из кольев, — это парень сказал с презрением. И Зир не смог разобрать в его интонации, то ли презрение выражалось к тому, что Император надругался над останками, то ли к тому, что императорская семья так быстро сдалась, в результате чего потерпела страшное поражение. Хотя, если посудить, они ничего не могли сделать против полчищ мертвечины. — Спи, — шикнул Сильва на друга, когда тот завозился и хотел сказать еще что-то. На округу уже опустилась тьма, и только редкие снежинки падали с неба, заметая все вокруг. Поздней ночью поднялся сильный ветер. Он завывающе носился из стороны в сторону, занося лагерь. Иногда слышались крики воинов и рев кваров. Сильве даже казалось, что еще немного, и шатер просто сдует. Снежинки немного попадали внутрь, так как полог шатра слегка колыхался. Но, слава Богам, ветер не проникал, иначе мальчики бы покрылись инеем. Отчасти Сильва был привычен к снегу, ведь он вырос в этих землях. Только вот зимы у него проходили в небольшом домике около теплой печки, а не в шатре и почти на голой земле. Он был согласен с тем, что шкуры не пропускали холод, но все-таки. Порой парня охватывало раздражение. Он чувствовал себя игрушкой в руках монстра. Хотелось рвать глотки, хотелось драться и бить кулаками так, чтобы кровь брызгала фонтаном. Но потом негодование утихало, парень понимал, что без ежедневных тренировок он впадает в тоску. И хотелось уже каких-то действий. Неважно, что: потасовка с наложниками, внимание Императора или же побег. Хоть что-то. Но последнее можно было точно вычеркнуть. Зир как-то рассказал Сильве о том, что еще на территории лесных эльфов несколько новых наложников хотели сбежать. Это у них почти получилось, только вот воины оказались быстрее. Их поймали и увели к Императору. И больше никто их не видел. Фавориты даже пустили среди гаремных байку, что Император приказал убить их и сварить, а получившимся блюдом накормить воинов и пленных. Нагир в красках описывал малышне (как он их называл), как с удовольствием ел лесное эльфийское мясо. И Сильве почему-то казалось, что это всего лишь вымысел. Случись так на самом деле, Нагир бы от страха в штаны наложил. Не такого он был типажа, не было в нем настолько твердого стержня. Иногда Сильве казалось, что если он останется один на один с Траком, то любыми способами попробует убить его. Он найдет лазейку в сильной магии. Он попытается. И опять же в его стремлениях парня обломал Зир. Ведь если бы умер Император, его преданные воины и особенно братья исполнили бы традицию — вместе с Императором хоронили весь его гарем. Если наложник не хотел умирать, пожалуйста — его хоронили живьем. Тогда Сильва крепко задумался. Препятствия возникали одно больше другого. Вокруг Трака-Дэр-Мара словно существовала неприступная стена, обнесенная такой мощной силой, что скорее собственный череп оплавится, чем Сильва подберется к мужчине слишком близко.

***

Когда легионы спустились к побережью, Котерское море уже было сковано льдом. В тот же момент впервые за весь поход (не считая мытья) наложников вывели за пределы шатра. Босые ноги мерзли на промозглом берегу. Казалось, тот был покрыт коркой льда. Оказавшись за пределами шатра, Сильва вдруг замер на месте, широко открыв глаза. Он, конечно, не раз видел корабли у пристани А’мао. Но те, что предстали перед его глазами, были поистине огромны. Они возвышались над берегом громадными скалами, угрожающе поскрипывали от морской качки и грозились задавить своей мощью. Спущенные темно-красные паруса колыхались лишь лентами, что крепились по их краям. Бушприт угрожающе нависал громадой над берегом, а прямо под ним на носу кораблей крепились выточенные из темного дерева статуи. Они изображали Богов и Богинь, величественных и опасных. Все у темных эльфов было опасным. Когда наложников завели на палубу одного из кораблей, Сильва был шокирован вновь. Судов было пришвартовано в этом месте сотни. Если судить по габаритам, то каждый корабль мог вмещать в себя шестьсот-семьсот разумных. А армия Трака-Дэр-Мара насчитывала более десяти тысяч солдат. Это был самый масштабный флот, который Сильва когда-либо видел. Все корабли были соединены между собой небольшими мостиками, чтобы воины могли беспрепятственно попасть на все суда. Наложников же определили на корабль, на котором плыл Император. Когда с погрузкой было закончено, махины загудели, задрожали. Наложники, прибывающие в теплом трюме, сгруппировались вместе. Но так делали только те, кто ни разу не плавал на кораблях. Такие, как Нагир, уже знали, что это такое. Ведь путь от Гард’Арта до Хол’Мъяра пролегал через Котерский пролив. Раскочегаренные глубоко под палубой печи имели средоточие в носовой части. Таким образом корпус, имевший заостренную форму, нагревался и пропарывал собой льды Котерского моря. Как корабли оказались на побережье, если темная армия двигалась прямиком по суше от Хол’Мъяра до границ Филья’Нра, лишь преодолев небольшую преграду в виде реки? Когда воины спешились в лесной Империи, флот повернул в сторону светлоэльфийских земель и причалил к их берегам как раз тогда, когда Трак уже завоевывал новые территории светлых. Плюсом для наложников стало то, что им было разрешено выходить на палубу и дышать свежим соленым воздухом. Ведь с корабля не было возможности сбежать. Решись какой-нибудь сорванец прыгнуть в воду, его тело тотчас бы свела судорога от невероятно ледяной воды. А винты бы распотрошили в клочья. Эту простую истину Сильва понял, когда стоял на палубе, кутаясь в плед. Зиму в этих местах никто не отменял, но чем ближе корабли подплывали к Гард’Арту, тем теплее становился воздух и меньше летел снег. И тем тоскливее становилось на душе у светлого эльфа. Ведь ему казалось, что он покинул земли светлых навсегда. Вряд ли теперь удастся сбежать на вражеской территории. Оглянувшись назад, парень посмотрел на воинов, которые то и дело сновали по палубе туда-сюда. Несколько из них управляли главным парусом, направляя стрелу в нужную сторону. Таким образом ветер изменял траекторию полета и гнал корабли в правильном направлении. Темные воины были такими же разумными, похожими на всех других эльфов. Их лица были суровыми, а движения четкими. Мечи на их поясах покоились в ножнах, а стрелки оставили колчаны со стрелами и луки в оружейных отсеках. Здесь им не угрожало никакой опасности. Все присутствовавшие на палубе опустились на колени, когда наверх из своей каюты поднялся Трак-Дэр-Мар. Зир, постоянно находившийся рядом с Сильвой, взял его за руку и опустился вместе с ним. Он помнил, как светлый не любил «выказывать уважение» Императору. Трак же, обведя всех взглядом, поднялся на капитанский мостик и подошел к штурвалу. — Наше местонахождение? — задал он простой вопрос, и темный эльф, что до этого стоял на колене, поднялся, взяв за штурвалом карту. — Мы проходим в двадцати километрах от Фер’Нан-ни, мой Император, — громко и с почтением произнес мужчина. А Сильва, услышав это, повернулся в сторону бортов и высунул нос наружу. Но как он ни всматривался в горизонт, ничего, похожего на континент, не увидел. Их корабль, как главенствующий над флотом, шел самым первым, поэтому другие корабли не заслоняли обзор с обеих сторон. Братья Императора плыли на кораблях по бокам от основного. — Почему не виден Фер’Нан-ни? — шепотом спросил Сильва у Зира, когда заметил, что Трак отвлекся на карту, поэтому не будет «поражен в самое сердце» непочтением наложников. — Потому что этот континент окружен сильной древней магией. Фавны охраняют свои владения, и попасть в их земли могут только по приглашению, — быстро протараторил Зир, теребя край пледа Сильвы. А парень понял то, что, если бы земли фавнов были открыты, Трак-Дэр-Мар непременно завернул туда, «как бы между прочим». Одним завоеванным континентом больше или меньше. Трак же спустился с капитанского мостика, но покидать палубу не спешил. Он прошелся к бортам и остановился всего в нескольких метрах от Сильвы. Зир склонил голову еще сильнее, светлый же заметил, как тонкая рука, облаченная в перчатку, скользнула по вьющимся черным локонам Нагира. Тот блаженно прикрыл глаза, тонкие пальцы скользнули по императорской ладони, как и пухлые губы. И на лице наложника читалось искреннее наслаждение, ему действительно нравилось внимание мужчины к себе. Трак же, посмотрев в сторону невидимого континента, легко оттолкнул от себя парня и покинул палубу. Нагир посмотрел ему вслед, облизав губы. В его больших черных глазах блеснуло тепло. Он действительно почитал Императора.

***

Корабли пришвартовались к берегам Гард’Арта спустя четыре месяца качки в соленых водах Котерского моря. Как и ожидал Сильва, снега и холода в этих местах не было. Изредка с неба падал непонятного происхождения серый порошок. И лишь когда парень выставил ладонь и поймал крупинку, растерев ее пальцем, то понял, что это был пепел. Зир, как и Сильва, оказался в темной Империи впервые. Для него все было в диковинку. Он то и дело глазел по сторонам, уже без пледа, температура была градусов плюс пятнадцать. Босые ноги почувствовали едва теплую землю, но по сравнению с заледеневшей коркой берегов Филья’Нра почва не морозила нежную кожу. Армия выгрузилась на берега родного дома, распределилась на небольшие отряды, после чего все выступили в путь. Наложников снова погрузили в походный передвижной шатер, вновь скрылись из поля видения неведомые земли. Место у окна было занято, поэтому Сильва проковырял в плотной ткани дырочку, смотря в нее. Иногда любопытный Зир мешал ему, тоже лез посмотреть, а когда добирался до заветной дырочки и приставлял к ней один открытый глаз, то восхищенно выдыхал. Сильва понимал его. Ведь было на что посмотреть. Вокруг них возвышались горы, закругленные на самых пиках, покрытые красной растительностью. Впереди стелились поля, леса, и все они были окрашены в алые цвета. Реки ловили диковинные отражения, чуть искажая их, но от этого воды не теряли своей свежести и красоты, как и окружающий пейзаж. Когда армия шла мимо поселений, поля были распределены на прямоугольные равнины, засеянные сельскохозяйственными культурами. Красные в свете солнечных лучей колосья то и дело колыхались от ветра, принося в душу Сильвы ностальгию по родным полям. Он, будучи еще юнцом, любил убегать в просторы посевов и идти вперед, затрагивая крупные головки колосьев пальцами. Светлый эльф прикрыл на мгновение глаза, из уголка блеснула маленькая слезинка. Но он быстро взял себя в руки, слыша восторженный бубнеж Зира. Поселенцы выходили встречать Императора с радостными возгласами. Они восхваляли его, кидали под ноги воинов красные цветы и кланялись. Некоторые солдаты отделялись из основной армии и оставались в поселениях. Это был их дом, где мужчин ждали семьи. Сильва вдруг подумал о том, что и темных эльфов кто-то ждал из военного похода. Дети, беременные жены, братья и сестры, родители. Все они переживали, вернется ли воин домой. И на их лицах, простых и потемневших от солнца и высокой температуры воздуха, расцветали искренние улыбки, самые обычные, лишенные всякого фарса. А еще Сильва заметил, что те воины, которые оставались в поселениях, забирали с собой мешки с добром, которое было собрано в походе. Еда, вещи, украшения — все это не волочилось тюками в императорскую казну, а делилось с простым народом. Конечно, Император заберет себе больше всех. Но то, что он не оставлял свой народ совершенно без всего, поражало. Не таким Сильва привык его видеть. Темные шли вперед пару месяцев, и с каждым поселением и городом армия редела все больше и больше. И когда легионы достигли численности всего в несколько тысяч, показались границы крупных городов, прилегавших к столице Нарк’Ир. Здесь картина существенно отличалась от того, что эльфы уже привыкли видеть в Гард’Арте. Уже не было цветущих красным полей, лучи солнца освещали плотно прилегавшие друг к другу постройки, вымощенные темным камнем дороги. В некоторых местах солнце не пробивалось сквозь толщу серых облаков. А когда армия подошла к самой столице, Сильва ужаснулся. Это место было окутано плотным мраком, казалось, будто ночь опустилась на эти земли и не покидала их уже давно. Серые лица мужчин и женщин, дети смотрели вслед проходившим мимо них воинам. Без сомнения, все они были рады возвращению своего Императора, а также родных и близких. Но эти разумные отличались от тех, кого они встретили в самом начале. Высохшие деревья стояли стройными рядами, и тени, отбрасываемые от почерневших ветвей, бороздили землю. Освещение было только от многочисленных магических факелов. Они не гасли ни от дождей, ни от ветра. Иначе, не будь их, Нарк’Ир погрузился бы в постоянную непроглядную тьму. Солнце поднималось и опускалось где-то на горизонте, а здесь был постоянный полумрак. Сильва вдохнул воздух. Он был пропитан темной магией, имел примеси вулканического пепла и природного тепла. Почва под ногами действительно была теплой, не в пример свежей зеленой траве или песчаному берегу. Парень посмотрел себе под ноги. Пепел осел в этих местах, вероятно крупный вулкан или даже несколько были где-то поблизости. Массивные ворота тяжело распахнулись перед оставшейся армией, и Трак в окружении своих братьев въехал на территорию императорского дворца. Здесь их встречали подданные, что служили императорской семье испокон веков. Наложников везли уже в полупрозрачных балдахинах, в походных шатрах больше не было необходимости. Утомленный долгой дорогой, Сильва хмурился. Темная сила неблагоприятно сказывалась на нем, под глазами залегли тени. А в голове засел вопрос, что губило эти земли — вулканическая порода и пепел или же удушающая аура темной магии, которой владел Император? При взгляде на Трака можно было понять, что тот чувствовал себя дома вполне хорошо. Дворец возвысился над прибывшими огромной черной громадой. Остроконечные пики поблескивали в свете многочисленных факелов. В больших окнах, украшенных снаружи дорогой резьбой, горел свет, и это создавало подобие уюта. Сильва невольно засмотрелся на встретившее их здание, когда вся процессия остановилась. Трак, спешившись и отдав коня слугам, взошел по ступеням на высокое крыльцо. Балдахины с наложниками опустили на землю, они должны были подняться вслед за своим Императором. Сильва предложил помощь Зиру, взяв его за руку. Мальчишке с его телосложением было бы сложно следовать за остальными самому. Когда они поднимались наверх, Сильва заметил молодого мужчину, что быстро сбегал вниз по ступеням. Полы его легкой приталенной туники пурпурного оттенка легко развевались при беге, как и длинные черные волосы, заплетенные на голове в многочисленные косы, которые распускались в районе затылка. Слегка раскосые глаза блестели радостными огоньками, и от этого нельзя было сейчас понять, какого они цвета. Сильва приостановился, наблюдая за ним. Мужчина сбежал еще немного ниже и, резко затормозив за несколько ступеней, опустился на одно колено перед Виртом — средним братом Трака. — Крил, — непривычно нежно выдохнул Вирт и протянул к мужчине руки. И тот сразу же поднялся и кинулся генералу в объятья. Они обнялись так пылко, что Сильва невольно прикусил губу. Наверное, это был супруг Вирта. Он тоже ждал его живым с войны. Они прислонились лбами друг к другу и что-то шептали с улыбками, держа руки друг друга скрещенными на уровне груди. Крил счастливо улыбался, а потом несколько раз быстро чмокнул эльфа в губы. Рокс-Дэ-Мар же, кивнув паре, прошел мимо и продолжил подниматься. — Отвести для клеймения наложников. Тех, кто познал меня, — добавил Император, уведомив об этом слуг, что незамедлительно подошли к нему. Мужчина даже не взглянул в сторону небольшой кучки ребят. — Остальных отвести в гарем и отмыть. Сказав это, он быстрым шагом отправился во дворец и скрылся в его полумраке. — Кто из вас не познал Императора темной Империи Гард’Арт Трака-Дэр-Мара, выйдите вперед, — проговорил один из слуг, осмотрев наложников. С его лица исчезло то благоговение, которое присутствовало, пока здесь был Трак. Также Сильва заметил, что мужчина говорил на лесном эльфийском, ибо среди наложников фигурировали лесные. Зная этот язык, пусть и недостаточно хорошо, Сильва смотрел на слугу. Несколько десятков наложников, повинуясь приказу, вышли вперед. Сильва же почувствовал легкий тычок в спину. — Иди, — тихо шепнул ему Зир. — Ты ведь не был с Императором. Сильва скривился от этого. Не хотелось здесь находиться. Не хотелось становиться частью гарема темного завоевателя. Хотелось вернуться на просторы Филья’Нра. Но потом Сильва горько усмехнулся, стоило лишь вспомнить, чем стал его дом. Там ведь почти ничего не осталось. Только мертвые воины, умирающая земля да горстка выживших светлых эльфов. Он вышел вперед за остальными, поймав на себе заинтересованный взгляд слуг. — Светлый эльф? Владыка помиловал светлого? — лицо слуги, серое и хмурое, на мгновение разгладилось. Но и язык сменился на светлоэльфийский. Хорошее образование было у этих темных. — Он напасть на Императора, — наябедничал Нагир. — Владыка ни раз не трогать к нему. — Немудрено. Такой диссонанс в магии следует еще поискать, — задумчиво произнес слуга, а потом резко вскинул голову. — Так! Не болтать! Вы, — он ткнул пальцем в сторону тех, кто вышел вперед. — За мной. Остальных клеймить. Наложников основного гарема сопроводить до комнат. Мужчине поклонились остальные слуги, и только после этого он пошел во дворец. Наложники нестройным рядом побрели за ним. Однако им пришлось ускориться, слуга шел так быстро, что они едва поспевали за ним. Стены дворца были такими же мрачными изнутри, что и снаружи. По ним проходила лепнина, освещенная факелами. По полу стелились длинные ковры, а в некоторых местах со стен свисали полотна алых оттенков. С виду они были тяжелыми, но колыхались от малейшего дуновения. Слуга свернул в коридор налево и быстро пошел вперед. Наложники направились за ним. Ни у кого из них не возникало желания улизнуть, ведь их сопровождал лишь один эльф. Очевидно сбегать бесполезно. Сильва смотрел из стороны в сторону. Сердце переживало за Зира, который остался совсем один. Ведь за все это время юный эльф сблизился с Сильвой и ни с кем другим не общался. А теперь они оказались порознь. Клеймение… Сильва замечал на фаворитах витиеватые татуировки с изображением красного лотоса. Они располагались на спине между лопатками. Это ли было клеймение? Больно ли это? Эльф ожидал того, что их сразу отведут в гарем, как и приказал Император. Но у него и в мыслях не было, что сначала наложников поведут на осмотр. Мало ли кто из них мог чем-то болеть. Странное дело, что в походе Трак обходился без всего этого. Хотя было допустимо, что в армии были знающие лекари. Осматривали наложников в индивидуальном порядке. Надолго за массивными дверями не задерживались. А когда подошла очередь светлого, он вошел в небольшое помещение, тяжело вздохнув. Он не был девственником, уже познал страсть и близость. Но ни разу не допускал мысли о том, что мог бы быть больным. Запах лекарств и трав ударил в нос незамедлительно. Типичная лекарская комната со шкафчиками и множественными склянками в них. Диковинным казалось только непонятного происхождения кресло, что находилось в окружении нескольких ярких факелов. — Проходи, не бойся, — непривычно приятный голос отвлек парня от созерцания лекарской комнаты. За столом сидела эльфийка. Она смотрела на Сильву, глаза ее блестели, несмотря на окружающую ее ауру. Нет, это была не ее аура, а Императора. Женщина была красива. Ее длинные черные волосы были заплетены в плотную косу и убраны на одно плечо. Большие темные глаза поблескивали в свете факелов, а смуглая кожа отливала бронзой. Облачена эльфийка была в плотную темную тунику с высоким воротом, рукава доходили до середины ладоней. Она выглядела просто. Но при одном взгляде на нее зарождалось невольное уважение. — Садись сюда, — женщина поднялась и, указав на просторный, казалось бы, стул, отошла к небольшому шкафчику, выудив оттуда несколько маленьких склянок. Сильва молчал. Ему было неуютно, но если бы лекарем являлся мужчина, стало бы еще хуже. Эльфийка же мимолетно улыбнулась ему, когда вновь прошла мимо и оставила на столе склянки. — Светлый эльф, надо же. Ты красив, малыш, — продолжала монолог женщина, а Сильва вдруг понял, что говорила она на лесном наречии. Теперь понятно, почему он ее понимал, хоть и смутно. От сказанных ему слов парень дернул уголком губ, устроившись на стуле. Он не знал, как проверяют наложников Императора. Но он зря боялся. Сначала женщина дала ему выпить с небольшим количеством воды горький отвар, получившийся при смешивании нескольких склянок и кипячения всего этого над небольшой горелкой. А когда по всему телу разлилось приятное тепло, эльфийка попросила его раздеться и залезть на кресло. Видя немой вопрос в глазах эльфа, женщина покачала головой, но ее добродушие все затмевало. Взобраться на кресло нужно было задом чуть вверх, ибо само кресло имело такую форму, что необходимо было прилечь и прижаться к сидению грудью и животом. При этом тело выгибалось в пояснице, разумный находился головой слегка вниз. Ноги были расставлены и закреплены в углублениях по бокам кресла. Подобная поза совершенно не нравилась Сильве, но лекарь касалась бедер осторожно, осматривала сжатое кольцо мышц и проникала смазанным в смазке пальцем внутрь безболезненно. — Сколько было партнеров? — задала она простой вопрос, когда ее теплые пальцы скользнули по поджавшейся мошонке и затронули основание члена. — Семь, — выдавил из себя Сильва, радуясь тому, что никто не видел его красного от смущения лица в это мгновение. Эльфийка же, оставив одну руку на его ложбинке между ягодиц, вторую положила на низ живота и замерла. Сильва почувствовал тепло, исходившее из ее ладоней. Но не прошло и минуты, как все прекратилось. — Ты чист, можешь одеться, — проговорила женщина и отошла к столу, вытирая руки после того, как сняла с них тонкие перчатки. — Что Вы дали мне выпить? — Сильва сомневался, что его ломаный лесной эта женщина могла понять, но она поняла, потому что ответила: — Если в тебе были какие-либо паразиты, то сейчас их нет. Можешь идти. Дважды просить не пришлось. Светлый покинул помещение незамедлительно, как только завязал на поясе шнурок штанов. Лицо все еще полыхало, а внутри сохранилось фантомное шевеление пальца. Но он постарался взять себя в руки, а когда остальных наложников осмотрели, все двинулись дальше. Несколько коридоров сменили друг друга, и когда двери перед разумными распахнулись, они оказались в переплетении множества запахов. Среди них не было неприятных. Нотки различных цветов, ванили, пряностей и фруктов — все это кружило голову и заставляло невольно морщить нос. Сильва вообще не привык к таким запахам. — Мы находимся в крыле основного гарема Императора темной Империи Гард’Арт Трака-Дэр-Мара, — оповестил парней слуга. У Сильвы возник вопрос, сколько же раз в день мужчина произносил это? — Распределение наложников идет по комнатам. В каждой по одному. Фавориты живут в комнатах, приближенных к покоям Владыки, — продолжал свой экскурс темный эльф. Они пошли по просторному коридору вдоль многочисленных комнат. Полупрозрачные ткани разных цветов колыхались над дверями комнат. Точнее сказать их и не было. Вместо дверей плотными рядами висели бусины, которые расступались в стороны, стоило только показаться в коридор любопытным мордашкам. Никак иначе их было не назвать. Холеные наложники, юные мальчики, взращенные в тепле и сытости, с любопытством выглядывали наружу, услышав голос слуги. Они смотрели вслед новеньким, перешептывались и перебегали из комнаты в комнату. Большинство из них были темными эльфами. Но вот Сильва заметил нескольких лесных и даже одного нимфа. Впрочем, тот быстро скрылся за бусинами, они лишь слегка покачивались. Пол устилал мягкий ковер, по нему было приятно идти босыми ногами. После того, как Сильва впервые помылся в походе и отставил свою обувь, больше он ее не видел, а новую не выдали. Присмотревшись к гаремным, парень понял, что все они были босыми. — Ваши комнаты будут дальше, — продолжал между тем слуга, ведущий их. — Запрещено покидать это крыло. Запрещено болтать лишнее, сбегать, подстрекать других и пользоваться магией. Хотя вы и не сможете, — мужчина гаденько хохотнул. — Купальни для наложников в конце каждого коридора, удобства есть в комнатах. Разрешено посещение сада для наложников в любое время. И следите тщательно за гигиеной! — худой палец взметнулся вверх. — За антисанитарию наложников казнят. — А сколько всего наложников в гареме? — задал вопрос юный лесной эльф, который вел за руку мальчика — того самого, наследника павшего Хол’Мъяра, которого готовили стать наложником Императора. Сразу после вопроса мужчина развернулся к наложникам и отвесил спросившему парню такую пощечину, что он пришибленно вскрикнул и схватился за щеку. — Запрещены разговоры в то время, когда я говорю. Пока вы не познали Императора, с вами могут обращаться, как угодно в пределах этих стен, — твердо и ядовито проговорил мужчина, возвысившись над пареньком, и Сильва готов был поклясться, что видел, как у темного блеснули магией глаза. — В гареме Владыки девятьсот пятнадцать наложников, — как ни в чем не бывало продолжил разумный, вновь устремившись вперед. Но потом он чуть замедлился и, пошевелив пальцами, поправил себя. — Уже девятьсот семьдесят пять. Поэтому не ждите снисхождения, если вы являетесь наложниками Императора. Вас могут легко казнить. Особенно немеченых.