Птаха темной души моей

— Светлый, ты арестован. Тебе будут выдвинуты обвинения, а после разбирательства тебя казнят. От такого заявления Сильва опешил, даже на мгновение забыл, куда вообще хотел идти. Все мысли сбились в кучу, осталась лишь малая паника. Неужели узнали, где он был этой ночью? Охрана уже обступила его, и эльф выставил руки в стороны, чтобы его не смели трогать. — Подождите, — воскликнул он, смотря на Кора. — В чем меня обвиняют? — Разговоры запрещены, светлый. Ты не в том положении. Сказав это, Кор сцепил пальцы за спиной в замок и кивнул охране. Те, больше не церемонясь, схватили парня за руки и плечи, силой выволакивая из комнаты. Сильва был бы и рад брыкаться, но показать всем, как он позорно будет извиваться в руках? Ни за что. Вздернув подбородок, эльф покорно пошел туда, куда его повели. Многие наложники показывали из комнат свои носы, но ни один из них не смел вылезти в коридор, пока по нему шла императорская стража. Сильва шел мимо них с гордо поднятой головой, хотя чувствовал, что еще немного, и ноги просто подкосятся. Он помнил, что несоблюдения правил карались. Даже во дворце ныне покойного Лабия-Найр-Хэ были некоторые ограничения и наказания. Чего ждать от темных? Сердце бешено колотилось, когда его вывели из гарема. Дверь за ними закрылась плотно. Значит, бумажный шарик уже нашли и изъяли как улику. На душе было неспокойно все больше. Его повели по первому этажу, временами коридор петлял, а от угнетающей ауры хотелось удавиться. Кор шел вперед, не оборачивался, зная, что воины не упустят эльфа. Сильва и сам бы сейчас не рискнул вырываться, дабы не усугубить свое положение еще больше. И вот, наконец, шествие прекратилось, эльфы остановились перед дверью. Открыв ее, Кор молча кивнул. Получив немой приказ, воины с силой втолкнули Сильву внутрь. Дверь позади захлопнулась, погрузив помещение во мрак. Парень на полу замер, пытаясь понять свои ощущения. Не было видно совершенно ничего. Очевидно в этом помещении не было окон, даже малый свет не проникал в комнату. Куда его привели? Полы не были сырыми и холодными, хотя безусловно голыми. Гладкий камень имел лишь небольшие трещины, которые хорошо ощущались тактильно. Слепо озираясь по сторонам, Сильва пополз вперед, шаря по полу руками. Ни внутри, ни снаружи не было слышно каких-либо звуков, и это пугало, угнетало. Он не привык к совершенной тишине. Рука коснулась чего-то гладкого и деревянного. Ага, ножка стула. Скользнув рукой выше, Сильва наконец поднялся, чтобы не казаться слепым маленьким ребенком. И в этот же момент повсюду вспыхнул свет — на стенах зажглись магические факелы, вырывая маленькое помещение из лап мрака. Сильва зажмурился, прикрыл глаза ладонью. Комната была совершенно пуста, за исключением единственного стула. А потом раздался щелчок, открылась дверь. В комнату зашли охранники, за ними следом Вирт-Дэ-Мар, еще один темный эльф. А потом вошел Император. Его пристальный взгляд тут же упал на Сильву, и парня передернуло. ТАК мужчина не смотрел еще ни на кого. Даже когда казнили наложника, Трак казался спокойным, ни капли раздражения. Сейчас же… Для Трака внесли обитое темным бархатом кресло. Пришедший среди других темный эльф, поклонившись Владыке, посмотрел на Сильву и вытянул руки, составив пальцами комбинацию. Тотчас Сильву пригвоздило к стулу, а руки за его спиной сцепились браслетами. Те словно склеились и стали для парня оковами. Он дернул руками, зашипев, но браслеты очевидно были скреплены магией. Ожидаемо, ведь это магические браслеты. — Светлый эльф Сильва, наложник темного Императора Империи Гард’Арт Трака-Дэр-Мара, — провозгласил один из охранников. Сильва обратил на него внимание, сейчас понимая, что от обычной охраны этот мужчина отличался. У охранников были доспехи и эмблема красного лотоса на груди. У этого же помимо основного присутствовал еще и пояс, перечеркивавший грудь поперек. По этому поясу шли надписи на темном наречии, понять которого Сильва не мог. — Ты обвиняешься в покушении на жизнь младшего мужа генерала Вирта-Дэ-Мара — Крила-Ну-Мара, — между тем продолжил мужчина, пристально смотря на парня перед ними. Сильва же вскинул брови. Он ожидал других обвинений. Но не в том, чего он не совершал. — Подождите… — Признаешь ли ты свою вину в содеянном? — перебили его. Сильва обвел присутствовавших взглядом. Вирт смотрел на него, держа руку на эфесе меча. Двое охранников никак себя не обозначали, но были готовы в любой момент исполнить приказ. Очевидно, начальник охраны ожидал ответа. Придворный маг держал вытянутой только одну руку, смотря на парня. А вот Трак смотрел на него так, словно знал Сильву с детства, а сейчас парнишка разочаровал его. Темная аура вокруг его тела клубилась, готовая изничтожить Сильву здесь и сейчас. — Нет, — твердо проговорил светлый, качнув для убедительности головой. Мужчины переглянулись между собой, Вирт кивнул начальнику охраны, и тот развернул свиток, что держал до этого в руках. — Со слов Крила-Ну-Мара составленные показания говорят о том, что примерно в начале третьего ночи его разбудил шум, исходивший из ниш. Поскольку старшего супруга по долгу службы не было на месте, ниа́т Крил-Ну-Мар вознамерился определить источник шума, но ему не позволили. Схватив мужчину за запястье, неизвестный напал на него с кинжалом, однако повредил лишь платье для сна, порезав его на лоскуты. Когда ниат Крил-Ну-Мар позвал охрану, нападавший скрылся в одной из ниш. Несколькими секундами позже в коридорах дворца был замечен наложник Императора. По описаниям совпавший с наложником Императора светлым эльфом Сильвой. Как только это стало известно, наложника доставили в эту комнату для выяснения дальнейших деталей, признания вины и оглашения приговора темным Императором Империи Гард’Арт Траком-Дэр-Маром, который здесь присутствует, — сказав это, мужчина развернулся к Траку и глубоко поклонился ему. Он зачитывал приговор так быстро и четко, что сложилось впечатление, будто он выучил его наизусть. От сказанного им Сильва опешил, лишь удивленно приоткрыл рот. Как же не вовремя он оказался в тех коридорах. — Вы признаете свою вину? — повторил свой вопрос начальник охраны. — Нет, не признаю, — ответил в тон ему Сильва, совладав с голосом. Он испытывал на себе сейчас колоссальное давление. Любой мальчишка на его месте бы сейчас расплакался и кричал что-то нечленораздельное. Но светлый должен был держаться. На него не повесят все. — Детали? — Вирт по-прежнему смотрел на светлого, но вопрос задал темному эльфу. — Очевидно, чтобы приглушить свои передвижения, светлый заблокировал замок в выходной из гарема двери скатанной бумагой. Бумажный шарик мешал двери закрыться. Это так? — этот вопрос уже относился к Сильве. — Да, — в этом признаться пришлось. Как только он сказал это, Вирт заметно напрягся, рука его сжала рукоять меча, но разлившиеся сильнее волны темной ауры немного усмирили его. — Один из наложников слышал, как светлый эльф крался по коридору гарема, — продолжил начальник охраны. — Кто? — Ки́лен, — назвал имя мужчина. Сильва внутренне немного удивился. Он ожидал услышать Нагира. Обычно тот рад был подкинуть парню козни. — Он выглянул в коридор, когда шаги стихли, но успел увидеть только спину эльфа перед тем, как он скрылся за поворотом. Он узнал светлые волосы. Сильва скрипнул зубами. Насколько он успел понять, в гареме светлые волосы были только у него. — За что ты напал на моего мужа? — не выдержал Вирт и сделал шаг к светлому эльфу. — Это месть за собственные земли? — Я ни на кого не нападал! — воскликнул Сильва, дернув руками, но хлесткая пощечина заставила его замолчать и отвернуть голову в сторону. При этом никто из присутствовавших не сдвинулся с места. Кто ударил? Ответ нашелся быстро — несколько щупалец кружили вокруг мрачного Императора, что не проронил еще ни звука. Все это время он сидел молча, наблюдая, вникая. И, наконец, решил заговорить. — Что ты делал ночью за пределами гарема? — вопрос прозвучал четко, властно. Он поднялся. Император возвышался над всеми мрачной громадой. От его голоса стало неуютно, по всему телу пробежались неприятные мурашки. Хотелось оказаться где угодно, только не здесь. А еще Сильва понимал, что должен был сказать правду. Если он начнет юлить и скажет, что спал в своей постели, то его казнят здесь же. Взгляд уже успел скользнуть по тяжелому мечу, который висел на поясе Трака. Да и в том, что он заблокировал дверной замок, эльф уже признался. — Накануне я был в библиотеке гарема, — проговорил Сильва, когда в пустом помещении образовалась совершенная тишина. Все ожидали от него признания. Лгать перед лицом Императора было непростительно, и это распространялось во всех Империях, не только в темной. — Но там я не нашел интересующей меня литературы. Не скрою, — взгляд изумрудных глаз скользнул по лицу Трака. — Меня впечатлила сила темного Владыки. Любопытство никогда не делало мне чести. Я хотел найти книги, которые дали бы мне некоторые ответы, — Сильва по-прежнему смотрел на Трака. Смотреть куда-либо еще было попросту страшно. — Я признаю, что нарушил правило и выбрался из гарема. Я признаю, что заблокировал замковый механизм. Признаю, что пробрался на второй этаж в поисках библиотеки. Но я не пошел дальше портретов. А когда я услышал шум, то быстро спустился вниз и побежал обратно в гарем. Но я клянусь, — последнее слово светлый проговорил с нажимом в интонации. — Клянусь, что не причинял вреда никому, не забирался ни в чьи покои и не резал платья. У меня этого даже в помыслах не было. Сказав это, Сильва отвел взгляд от Императорского лица. Ноги предательски подрагивали, как и нижняя губа. От скопившегося внутри адреналина хотелось кричать, но парень держался, изо всех сил сжав руки в кулаки. Его определенно казнят. Но даже если это случится, Сильва не хотел, чтобы казнили за то, чего он не совершал. Трак сделал шаг в его сторону. От этого простого движения дрожь усилилась. Неужели так воздействовала темная магия? Мужчина определенно был раздражен, это остро ощущалось. Нависнув над светлым, он некоторое время пристально смотрел на него, а затем положил на его лоб ладонь вертикально. Сильва замер, широко открыв глаза. На мгновение ему показалось, что сейчас он рассыплется прахом, но немного успокоился, поняв, что почувствовал тонкую ткань перчатки. Он выпрямился, запрокинул голову назад. Чужое прикосновение холодило кожу, Трак был холодным, чего не скажешь о нем в постели. — Это не он, — мужчина убрал ладонь ото лба так же быстро, как и приложил ее. Сказанное им повергло собравшихся в удивление. Но он не позволил расслабиться. — Приказать собрать всех наложников в коридорах гарема и выстроить их в ряд. Всех, — это уже было сказано начальнику охраны. — Наложник пойдет с нами, — отдав приказ, Трак пошел к двери. Та перед ним распахнулась, охранники подняли со стула Сильву и повели его следом. Руки его все еще были сцеплены за спиной. Когда они шли по коридорам, мимо них пробежал начальник охраны. Видимо торопился выполнить приказ до того, как Трак войдет в гарем. Это явно всех переполошит, ведь не каждый день в гарем захаживал сам Император. И многие наложники не видели его месяцами. Когда до злосчастной двери оставался десяток метров, по другую сторону от нее чувствовалось оживление. Но стоило двери распахнуться, как коридор погрузился в совершенную тишину. Сильва вошел почти в конце всей процессии. Впереди шел Трак. Сразу за ним Вирт. Далее охранники, которые вели Сильву. Их руки чувствовались на предплечьях, они словно волочили его за собой. Трак же остановился в самом начале ряда наложников. Те стояли на коленях, склонив головы. Начальник охраны, что уже присутствовал здесь, отдал короткий приказ на темноэльфийском, и парни вскинули головы, приоткрыв рты. Они не понимали, что происходит, но покорно исполняли приказы. Многие из них откровенно пялились на темного Императора, в их глазах сквозило восхищение этим сильным мужчиной. Трак же вытянул руку и медленно шел вдоль ряда, проводя ладонью над головами наложников. Сильва внимательно следил за ним. В голове не укладывалось, сколько возможностей давала запрещенная магия. Перед некоторыми наложниками мужчина останавливался, прикладывал ко лбу пальцы, и тогда парнишки жмурились. Они не только уважали своего Императора, но и невероятно боялись его. Трак же шел дальше. Так они прошли несколько коридоров. Казалось бы, что он искал? Сильва понимал, что. Точнее кого. Владыка пытался определить своими силами виновного. И это явно давалось ему с трудом. Выражение лица его не изменилось. Но вот черная рубашка была закатана на руке, обнажив ее по локоть. И Сильва отчетливо видел черную сетку, которая обволакивала бледную кожу, пульсируя, скользя, вероятно, по всему телу мужчины. Каких трудов ему стоило пользоваться собственной магией? Каких крупиц здоровья? Трак вел рукой над головами и прошел еще немного вперед, собравшись уже свернуть в следующий коридор, как вдруг остановился. Пальцы его дрогнули, а сам он сделал шаг назад и вернулся на место, которое прошел долю секунды назад. Ладонь замерла над головой Нагира. Пальцы коснулись его лба, парень закрыл глаза, лишь часто выдыхая через приоткрытый рот. Аура вокруг тела Трака всколыхнулась, он отстранил от наложника руку, и тот тут же пал ниц, прижавшись лбом к полу. Сильва внимательно смотрел на Императора. Он впервые видел на его лице удивление. То, сколько в волосах фаворита было золотых украшений, усыпанных драгоценными камнями, говорило о том, что Нагир был любимчиком Императора. Трак явно что-то старался сейчас для себя понять. Вирт подался вперед, схватил Нагира за плечо и встряхнул его, заставив встать. — За что? — это было единственным его вопросом. Больше он ничего не спросил. Нагир же, скользнув по нему взглядом, переметнул его на Сильву. — Ненавижу тебя, — прошептал он одними губами, сжав их после в тонкую полоску. А Сильва вдруг понял причину всех действий Нарига. С самого начала, как только светлый появился в гареме, фаворитом управляла зависть и ревность. И последняя начала съедать его так сильно, что парень пошел на такую подлость, как подставу. Ведь он наверняка мог знать, что Сильва покинул гарем. Мог пойти за ним и навредить младшему мужу генерала. Он мог быть уверенным в том, что светлого схватят и казнят. Но, видимо, даже Нагир не знал о всех способностях своего Императора. — Светлого высечь за неисполнение установленных в стенах гарема приказов. Нагира казнить, — это было все, что он сказал перед тем, как развернуться и уйти. Он не взглянул на своего фаворита, когда тот смотрел на него, просяще, умоляюще. Нагир любил его. Любил настолько, что рискнул собственной жизнью, лишь бы стать вновь незаменимым среди почти тысячи наложников. А еще он видел, как Император смотрел на светлого. И в этом сейчас Сильва понимал его. Он тоже замечал взгляд Трака, направленный на него. Браслеты за спиной расцепились, но хватка охранников с предплечий никуда не делась. А вот Нагира взяли под стражу незамедлительно, в компании начальника охраны оказались подчиненные. Наложников развели в разные стороны, поэтому Сильва не увидел казни. Зато он в полной мере ощутил собственное наказание. Его высекли прямо перед крыльцом в императорский дворец. Стражники держали его за руки, разведенные в сторону. А сам он стоял на коленях, считая про себя каждый удар. Темный эльф бил явно в полную силу, успокоенная недавно Траком татуировка вспыхнула болью вновь. Но даже такое наказание радовало светлого. Потому что на площади несколькими минутами ранее казнили Нагира, а не его.

***

Спина нещадно ныла, когда Сильва лежал на своей кровати. Время от времени он постанывал, но скорее из вредности, чем обозначить собственную боль. Когда к нему приходил императорский лекарь, дабы обработать оставленные языком плети отметины, Сильва не издавал ни звука. Он лишь сильнее сжимал гладкую простынь в то время, когда по спине скользили вымазанные в мази пальцы. Медицина темных творила чудеса. Либо они прекрасно знали, как пользоваться лекарскими умениями, либо задействовали небольшое количество магии, но уже через несколько дней Сильве стало гораздо лучше. Около него постоянно находился Зир. Парнишка таскал ему из библиотеки книги и увлеченно читал их. Иногда он рассказывал истории из своей жизни, сопровождал Сильву в купальни и помогал обмыться. После казни любимца Императора гарем на некоторое время снова погрузился в тишину. Нагира знали многие. Он находился в гареме немногим лишним тридцать лет, поэтому превосходил основную часть наложников. Он считался авторитетом. Понятное дело его предательство доверия Императора, а затем и казнь послужили всем уроком, вызвав временный ступор. Сильве было плевать на это, но общее настроение невольно передавалось по воздуху, словно простуда воздушно-капельным путем. Зир тоже грустил. После казни прошло почти три недели, и за это время Трак-Дэр-Мар к себе никого не позвал. Сильва все еще помнил пульсировавшую по рукам черную сетку, помнил едва заметные капельки пота на лбу мужчины, когда он прошел мимо него в тот день. Такое бывало, и он не раз это видел, когда еще жил в светлоэльфийском поселении. Именно так выглядели те моменты, когда магия медленно выедала разумного изнутри. На исходе третьей недели в комнату Сильвы вошли слуги. Кор был мрачен, но глянув на парня, произнес: — Император темной Империи Гард’Арт Трак-Дэр-Мар приказал привести тебя к нему. Сильва поднялся с постели, подойдя к слугам. Смысл сопротивляться и прикидываться недотрогой, если все было решено еще тогда, когда темные вступили на земли Филья’Нра. Проявив отвагу в защите собственного поселения, Сильва невольно подписал себе тем самым приговор. Однажды он обдумал слова Зира. Прояви он трусость, Трак размазал бы его на месте и пошел дальше. Но Сильва не просто атаковал, он напал на самого Императора темных эльфов. Это было его фатальной ошибкой. Это и стало причиной того, что он оказался здесь. Ему не к чему было возвращаться, да он и не найдет дорогу к светлоэльфийским землям. Беглый гаремный эльф с магическими браслетами на запястьях и меткой Императора в половину спины — потрясающе. Да его передали бы в руки патрулей в первом же селении. По-прежнему сильное, но уже не такое тренированное тело облачили в легкую тунику без пуговиц и завязок да ненавистные уже шорты. Сильва не сопротивлялся. После казни любимца он принял решение начать строить новую жизнь. Жизнь, где острое холодное лезвие не упрется ему в кадык. Выученные наизусть коридоры гарема… сколько он находился здесь, несколько месяцев? Покои Императора встретили полумраком. Сильва не стал ждать у моря погоды, взошел на возвышение и опустился на колено. А затем почти сразу же поднялся. Он смирился. Но он не постелится абсолютно подо все. — Нетерпение — плохой спутник, — послышалось со стороны кровати. Трак сидел напротив него, скрестив под собой ноги. Их взгляды вновь встретились. Этим Сильва отличался от других наложников. Те стыдливо прятали взгляд, не смея смотреть на Императора. Сильва же делал с точностью наоборот. — Прошу меня простить, — отозвался на слова мужчины светлый эльф, стоя перед ним прямо, смотря точно в глаза. Магия Трака клубилась вокруг него, задевая полуобнаженное тело осязаемыми отростками. Сильва мазнул по ним взглядом, в свете факелов они были заметны. А потом вытянул руку и скользнул пальцами по щупальцу. То тут же дернулось, отстранилось, но Сильва затронул другое. На ощупь они были вовсе не противными, теплыми и пульсирующими. Иногда они растворялись, превращаясь в легкую темную дымку, а потом снова становились осязаемыми. Несколько щупалец скользнули по телу парня, обвили его поперек талии, оплели бедра, пододвигая к кровати. Сильва выдохнул, взобрался на просторную мягкую постель, смотря на Трака. — Почему Вы поверили мне? — задал он вопрос, оказавшись от мужчины на расстоянии вытянутой руки. Здесь его магия чувствовалась сильнее, она давила, пощипывала кожу, словно прикасаясь к ней маленькими разрядами тока. Тонкие пальцы светлого продолжали ощупывать пространство, изучать. Поэтому он не сразу заметил движение. Трак резко перехватил его за запястья и развернул к себе спиной. — Потому что ты не солгал, — проговорил он ему это на ухо прежде чем вдавить щекой в подушку. Сильва скрипнул зубами, дернулся, но позволил мужчине действовать дальше. Трак вновь подчинял, касался руками и губами, кусал и по праву брал свое. И Сильве начинало это нравиться.