Птаха темной души моей

Казалось, что та тревога, что поселилась в душе светлого, стала еще больше. Сильва некоторое время не мог нормально дышать и оценивать ситуацию. Ему казалось, что воздуха катастрофически не хватало, поэтому он старался дышать через рот. Парень не понял, когда и каким образом успел покинуть покои Императора, не уловил того, кто еще в этот момент мог присутствовать в спальне. Он не видел лица Трака, не слышал его голоса и уж тем более не соображал, что произошло. На пальцах все еще был остаточный пепел, что тонкой пленкой покрыл светлую кожу. Он не оттирался, как бы Сильва ни старался убрать подтверждение того, чему он стал свидетелем совсем недавно. Трак специально не надел перчатку, потому что собирался убить младшего брата? Это не исключено, хотя мужчина попросту мог забыть из-за того, что слишком внезапно в его сторону возникли обвинения у одного из родственников. Он мог попросту забыть об осторожности. А Рокс подобрался слишком близко. Действовал слишком неосмотрительно. За что и поплатился. Явившись этому свидетелем, Сильва сейчас сидел в тени деревьев в саду, слыша переливы птичьих голосов. Они немного успокаивали, но парень все старался оттереть черный пепел с пальцев. На ум сейчас не приходило вымыть руки с моющими средствами. Он слюнил ткань туники и тер ею кожу. Но потом ему это надоело, и он просто оперся спиной на ствол дерева, выдохнув. Сильва прикрыл глаза. Сейчас ему казалось, что он провел несколько ночей без сна, чувствовал себя разбитым и опустошенным. Поэтому не заметил, как рядом с ним оказался Зир. Тот выглядел встревоженным. Очевидно переживал за друга, когда не мог его найти. — Вот ты где, я уже испугался, — проговорил он, опустившись на траву рядом с парнем. — Испугался того, что я исчез? — тихо задал вопрос Сильва. Как светлый эльф, сильно любивший жизнь, он болезненно воспринял смерть пусть и темного, но эльфа. Тем более, что тот умер у него на руках. Его последние слова… Сильва сжал руки в кулаки, стиснув зубы. — Весь дворец на ушах стоит, — продолжил Зир, словно не услышал в свою сторону вопрос. Или просто посчитал нужным не отвечать на него и не развивать тему. — Откуда тебе известно? — Сильва выпрямился, скрестил ноги и устало потер лоб пальцами. — Весь гарем в курсе, невольно явишься слушателем всех сплетен, — ответил лесной эльф, придвинувшись к Сильве. Тот выглядел не то чтобы ужасно, но призрачная дымка утомленности присутствовала. Зир прикоснулся к плечу парня, погладил его кончиками пальцев и вздохнул, положив на него голову. — Ужасное происшествие. Ты явился этому свидетелем? — Так заметно по мне? — Сильва горько усмехнулся. Не только явился свидетелем, но и чуть не принял в этом участие. — По тебе будто стадо кваров пробежало, — «поддержал» друга Зир, чуть повернув голову в сторону и подняв на парня взгляд. Сильва посмотрел на него в ответ, а потом тихо усмехнулся. — Ну спасибо, что так искренен со мной. Пустая болтовня с юным Зиром помогла отвлечься от других дум, и уже через некоторое время Сильва мог дышать свободней. Произошедшее было ужасным, но следовало двигаться дальше. Трак не причинил ему вреда, Сильва даже вспомнил о том, что перед тем, как сцепиться с братом, Император и вовсе отодвинул его тентаклями в сторону, словно боялся, что его наложника заденут. Казалось бы, какая разница, у него их почти тысяча. Но Сильва не прекращал думать об этом. Трак действительно не желал, чтобы он пострадал.

***

Император стоял у окна в своем просторном кабинете. Он не шевелился, губы его были неподвижны, а пристальный взгляд устремлен вперед. Он словно что-то разглядывал там, за пределами окна, не замечая стеклянной поверхности. Казалось бы, что могло привлечь его внимание? Окна кабинета выходили на когда-то цветущий сад. Сейчас же потемневшая трава слегка колыхалась от ветра, а высохшие деревья тихо поскрипывали. Скамейки, заметенные мертвыми листьями, стояли мрачными тенями. От света фонарей и факелов казалось, что они двигались на месте, переставляя свои тяжелые ножки. Но все оставалось безмолвным. Да и взгляд Императора был пустым. В своей задумчивости он ушел в себя. Когда мужчина увидел, что произошло, то опешил, замер на месте и молча наблюдал за тем, как усыхал и распадался на тленные осколки его младший брат. Рокс всегда был жизнерадостным и непоседливым ребенком. Он любил проводить время с Траком больше, чем с Виртом. Обрабатывал его раны после наказаний. Во всяком случае старался это сделать. А потом он вырос, но остался преданным своему Императору. Преданным до последнего вздоха. Темная аура вокруг тела мужчины пришла в движение, когда он нахмурился. На лбу проступили венки, по рукам скользнула черная тонкая сетка. Он шумно выдохнул и стиснул зубы, когда от его тела отделилась волна, пульсацией сшибив во всем помещении мелкие предметы и обрушив на пол стулья. Кресло у стола пошатнулось и сдвинулось с места, но устояло на месте. — Трак, — в кабинет быстрым шагом вошел Вирт-Дэ-Мар, но остановился, немного не дойдя до стола. Взгляд скользнул по поваленным предметам, а потом остановился на магических всполохах. Сейчас они были видны и осязаемы как никогда. — Брат, — уже спокойнее позвал Вирт родственника, стараясь действовать как можно более осторожно. От него не скрылось то, в каком состоянии пребывал Император темной Империи. На его зов Трак повернул голову, но его взгляд прошел куда-то мимо Вирта, сквозь него. Эльф смотрел на брата, но не видел его или старался не видеть. — Погребение пройдет вечером, мой Император, — тут же проговорил Вирт, склонив голову и приложив ладонь к груди. По темноэльфийским традициям почивших разумных предавали огню, а пепел сбрасывали в жерло вулкана. У темных эльфов было принято так делать, они верили, что это было входом в иной мир. На сказанное Виртом Трак ничего не ответил, лишь сжал темные губы в тонкую полоску. Нечего было погребать. Рокс обратился в прах. Он сам лично видел, как с ладоней Сильвы осыпались хрупкие песчинки черного пепла. Это был результат черной магии. Младший брат стал ее очередной жертвой. — Боги, Трак, как так получилось? — очевидно нервы Вирта в связи с последними событиями дали слабину. Он сделал несколько шагов вперед, и осязаемые магические отростки расступились перед ним, не касаясь. — Рокс мертв, Трак! — Я знаю, — проговорил мужчина, и его обжигающий синим пламенем взгляд наконец сосредоточился на Вирте. Голос звучал так спокойно, что в образовавшейся тишине это казалось пугающим. Трак будто и не переживал о смерти близкого родственника. Но Вирт знал старшего брата. Пульсирующая по телу сетка давала понять, какая борьба шла внутри этого эльфа. Он знал, что виновен в смерти брата, пусть и по неосторожности. Вирт знал, что Рокс был привязан к Траку, а тот относился к нему слишком снисходительно. Он порой не понимал их обоих, но чувствовал их связь. Став Императором и обретя силу и власть, Трак продолжал любить младшего в их семье. Хоть и не показывал этого уже так открыто. Вирт тяжело вздохнул. В голове все еще не укладывалось, что теперь их осталось двое. Прибывшие в императорские покои слуги смогли собрать черный пепел с пола и высыпать его в урну — все, что осталось от Рокса. — Что делать с его гаремом, брат? — уже тише задал вопрос Вирт, поняв, что бесполезно сейчас что-то говорить мужчине. Трак вновь отвернулся к окну, устремив взгляд вперед. — Распустить, — спокойно проговорил он, но Вирт заметил, как тот с силой сжимал края подоконника пальцами. Вирт сделал несколько шагов в его сторону, вытянув вперед руку. Он хотел прикоснуться к мужчине, хотел этим прикосновением поддержать его и сказать, что по-прежнему есть у Трака, является его поддержкой и преданным генералом. Но кончики пальцев дрогнули и остановились всего в нескольких сантиметрах от спины мужчины. Вирт чувствовал тепло его тела, несмотря на то, что мощь Трака пульсировала и старалась не допустить нежеланных прикосновений. — Его фаворит, Лорид, — Вирт опустил руку, выпрямившись и посмотрев вперед, куда-то за пределы окна. — Он покончил с собой, узнав о гибели хозяина. Больше Вирт ничего не сказал. Развернувшись на пятках, он быстрым шагом проследовал к двери и вышел из кабинета, оставив его обитателя в одиночестве.

***

В то время, когда проходил обряд погребения члена императорской семьи, на всех обитателей дворца распространился обычай соблюдения траура. Волосы следовало убрать в плотную прическу и оплести их черной лентой. Завершением траурного обычая было прикрепление к лентам цветка красного лотоса — живое растение крепили на золотую булавку. Несмотря на то, что без воды лотос мог погибнуть, его лепестки оставались свежими и чуть прохладными, словно его только что срезали. Носить траур было принято месяц, и в течение этого месяца Сильва ни разу не видел, чтобы кто-то из наложников менял цветок в своей прическе. Зир был угрюм и неразговорчив некоторое время. Но когда однажды Сильва заметил его в беседке, на лице у парня расцветала яркая улыбка, в то время как сам он был увлечен чтением. Зир любил читать и поглощал литературу книга за книгой. Да и сам Сильва делал успехи в изучении языка темных эльфов. Он уже мог бегло говорить на нем и старался не заморачиваться в конструкциях предложений, вновь изобретая колесо. Он предпочитал изъясняться просто, без словесных оборотов, которые могли быть неправильно произнесены. Сильва подошел к парню, в душе удивившись тому, как этот юнец мог испытывать такие чистые эмоции в то время, как все остальные погреблись под маской траура. Зир обратил на него внимание, проследил за тем, как светлый устроился рядом с ним, а потом дотронулся до алых лепестков лотоса в его волосах. — Ты знаешь, почему символом темной Империи считается цветок красного лотоса? — неожиданно задал он вопрос другу, и тот удивленно посмотрел на него, но покачал головой. Зир медленно кивнул собственным мыслям. — Сам лотос произрастает в тинистой воде, но всегда остается безупречно чистым. Он символизирует собой красоту и совершенство. Кроме того, красный цвет — это символ любви, страсти, огня… — И войны, — перебил Сильва парня, задумавшись. — Не всегда, — одернул его Зир. — Знаешь, когда я смотрю на цветы лотоса, то начинаю понимать один довольно простой жизненный урок. — Какой же? Зир наклонился, немного высунувшись из беседки, и оторвал травинку от стебля, засунув ее в рот. От каждого мелкого жевка травинка покачивалась. — Независимо от того, в каких условиях ты находишься, ты должен радоваться жизни и стремиться сделать ее если не совершенной, то хотя бы годной. Снова возвращаясь к теме лотоса — он вырастает прекрасным цветком даже в неблагоприятных условиях. Сильва смотрел на друга, но видел перед собой не парнишку, беззаботного и болтливого, а взрослеющего эльфа, который в своем достаточно юном возрасте уже понимал уклад жизни. Зир говорил очень дельные вещи. Сейчас он не казался глупым эльфом. Но как только парень сказал то, о чем думал, на его лице расцвела улыбка. — Сильва, я рад тебя видеть. А помнишь, ты обещал мне, что как-нибудь обязательно поплаваешь со мной в бассейне? И в этот раз Сильва не стал отказывать своему единственному другу.

***

Траур длился месяц. За это время ни один наложник не был вызван к Императору. Сильва невольно поймал себя на мысли, что грустил. Ему не хватало общества Трака несмотря на то, что рядом постоянно находился Зир. Душа словно сама тянулась к темному эльфу. И Сильва не думал уже о том, что Трак был завоевателем. Не думал о том, по чьей вине погиб Рокс. Он тренировался, не используя магию, думая о том, что Трак позволял ему разминаться в его присутствии без браслетов. Прикасался к нему без помощи тентаклей. Скользил ладонями по телу, не причиняя боли. На исходе второго месяца Сильва не выдержал и подошел к охране, требуя, чтобы те отвели его к Императору. Он не видел его с того момента, когда все случилось в ту злополучную ночь в покоях эльфа. Сначала охранники развернули его со словами, чтобы наложник дожидался приглашения. Но Сильва был так настойчив, что один из охраны покачал головой и вышел за дверь. Его не было некоторое время, и светлый оставался недалеко от поста, устроившись на подоконнике. От усиленных тренировок твердость пресса сохранялась, как и легкая рельефность мышц. Но теперь Сильва не мог тренироваться в схватках, а потому утратил былую силу, что была у него в тот момент, когда он оказался на пути у темной армии. Появившийся охранник позвал его легким свистом, кивнув в сторону дверей. — Иди, тебя проводят к Владыке, — проговорил он и остался на месте. Очевидно, это был его пост, который он не имел права покидать. Поэтому Сильва прошел в открытые двери и оказался в обществе двух других охранников. Скользнув по наложнику взглядом, те переглянулись и приказали следовать за ними. Но когда все трое прошли мимо императорской спальни, Сильва вскинул бровь. Но почти сразу же успокоился. Он чувствовал свои биологические часы, поэтому понял, что сейчас время едва клонилось к вечеру. Трак мог быть занят государственными делами. Интересно, он знал о том, что сейчас к нему приведут наложника? Или это станет для него сюрпризом? В любом случае, когда троица поднялась по лестнице на второй этаж, Сильва слегка занервничал. Дальше портретов он еще не ходил, и вот сейчас его вели вглубь коридора. Здесь хорошо чувствовалась темная аура Императора, как и во всем дворце. Но в этом месте она была сосредоточена больше, пугала, вселяла в душу страх и непонятный трепет перед неизвестным. Сильва сжал руки в кулаки и шел вслед за стражниками. Будь он тут всего один день, то непременно впечатлился бы. Но теперь все было иначе. Темные эльфы остановились перед высокими тяжелыми дверями и стукнули по дереву несколько раз. После чего открыли их и поклонились, замерев. Сильва глянул вперед. Он понял, что его привели в кабинет мужчины. Не став медлить, он прошел внутрь и опустился на одно колено, склонив голову. Двери позади него тут же закрылись, отрезав от всего дворца, оставив только это помещение. Присутствие Трака ощущалось не только на ментальном уровне, но и на физическом. Словно он стоял совсем рядом и уже касался волос светлого эльфа. Выдержав паузу, парень поднялся и посмотрел перед собой. Трак обнаружился у книжного стеллажа. В его руках была раскрыта книга, но очередная страница не перелистнулась, ведь внимание мужчины было обращено в сторону пришедшего. Сильва на мгновение растерялся, не зная, что сказать. Он просто смотрел на Императора, взгляд изумрудных глаз скользил по стану мужчины, по его закрытым плотными рукавами черной туники рукам. Взгляд Трака был пристальным, он будто искал подвох в присутствии в кабинете светлого эльфа — его наложника. Трак мимолетно глянул на магические браслеты на руках парня, убедившись в том, что они были на месте. Уж не задумал ли этот эльф прикончить его спустя столько времени? Страница книги перелистнулась с тихим шелестом, Трак вновь вернулся к тому, чем был занят до прихода наложника. — Я тебя слушаю, — бесцветно проговорил он. Такой голос мог быть у того, кто был поглощен в какой-либо процесс и говорил фразы совершенно бездумно, на автомате. Трак вернулся к изучению книги. Даже если бы Сильва ничего не ответил, он бы и вовсе забыл про его присутствие в этом помещении. Но эльф сделал шаг вперед. — Император, — начал он, но остановился. Трак не смотрел на него, поэтому Сильва смог рассмотреть то, что приковало его внимание. На столе лежала подробная карта мира Торьи’Карм-Орн. Статуэтками красного лотоса были отмечены территории, которые захватил Трак-Дэр-Мар. Лотоса не было лишь на землях Фер’Нан-ни. И вокруг территорий фавнов простиралась темная линия. Император явно что-то задумал. — Я не видел Вас так давно, что захотел справиться о Вашем здоровье, — говоря это, Сильва рассматривал Императора, сделав еще несколько шагов вперед. Трак казался прежним, но что-то в нем было другим. Что именно, Сильва не мог понять. Услышав слова эльфа, Трак вновь повернул к нему голову. На лице мимолетно отразилась тень удивления, но Трак быстро взял себя в руки, развернувшись и вместе с книгой подойдя к столу. — Странно слышать это от тебя, птаха, — проговорил он, положив книгу на стол. Весь его вид говорил о том, что разговаривать он не особо хотел. Может быть Сильва смог купить его внимание тем, что сам напросился в его общество, причем весьма убедительно. Темные тентакли, осязаемые и теплые, скользнули к Сильве и дотронулись до его плеч. Парень следил за ними, но они не вызывали отвращения и желания отшатнуться. Напротив, длинные тонкие пальцы устремились навстречу, погладив отростки. Те едва заметно дрогнули и опустились к ногам парня, заскользив от голени вверх по бедру. Тихо зашуршала ткань просторных шаровар, слегка задралась зеленая туника. Трак не стремился обнажить его, он просто смотрел на светлого, в то время как он сам «гладил» его магию, даже чувствуя покалывание на ладонях от магического диссонанса. — Вы сильны, — проговорил Сильва, сделав еще шаг навстречу опасному хищнику, коим являлся Император. Одно неверное движение или слово, и Сильву выволокут отсюда прямо в сторону двора, где проходили казни. Вон и эфес меча блеснул на поясе Владыки. — Ты смел, — парировал Трак, оперевшись рукой на столешницу, придавив пальцами принесенную им книгу. — Бесстрашен. — Моя родина сделала меня таким, — ответил Сильва, скользя пальцами вперед по отросткам, которые, казалось, сменяли друг друга под прикосновениями. — Просторы закалили меня. Подарили выносливость. Трак хмыкнул на его слова, однако внимание по-прежнему было целиком отдано Сильве. Парень приблизился еще больше и остановился всего в паре шагов от мужчины. Он сглотнул, Трак был выше него, мощнее. Кроме того, из них двоих магией обладал сейчас именно темный эльф. И Сильва чувствовал, как пульсировали тентакли, как темная аура сосредотачивалась вокруг Трака, как порой по его шее и щекам скользил рисунок черной сетки. Трак явно не находился в гармонии с собственной силой. — Хотите, я покажу Вам кое-что? — Сильва задал этот вопрос, приподняв руку на уровне груди и чуть вытянув ее вперед. Трак проследил за его движением, но не сдвинулся с места. — Что? — Увидите. Они стояли друг напротив друга. Сильва чувствовал, как чужая магия окутывает его, причиняет дискомфорт. Но от нее нельзя было куда-то деться. Трак был повсюду. Даже там, где его не было фактически. Наконец, мужчина кивнул. Слабо, но Сильва заметил это. Присутствие Трака так близко заставляло сердце учащать ритм, и светлый ощущал изменения в себе, но пока еще не разобрался во всех них. Магические браслеты качнулись на его запястьях, словно напоминая о себе. Трак помедлил всего мгновение. После чего украшения звякнули о пол, покатившись по нему и остановившись со звоном где-то под столом. Сильва на доли секунды прикрыл глаза, прочувствовав, как по всему телу прокатились волны вернувшейся к нему силы. Магия плескалась через край, он не расходовал резерв, поэтому чувствовал небывалый магический прилив. Но сейчас Сильва хотел совсем другого. Он медленно приблизился к Траку и положил ладонь горизонтально на его лоб. Мужчина не шевелился, его взгляд был устремлен на лицо светлого эльфа. Глаза полыхали синим блеском, вблизи Трак был устрашающим, могущественным… и прекрасным. Он вызывал восхищение, и даже сетка на его лице не отнимала ощущения благоговения перед этим сильным мужчиной. Выдохнув, Сильва скользнул ладонью вниз, опустив ее на глаза Владыки. — Закройте глаза и доверьтесь мне, — проговорил он тихо. Голос был подобен дуновению ветра. Сейчас Сильва ощущал в себе магические силы, поэтому чувствовал себя уверенней. Нет, Траку ничего не стоит раздавить его натиском своей удушающей ауры. Но Сильва знал, что он не сделает этого. Трак вновь промолчал. Его молчание светлый расценил, как согласие на дальнейшие действия. Поэтому прикрыл глаза и беззвучно зашептал. Волосы тронул всполох ветра, непонятно откуда взявшийся в закрытом помещении. Но это прикосновение было приятным. Тело начало пропитывать спокойствие, слабое, но все же оно присутствовало. А когда тьма перед глазами развеялась, Сильва зашептал отчетливей. Его губы шевелились беззвучно, но каждое слово произносилось им так, словно он чеканил каждый звук, словно его было слышно. Чернота сменилась синеватыми оттенками, которые становились все ярче и светлее, пока не явили собой чистый небесный купол. Синева неба была украшена легкими белесыми облаками, которые медленно плыли вперед, гонимые теплым ветром. Взгляд устремился дальше, и Сильва увидел, как его сознание неслось вдаль над просторными полями, над яркими красками лесов и рек. Картинки сменялись друг за другом. Вот из тьмы появился водопад и каменистые нагромождения, с которых он, еще будучи мальчишкой нырял в прохладные приятные потоки бурлящей воды. Вот водопад сменили бескрайние просторы лесов, по которым он мчался вперед, чувствуя небывалый заряд бодрости, перепрыгивая через маленькие овраги, кочки, пеньки. Он чувствовал свободу, ощущал ветер и приятное цветение вокруг. А потом перед глазами возник образ полей. Луга были покрыты цветочными коврами. Ноги утопали в сочной траве, и, если упасть на прогретую солнцем землю, можно было вдохнуть весь букет душистых трав и цветов. Все это предстало в образах так ярко, что Сильва почувствовал, как по щеке скользнула крохотная слезинка. Он выдохнул, перестал шептать, и видения исчезли. Но они оставили в душе такие неизгладимые впечатления, что хотелось кричать о том, как же хочется жить. И светлый знал, что Трак видел то же самое, что и он сам. Он передал ему образы на ментальном уровне. Стоило убрать от глаз мужчины руку, как тот выдохнул, не торопясь смотреть на Сильву. Но молчание и тишина все же вынудили его это сделать. Сильва глубоко вдохнул, когда увидел, насколько светлыми и голубыми были в этот момент глаза Трака-Дэр-Мара. Насколько пронизывающим был этот чистый искренний взгляд. Но потом радужка вновь потемнела, а на лицо скользнула тень сетки. Мимолетное исцеление светлой магией было вытеснено. Но Сильва уже увидел все, что ему было нужно.