Птаха темной души моей

Представший пейзаж до такой степени впечатлил Сильву, что он не сдержал крика, выпрямившись на шее птицы и лишь сжав бедрами по бокам, чтобы не свалиться. Магическое животное взлетело довольно высоко, чтобы их не было видно над грозовыми тучами. Скорее всего где-то там внизу собирался дождь, неприветливый, зимний. И хотя уже наступила весна, дожди никто не отменял. Сама природа чувствовала магию Трака. И Сильва остро ощутил из-за татуировки, как свирепствовал сейчас Владыка. Неудивительно, если за ним последует погоня. — Давай-ка, приятель, меняем курс, — эльф похлопал птицу по шее около слухового отверстия. Протяжно уркнув, крылатое создание отклонилось в сторону и несколько раз взмахнуло крыльями. Попутный ветер трепал легкую ткань жилета. Сильве повезло, что птица была горячей, иначе он мог попросту замерзнуть на такой высоте. Лететь под тучами было бы гораздо теплее, но так его могли заметить. Вообще из-за клейма на спине эльфа легко бы вычислили, но Сильва надеялся только на лучшее. Если он попадет туда, куда стремится, можно будет считать, что Трака возможно спасти. Если получится. Если Сильву не казнят раньше, чем он успеет сказать хотя бы слово. С другой стороны, Трак не просил его ни о какой услуге и уж тем более помощи. Он вообще ни о чем не просил светлого эльфа. Этого и не требовалось. Сильва сам чувствовал, что Императору была необходима помощь. Даже если тот считал иначе. Вновь прижавшись к теплым перьям, Сильва слегка прищурился, чтобы ветер не мешал ему смотреть вперед. Когда он находился в кабинете Императора, то примерно запомнил по карте, в какую сторону следовало лететь. Туда и взяла курс птица. Она развила приличную скорость. Если она останется таковой и дальше, то Сильва рассчитывал покинуть Гард’Арт уже к рассвету. Но вот было одно «НО»: магический резерв почти исчерпал себя. Вскоре он и вовсе опустошится, вот тогда придется садиться. Ибо падать с такой высоты, когда птица растворится, не очень-то и хотелось. Пока что Сильва ощущал легкое головокружение — первый признак того, что скоро магия исчерпает себя. Но он хотел продержаться еще немного. Через несколько часов Сильва ощутил влагу под носом. Скользнув над верхней губой пальцами, он увидел на кончиках капли крови. Голова начинала болеть, а значит магия почти на исходе. Тяжело вздохнув, Сильва направил птицу вниз, но не торопился снижаться сразу стремительно. Нужно было понять, где он вообще находился и как далеко успел отдалиться от столицы. В идеале было лучше всего уже подлетать к границам Гард’Арта. Но потом Сильва вспомнил, сколько армия шла к столице после того, как высадилась на берег в порту. Грозовые тучи пропустили их, позволив снизиться. Сначала Сильва зажмурился. Промозглый туман дождевых туч неприятно скользнул по всему телу, даже через легкие ткани одежды. Голова болела все больше и больше. На округе лежала пелена ночи, не было видно совершенно ничего. Куда Сильва приземлится, он не знал. Но маячить белым пятном в темном небе не следовало. Он направил магическое создание резко вниз, и они камнем упали в какой-то пролесок, затормозив над самой землей в последний момент. И как только Сильва спрыгнул с шеи, магия развеялась. Он закашлялся. Прибегать к собственной силе на протяжении столь долгого времени было непривычно, ведь он больше года провел в браслетах, лишенный магии. Лишь редкие поединки с Траком могли дать телу и разуму тренировку. Трак… как он там сейчас? Вполне вероятно, что на поиски беглого наложника выдвинулись солдаты. Если вспомнить слова Вирта перед храмом, к императорской семье могли присоединиться только значимые представители. И Трак выбрал Сильву. Значит, он не считал его пустым местом. И вот светлый сбежал. Трак вполне это мог расценить, как предательство. Думая об этом, Сильва опустился на землю и притянул к груди колени, обняв себя руками. По коже бежали мурашки, неприятные и холодные. Он хотел есть и спать. Хотел теплое одеяло, а еще скорее восстановить магический резерв, чтобы убраться отсюда. Впереди его ждало море, и неизвестно сколько потребуется кружить над ним. Не факт, что попадется какой-нибудь остров, где можно будет сделать привал и восстановить силы. Мда… Сильва немного не додумал свой побег. Следовало взять с собой хотя бы провизию. Или по книгам рассчитать расстояние и примерные точки отдыха. Он понимал это только сейчас. Праздная жизнь в стенах гарема совсем разнежила его. Сильва дал себе пощечину, да такую звонкую, что эхо разнеслось в стороны по всему тихому лесу. — Соберись, тряпка, — сказал он себе и поднялся. Остатков магии хватило на то, чтобы разжечь в ладони тусклый огонек и найти более-менее подходящее место для ночлега. Он устроился в корнях дерева, улегшись прямо на мох, чуть влажный от ночной росы. Желудок призывно требовал пищи, которую он получал каждый день по несколько раз. Сильва злился сейчас на самого себя, он слишком спонтанно устроил сам себе побег. Хотя, если бы эльф промедлил еще немного, Трака бы было уже поздно спасать, как и всю его Империю. С одной стороны, Сильве должно было глубоко плевать на то, что там станет с Гард’Артом. С другой… управляемый черной магией Император мог устроить мировую катастрофу, как много лет назад предки. Кроме того… Сильва перевернулся на спину, тяжело вздохнув. Ясные голубые глаза мужчины вновь предстали в его сознании. Трак смотрел на него осознанно, немного удивленно. Руки легли на талию парня, чуть сжав, словно напоминая о том, кому принадлежал светлый эльф. Сильва потряс головой и перевернулся на бок, свернувшись в клубок. Ему необходимо было выспаться, чтобы пополнить магический резерв. На рассвете он уберется отсюда.

***

Сильва был крайне удивлен тому, что рассвет разбудил его солнечными лучами. Они были тонкими и приятными, скользили по лицу и лезли в глаза, пробудив. Парень зажмурился, потер лицо ладонями и сел. Голова все еще побаливала, но мышцы приятно ныли, показывая тем самым, что парень все еще жив, несмотря на мелкие раны от осколков стекла. Лес пробуждался вместе с эльфом. Алые тона красиво окрашивали солнечными лучами в приятные оттенки, радовали глаз, заставляли верить в то, что все будет хорошо. Сильва и сам верил в это, только необходимо было приложить усилия для достижения поставленных целей. Найти что-то съестное в начале весны было почти невозможно. Даже ягоды не спели в такую раннюю пору. Есть коренья и кору в незнакомом лесу Сильва не решился, чего доброго загнется по дороге, и Траку даже не нужно будет прилагать усилий, чтобы его уничтожить. Щелкнув пальцами, эльф увидел тонкие белые молнии, которые метнулись от одной подушечки к другой. Внутренне он ощущал, что его силы восстановились, хоть и не полностью. На этот раз он решил наколдовать птицу поменьше, чтобы сила расходовалась медленней. Получившееся создание нетерпеливо переступило с лапы на лапу, тряхнув пернатой головой. На макушке у птицы был красный хохолок, который постоянно вибрировал. Сначала Сильва не придал этому значения, думая, что это особенность зверюшки. Но когда татуировка красного лотоса на спине начала неприятно зудеть, но заподозрил неладное. Не размявшись как следует, парень запрыгнул птице на спину и велел тут же взмывать в небо. Как назло, теперь не было туч, лишь серые облака бороздили небесные просторы. Если за Сильвой шла погоня, то его легко могли засечь. Но выбирать не приходилось. Белая птица взмыла в небо и стремительно набрала скорость. Поначалу хохолок на ее голове продолжал вибрировать, но со временем все успокоилось, а зуд в татуировке прошел. Сильва посмотрел назад и вниз, но ничего не заметил. По его следу шли темные солдаты или сам Трак-Дэр-Мар прощупывал ментально территорию — Сильву видимо почти нашли. Но он успел улизнуть, и теперь птица летела в сторону моря. Светлый эльф надеялся, что не сбился с пути и направлялся в правильную сторону. Иначе попросту потратит силы впустую. Постепенно воздух становился с нотками соли. Сильва ощущал ее на губах, когда облизывал их. От этого хотелось пить, язык прилипал к небу, но парень терпел и гнал птицу вперед. Та изредка косилась на него черным глазом, словно недовольная тем, как с ней обращались. Но это была всего лишь часть магии светлого эльфа. Взмахни он рукой, и чары развеются. Ничем махать Сильва не собирался, он по-прежнему любил жизнь. А когда минуло несколько часов стремительного полета, на горизонте показалась полоса Котерского моря. И Сильва изо всех сил надеялся, что это был не залив Хил’Ра. Хотя внизу мелькали поселения, проносились небольшие города, а растительность имела красные оттенки. Вблизи столицы такого не было. Он отдалялся от нее, отдалялся от Императора. На душе было неспокойно, но Сильва верил в то, что Богиня Нагирья’Фра услышала молитвы светлого эльфа, поможет ему или хотя бы направит. Ведь она была Богиней надежды. Полоска моря расширилась внезапно, Сильва даже не понял, как воспарил над бескрайними морскими просторами. Земля Гард’Арта стремительно отдалялась, и чем дальше Сильва улетал, тем сильнее щемило сердце. Непонятная тоска сквозила в каждой клеточке его сознания. И парень знал почему. Полет над Котерским морем занял почти весь день. За счет того, что Сильва выбрался из леса с почти полным магическим резервом, его сил хватило на то, чтобы снизиться к воде с приходом ночи. Еще издалека он приметил ничтожный клочок суши. К нему он и держал путь. Силы еще оставались в нем, когда он достиг берега. Но, к сожалению, на этом крохотном участке не было даже растительности, лишь голые камни, которые представляли собой небольшое возвышение над водой. Сам участок суши был метров пятьдесят. Но эльф благодарен и за это. Ведь ему необходимо восполнить резерв. Есть хотелось неимоверно, как и пить. Парень лишь смачивал губы соленой водой, не рискуя ее пить. Иначе могло стать еще хуже. На острове пресной воды не обнаружилось. Умывание в холодной морской воде немного помогало, но, если еще хотя бы день без питья, Сильва потеряет все силы, попросту умрет. Расположившись на влажных камнях, парень сжался в комок, закрыв глаза. Он продрог на прохладном ветру в вышине. Оголодал и устал от того, что приходилось спать на голой земле и камнях. Он рисковал заболеть, каким бы его тело ни было выносливым. Жизнь в гареме размягчила его, сделав более восприимчивым к лишениям. Сильва злился на себя за это, но ничего не мог поделать. Лишь стискивал зубы и смотрел вперед. Он сориентировался по расположению камней, чтобы на рассвете продолжить лететь в верном направлении. В таком ритме он провел в полете еще два дня, встретив на своем пути еще один островок, гораздо меньше по размеру, нежели предыдущий. И лишь когда к исходу подходил пятый день всего его путешествия, впереди показалась пелена вязкого тумана. Сильва облизал потрескавшиеся соленые губы, стер пот со лба, присмотревшись. Туман был неприветливым. Казалось, что если угодить в него, то можно попросту не выбраться. Но Сильва рискнул. По его подсчетам, земли фавнов находились где-то здесь. Языки тумана потянулись к нему, стоило только птице разрезать крыльями густую полосу. Эльфу даже казалось, что, если бы он сжал призрачные сгустки в руках, смог бы почувствовать их. Где-то далеко впереди клокотало нечто неведомое. Такие звуки сопутствовали надвигающемуся шторму. Сильва направил птицу вверх. Та взмахивала крыльями медленней, чем до этого. Сильва понял, что туман вытягивал из него сил больше, чем вся дорога. Поэтому он сделал усилие и воспарил над ним. Гром раскатами пронесся до самого горизонта, а вечернее небо заволокло тучами. Первые вспышки молнии осветили туман. Он уходил на много километров вперед. Сильва направил птицу дальше, чуть пригнувшись и сложив пальцы треугольником. Он зашептал. Молитва Богам помогала ему не впасть в отчаяние. Он добрался до земель фавнов, но они не пускали его, лишь окутали территорию туманом. Кто знает, на что бы он наткнулся, опустившись еще ниже. Не став рисковать ни собой, ни своей силой, Сильва молился. Его губы безостановочно шевелились в призывах, а когда сверху тяжелым полотном обрушился холодный дождь, Сильва расставил руки в стороны и заговорил на светлоэльфийском, призывая древнюю магию пропустить его, ибо он прибыл с благими намерениями и мысли его чисты и непорочны. Ветер душил. Туман тянулся своими щупальцами, подобно магии Трака, а дождь барабанил по телу, причиняя боль. Фавны гнали его. Древнее заклятие отказывалось пропускать чужака. Сильва взмолился еще громче, чувствуя, что силы начали покидать его. В груди становилось жарко от нехватки воздуха, а губы с каждым произнесенным словом захватывали крупные капли воды, смачивая горло. Светлый эльф разрывался между обращением к древней расе и тем, чтобы напиться пресной воды. Когда гроза разразилась не на шутку, силы покинули Сильву. Он прикрыл глаза, выдохнул и грузно свалился с белой птицы, перья которой были мокрыми от дождя. Он полетел вниз, ничем и никем не удерживаемый, а когда вокруг него сомкнулась пелена тумана, Сильва потерял сознание.

***

Возвращаться к жизни не хотелось. Казалось, что разум обрел покой, которого так не хватало парню все это время. Он не помнил, зачем сбежал из Гард’Арта, не помнил, какие цели преследовал все это время. Но когда сознание начало пробуждаться от вязкого сна, вместе с головной болью пришло и осознание того, что он все еще жив. И не просто жив, но и лежал на чем-то мягком. Сильва раскрыл болезненные глаза, язык во рту отказывался шевелиться. Он лишь неосознанно почмокал губами, одновременно с этим пытаясь сфокусировать картинку. Получилось не с первого раза, но зато он ощутил, как к губам приложили что-то металлическое и теплое. Когда в нос ударил травянистый запах, а в рот скользнули первые капли приятной влаги, Сильва приподнялся на локтях и начал жадно пить то, что ему предложили. Питье не обжигало горло, лишь слегка холодило стенки щек и язык мятным послевкусием. После выпитого по всему телу разлилась болезненная слабость, и эльф вновь погрузился в темноту. Второе пробуждение мало чем отличалось от первого. Ломота во всем теле давала понять, что Сильва все еще жив. Казалось, что по нему проехалось несколько повозок с продовольствием. Порой мышцы сводило судорогой, а его все еще продолжали поить неизвестным отваром, после которого эльф сразу же погружался в сон, так и не поняв, где находился, и кто его окружал. С третьим пробуждением удалось-таки раскрыть глаза и понять, что он находился в небольшом светлом помещении. Комнатушка явила собой уютное место, стены были увешаны легкими приятными для глаз шторами. Они переплетались с висевшими пучками неизвестных парню трав. Запах в помещении стоял приятный, теплый и чистый. Хотелось вдыхать его снова и снова. Облизав потрескавшиеся губы, Сильва поднял тяжелую сейчас руку и потер глаза, наконец раскрыв их окончательно. Он приподнялся на локте, осмотрев помещение еще раз. Эльф лежал на низкой кровати, устеленной мягкими тканями. Похожая на матрас вещь явно была набита душистыми травами, ибо характерно шуршала при каждом движении. Сильва наклонился, уткнулся в подстилку носом и вдохнул. А потом громко чихнул, прикрыв рот ладонью. И в этот самый момент в комнатку вошел разумный. Сильва посмотрел на него, широко открыв глаза. Перед ним был молодой фавн. Он казался значительно выше обычных разумных, тех же эльфов или нимф. Одна часть его тела была обычная, как у эльфа. Вторая же являлась животной, словно двух разных разумных соединили в одно. Из-под копны пышных черных волос проглядывались молодые рожки, завитые назад. Животные уши встали торчком, стоило Сильве только пошевелиться. Невероятно длинные черные ресницы на мгновение скрыли почти белые глаза юного фавна, когда он глянул на эльфа. Он был худым, не в пример его верхней части была нижняя. Пышные бедра переходили в животные ноги, которые заканчивались парными копытцами. Нижняя часть была покрыта темной густой шерстью, наверняка мягкой на ощупь. Руки фавна были неестественно длинными и темнели ближе к пальцам. Черные острые коготки невольно привлекали внимание. Когда Сильва сел на своей лежанке, фавн сделал шаг назад и повел носом. — Эм… привет? — осторожно проговорил эльф, глядя на разумного. Тот ничего ему не ответил, лишь развернулся и моментально скрылся за дверью. Сильва остался в одиночестве. Но долго оно не продлилось, вскоре в комнатку вошли еще двое фавнов. Они не сильно отличались от первого, лишь цветом волос и изгибами рогов. Они казались старше того юнца, которого Сильва увидел вначале. Глянув на очнувшегося светлого, фавны остановились и что-то сказали ему на незнакомом ему языке. При этом выражения их лиц выражали спокойствие. — Я не понимаю, — проговорил Сильва, почувствовав себя виноватым. Он знал свой родной язык, лесное наречие и бегло язык темных эльфов. Но вот язык фавнов, формально закрытой социальной группы, он не знал. Не было таких знаний у эльфов, ведь эта раса не общалась с другими и не делилась своими секретами уже многие века. Услышав его, фавны переглянулись, что-то тихо сказали и вышли. Сильва вновь остался один. В комнатку пробивался теплый луч света через небольшое окно. Парень хотел подняться и посмотреть в него, но тут в помещение вновь вошли те двое разумных, которые были недавно. Они помогли ему подняться с лежанки и встать на ноги. Сильва чувствовал, как его пошатывало. Сейчас на нем были только шаровары, жилет отсутствовал. Татуировка не причиняла никакого дискомфорта, значит его не нашли или не смогли понять местонахождения. Сильва выдохнул, сколько он был без сознания? Фавны вывели его из маленького, как оказалось, домика, и парень задохнулся от эмоций, что нахлынули на него. Он оказался в поселении фавнов, которое расположилось на берегу кристально чистой реки. Горная цепь иногда спускалась на холмы, оттеняя собой низину поселения и не давая солнечным лучам проникнуть прямым потоком. Поразившись масштабам, Сильва остановился, любуясь красотами. Изобилие зеленого цвета так радовало взгляд, привыкший к алым оттенкам, что парень невольно затосковал по дому. Воздух здесь чистейший, при каждом вдохе приятно кружилась голова, а над этим идеальным миром Фер’Нан-ни распростерлось лазурное ясное небо. Солнце на мгновение ослепило эльфа. Сильва сложил ладонь козырьком и приставил ее ко лбу. Фавны вновь обратились к нему, кивнув в сторону. И Сильва направился за ними, замечая на себе любопытные взгляды. Поселение фавнов находилось в просторах низины в окружении гор и рек, домики у них были небольшими, но уютными. Ничем не огороженные, они имели по всему периметру цветущие посадки цветов и деревьев. Маленькие фавны шли следом за Сильвой, постукивая по мощеной камнями тропинке своими острыми копытцами. Их любопытные взгляды умиляли, они то и дело переговаривались между собой на свистящем наречии местной расы. Лица по-прежнему выражали спокойствие, которое обычно не было свойственно детям. Сильва не понимал ни слова, но он чувствовал, что враждебности в его сторону не было. Его вели вперед, иногда петляя между домами, но вскоре двое фавнов остановились и открыли дверь одного из строений, кивнув внутрь. Сильва понял, что это приглашение, ведь вербально вести беседу они друг с другом не могли. Помещение оказалось таким же светлым и уютным, пропахшим травами и настойками. Сильва прошел вглубь, пока привыкшие к яркому свету глаза не выловили из общей обстановки еще одного фавна. Этот был значительно старше всех остальных, кого ему довелось встретить на сегодняшний день. Фавн был старцем. Его седая бородка была заплетена в несколько кос и зафиксирована лентами. Белые волосы также были убраны в хвост, открыв тяжелые загнутые назад рога и животные уши. Старец смотрел на Сильву тусклыми белыми глазами, а когда парень остановился напротив него, уши разумного дрогнули. Он перекинулся несколькими фразами с фавнами, которые привели Сильву, после чего поднял лицо в направлении взгляда парня. — Как твое имя, мальчик? — спросил он у светлого эльфа на чистом светлоэльфийском. Сильва поначалу поежился от обращения. Уже не раз его называли мальчиком, малышом, юнцом. Хотя для этого старика он действительно был таковым. — Мое имя Сильва-О-Трит. Я родился и вырос в Империи Фи́лья’Нр. — Порабощенная темными Империя, — старец кивнул, и его массивные рога угрожающе качнулись. Будь такие рога у Сильвы, его шея бы устала носить круглыми сутками такую тяжелую голову. — Да, — парень согласно кивнул, а потом замолчал, не зная, что сказать еще. Старец смотрел на него, но в то же время сквозь. — Куда делся туман? — Он остался там же, где и был, юный мальчик Сильва, — миролюбиво и неестественно спокойно проговорил пожилой фавн, после чего начал подниматься. Оказавшийся рядом с ним более молодой разумный помог ему. Старик подошел к окну, отдернув штору. — Многие годы магическая завеса предотвращала внешние посягательства на земли Фер’Нан-ни. Сюда можно попасть только по приглашению или же без злого умысла. Магия пропустила тебя, Сильва. И я готов выслушать тебя. Мое имя Кабэ́’Рха. Я старейшина этого поселения.