Сын или внук?

— Спасибо, Гермиона, Рон, не знаю, что бы я без вас делал, — поблагодарил Гарри, наконец расслабляясь в своём новом доме. Все-таки путь сюда выдался долгим и тяжелым. А началось всё с обычного магловского телефона и сообщения с просьбой о помощи, которое Гарри отослал Гермионе. Все-таки она, как ответственная дочь, поддерживала связь с родителями и мобильник всегда носила с собой, так, на всякий случай. Больше всего парень переживал, что его покупку заметят и поймут, что он задумал, но, как оказалось, в том множестве заказов, которые он совершал каждый день для отвода глаз, легко смогла затеряться маленькая коробочка с требуемым гаджетом, сим-карта, продукты на первое время, одежда и украшения, которые в дальнейшем можно было продать. Да одна метла стоила целое состояние, не говоря уже об остальном. Друзья находились в свадебном путешествии, когда получили сообщение от Гарри, бросили всё и вернулись в Британию, сразу начав строить планы, как же вытянуть друга из передряги. Идею сбежать из Малфой-мэнора отбросили сразу. Все-таки на поместье лежали древние, очень сильные заклятия, разорвать которые им было просто не под силу. Поэтому оставался только один вариант — Гриммо, для этого пришлось переубедить одного из строителей замаскировать часть стены дома под тайный ход, через который можно было бы покинуть жилище незамеченным. На их счастье, договориться удалось легко, один из нанятых магов был заядлым любителем рыбалки и всю жизнь мечтал иметь домик возле водоёма. Поэтому самый сложный пункт плана неожиданно оказался самим легким, а далее — просто дело техники. Переубедить Малфоя-старшего, что он хочет жить отдельно, взять так и не разобранные с больницы вещи и податься в бега, в надежде, что всё сложится как надо и его не найдут. — Стал бы эльфом у Малфоев. Господин Драко, разрешите мне почистить ваши туфли. Мистер Малфой, можно, я постираю ваши рубашки, — коверкая голос наподобие писклявых домашних эльфов, произнес Рон, посмеиваясь над своей шуткой. Гермиона юмор своего мужа не оценила, треснула его ладонью по затылку и прошипела: — Прекрати, ты расстраиваешь Гарри! А ему в его положении нельзя волноваться. — Да ладно, он все понимает, правда, Гарри? — рыжеволосый друг счастливо улыбнулся, не понимая, насколько его шутка была близка к правде. За несколько дней пребывания у Малфоев дома бывший гриффиндорец убедился, что они ни во что не ставят людей ниже себя по положению, а следовательно, не видать ему нормальной жизни, будучи просто Поттером, а не Малфоем. — Хватит ерундой заниматься, лучше давайте решим, как быть дальше. Дом нашли, денег тебе на первое время хватит. Чем планируешь заниматься дальше? — деловито поинтересовалась Гермиона, как всегда подходя к проблеме со всей серьезностью и вниманием. Все время, будучи в больнице, Гарри думал лишь о том, как бы сбежать оттуда, а сейчас, будучи за тысячи километров от мрачного Лондона, не имел никакого понятия, как жить дальше. — Буду бездельничать, — ответил он, пожимая плечами, — скоро наступит зима, можно будет сутками сидеть у камина, читать книги и готовиться к рождению ребенка. — Ты уже думал, как быть с родами? Сам ты не справишься, а появляться среди магов опасно. — Если честно, нет, — признался Гарри, — может, удасться договориться с частным врачом, чтобы принял роды дома. Сейчас много таких странных рожениц, так что моё желание не должно вызвать подозрений. — А Драко? Вдруг он найдет тебя тут? — вмешался Рон. Вместо Гарри поспешила ответить Гермиона: — Ценности мы сбросили еще в Лондоне, потом почти две недели меняли места аппараций, так что вероятность минимальна. — Даже если найдет, я лучше сдохну, чем вернусь назад к нему. После случившегося, я даже подумать боюсь о том, чтобы оставить своего ребенка наедине с ним… — Гарри, никто не собирается отдавать Малфоям твоего сына! Даже не думай об этом… — Гермиона права, облезут! Пусть других заводят, а этот малыш будет нашим… Компания посидела еще несколько часов, а потом друзья аппарировали домой, обещая, что вернутся уже завтра, проверить, как Гарри устроился на новом месте. А он был только рад. Проводил друзей и завалился спать после долгой-долгой дороги. Может, сейчас судьба ему улыбнется и всё в его жизни наконец-то наладится?

***

Будем честными, Гарри был уверен, что в покое его оставили ненадолго и лишь вопрос времени, когда Люциусу с ищейками удастся его отыскать. Но шли дни, недели, а на его пороге никто, кроме молочника и посыльного, не объявлялся. Первый каждое утро приносил парню свежие молочные продукты и только что выпеченый хлеб, а второй — редкие весточки от друзей, которые последнее время были все больше заняты своими делами и не могли проведывать Гарри каждый день, как это было раньше. Но парень не обижался, он прекрасно понимал, что у Рона помимо него есть еще пять братьев, сестра и родители, которые требовали внимания или посильной помощи от уже взрослого сына. Гермиона же была с головой погружена в работу, её в очередной раз (за последний год!) повысили в Отделе образования при Министерстве Магии, делая уже маленьким, но начальником с уймой новых обязанностей и полномочий. Следовательно, найти время для того, чтобы навестить его, им обоим было очень сложно, а посвящать еще кого-то в свои проблемы он не хотел. Да и то самые близкие друзья знали лишь полуправду. Гарри ограничился историей о жестокости Драко, опустив информацию об изнасиловании, а уж тем более о метке. Она могла испортить всё. Если Рон еще мог и не знать, насколько эта штука может влиять на сознание мага, то Гермиона, даже будучи обычной женщиной, а не омегой, с вероятностью сто процентов где-то, но читала об особенности меток и ни за что бы не согласилась принимать участие в похищении Гарри, а наоборот, настояла бы на том, чтобы он потерпел до родов, а потом уже, обретя независимость от метки, уходил от своего парня или к тому моменту мужа. Вот только Гарри был категорически против оставаться с Малфоями дальше. Ну и что, что метка будет изводить его! Потерпит. Осталось только семь месяцев, а там родится малыш и у него появятся новые поводы для беспокойства и переживаний…

***

Сперва никаких резких изменений в своем поведении Гарри не замечал. Ну, накатывала иногда меланхолия*, когда не хотелось вставать с кровати или кушать, хотя ребенок, несмотря на своего подавленного родителя, уверенно требовал пропитания. Бывали случаи, когда Гарри просыпался среди ночи со слезами на глазах, а потом долго не мог уснуть. Наверное, хорошо, что Рон и Герми не могли приезжать к нему последнее время и не видели, насколько он плохо выглядит. Набранные во время лежания в больнице килограммы таяли на глазах, не желая задерживаться в теле, а на изможденном, усталом лице были заметны следы недосыпания и нервного расстройства. Иначе отчего же еще Гарри мог взорваться просто из-за того, что вилка случайно упала на пол или по телевизору отменили его любимую передачу? Он понимал, что медленно сходит с ума, но никому об этом не говорил, зная, что никто, кроме Драко, все равно помочь ему не сможет. А к этому мерзавцу он ни за что не обратится! Через два месяца, скуля под одеялом, Гарри был почти готов вернуться назад, упасть на колени перед альфой и просить принять его обратно, поцеловать, обнять или позволить хотя бы вдохнуть его запах. Руки дрожали лишь от мысли, что он может быть рядом, а сердце заходилось от радости, когда перед глазами вставали воспоминания их общих встреч, но Гарри усилием воли заставлял себя остепениться и напоминал больному рассудку, что этот альфа сделал с ним, сжимал зубы и терпел… Именно в таком состоянии нашли его друзья, которые заглянули с подарками перед самым Рождеством. На улице летел холодный, мокрый снег, а в небольшом домике, который им удалось снять на год, было почти так же холодно, как и на улице. Дрова в камине давно прогорели, а подбросить новые было некому, так как Гарри уже вторые сутки находился в бреду, не понимая, где он находится и кто он вообще. Всё его сознание заволокло одно желание — быть рядом со своим альфой и только отсутствие магических способностей останавливало его от мгновенной аппарации в Малфой-мэннор. Наверное, ангел-хранитель еще не покинул Гарри, потому что вместо того, чтобы аппарировать его в ближайшую больницу и зря только тратить время, Гермиона совершенно случайно заметила красную, воспаленную метку на плече друга и скомандовала немедленно аппарировать его обратно в Лондон и передать в руки Малфоям. Вот только никто из них не знал, что единственный человек, способный помочь Гарри, сейчас находился на другом конце мира, безбожно пил и проклинал свою жизнь…