Откуда растут руки

— Хоть что-то ты, Тацит, сделал хорошо… — Горза покачала головой, рассматривая ухналь. Подковы она горе-ученику точно не доверит. — То есть вам нравится?! — Тацит понимал только бранный язык. — Не надейся даже! — Горза усмехнулась. — Руки ты заточил под член безупречно. Мало того, что Тацит бездарь, ещё и смысл сказанного до него доходил как до Массера или Секунды. Он открыл рот. — Как это — под член? Я… — он взглянул на собственные ладони, крупные и шершавые, с сухими мозолями — он в последнее время забывал о перчатках, — женщин, вообще-то, люблю. С какого перепуга он завёл разговор о личном? В конце дня он тащил зад в Подкаменную крепость, даже в таверну пропустить кружку эля не захаживал. — Не хочу представлять, как… — Горза осеклась. Следовало направить разговор в нужное русло. Но Тацит гнул свою линию: — Что? Сам напросился — сам и получит ответ. И пусть только посмеет обидеться! — Судя по тому, что не вижу тебя ни с женщинами, ни с мужчинами, урок любви в своё время ты усвоил так же, как научился ковать — из рук вон плохо. Тацит, судя по недовольному сопению, обиделся. Ну и пусть. Лживая похвала не сделает его хорошим кузнецом. Горза сделала шаг к точильному камню. Скрежет заглушит стенания, мол, нехорошо судить, не проверив, каков он в деле, то есть в постели. Тацит опередил её:  — Не видите, потому что… «Не хотите видеть», — мысленно закончила Горза. Но Тацит сумел её удержать на месте, просто бросив: — …я ни о ком больше не могу думать, кроме вас.