Откуда растут руки

Горзу ничуть не покоробило, что Мот гро-Багол не поприветствовал её. Её даже не задела издёвка: — Ого! Я думал, он свалил в жопу даэдра, а ты, оказывается, его пригрела у себя. Не аристократка она сраная, чтобы перед ней расшаркиваться. Ей ни к чему ни неискренняя улыбка, ни фальшивые пожелания доброго утра. — И? — Горза могла отвесить братцу подзатыльник — и охотно делала это на правах старшей сестры, когда тот был мальцом. Мот давно вымахал в детину вдвое шире её в плечах, но и она не слабачка. — Что — «и»? — Жопу зачем с самого утра притащил ко мне? — Так заготовки руды посмотреть. Видишь ли, ярл хочет особый меч. Есть у меня одна идея… Запас заготовок-то большой, но, как назло, подходящей нет. Может, у тебя найдётся чего? Горза вздохнула. В том-то и беда младших, что они норовили перещеголять старших. Из Мота она, ожидаемо, выковала отличного кузнеца, но тот оказался куда тщеславнее её. Если Горза могла прогнать заказчика, когда понимала, что тот хотел от неё невыполнимого, то её брату приходилось выслушивать пожелания как самого ярла Игмунда, так и его прихвостней. Кое в чём Мот её перещеголял. Он брался за невыполнимое — и преуспевал в этом. Здоровый детина Мот или нет, но так и остался младшим братом, норовившим выклянчить что-либо у старшей сестры. — Ладно, — кивнула Горза, — позволю выбрать всё, что тебе понадобится, но при условии… Брат Мот или нет, но задарма делиться заготовками она не намерена. С неё более чем достаточно, что Тацит их перепортил. А ещё и с двемерским металлом поработать изъявил желание дурень наивный. Ох, юнцы!.. — Выкладывай, ну! — Мот, как и она, не терпел недоговорённостей. Горза рыкнула из-за обуревавших её чувств. Мот слишком много взял от их общего отца — как внешние черты, так и костяк. Ни жизнь в Маркарте, ни кузнечное ремесло не изменило ни его внешность, ни нрав. Подняв вверх палец, она заговорила: — Ты перестанешь играть в нашего с тобой отца и больше ни слова не произнесёшь, что я достойна стать женой вождя, даже первой. А если скажешь, схлопочешь по морде! — Понял! — Мот улыбнулся. Выпроводив брата, Горза вернулась к дожидавшемуся её Тациту. — Ну, а ты какого хрена прохлаждаешься? Наносить воды остаётся твоей задачей! — Иду! — Тацит замешкался и, что ожидаемо, любопытство в нём перевесило здравый рассудок: — Ты и правда не хочешь замуж за вождя? Ещё один дурень… — Не хочу! — Горза бы с удовольствием его пнула — за то, что и он глядел туда же, куда её брат. — Тебя пнуть, или сам пойдёшь?! После того, как Горза впустила в свою постель Тацита Саллустия, его рассудок утёк с семенем, остался пятном на её юбке. Придётся вернуть ему разум — напомнить, что следует держать язык за зубами и не засыпать Горзу гра-Багол глупыми, вредящими работе вопросами.