Цирк уродов

Вчера я не заметил, как уснул на диване с телефоном в руке. Мой сон продлился бы еще долго, если бы не стук в дверь, который гулом отдавался в сонной голове. Я вскакиваю с дивана и открываю дверь, от чего темнеет в глазах и кружится голова. На пороге кто-то стоит, но темные пятна разъедают картину, как хлорка кусок ткани. Вдруг я ощущаю нежное прикосновение на своих губах. Что-то невесомое, как пушинки одуванчика и в то же время тяжелое. Настолько тяжелое, что общество до сих пор неоднозначно реагирует на это. Я узнал бы этот поцелуй из тысячи, хоть и был он всего лишь два раза. Телефон с грохотом падает из моей руки. Джерард обнимает меня. Было так тепло и уютно. Красные волосы имели аромат корицы. Я не знал что делать: плакать или радоваться. Этот дурак только и делал, что шептал: -Прости, прости, прости.. Я не был зол или обижен. Я просто волновался. "И ревновал"- подсказывает мне мой внутренний голос. Многое ли он обо мне знает? Смело могу предположить, что да, ведь этот голос живет со мной с момента освоения речи. Эти объятия дали мне гораздо больше тепла, чем все то время, что Уэй провел здесь. Словно чужие мы выполняли свои каждодневные действия, лишь изредка развлекаясь вечером как самая обычная компания друзей. Эта карусель была предназначена для детей пятилетнего возраста. Как жаль, что нам давно не пять. Аттракцион наскучил. Тем более, что это развлечение, которое абсолютно не доставляет удовольствия, является платным. На кону цены стоят наши отношения. Чем дольше катаемся, тем "дружнее" и холоднее становимся. Что касается меня, я точно не считаю Джерарда другом. Просто не могу его так назвать. Или не хочу. Во всяком случае это неважно. Мы продолжали молчать. Я ощущал надрывное дыхание Джи и его адское сердцебиение. Он что, бежал?.. *** Я не стал озвучивать глупые вопросы из серии "почему ты ушел, неблагодарный придурок". Он, кажется, написал на листке почему. Меня волновало кое-что другое... -Ты как себя чувствуешь?- я трогаю лоб красноволосого парня. Не горячий. -Я уже и не знаю как я,- Джерард и не врет. Наверное, он сам увидел себя в зеркало. -Ты был в больнице? -Нет. Мне там не помогут. -Откуда ты знаешь? Может это что-то серьезное! -Ногами, руками двигаю. Значит все нормально,- Уэй хватает меня в охапку. Я укладываюсь на его коленях. -Нормально- не есть хорошо. И ты не врач. -Ты тоже. Я начал скребать ноготками бедро Джерарда. Мы долго находились в таком положении. Я лежал у него на коленях и тихо посапывал. Ночь была ужасной. Выспаться так и не удалось на этом чертовом диване. Хотя диван здесь ни при чем. Мне просто не хотелось валить вину на Джерарда. Я кое-что вспомнил. -Ты давно Майки видел? -Очень,- его ни капли не смутило то, что я знаю его брата лично. -Я кое-что хотел узнать. Ты сам ушел из дома или тебя выгнали? -Какая уже к черту разница?- Уэй искривил лицо. -Большая. Так как все было? -Все было так, как я сказал. Тебе легче? -Совсем нет. *** Пока Джи сидел и рисовалв моей комнате, я решил угостить его чашкой кофе. Он был весьма благодарен мне. Движения его руки завораживали. Я следил за ними, как гипнотизированный. На моем столь коротком жизненном пути не встречался ни один художник. В школе я всегда прогуливал уроки изобразительного искусства. Меня совсем не радовали вопросы учительницы, почему у зверька голова больше, чем тело. Она никогда не стеснялась говорить детям в лицо, что их рисунки ничтожны. Мне это совсем ничего не давало, ведь я не планировал рисовать в будущем. Просто... Эти унижения наставников давили на маленьких детей прессом. Мы явно не были готовы к жестокости мира. Да и в жизни все совсем не так, как она показывала. Есть и хорошие моменты и плохие, но таких людей, как эта учительница, я больше не встречал. -Кто тебя научил рисовать?-я пододвигаюсь ближе. -Не знаю. Сам научился. -Ты подаришь мне хоть один мой портрет?-я постарался сделать невозмутимый голос. Мне не хотелось клянчить у него рисунки. Я скорее пытался указать на то, что знаю об из существовании. -Тебя разве не учили не лазить по чужим сумкам? -Дубина, у тебя альбом на столе был. И мог бы получше припрятать. Джи рассмеялся и, отложив бумагу с карандашом, полез ко мне. Он опять играл со мной, как с ребенком. Уэй щекотал меня до потери пульса. Каждое прикосновение- боль. Ведь мы уже не дети. Особенно после сегодняшнего поцелуя... Я однозначно желал большего. Джерард будто прочел мои мысли. Он остановился и замер. Мы выжидали, пока кто-нибудь что-нибудь скажет. -Помнишь, ты мне должен желание? -Да,- он сказал немного нервно. Хотя лица красноволосого парня я видеть не мог, так как он навалился на меня со спины. Я вывернулся под ним и лег на спину. Теперь мы лицом к лицу. Теперь я вижу его лицо. Хотя скорее Джи мое, ведь это он занял выжидающую позицию, ожидая моего желания. Я притянул парня за воротник и поцеловал его. Три. Зачем мне это надо? Два. Почему Джерард соглашается? Один. Это и есть любовь? -Я хочу с тобой переспать,- я оторвался от сладких губ с привкусом кофе и сигарет. Вопрос еще даже не до конца прозвучал, а этот извращенец уже полез снимать мои домашние шорты. Я был абсолютно уверен в своем желании и нисколечко не жалел пока не начал дико волноваться... Весь спектр эмоций представлялся растяжкой между двумя точками. Стрелка поднималась от показателя "боль" до точки "удовольствие". Это было самое яркое воспоминание за последние несколько месяцев. Я прикрываю глаза и выпускаю сдавленный стон, касаясь уголком рта уха Джерарда. Он последний раз подается вперед и яркая вспышка застилает весь спектр ярким светом. Джи выходит из меня и укладывается рядом. Эйфория не позволяет мне вернуть разум и осознать, что я лежу уже на не совсем чистом белье. -Джерард,- зову его почти шепотом. -Что, Фрэнки?- красноволосый парень приподнимает голову и смотрит в мои затуманенные глаза. -Ты до меня трахал парней? -Почему так грубо?- Уэй хмурится и слегка задумывается,- Нет, ты первый на самом деле. А что? -Это было лишь мое желание. И... Как бы эгоистично это не было, мне понравилось. Я встаю с постели, выдергиваю белье из под Джерарда, сворачивая простынь и иду в ванную. Грязное белье находит место в корзине, а я нахожу свое в душевой кабине. У меня есть несколько минут поразмыслить над произошедшим... *** Щелчок выключателя света в ванной. Я не успеваю зайти в комнату, как слышу вопрос: -Почему ты уверен в своем эгоизме? Во-первых это твое желание. Во-вторых если бы все было так плохо, я бы не стал спать с тобой. -В-третьих я мухлевал,- често сознаюсь и захожу в спальню. -В-четвертых я тебя люблю. Меня накрывает волной удовольствия, которая превышала силу того экстаза, который я только что испытал на этой же кровати. Эти слова звенели, как музыка среди ясного утра; как слова "ты будешь жить", когда человек знает свой диагноз; как цветок, выбивающийся из под камня. Я не мог требовать такой платы желания раз играл не честно. А он мне еще признание делает. Я ощущаю себя самым крайним идиотом, раз упросил этого парня на близость с помощью азартных игр. Я всегда знал, что актеры плохого цирка работают там вовсе не по своей воле. -Я все равно ощущаю себя виноватым. Сажусь на кровать, и Джерард притягивает меня к себе. -Тебе это так просто с рук не сойдет. За мной желание. Но чем оно станет, я придумаю позже,- ты гладишь меня по влажным волосам и внимательно разглядываешь мое лицо. Мне тревожно и я решаюсь спросить: -Зачем мы это делаем? -Что "это"? -Зачем ты гладишь меня по волосам, от чего я готов снова отдаться тебе полностью? Зачем мы лежим на этом чертовом голом матраце? Зачем ты трахаешь меня так, что я забываю о кислороде и пытаюсь его найти? Зачем... -Фрэнк, у тебя была когда-нибудь девушка? -Да. -Ты ведь ее любил? -Вроде бы, да. -А меня любишь? -Да. -Заметь, уже без "вроде бы". Чувствуешь разницу? -Я бы мог почувствовать разницу и без "любишь ли ты.." Совсем разные приоритеты, возрасты, мысли. Совсем другой я. -Точно-ли другой? Я хочу любить только настоящего Фрэнки.