☆The Truth Untold☆

Воспоминание Ким Тэхёна. Сентябрь 2018. Мальта.

      — Вот и наш малыш Тэхён приехал! — Чон Хосок подрывается с места и заключает Кима в крепкие объятья.       Чонгук смотрит. Он пытается разглядеть, что на самом деле скрывается за маской счастливого Тэхёна, но не видит ничего кроме пустоты и отстраненности.       — Смотри, Тэ, какую я тату сделал, — Чон тянет руку.       Тэхён скользит взглядом и рассеянно улыбается:       — Прикольно, — всё, что он произносит, и углубляется в разговор с Чимином.       — Тэ, кто из нас больше всего загорел? — спрашивает Сокджин, поворачивая своё красивое лицо в одну, потом в другую сторону.       Тэхён пожимает плечами:       — Хосок и Чонгук, на мой взгляд, загорели, — и снова продолжает общение с Чимином.       — Что происходит? Постойте! Где Ким Тэхён и что этот парень с ним сделал? — Чонгук пытается переключить внимание Кима на себя, но попытка номер два опять терпит провал.       Чимин смотрит на опущенные плечи Чонгука.       — Тэхён, Чонгук, между прочим, для тебя сделал эту татушку, и еще он для тебя сувениры купил. Мы вместе их выбирали. Они…       — Отлично. Я рад, — голос Тэхёна холодный и чужой даже при температуре +37 градусов.       Чимин ёжится, как будто его только что окунули в сугроб.       — Ким Тэ, — он осторожно накрывает его руку своей. — Тебе есть, что сказать?       Тэхен устало отмахивается:       — Да всё нормально, просто устал, перелет, и сам знаешь — не с вечеринки еду.       Чимин приглаживает светлые волосы Кима и смотрит сочувственно.       — Извини.       — Да ладно, не ты же виноват.

***

      — Чонгук, ты витаешь в облаках или палатку устанавливаешь? — Чимин щелкает пальцами перед носом макнэ. — Вернись на грешную землю. Ау, это мы — её обитатели. Приём!       Чонгук вздрагивает и, извиняясь, улыбается:       — Прости, Чимин-щи, что-то у меня сегодня ничего не клеится.       — Да уж, Чонгук, сегодня ты явно не подарок.       — Да и у тебя вроде как не праздник.       Чонгук смотрит на улыбающегося во весь рот Чимина, и ему вдруг становится так же весело, ведь мальчишеский задор всегда присутствует в крови макнэ, да и Чимин у него вызывает море положительных эмоций, вырывая из горьких мыслей.       — Чимин-щи, ты не против сегодня вечером поиграть? Я новую игру нашел.       Пак Чимин согласно кивает:       — Ты же знаешь, Гуки, я за любой кипиш кроме голодовки, её я не люблю — видимо, годы диет дали своё.       — И правда, Чимин-щи. Где щечки моего любимого хёна? Где лунообразное личико, похожее на плюшку?       Чонгук треплет Чимина за щеки и получает пинок от Чон Хосока.       — Так, макнэ, убрал свои конечности от Чимина, — Хосок упирается кулаками в бока. — У него и так мало что осталось от прежнего Пака, а ты ещё и последнее сейчас отщипаешь.       Чонгук хватает Хосока за шорты и тянет на себя, тот в воздухе отчаянно машет руками и приземляется прямо на Чонгука.       — Ой! Только не щекотка! Всё, что угодно, только не это!       Но для Чона, «только не это» значит именно «то». Запретный плод всегда слаще, и он поступает, как и обычно — с точностью наоборот. Сверху на него наваливается своим телом Чимин и подхвативший эстафету самый старший мембер.       Намджун и Тэхен наблюдают за этой возней со стороны с разными эмоциями на лицах: лидер с нежностью, Тэ с напряжением.       — Ну что за дети? Вот посмотрите, эти визжащие щенки — те самые парни, что на сцене заставляют фанатов падать без чувств. О божечки, если бы они знали… — Намджун хлопает Тэхёна по спине. — А ты чего не с ними, устал? Обычно ты в первых рядах, когда начинается возня.       — Нет настроения, — Тэхён делает большой глоток пива и отворачивается. — Как-нибудь в следующий раз.

***

      — Тэхен, давай поговорим? — Чонгук перехватывает руку и тянет на себя. — Что происходит? Почему ты так ведешь себя со мной?       — А ты, нежно-невинно розовый Куки, не знаешь? Прежде чем тащить в кровать нашего общего друга, думаю, стоило бы подумать.       Чонгук замирает, как вкопанный.       — В кровать? Ты вообще о чём?       — Да всё о том же, Чон Чонгук! Тебя на день нельзя оставить, ты уже таскаешься за Паком, как побитый щенок. Яхта, звёзды, потом ночь в доме и, между прочим, в нашей постели, Чонгук. Ты думаешь, я настолько идиот, что ничего не вижу? Когда нет меня — всегда есть он! Мы ругаемся — ты бежишь к Паку. Я уезжаю на съемки — ты опять у него под боком. Меня нет рядом, зато всегда есть он. Как-то это странно, Чонгук, не замечаешь? И я уже просто начинаю ждать, когда ты все-таки преодолеешь свою трусость и скажешь мне хоть что-то в своё оправдание.       — Ты прав, но отчасти. Просто мы с Чимином друзья. Мы друг друга понимаем, нам весело вместе. Когда нет тебя, когда и ему, и мне грустно, вот мы и сближаемся, но в основном…       — Ты лжешь, Чон Чонгук! И самое поганое, не только мне… Ты и себе лжешь. Ты не можешь признаться. Не хватает смелости, — Тэхён криво улыбается и кладет руку на его плечо. — Прошу, Чон, разберись сам с собой и избавь меня от этого бреда. Это не очередной мой балаган в голове, это то, что я сейчас чувствую и вижу, — он наклоняется к уху так близко, что у Чона бегут мурашки по коже. — Похоже, наши отношения стали изживать сами себя. Знаешь, Чонгук, на одной страсти далеко не уедешь, — Тэхён резко отстраняется и идет по направлению к Пак Чимину и Хосоку, которые в обнимку разглядывают звёзды на темном небе Мальты.

***

      — Ты почему не с Тэ? Вы поссорились? — Чимин лежит на спине и считает мотыльков на стенках палатки.       — Отчасти, — ответ резок и говорит о том, что макнэ об этом разговаривать не хочет.       — Хорошо, Гуки, будешь готов — сам расскажешь.       Чонгук переворачивается на бок и подпирает голову рукой.       — Тут нечего говорить, Чимин. Он злится, потому что мы с тобой часто проводим время вместе.       — Упс, — Чимин удивленно поднимает брови, — ну и что тут такого? Мы же друзья.       Чонгук вздыхает:       «Ну как этому невинному ребенку объяснить, что Тэхён ревнует, потому что любит Чона не как друг? А как его парень, как его партнёр. Господи, как всё сложно, когда это касается Чимина. Он так смотрит, как будто пытается прочесть мои мысли».       — Чимини, Тэ — собственник. Он ревнует и тебя ко мне, и меня к тебе, так что не бери в голову, и ты, вообще-то, обещал со мной поиграть, а разговоры по душам не входили в наши планы.       Чимин кивает и теснее прижимается к боку Чонгука, заставляя того вздрогнуть.       — Ну, показывай, что у тебя там за новая игра?       И вот какое уж там? Тэхён прав… Прав на все сто… Чимин вызывает у Чона совсем не дружеские чувства. Почему? Чон не знает, да и знать не хочет. Сейчас есть только Тэ. Он любит его, хочет быть с ним рядом. Он ведь так скучал.       Чимин касается его щеки своей и приятно щекочет светлой челкой нос.       «Вот же…» — по телу проходит горячая волна. Чонгук весь сжимается и перестаёт слушать голос своего разума, который уже не в первый раз пытается его уговорить, что «это» ничего не значит.       Чимин что-то весело рассказывает, тыча пальцем в экран айфона, но Чон зависает, смотря на его губы.       «Вот сука, эти губы Пака…»       Чонгук прижимается ближе и кладёт подбородок на макушку Чимина.       «И что теперь, Чон Чонгук? Друг говоришь? Ага… но только на друга не поднимается так «настроение».