Coven

— Наследник Чонов играет с огнём. — Юнги стоял у окна, делая глоток любимого рома, который сводил его с ума.       Мин был в ярости, ведь то, что он увидел вчера, заставило его выйти из себя. — Юнги, дай ему время. Чонгук не обещал вам ничего. Родители договаривались вместо него, просто подождите, может он сам созреет. Ани слишком импульсивна. Волчица? Серьёзно? Она ведь ранила его. Вы, Мины, отбитые наглухо. — Намджун сидел за рабочим столом, продолжая наблюдать за парнем, что метался по его кабинету, не находя себе места.       В отличие от Чона наследники Кимов и Минов держались вместе. Многие боялись их дуэта, особенно когда они приходили куда-то вместе. Боги разрушений и смерти, они пугали всю нечисть, приводя окружающих в оцепенение. Несмотря на сложные характеры, оба дружили с самого детства, опасаясь и сторонясь Чонгука, который был белой вороной в их ковене. Будто братья, они поддерживали друг друга, стараясь прийти на помощь по первому зову.       Именно поэтому сейчас Юнги приехал к Намджуну, прося совета и помощи, зная, что его мозговитый друг даст дельный совет. — Я сам поеду. Узнаю, что происходит. — Лично? — Намджун удивленно посмотрел на друга. — Переговоры не твой конек. — Если не получится поговорить, — мимоходом заметил Юнги, поставив пустой бокал из-под рома на стол, — буду выбивать правду. Юнги направился к выходу, махнув другу на прощание. Некромантия влияет на характер как никакая другая способность. Юнги похож на худую вечно недовольную ворону. И характер у него под стать. Намджун терпит его потому, что сам не лучше. — Юнги, будь осторожен, держи себя в руках. Не перестарайся: он должен остаться в живых. Мы же знаем, что бывает, когда ты не следишь за своей силой. Убить и оживить его у тебя не получится: он один из нас. — Намджун кивнул Мину, возвращаясь к своей работе, сказав последние слова, стараясь пробиться к разуму Юнги.

***

      Дверной звонок разрывался. Тэхён открыл глаза, даже не в силах поднять голову с подушки. — Какой дебил припёрся в такую рань? Мэй!       Мужчина соскочил с кровати, несясь на первый этаж, чтобы открыть дверь, пока его малышка не проснулась, но было поздно, ведь девочка уже несла стульчик к входной двери, чтобы посмотреть, кто пришёл так рано. — Папа, я сейчас посмотрю, кто там.       Девочка поднялась на стул и заглянула в дверной глазок, вставая на носочки. — Дядя Чимини! — Мэй соскочила со стула, отставляя его в сторону, открывая входную дверь. — Вот придурок. — Еле слышно произнёс мужчина, складывая руки на груди, стоя в одних трусах, ведь одеться он просто не успел.       Дверь отворилась, и в дом зашёл мужчина в чёрных очках. — Ну привет, семейка Ким. — Улыбался Пак, раскрывая свои объятия.       Девочка обняла мужчину, обхватывая его ногу, улыбаясь и закрывая глаза. — А меня не обнимешь, Тэ-Тэ? — сняв очки, всё ещё улыбаясь, спросил Чимин. — Ага, иди сюда, я так крепко тебя обниму, что постараюсь сломать все твои ребра. — Папочка, не надо, Чимини так долго к нам не приезжал. — Пак поднял Мэй на руки, целуя девочку в щеку, вызывая искренний звонкий смех у ребёнка. — Иди, дорогой, я и тебя поцелую. — Чимин подошёл с малышкой на руках и поцеловал Тэхёна в щеку.       Мужчина прошёл в гостиную, опуская девочку на пол. Оглядевшись, Пак улыбнулся другу, одобрительно кивая. — Я знаю, что ты меня не ждал, но я не мог не приехать. У меня отпуск, поэтому я решил навестить моего любимого ненаглядного друга.       Чимин прошёл мимо Кима, двигаясь в сторону выхода. — Ты куда?! — крикнул мужчина. — За вещами, дорогой, я к вам на недельку, а может и на две.       Тэхён обречённо вздохнул, съезжая вниз по стене. Дочь подошла к отцу, присев рядом с ним на коленки. Девочка гладила отца по ноге и лепетала что-то успокаивающее. Мужчина провёл ладонью по мягким волосам, улыбаясь Мэй. Ким поднялся и направился на кухню, чтобы приготовить завтрак, ведь теперь ему требовалось накормить сразу двух детей, один из которых ел за пятерых, но при этом оставался в потрясающей форме.       После совместных посиделок Тэхён забрал дочь наверх, собирая её в детский садик, а Чимин сидел на диване в гостиной, смотря какое-то бессмысленное, но дико смешное шоу, поедая свои любимые сырные чипсы из огромной стеклянной чаши. — Я не скоро вернусь: отвезу Мэй и поеду кое-куда по делам. Чимин, не дай бог мой дом пострадает. — Ким посмотрел на Пака своим грозным взглядом, держа дочь на руках. — Дорогой, всё в порядке. Я даже с места вставать не буду: эти гребаные снобы хирурги всю душу мне вымотали. Я анестезиолог, у меня своя работа, а у них своя, но они... — Так, всё. Давай оставим это на потом. Поговорим, когда я вернусь. — Мужчина вышел из дома, закрывая за собой входную дверь, а Чимин лишь возмущённо вздохнул, отправляя в рот очередную порцию гадости, от которой он не мог отказаться на протяжении долгих лет, хотя прекрасно знал, что они жутко вредные.       Просидев за телевизором около часа, Пак начал метаться по всему дому в поисках работы. За полчаса мужчина убрался во всём доме, при этом успев поставить вариться мясо. Собрав мусор на кухне, Пак вышел из дома в одном трико, идя в сторону мусорных баков, стоящих у края дороги.       Напротив соседнего дома остановилась чёрная машина, из которой вышел черноволосый мужчина в красном приталенном костюме. Увидев незнакомца, Чимин резко упал на колени, прячась за мусорный бак. Отчего-то сердце вырывалось из груди, Пак почувствовал, как страх завладел им в одно мгновенье. Чимин быстро и часто дышал, боясь даже подняться и взглянуть на мужчину, что спокойной походкой направлялся в сторону дома Чона.       Чимин схватился одними пальчиками за край бака. Парень выглянул, ведь интерес и непонятная тяга победили страх. Незнакомец шёл к крыльцу, но резко остановился на полпути. Он обернулся в сторону, пристально глядя в одну точку. Мужчина свернул, направляясь в то самое место, с которого не сводил глаз. Чимин увидел, как незнакомец присел на корточки и поднял с земли чёрную птицу, что не подавала признаков жизни. Мужчина прижал её к себе и долго держал, не отпуская, пока крылья не начали шевелиться, а после птица встрепенулась всем телом и взлетела ввысь. Пак не мог поверить своими глазам, он уже стоял в полный рост с открытым ртом, хватая воздух.       Мужчина резко обернулся и, неожиданно для самого Пака, впился своим взглядом в его глаза. Чимин резко провалился вниз, отступая в сторону дома на карачках, но не успел он добраться до крыльца, как сверху на его плечо опустилась ледяная ладонь. — Куда собрался? — от прикосновения Чимин застыл, не в силах сделать хоть одно движение. — Я домой, мне пора. — Пак ринулся вперёд, но вновь был схвачен и повален на землю. — Что ты видел? — Юнги свёл брови, прижимая к земле за горло, продолжая испепелять взглядом мужчину, который начинал задыхаться, хватаясь за холодные, будто у мертвеца, руки. — Ничего, кхм, кх... кх... я не видел ничего. — Чимин смотрел в бездонные глаза, стараясь вызвать хоть каплю сочувствия.       Как только глаза закрылись, а руки, что хватались за ладони на шее, опустились, Мин отшатнулся от мужчины. Сев на колени перед Паком, Юнги увидел его умиротворенное спокойное лицо. Светлой кожей, пухлыми розовыми губами, длинными пушистыми слегка редкими ресницами, белыми волосами, не раз сожжёнными краской, атлетичносложенным телом, которое совсем не подходило для его кукольного лица, Чимин был похож на маленького ангела.       Юнги завис, глядя на человека, пульс которого был очень слабым, едва слышимым для Мина. Опустив ладонь на голую мужскую грудь, Юнги собрал по всему телу тепло, которое мгновенно проникло через руку в прекрасное недвижимое тело. Убирая ладонь, Мин заметил, как Пак потянулся грудью за его рукой.       Что-то внутри мужчины перевернулось: он часто убивал себе неугодных, не испытывая жалости и чувства вины, но сейчас, когда он чуть ли не убил этого человека, всё оборвалось в одночасье.       Подняв на руки Чимина, Юнги занёс мужчину, что до сих пор был без сознания, в дом. Юнги не сводил глаз с Пака, который теперь спокойно посапывал на его руках. Оставив Пака, Мин исчез, забыв про Чонгука, к которому он так спешил. Теперь это было не важно, ведь были проблемы посерьёзнее. Человек видел то, на что способен Юнги, и мог рассказать о нём кому угодно, а ещё эта милая проблема коснулась сердца Мина, заставив его запечатлеть Пака.       Юнги испарился, будто его и не было в жизни Чимина, но вернуться он был намерен, ведь бороться со своим чёрным изъеденным злобой сердцем он не мог.

***

— Чимин! Почему дверь не заперта? Я же говорил тебе закрыться! — Тэхён зашёл в дом, держа в руках корзинку, подвязанную красным бантом, поставив подарок на кухонный стол, мужчина заглянул в гостиную, где увидел всё ещё спящего Чимина.       Оставив друга одного, Ким направился в сторону соседнего дома, захватив с собой корзину. Подойдя ближе, Тэхён немного замялся перед входом в дом. Оставив подарок и нажав на дверной звонок, Ким убежал, будто школьник, покрываясь алым румянцем. Заскочив в дом и закрыв дверь, Ким прислонился к ней спиной, глубоко дыша. Подбежав к окну, мужчина уставился на соседний дом, надеясь на то, что Чон выйдет и увидит его подарок, но спустя десять минут ожидания никто так и не вышел. Вздохнув, Тэхён ушёл на кухню готовить ужин.       Через час проснулся Чимин, чувствуя приятную лёгкость во всем теле. В голове мелькали кадры, которые Пак не мог собрать в одну картину, но в одно мгновение перед глазами возникло лицо, бледное худощавое лицо и глаза, что сверкали, глядя на мужчину сверху вниз. Мотнув головой, Чимин зашёл в кухню, где пахло свежеприготовленным супом. — Проснулся? Чим, ты бы не мог забрать Мэй? Боюсь, ты точно не сможешь всё доделать, и мы останемся без ужина. — Хорошо, только приведу себя в порядок. — Чимин испарился в темноте дома, а через пятнадцать минут хлопнул дверью.       Тэхён вертелся на кухне, накрывая на стол. Дверь скрипнула, от чего Ким вздрогнул, почувствовав, как по полу прошёлся холодок. — Чимин, только не говори, что ты что-то забыл! — закричал Тэхён, оборачиваясь на чужие шаги. — Здравствуйте, Мистер Ким. Я пришёл поблагодарить вас.