Coven

      Машина остановилась, резко затормозив перед огромным домом, похожим на замок, что был окружён высоким забором, оплетённым вьющимся плющом. Особняк, и правда, выглядел, будто сказочный. Огромные колонны дымчатого цвета, что вздымались до балкона второго этажа, стены, выложенные бордовым немного потертым кирпичом, крыльцо с резными перилами в цвет колон.       Мужчина от внезапной встряски был вне себя от ярости: проблемы с контролем гнева давали о себе знать. Милый на первый взгляд Юн, сидящий на переднем сидении, начал отчитывать водителя, угрожая тем, что тот будет наказан за свой проступок. Увидев взгляд мужчины через зеркало, Паку стало жаль этого человека, чьи глаза были наполнены сожалением и покорностью. Чимин слышал стальной, похожий на рычание зверя голос, от которого всё сжималось внутри.        Незнакомец вышел из машины, захлопывая за собой дверь с оглушительным грохотом, открывая заднюю. Наклонившись к Паку, Юнги схватил недвижимое тело и поднял на руки, опаляя шею мужчины своим обжигающим дыханием, от чего Чим забыл, как дышать, вытаскивая из машины. Чимин не мог отвести взгляда от человека, что сжимал его хрупкое, лёгкое, будто перышко, тело своими крепкими руками. Заметив на себе взгляд полный испуга и тревоги, Юнги усмехнулся, перехватывая парня чуть удобнее.       Как только Мин ступил на крыльцо дома, дверь распахнулась дворецким, что поклонился хозяину. Чимин не понимал, что он делает здесь? Зачем его забрали? А главное, почему сам хозяин несёт его, а не те огромные охранники, что провожают их взглядом? Чем он заслужил столько внимания?       Юнги спустился в подвал, и вновь двери отворились перед самым носом. В комнате стоял мужчина, одетый, будто на приём к президенту. Весь в чёрном, в лакированных туфлях, по мнению Пака, ему явно не хватало бабочки на шее для полного комплекта. Стены были выкрашены в серый цвет. Ничего нового, кажется, у хозяев дома был фетиш на этот цвет. Посередине стоял одинокий стульчик, к которому от стены тянулись цепи с оковами на концах, а напротив висели два светильника по обе стороны от двери.       Мужчина, открыв дверь, отошёл в сторону, пропуская Юнги, который всё ещё держал обездвиженного Чима в своих руках. — Смотри, — стрельнул глазами Юнги, указывая на мужчину. — Его работа. Неплохо, да?       Мин усадил Чимина на стул, присаживаясь перед ним на колени, придерживая тело своей рукой. — Я знаю, что ты всё чувствуешь, но не можешь пошевелиться. Чудо, не правда ли?       Мужчина опустил вторую руку на бедро, сжимая его в своей ладони, наблюдая за тем, как изменился взгляд парня. Чим почувствовал неописуемую власть над собой, отчего-то ему захотелось быть покорным для этого человека, ведь от одного его взгляда внутри всё переворачивалось. Чимин и сам не понимал, от чего чувство беззащитности перед этим мужчиной вызывало какой-то диссонанс в голове. Он ведь мужчина, должен подчинять, он должен быть главным, но почему же сейчас он плавится, будто масло, выставленное на солнце в жаркий день?       Погрузившись в свои мысли, Чимин и не заметил, как мужчина поднялся на ноги, продолжая смотреть на него. Глаза были закрыты, пушистые ресницы подрагивали, а приоткрытые пухлые губы молили, чтобы к ним прикоснулись. Но Юнги устроил всё это совсем для другого.       Пока Мин стоял в стороне и наблюдал за всем происходящим, мужчина пристегнул руки и ноги Пака железными оковами, от холода которых Чим вздрогнул, когда ледяная сталь коснулась горячей кожи. Положив ладонь на голову мужчины, маг закрыл глаза, опустив голову вниз, а после отошёл в сторону в угол комнаты. Цепи дрогнули, Чим дёрнулся, наконец-то почувствовав, что может шевелиться, но сказать хоть что-то он так и не осмелился, продолжая смотреть на мужчину. — Не знаю, почему ты молчишь, но это не так уж и важно, просто послушай. Ты же помнишь, что видел тогда возле дома этого... этого наследничка? — Юнги было тяжело и крайне неприятно произносить это слово, вспоминая Чонгука. – И вот, о чём я хотел поговорить. Сейчас придёт Феликс, он заставит тебя всё забыть, ты поспишь немного, а потом окажешься дома. А я, так уж и быть, вернусь к тебе, но мы начнём все заново. Ты видел меня не в самом лучшем состоянии, я вижу твой страх, твоё сердце. Ух, оно бьётся, будто бешенное, при виде меня. — Это не страх, — перебил его мужчина, отводя глаза в сторону. — Хах, что? Что ты сейчас сказал? — Юнги приблизился вплотную к Чимину, вновь присаживаясь перед ним на корточки.       Мин совсем не понимал, что сейчас происходит. Всё шло не по плану: их разговор не должен был идти в таком русле. — Не надо. Я не хочу забывать. Оставьте всё так, как есть. Я никому не скажу о вас и о том, что сейчас произошло. — Чимин впервые не разрывал зрительный контакт, он будто надеялся, что именно так сможет проникнуть в душу мужчины, что теперь смотрел на него растерянным взглядом. — Ты в курсе, что портишь мои планы? Я не смогу вернуться к тебе, если ты не забудешь. А я должен прийти за тобой, только совсем иначе, не как монстр, не как чудовище. — Вы не монстр. — Взгляд Чима смягчился, стал нежнее и спокойнее, но Юнги чувствовал лишь жалость, которую так ненавидел. Он не желал видеть её на лице этого человека, только не от него.       Юнги дрогнул, грудную клетку сдавило. Ничего не сказав, мужчина вылетел из комнаты, оставляя Пака в полном смятении.       Захлопнув дверь, Мин прижался головой к стене, а перед глазами, что наполнились слезами, замелькали воспоминания.       Юнги с самого детства был милым ребёнком, что часто улыбался, радуя свой клан на сборах, ведь отец всегда брал с собой сына, будущего главу. Ведь такой очаровательный малыш просто не мог быть чудовищем. В средней школе Юнги узнал, что он обладает силой – может воскрешать всё живое.       Любимая собака, которую подарили пятилетнему мальчику, была лучшим другом маленького Юнги. Он души не чаял в этом крошечном коричневом пуделе, таская его везде за собой. Но спустя несколько лет Молли заболела, собака перестала есть, пить, а после подниматься с лежака, что стоял в комнате Мина.       Придя домой после уроков, Юнги увидел животное, что не дышало, лежа на полу перед его кроватью. Мальчишка бросился к телу, прижимая его к себе, плача навзрыд. — Не надо, маленькая, прошу тебя! — Юнги продолжал плакать, захлебываясь собственными слезами, сидя на коленях, качаясь вперёд назад с собакой в руках.       Юнги зажмурился, прижимая Молли к себе. Вдруг мальчик почувствовал, как тепло, будто рекой, потекло по венам, собираясь со всего тела, скапливаясь в области груди. Но через пару мгновений Юн уже горел изнутри, словно огонь обжигал его, но он продолжал терпеть, совсем не понимая, что происходит. Но когда всё прекратилось, Мин упал на пол, роняя собаку рядом с собой. Мальчик отключился, но последнее, что он увидел перед тем, как его тяжёлые веки закрылись – то, как дёрнулась пушистая лапка собаки. Юнги начал приходить в себя от того, что мягкий горячий, чуть шершавый язык Молли облизывал его лицо. Сначала он решил, что это просто сон, но, когда Мин услышал лай, а лапа опустилась на его шею, глаза Юнги резко открылись. Он увидел собаку, что прыгала рядом с ним, виляя хвостом, попискивая от радости при виде хозяина — Как же так, Молли? Ты жива, малышка! — Юнги потянулся к собаке своей ладонью, искренне надеясь на то, что это не сон. Как только Молли лизнула палец, что медленно приближался к ней, Юнги рассмеялся, притягивая собаку к себе, зажимая в своих объятиях.       Рассказав обо всем родителям, Юнги боялся, что никто не поверит в слова мальчишки, но отец был рад, что в его ковене появился человек, способный обмануть смерть, тот, кто сможет сыграть важную роль в жизни их рода.       Но всё было не так просто, как могло показаться на первый взгляд. И Юнги это понял, когда в ходе драки за сестру он убил человека, просто прикоснувшись рукой к его горлу, а он ведь даже не успел ничего сделать, его гнев и ярость сделали всё за него. Всё произошло слишком быстро. Опустившись перед телом на колени, Юнги прижал чуть охладевшее тело к своей груди, молясь всем богам, чтобы у него получилось вернуть жизнь парня, которую он так легко смог забрать. И вновь Юнги горел изнутри, собирая что-то невообразимое по крупицам по всему телу, чтобы отдать плату за свою ошибку. Как только юноша вдохнул, широко раскрыв глаза, Юнги ослабил хватку, падая на асфальт. Парень сбежал, оставив Мина одного, лежащего на улице.       Придя в себя, Юнги вернулся домой, но какого было его удивление, когда перешагнув порог дома, он получил удар по лицу от родного отца. Слухи в их мире расходились со скоростью света, уши и глаза были везде, поэтому Мин старший уже был осведомлён о том, что произошло. — Что ты натворил, поганое отродье! — мужчина схватил парня за футболку, тряся в воздухе, будто безвольную куклу. — Ты знаешь, что они с тобой сделают за этот поступок? — Отец, я не хотел! Отец! — Юнги цеплялся своими ладонями за огромные руки мужчины, стараясь выбраться.       Мин-старший, отпустив сына, развернулся и ушёл, даже не посмотрев на Юнги, что сидел на полу, не видя ничего вокруг себя из-за слёз, что застелили пеленой глаза. Парень вздрогнул, когда услышал грохот захлопнувшейся двери кабинета отца. Мать ничего не сказав сыну, убежала за мужем, оставив Юнги одного наедине со своими мыслями.       Тишина убивала парня, разрывая уже не раз раненую душу на миллиарды кусочков. Парень поднялся на ноги, собрав все свои силы, он направился в сторону кабинета отца, надеясь на то, что ему всё-таки дадут шанс на объяснение того, что произошло, но, подойдя ближе, Юнги услышал разговор родителей, что заставил замереть его на месте. — Он монстр! — Он твой сын, не смей говорить эти слова, ты пожалеешь о них. — Нет, он чудовище, которое должно быть на привязи.       Юнги больше ничего не хотел слышать, он, медленно пятясь назад, исчез из дома, стараясь убежать как можно дальше и скрыться от всех. — Я не могу потерять его, дорогая. Верховный уничтожит его, если узнает обо всём, поэтому я лучше посажу его на цепь и буду держать возле себя, чем позволю им забрать у меня моего сына.       Мин уже не слышал слов, которые всё расставили бы по своим местам, поэтому все последующие года Юнги чувствовал себя монстром, убийцей, злодеем из сказок, что читают детишкам перед сном. Он не только чувствовал себя таким, он стал таким. Отношения с отцом пришли в нечто похожее на норму: они говорили, советовались друг с другом и проводили вечера в кругу семьи, но Юнги больше не чувствовал той связи, что была оборвана словами, брошенными отцом, будто кинжалами, в сердце Мина.       Чимин сидел на стуле, чувствуя, как всё тело затекает, стараясь шевелить пальцами, что начинали ныть от боли.       Дверь открылась, но в комнату вошёл совсем не Юнги. Худощавый мужчина с бледной, будто фарфоровой, кожей и серыми волосами. Он взглядом указал магу на Пака, дожидаясь, пока мужчину освободят. Как только Чимин поднялся со стула, переминаясь с ноги на ногу, он принялся разминать окоченевшее тело. — Хозяин сказал, что вы можете возвращаться домой. — Но? — Вас отвезут. На этом всё.       Чимин вдруг почувствовал себя пустым, будто он сосуд, чьё содержимое было вылито, как только он услышал слова незнакомого мужчины. В голове застыли сотни вопросов, ответы на которые Пак хотел бы узнать. А именно, почему этот мужчина, что так и не назвал своё имя, сбежал, не сказав больше ни слова, да ещё и отпустил Чима? Что произошло с самим Паком, почему ему до острой боли во всём теле хотелось вновь увидеть эти глаза, хотелось почувствовать прикосновение рук, что были покрыты тонкой чуть бледной кожей, открывавшей взору венное сплетение, хотелось услышать этот голос, что впервые в жизни Чимина вызывал мурашки, пробегающие по всему телу?       Пока Пак ехал в машине, мысли о странном мужчине не покидали его голову, но, как только в окне он увидел маленькую девочку, что шла под руку с мужчиной, Чим вспомнил, что он должен был забрать Мэй и вернуться домой. Посмотрев на наручные часы, мужчина понял, что времени осталось совсем мало, и, вероятнее всего, Тэхён уже успел разорвать его телефон сотнями звонков, но Пак, пошарив руками по карманам джинсовки, понял, что оставил телефон в машине.       Как только машина остановилась напротив кафе, Чимин выскочил и побежал в сторону своей красавицы, как он ласково называл свою машину, на которую мучительно долго откладывал деньги. Сев на кресло и захлопнув дверь, Чим дрожащими руками бросился к телефону. Восемьдесят пять пропущенных звонков и полсотни сообщений – Тэхён точно его убьёт. — Чёрт!       Чимин нажал на вызов, дожидаясь, когда он сможет начать оправдываться перед другом. — Чимин! Алло, Чима! Всё в порядке, почему ты не отвечал? Я так волновался, Чимин! — Я-я, со мной всё хорошо, Тэхён, всё хорошо. — Чимин явно ожидал не такой реакции, но теперь он лишь слышал взволнованный голос на другом конце. — Чима, я так испугался. Где ты был?       Прошла всего пара часов, но Тэхён не находил себе места, обзвонив всех знакомых, он уже начал терроризировать больницы и морги. Ким очень трепетно относился к Паку, любя его, словно старшего брата. Поэтому, когда Чимин не ответил на десятки звонков, он начал сходить с ума. Но теперь, услышав родной голос, Тэхён спокойно выдохнул, отпуская всё напряжение. — Тэ, со мной всё хорошо. Я просто встретил старого знакомого, а телефон оставил в машине. — Чёртов засранец, ты поплатишься за это, Пак Чимин! — мужчина рассмеялся, опуская голову на руль машины. — Я тоже люблю тебя, Тэ-Тэ. — Забирай Мэй и тащи свою задницу домой: я буду ломать её. — Хорошо, дорогой. — Рассмеявшись, Чимин сбросил вызов, завёл машину и поехал за малышкой, так и не дойдя до работы.

***

      Чонгук валялся на диване, смотря в потолок, ведь двигаться у него просто не было ни сил, ни желания. Чон летал в облаках, мечтая о новых моментах, проведенных рядом с Кимом. Юноша закрыл глаза, представляя, как он берет старшего за руку, как касается пальцами его лица, очерчивая каждый выступ, чувствуя мягкую кожу под своими пальцами, как вдыхает аромат одеколона Тэхёна, проводя кончиком носа по шее мужчины, что вздрагивал бы от каждого прикосновения Чонгука. Но телефонный звонок всё разрушил, заставляя повернуться парня на бок и дотянуться до телефона, что валялся на полу. На экране высветился незнакомый номер. — Да. — Лёгкое, едва слышимое дыхание. — Кто это? Алло, вас не слышно. — Не дождавшись ответа, Чонгук сбросил вызов, положив телефон на пол, но, как только он убрал руку от мобильника, телефон завибрировал. Пришло СМС с того же самого номера. Когда Чонгук открыл сообщение, его глаза широко распахнулись: кто-то прислал фотографии. На одной из них Тэхён с утра возвращался домой, а на второй он держал Чона за руку, стоя на кухне Кимов. Сердце бешеной птичкой, будто стараясь выбраться, начало пробивать грудную клетку. Дыхание прерывалось, а лицо горело от жара, в глазах помутнело, а в животе что-то скрутило, заставляя парня почувствовать тошноту, что начинала подниматься всё выше. Чонгук подскочил на ноги, отбрасывая телефон на диван. Парень взвыл, будто раненый зверь, прикрывая рот рукой. Всё не могло закончиться так быстро, всё не могло начаться так скоро.