Изумруд. Пересекая грань

Как же было бы замечательно, будь возможность остаться за закрытой дверью, не сталкиваться лишний раз с людьми и не ловить на себе взгляды от любопытных до осуждающих — а кто знал, как ее могли воспринять на новом месте? Но попытаться найти ее родных определенно стоило, хотя бы ради того, чтобы взглянуть в глаза тем, кто выбросил ее почти двенадцать лет назад, и спросить — зачем? Чем она провинилась? Что случилось тогда, что разлучило ее с семьей? А для этого, как сказал Ивейн, нужно было через медиков сделать запрос на поиск ближайших кровных родственников. А уж эту процедуру вряд ли можно было бы провести, забейся она в самый дальний угол. Значит, нужно было перебороть страх. — Ты не закрываешь дверь на замок или что-то еще? — поинтересовалась Делия, наблюдая, как Ивейн поправляет плащ — такой же, как у нее — и закрывает за ними дверь. Они снова прошли мимо манящих переливами цвета оранжерей, и желание все-таки туда заглянуть вспыхнуло с новой силой, приходилось отвлекаться на что-то еще. — Моего желания и защитного контура достаточно, — Ивейн прикоснулся ладонью к двери, и на ней на мгновение мелькнула мерцающая рябь. Тут же в памяти всплыло: когда он привез ее сюда, никаких ключей тоже не мелькало в его руках, только такой же жест. — И без моего разрешения никто чужой не пройдет. Делия развернулась, выглядывая из узкого переулка, в который выходила дверь от жилой части. Еще влажные — видимо, ночью был дождь — улицы квартала постепенно заполнялись людьми, некоторые из них носили такие же темно-зеленые плащи. Зеленые крыши, зеленые плащи… ну да, Натаниэль же говорил про «зеленый квартал», вспомнилось Делии. Но вот почему зеленый квартал был зеленым?.. — З-знаешь, я ведь совершенно ничего не помню, — произнесла она, почувствовав, как ее голос дрогнул. Здесь почему-то стало сложнее врать, не выдавая себя. Хорошо еще, что лица не видно. — Кто я, что я, что вообще вокруг происходит. Точнее, имя осталось, но вот все остальное… Как раз пришло время прибегнуть к совету Натаниэля — выдать себя за потерявшую память, но свою. Ивейну очень хотелось доверять, но все же было боязно остаться выведенной за скобки нормальных людей и здесь. Оставалось только надеяться, что он будет так же снисходителен к девочке, потерявшей память. Да, они говорили о городе, но не о ней самой. — Я все знаю, — ровным голосом произнес Ивейн за спиной, и слова отозвались холодным ветром вдоль позвоночника. То есть как это он знает, пронеслось в голове, заставляя перепуганно застыть на месте. Откуда и почему? — Когда мы с тобой вчера, да и сегодня, говорили о том, что будем делать, по тебе было понятно, что с тобой что-то не так, — продолжил Ивейн. — Ты хорошо держишься для потерявшей память, многие бы до смерти перепугались. Так он это имел в виду? На сердце тут же отлегло. — Неприятно, конечно, когда ничего не понимаешь вокруг, — Ивейн вышел на главную улицу и поманил ее следом, — но это не смертельно. Не бойся, все будет хорошо. И если ты переживаешь, что я засмею тебя за какие-нибудь вопросы, то зря. — Люди всегда странно относятся к тем, кто не понимает вещей, которые для них сами собой разумеются, — пробормотала Делия, следуя за ним. Ивейн чуть притормозил и подхватил ее под локоть. — Есть такое, согласен, — отозвался он, дернув плечом, — Но я-то понимаю, почему ты ведешь себя таким образом. И если ты больше всего переживаешь за то, что без… без воспоминаний не вписываешься, то с этим я тебе точно помогу. — Правда? — вырвалось невольно. Неужели это все действительно потому, что с его семьей произошло такое, подумала она, несмело поднимая на него взгляд. И Ивейн улыбался ей. — Правда. Пойдем, не бойся. Люди вокруг, казалось, уже действительно начинали коситься на них, парочку одинаково рыжих, остановившихся на полпути. Этого-то и хотелось избежать. Делия поспешно отвела взгляд и кивнула. — Вот и умница, — одобрительно произнес Ивейн и потянул ее за собой дальше. — Специально с тобой вряд ли заговорят, чтобы ты случайно попалась на чем-то, но и так, вдруг что, можешь отмолчаться. Я как-нибудь разберусь, если что пойдет не так. Он говорил это с такой уверенностью, что желание не уходить от него стало сильнее — совсем немного, но сильнее. — Спасибо тебе, — только и произнесла Делия негромко, пряча глаза. Подул сырой ветер, пробираясь в прорези для рук и между сходящимися полами, заставляя поежиться и закутаться в плащ понадежнее. Как же все-таки кстати Ивейн достал для нее эту вещь. Это в первую ночь было значительно теплее, а быть может, просто не до холода было, когда еще до конца не получалось понять, сон это или желанная другая реальность. Да и утром, в спешке уходя с незнакомым мужчиной в рассвет, мысли о холоде она поставила последними в очереди. А сейчас, когда ветер еще и напитался дождевой влагой… — Что, не выносишь холода? — Ивейн вел Делию по улице, и с каждым шагом ощущение, что все должны пялиться на нее, таяло. Люди шли по своим делам, мельком бросая на них взгляд, не более того. — Да нет, просто не очень люблю ветер, — отозвалась Делия, стараясь не слишком открыто рассматривать все вокруг. Вдруг в сознание толкнулась одна мысль. — Послушай, а… ничего, что мы пешком? С тобой… все будет в порядке? С ним было сложнее формулировать свои мысли, чем обычно. Одно дело высказать все как есть человеку, на дальнейшие действия и чувства которого тебе наплевать, но Ивейн был другим. Обидеть его лишний раз не хотелось. Он тихо вздохнул, и этот вздох отозвался короткой дрожью в теле — неужели все-таки обидела? — Когда я тебя забирал, то в спешке взял не ту вещь. Старую, с трещиной. Натерло острым краем от трещины, — пояснил Ивейн терпеливо, ровным тоном. Но и этот ровный тон звучал и вполовину не так тепло, как прежний. — Так что это не проблема. К щекам прилил жар. Как же неловко все-таки вышло, и зачем она только завела этот разговор? — Прости, — пристыженно пробормотала Делия, — я просто… в общем, я не хотела. Ивейн помолчал несколько мгновений, прежде чем снова заговорить — но уже тем же теплым тоном: — Не стоит, все в порядке. Я понимаю твое беспокойство, но не нужно. И… да, извини. Не люблю я эту тему. Если этот квартал с домиками в один-два этажа под зеленой черепицей напоминал окраины привычного города или просто не слишком крупное поселение, то высокие здания, виднеющиеся вдали… — Это ведь только здесь такие небольшие дома? — вот и тема, чтобы перевести на нее разговор, появилась. — А в других районах? Ивейн чуть потянул ее на себя. Без этого жеста, заметила Делия наконец, она бы угодила в небольшую лужу, образовавшуюся в выемке каменной мостовой. — Это у нас в зеленом квартале консерваторы сплошные, — он тепло усмехнулся, точно подшучивая над окружающими и собой в том числе. — А вот ближе к центру посовременнее зданий настроили. Ты все еще увидишь, не переживай. Вот, давно нужен был такой момент! — А почему именно он зеленый? — Делия спрашивала вполголоса, надеясь, что никто из проходящих мимо ее не услышит. — Потому что крыши? Или потому что кто-то тоже выращивает растения и что-то в таком духе? Ивейн подставил ей локоть — видимо, чтобы можно было взять его под руку и обойти опасные участки. Жест казался настолько выдернутым из прочитанных когда-то книг, что даже не ощущался сначала частью реальности, а затем дошло через нахлынувшую жаром неловкость — Ивейн на самом деле предлагает помощь. — Почти, — отозвался он, когда Делия все-таки взяла его под руку, — У нас же есть что-то вроде цветовой символики. Для каждого из народов свой цвет. Ты, скорее всего, такой же феникс, как и я, а наш цвет во всей этой системе — зеленый. Ну, а растения, как предполагают, и были началом такой… маркировки. Странно только одно. — Что странно? — поинтересовалась Делия. Идти вот так под руку было действительно удобнее, хотя и дико неловко. — Как глава городского управления безопасности вычислила твою принадлежность, — задумчиво протянул Ивейн, глядя куда-то вдаль — но уж точно не на нее, — если никогда не владела таким навыком? Нет, я допускаю вариант, что она просто по твоим волосам предположила и угадала, но откуда столько уверенности? Тебя ведь она нашла, правда?  — Я-я не помню, — поспешила отозваться Делия. В самом деле, та женщина четко заявила в то утро, что именно она, а не вхожий в ее окружение Натаниэль или «его высочество» Арвин, была тем, кто нашел несчастную потеряшку. — Очнулась уже там, и… а что, чтобы узнавать, кто есть кто, нужен особый навык? — Ну больше не навык, а предрасположенность, конечно, — поправился Ивейн. — Этакое шестое чувство. И обычно она, когда меня вызывала к себе, уже имела на руках хоть что-то, подтверждающее принадлежность. Не бери в голову, это просто мысли вслух, всплыло случайно. Он снова посмотрел на нее с улыбкой, но осадок, приводящий в некоторое замешательство, все же остался. Нет, не было ничего такого в том, чтобы и дальше соврать, прикрывая обстоятельства своего появления в этом городе, но Ивейн явно что-то подозревал и имел на это причины. А подставлять любым образом парней, которые были к ней так добры, совершенно не хотелось. — Но и ты говоришь, что я, скорее всего… — осторожно начала Делия. — Потому что она сказала так? Они свернули в какой-то переулок. Первая ночь отозвалась в памяти холодом и онемевшими чувствами тела, посылая по позвоночнику легкую дрожь. — Мы просто срезаем путь, ты чего вздрагиваешь? — обеспокоенно спросил Ивейн. Делия лишь помотала головой, ускоряя шаг следом за ним. Хотелось быстрее пройти этот темный узкий отрезок. — Вот, смотри, нам туда, — Ивейн указал на небольшое белое здание в три этажа неподалеку. — Процедура не займет много времени. И это совсем не больно. Он успокаивал ее, как маленького ребенка. Как будто здесь ей могла грозить какая-то грубость просто потому, что она беспризорница. Здесь даже на ее рыжие волосы смотрели иначе, как будто и никогда не считались они ведьминским дурным знамением — да ведь и сам Ивейн был таким же золотисто-рыжим, и даже на такой одинаковый комплект люди вокруг не реагировали такими косыми взглядами, какие было привычно встречать… там. В чужом городе. Среди чужих людей. В прошлой чужой жизни. Да, это все было жизнью, совершенно ей не принадлежащей, и только в эти сутки получалось начать жить заново. В раздумьях дорога к обители медиков показалась совсем короткой. Приглушенно-белым до холодной стерильности было почти все внутри, и даже волосы женщины-медика оказались кипенно-белыми, как будто сожженными сединой, и только по ее строгому лицу получилось догадаться, что это лишь получившийся цвет, но никак не признак возраста. — Говорите, скоро пятнадцать, и хотели бы знать наверняка? — спросила женщина-медик, доставая нечто, напоминающее укороченный вариант системы для капельниц — Делии пришлось полежать с иголкой от такой в руке еще лет в десять — и странным предметом, больше всего напоминающим полупрозрачную резиновую грушу с присоской. — Именно, — Ивейн кивнул, перекидывая через руку и плащ Делии, пока та с опаской устраивалась в кресле. — Вообще особых сомнений у нас нет, но все же хотелось бы удостовериться. — Ожидайте в коридоре, — скомандовали ему, и Делия почти на физическом уровне почувствовала себя нехорошо. От беспокойства за процедуру или потому что ее оставили на растерзание медику? На автомате она расстегивала пуговицы блузки, не замечая, как нервно дергаются пальцы, и только мерный перестук по кафельному полу привел в чувство, заставляя тут же нырнуть за пуговицей и спрятать ее в нагрудный карман. Надо было надеяться, что эта проблема здесь не вызовет такого всплеска недовольства, какой становилась порча одежды тогда, в той жизни. Но медик не отреагировала, а Ивейн потом либо сделал вид, что не замечает, либо действительно не заметил отсутствующую пуговицу в ряду — ни когда отдал Делии плащ, ни когда вернулся из кабинета, где о чем-то говорил с медиком, теперь один на один. — Ну что, все хорошо прошло? — спросил он уже на выходе, поправляя Делии плащ. От этого заботливого жеста сразу стало спокойнее — и вовсе никто не бросил ее одну там, все в порядке. Делия кивнула. На самом деле, забор крови да минута с той странной присоской у грудины, от чего там было бояться или заливаться слезами, как неразумный обиженный одним фактом вмешательства ребенок. — Сейчас мы заглянем в еще одно место, и надо будет поспешить домой, — пробормотал Ивейн, поднимая взгляд к небу. — Мало было ночью, скоро еще ливнет. Ветер снова прокрался в прорези плаща, и от мысли о недостающей пуговице стало немного не по себе. — А куда мы идем? — спросила Делия, снова принимая предложенную руку. Люди вокруг тоже суетились в ожидании дождя. Приятного в том, чтобы попасть под дождь, было мало, конечно. — В одну лекарственную лавку, — отозвался Ивейн. — Мне нужно кое-что оттуда забрать, пора бы. На этот раз Делия заставила себя вовремя замолчать и не лезть с бестактностями. Ивейн четко дал знать, что тему своего увечья поднимать не любит, так и сейчас вопросы о лекарствах и прочем могли попасть по больному. Не стоило этого делать. А ведь он мог бы зайти и сам, не давая ей знать о визитах в аптеку, но если не сделал этого раньше… значит, из-за нее он не забрал это «кое-что» до этого? Оставалось только помалкивать. Лекарственная лавка встретила их ворохом запахов еще более сильных, чем те, что витали среди травяного царства Ивейна. Делии такие места обычно нравились, но конкретно эта аптека почему-то заставляла чувствовать себя очень тревожно. — Ивейн! — раздался звонкий девичий голос буквально через несколько мгновений после того, как звякнул колокольчик над дверью. — Наконец-то… ой, ты не один? Делия обернулась на источник голоса и пристально вгляделась в появившуюся у прилавка девушку. Маленькая, в рост самой Делии, с пышными каштаново-рыжими волосами, темными к корням и кончикам, вздернутым носиком и пухлыми губами она могла бы показаться очень даже симпатичной. — Здравствуй, Сайсен, — а вот такой ровный, почти официальный тон Ивейна, тут же возвращающий в мгновение каким-то часом ранее, Делии не нравился. — У вас все готово? — Еще вчера, — кивнула та, ныряя под прилавок. Оттуда раздался скрежет ключа в замочной скважине. Так если была возможность запирать, всего лишь приложив ладонь, почему же там оставался самый обычный замок? — Мне стоило зайти вчера, я помню. Но с лавкой возникли некоторые трудности. Когда тебя ожидать, кстати? — Ивейн сделал несколько шагов поближе к прилавку. Приближаться следом за ним казалось излишним, поэтому Делия продолжала неуклюже топтаться почти у порога, надеясь, что визит их в это место не затянется. — А… мы закончим с партией заказов, и тогда я смогу прийти, — Сайсен вынырнула из-под прилавка с небольшой коробкой в руках. — У отца столько дел, до следующей недели он меня никак не отпустит. Ты не обидишься, нет? Вон, у тебя пока очередная потеряшка есть, припряги помочь ее, — коротко хихикнув, кивнула она в сторону Делии. Делия опустила глаза. Что было не так с этим местом и с этим городом в принципе? Испытывать страх, тревогу, а на этот раз еще и жгучую обиду, да еще и на ровном месте? Да и с чего бы ей здесь нервничать? — Ну с ней я уже как-нибудь сам разберусь, — Ивейн щелкнул замком коробки и послышался металлический звон монет. — Тогда предупреди меня заранее, как решишь появиться, вдруг меня может не оказаться в городе. — Так точно, господин Ивейн! — засмеялась Сайсен, и от этого смеха снова стало дурно. Давай поскорее уйдем отсюда, мысленно взмолилась Делия, поднимая взгляд. Ивейн вздохнул — точно услышал. — Давай без этого. Передавай отцу мою благодарность. Мы пойдем, — ровный, почти холодный тон, и рубленые фразы. Как это разительно отличалось от теплых фраз того Ивейна, который сидел у ее постели и расчесывал пальцами ее волосы. Может, ему тоже было неприятно находиться здесь, подумала Делия, пятясь к двери и поспешно выскакивая на улицу. Только сейчас до нее дошло, что от нее самой к аптекарше Сайсен не прозвучало ни приветствия, ни прощания. — С тобой все в порядке? — спросил Ивейн на улице, пряча коробку во внутренний карман плаща. — Ничего не болит? К нему возвращались прежние интонации, и от этого на душе становилось немного светлее. — Она… помогает тебе в лавке? — только и удалось выдавить Делии. — Ее отец мастер в лекарствах, хочет вырастить себе замену. Он кое-что для меня делает, вот она и приходит учиться разбираться в травах, раз уж я обязан ему, — после паузы ответил Ивейн. — Извини, что пришлось подождать. Идем, а то сейчас начнется дождь. Им не хватило дойти до дома всего несколько минут, но ни мокрая одежда, ни влажно липнущие к лицу волосы не причиняли того дискомфорта, какой чувствовался в аптекарской лавке. Но казалось, что Ивейн разделял этот дискомфорт с ней.