Изумруд. Пересекая грань

После той встречи с Денелой Ивейн ушел в себя на весь остаток дня. Делия только и могла, что обеспокоенно наблюдать за ним со стороны и следовать хвостиком едва ли не повсюду. На ее вопросы он рассеянно улыбался, а если и отзывался, то иногда невпопад, и это совершенно точно не сумело обмануть Делию, заставить ее подумать, что все в порядке. Как все могло быть в порядке, когда на, казалось бы, невинную фразу Ивейн отреагировал так сильно. Что же такого было в некой столице, о которой упомянула Денела? Они ведь и так жили в столице драконьей земли, не о Гимстене же шла речь. Ивейну бы впору было возмутиться ее назойливостью, но нет, он безропотно принимал попытки позаботиться о нем и ни слова не сказал против ее постоянного присутствия рядом. В его пальцах то и дело мелькало что-то поблескивающее голубым, но тут же пряталось, стоило Делии присмотреться. Интересоваться, что там, она не стала, понимала — все равно не ответит. Его и на самый заурядный диалог вывести оказалось непросто, что уж было говорить об обмене откровенностями. Вся эта ситуация осталась на душе гадким осадком, почти вытравив восторг, вспыхнувший было где-то в тайном уголке. Даже заснуть получилось с трудом, и то посреди ночи нечто беспокойное заставило вскочить, открыв глаза. Не то чтобы под окнами шумели или что-то загрохотало в доме, чтобы разбудить, но и этого внезапного порыва было достаточно. Делия с трудом сглотнула вязкую слюну и поднялась, осторожно ступая босыми ногами на прохладный пол. Такое бывает, убедила она себя, люди иногда просыпаются, стоит спуститься, выпить воды и ложиться спать дальше. Крадучись она вышла и спустилась по лестнице, и до кухни осталось всего несколько шагов, когда в глаза бросилось одно обстоятельство. Дверь в кладовку с грудами ящиков и жутким пыльным зеркалом была открыта, и оттуда сочился тусклый свет. По спине пробежали мурашки. Делия на носочках подкралась к кладовке и заглянула туда, выхватывая взглядом между груды ящиков кусочек темного силуэта на фоне светящейся поверхности змеиного зеркала. Тусклые огоньки бросали на волосы Ивейна золотистые отблески; он сидел, скрестив ноги, перед зеркалом и молча всматривался в сверкающую гладь, как будто ждал чего-то. Его пальцы ложились на раму таким интимно-тоскующим жестом, что за свой порыв любопытства тут же стало стыдно. Больше Делия не могла позволить себе что-то высматривать. Может, это зеркало тоже кому-то принадлежало, подумала она, как можно тише удаляясь от кладовки. Как брошь в виде золотого пера, которая теперь красовалась на ее плаще, если они выходили в город, а все остальное время лежала на прикроватной тумбочке, поближе к изголовью. Как бы Ивейн ни пытался убедить, что все в порядке, что семейная драма осталась в прошлом, его тянуло к памятным вещам. Она должна быть рядом с ним, думала Делия с тоской, на обратном пути бросая взгляд на тусклую полосу света из кладовки, и быть может, ей удастся заменить ему кого-то утерянного. На следующий день Ивейн наконец выбрался из хандры, встретил курьера, принесшего утром какую-то коробку, и даже нормально заговорил — как ни в чем не бывало, словно туча, прошедшая над ним вчера, была лишь плодом воображения. — Если мы сегодня закрыты в выходной, — почему-то это «мы» давалось ей тяжелее всего, — какие тогда планы будут? — Мне напомнили об одном заказе, который надо собрать, — отозвался Ивейн. Как же здорово было слышать его голос, не искаженный ни паникой, ни напускной ледяной вежливостью. — И так получилось… — он замялся. — Что-то не так? — Кое-чего у меня нет. Некоторые корни я собираю за городом, — Ивейн виновато улыбнулся. — А в чем проблема? — Делия склонила голову набок. Разве что… ее присутствие теперь ему мешает? — Не хотелось бы оставлять тебя одну, даже если это всего на один вечер, — наконец признался он. — Мало ли что. Делия почувствовала, как губы чуть дернулись в полуулыбке. — Разве со мной что-то может случиться, если я запрусь дома? Ты сам говорил, что можно устроить так, чтобы кроме хозяина никто не смог пройти. — Говорил, — Ивейн неуверенно кивнул. — И ты не обидишься? — Совершенно, — Делия пожала плечами. Она не кривила душой, в постоянной компании нужды для нее не было, одиночество в тихом углу даже было приятной редкостью. — Я проверю, как там идет сушка, закрою несколько банок, может, воспользуюсь твоей библиотекой, если ты не против, конечно, — поспешила добавить она. И так прошлым утром влезла к чему-то памятному. — Да и вдруг кто-то все же зайдет в лавку? Одно дело, когда тебя нет дома, тут ничего не поделать, но я же могу тебя подменить. С каждым ее словом Ивейн светлел лицом; он даже кивнул пару раз, пока она перечисляла свои аргументы. — Ты правда так привязалась к этой лавке? — произнес Ивейн наконец с теплой улыбкой. — Если честно, будь моя воля, я бы там не появлялся, занимался бы чисто материалами. Но, — не давая ей ответить, продолжил он, — в некоторых моментах все же не годится сваливать дело на несовершеннолетнюю девочку. А ей так хотелось предложить. Делия вздохнула. — Хотя бы пока я не найду способ устроить так, чтобы тебе ничего не сделали, — покачав головой, ответил Ивейн. — Так в прилавке же проложена цепочка-заклинание, и пока он закрыт, защитный контур замкнут, и его нельзя пересечь постороннему? — вспомнила она. Говорить о магии все еще было неловко, а вникать во все это приходилось с нуля. Вот было бы удобно, если не пришлось бы врать Ивейну о потере памяти, а честно признаться. Но как знать, не счел бы он ее сумасшедшей — об этом Натаниэль предупреждал в самую первую ночь, еще до того, как сдал на руки начальнице, Денеле. Страх оказаться не такой, снова в одно мгновение все потерять все же оказался сильнее, чем нежелание врать. Впрочем, слишком врать и не приходилось. — Верно, — кивнул Ивейн. — Но вдруг что-то случится? — Зачем мне искать приключений, — Делия снова дернула плечами. — Не переживай. Подумай сам, ну что со мной может случиться за несколько часов? — А если кто-то решит к тебе приставать? — Так кто ж пройдет через замкнутый контур? — А если… — Ивейн, — вздохнула Делия. — Ну правда, зачем из-за меня бросать дела. В этот момент ей казалось, что их разница в возрасте куда-то пропала. И если на людях Ивейн натягивал маску, добавляя себе лет, то с ней он почему-то иногда становился — только внутренне — совсем мальчишкой. — Ты впервые назвала меня по имени, — вдруг улыбнулся он. Делия смущенно опустила взгляд. Она никогда не обращала внимания на подобные мелочи, а вот Ивейн за все дни, проведенные с ней, заметил. — Ты уходишь от темы, — пробормотала она, изучая взглядом свои руки. — Если у тебя есть дела, которые ты можешь сделать, тогда не вижу причины их не делать. Конечно, если ты не считаешь, что меня не стоит оставлять без присмотра. — А ты меня выгоняешь из дома, — в его голосе проскользнули лукавые нотки, что не дают порой поверить в серьезность слов. Делия все же не могла пропустить эти слова мимо ушей. — Вовсе я не выгоняю, я же… — она стушевалась. Как ему объяснить, что она совсем не повод перекраивать свою жизнь как-то по-другому. Да и с чего бы ему так рваться поменять все? Ивейн протянул руку, ласково потрепав ее по макушке: — Я шучу. В общем, ты хочешь, чтобы я занимался своими делами, как и раньше, и предоставил тебя самой себе? Мне будет сложно за тебя не волноваться. Не за то, что ты натворишь, а за тебя, понимаешь? Ну и стоило вот так с ней, как с маленькой, думала Делия, поднимая на него взгляд. Смотрительница приюта была с ней добра, но не настолько, не до таких нежностей. От этого было неловко, но как-то по-особенному тепло на душе. — Я присмотрю за домом, а ты поезжай, сделай все, что нужно. И возвращайся, — наконец произнесла она неловко — и замерла, когда Ивейн вдруг протянул к ней руки и, подавшись вперед, поцеловал ее в макушку. От него уже так знакомо пахло привычной смесью травяного дыма на теплом живом теле, и жест этот заставил сердце гулко трепыхнуться в груди. Не было в этом поцелуе ни попытки удержать, ни чего-то по-животному сумасшедшего, лишь робкое тепло. Он мог бы целовать так родную сестру, найдись она, подумала Делия, вглядываясь в ямку меж его ключиц, и неуверенно уткнулась лбом ему в плечо. — Здорово, что ты есть, — тихо произнес Ивейн, прижимаясь щекой к ее виску. «Ты нужна мне» — слышала несказанное в очередной раз Делия. — И ты, — ответила она, едва набрав сил для того, чтобы произнести даже это. — Однако ты все равно выгонишь меня из дома, — вдруг снова усмехнулся Ивейн и мягко отстранился. — Твоя взяла. Вот надо же было испортить момент, с возмущением подумала Делия хмурясь. Поддалась настроению нежничать, называется, укорила она себя, зачем только. — Кстати, — наконец в памяти подвернулся повод сменить тему, раз уж Ивейн сдался, — что за коробку тебе прислали утром в выходной? Если, конечно, это не секрет, — поспешила добавить Делия. Ивейн пожал плечами, как-то по странному улыбнувшись: — Вряд ли что-то интересное. Это от той девочки из аптеки, Сайсен. Понятия не имею, что там. Коробка так и лежала на диванчике в гостиной, как бросили сразу после получения. Ивейн даже не посмотрел, что ему прислали? Делия провела пальцами по шершавой поверхности коробки, гадая, что бы могло быть внутри. — Открой, если хочешь, — вдруг заявил Ивейн. — Но это же…тебе? — Делия вопросительно посмотрела на него. На самом деле, любопытство не давало покоя, но не признаваться же в том, что руки уже чешутся посмотреть? — И что? — он снова пожал плечами. — Посмотри, почему нет. Делия снова повернулась к коробке и робко положила ладони на крышку. Та поддалась легко, обнажая внутренности коробки, тускло поблескивающие металлом в складках зеленоватой бумаги. Под светлым тонким покровом в коробке, хитрым образом разделенной складками бумаги на тринадцать секций — одну центральную и двенадцать вокруг — покоились металлические детали и фигурки. Ивейн спокойно наблюдал за тем, как Делия опускает руку в коробку и достает оттуда одну из фигурок, размером чуть больше ее пальца. В ее руке было существо в летящего силуэта балахоне, напоминающее эльфа, каких изображали на обложках книг со сказками. Нельзя было сказать, кто это, мужчина или женщина, металл теплого желтоватого цвета выполнял абсолютно бесполое лицо с пустыми глазами, не выражающее ничего, кроме полного спокойствия. У фигурки в ее пальцах были длинные прямые волосы, спадающие почти до колен, к бесформенному балахону жался какой-то звереныш. — Мобиль, значит, — прокомментировал Ивейн. — Собственно, стоило ожидать. — А что это? — спросила Делия, бережно укладывая фигурку со зверем в бумажное гнездышко, и взяла следующую. У этой волосы были заплетены в почти десяток косичек, и фигурка в таком же бесформенном балахоне обнимала огромные для ее пропорций песочные часы. Ивейн внимательно взглянул на ее ладонь и мягко забрал фигурку с часами. — Домашний талисман, — ответил он, рассматривая тоненькие косы-змейки, — там должны быть крепления и цепочка с заклинанием, чтобы все развесить. Фигурки встают в круг, и это все подвешивается где-нибудь в доме. Якобы на удачу. Глупость полнейшая, как по мне, — пряча фигурку с часами в карман брюк, произнес он. Делия посмотрела на еще одну, на этот раз с огромным свитком в руках, опустила ее обратно и всмотрелась в остальные: — А то, что у них всех какие-то детали разные, что-то значит? У той зверь, у той часы, у этой вот… Как это? — Двенадцать звездных принцев, — словно через силу ответил Ивейн и тоже запустил руку в коробку, выуживая фигурку с огромным побегом с трехлепестными цветами в руках. — Вот если мы с тобой живем в драконьей столице, то вот Арвин. И где-то еще с другой стороны должен быть Синдре… ага, вот, с молотом. По два на каждую столицу. Обе фигурки легли в ее ладони. В бесполо-равнодушном личике металлической фигурки с волосами, неровно срезанными на уровне плеч, сложно было признать растрепанного парнишку, который встретил ее той самой первой ночью, тот был… живым, полным какого-то внутреннего света. Подснежники, наконец поняла Делия, вот с чем изобразили Арвина для фигурки в мобиль. Казалось бы, цветы, совершенно не мужской атрибут, в отличие от того же, как его там, Синдре — молот у фигурки был действительно колоссальным — но был же в этом всем какой-то скрытый смысл? — Значит, два на каждую столицу, — осторожно произнесла Делия, наблюдая за реакцией Ивейна. Она так и не чувствовала в себе смелости признаться во всем и прекратить врать о потерянной памяти. — У драконокровых это Арвин и Синдре, остается еще… — она мысленно подсчитала, — пять городов? — Шестиземье и шесть городов, все верно, — Ивейн кивнул, собирая коробку с мобилем. — Тяжело, наверное, забыть все и вот так заново узнавать. Последние несколько дней Делия только и делала, что впитывала, как губка, всевозможную информацию о том, как устроен мир, в котором ей предстояло жить. Удобнее было бы, конечно, выспросить все у Ивейна, но опять же, для этого нужно было честно сказать ему, что не потеряла память она, а и не знала никогда ничего о Шестиземье. Был бы кто-то еще, кому можно было доверять… А вот Дайлан знал, кто она и откуда. Вопрос был в том, стоило ли ему доверять большее. В любом случае он не выдал Ивейну их первой встречи, иначе разговор по душам с названым братом явно вышел бы другим. Ивейн не узнал, что ее амнезия — лишь прикрытие, и за это Дайлана определенно стоило поблагодарить. Но она не знала, объявится ли Дайлан еще после той ссоры, а значит, вряд ли стоило рассчитывать на его присутствие и помощь. Хорошо еще, что Ивейн был достаточно тактичен, чтобы как бы невзначай упомянуть что-то из общеизвестных фактов, или подсунуть ей то брошюрку с небольшими рассказами и картинками вроде тех, что дарят детям, когда пытаются привить им веру, то сборник сказок, которые на поверку оказывались адаптацией мифов, а на них и строился мир. С такой книгой Делия и собиралась посидеть немного после полудня, когда Ивейн все же собрался ехать за город. Коробка с мобилем так и осталась лежать на диване, точно никому до нее не было дела. Ивейн и до этого не горел интересом, когда узнал о посылке от аптекарши, а уж к распотрошенной коробке с талисманами, в которые не верил, уж тем более не проникся. Но фигурки были красивыми, и когда уже в отсутствие Ивейна, отложив книгу после пары часов чтения, Делия снова открыла крышку, желая полюбоваться еще раз, со стороны лавки послышался переливчатый звон дверных колокольчиков. Видимо, не зря предположила, что даже в выходной могут зайти. Делия с сожалением отложила крышку и торопливо зашагала к выходу в лавку. Казалось, будто повторяется одно и то же, как мелодия на сломанном проигрывателе. Снова она стояла перед прилавком и смотрела, как переминается в зале с ноги на ногу знакомая фигура в темном плаще. Дайлан услышал шаги и поднял на нее взгляд. — Ивейна сейчас нет, — произнесла Делия, стараясь звучать строго. Они ведь поссорились, так зачем снова выяснять отношения? — Жаль, — Дайлан вдруг улыбнулся, да так, что в это сожаление верилось с трудом. — Я, вообще-то, хотел извиниться за тот вечер, психанул, некрасиво вышло. — Его нет, — повторила Делия, пожав плечами. — Может, позже. — Надеюсь, вы поговорили, и он тебе все рассказал? — поинтересовался Дайлан, приближаясь к прилавку. — Я ведь из-за этого обозлился. Ты имеешь право знать правду. Главное, не открывать прилавок, если боишься, напомнила себе Делия. Но все же теперь, когда их разделяло всего ничего, лишь деревянная тумба, она не испытывала страха. Они поссорились из-за нее, подумала она и стыдливо опустила взгляд. — Поговорили, рассказал, — негромко отозвалась она. — Я понимаю, почему он не хотел мне рассказывать, что обнаружили медики, так что ничего страшного бы не случилось, но… наверное, спасибо тебе, что подумал обо мне. Дайлан облегченно вздохнул: — Ну, одной проблемой меньше. Ив, он же упрямый, как не знаю кто, пока не выведешь — не дойдет. Сколько знакомы с ним, и все одно и то же. — И… — Делия с трудом заговорила снова, — что не стал говорить про то… как мы встретились в первый раз, тоже спасибо. — Ну… — он рассеянно поскреб в затылке, — Не за что, конечно. Но как ты тогда тут собираешься жить, если молчишь про то, что жила вообще Тени знают где столько лет? Он сам этого захотел, мысленно произнесла Делия, и, собрав в кулак остатки смелости, откинула прилавок. Дайлан приподнял бровь, наблюдая за ее действиями. — Думаю, ничего страшного, если ты подождешь Ивейна, чтобы твои извинения дошли до адресата, — произнесла она, чуть отступая в сторону. — Не я же закатила скандал, чтобы передавать на словах. Или ты слишком спешишь? — Ты приглашаешь меня остаться? — усмехнулся Дайлан, делая шаг через половицу, под которой пролегала цепочка барьера. — Не ожидал. Делия повела плечами: — Скорее, ловлю, чтобы ты не передумал извиняться. «А еще хочу выяснить как можно больше, чтобы не оказаться сумасшедшей» — добавила она мысленно, надеясь, что ее замысел не раскусят. Ну или по крайней мере не откажут. Дайлан чувствовал себя вполне уверенно на их территории, стащил ботинки сразу за дверью в лавку и оставил их в уголке, прошагал на кухню, как будто сотни раз бывал здесь, и щелкнул зачарованным чайником, который самой Делии давался в лучшем случае на пятой попытке. — Ты часто здесь бываешь? — спросила она, следуя за гостем. Дайлан уже открыл навесной шкафчик с чайными коробками. — Постоянно, с самого мелкого возраста. Сиди, я побуду хорошим гостем, который сам все сделает, — хмыкнул он, звякнув заварочным чайником. — И Ива знаю лет десять. Делия послушно опустилась на крайний стул, складывая руки на коленях. — Дружите с детства, получается? — Ну, почти, — Дайлан выудил чашки. Одну, покрытую темно-синей потрескавшейся эмалью с каким-то рисунком, Делия видела впервые. — Не то чтобы мы выбрали компанию друг друга, но знакомы давно. Я еще мастера Эльгара здесь застал. — Кто это — мастер Эльгар? — поинтересовалась Делия, и тут же догадка ударом тока мелькнула в мыслях. Неудобно вышло. Дайлан покосился на нее, не выпуская коробки с чаем. — Ивейн не рассказывал? Отец. — Он не любит говорить о родителях, — действительно, с той ночи, когда Ивейн разбил чашку, Делия даже не пыталась затронуть эту тему. Она помнила, что у него еще есть отец, который где-то путешествует, и этого было достаточно. — А я не напоминаю лишний раз. — И тебе не интересно? — Интересно, конечно, — не удержалась она. — Но… Мягко стукнул о столешницу чайник, и чашки чуть слышно прозвенели следом. Дайлан опустился на стул, который был ближе всех к Делии. — Нитту Флэммелин я вообще не знал, она пропала раньше, чем меня привели сюда. А мастер Эльгар все время мрачный ходил, я его боялся даже. Но зато он свое дело знал, мне после всегда лучше становилось. — То есть пропала? Она же… — игнорируя пододвинутую к ней чашку, вскинулась Делия. Так значит, никакого убийства не было? Значит, так Ивейн взял на себя вину за то, что его мать пропала? — Никто не знает, — Дайлан пожал плечами. — Могильного камня на кладбище нет, вот увидишь потом через недельку, да и вернулся бы уже мастер Эльгар, если точно знали, что умерла. Иву так проще, видать. Ивейн решил думать, что мать мертва, чем надеяться на возвращение? Так же и она сама в приюте придумала для себя в один момент, что родных не осталось, чтобы не ждать, вспомнят о ней или нет  — пока старую надежду не всколыхнули слова Ивейна, и они же снова все разломали на мелкие осколки. — А ты сам-то почему здесь оказался? Говоришь, не выбирали общества, так как же вышло? — сглотнув подступивший к горлу горький комок, спросила Делия, наконец взяв чашку в ладони. — У меня есть с детства одна болячка. Редкая, да и жить пока не мешает, — после тяжелой молчаливой паузы наконец произнес Дайлан. — Но Тени ее знают, что может случиться в любой момент, а мастер Эльгар учился всяким ритуалам в столице. То есть, я про вообще столицу, которая к северу, где у Пресветлой главный храм, там еще принцессе выстроили замок и все такое. Название города в памяти не всплыло, и Делия мысленно сделала себе пометку поинтересоваться картой. Но все же она поняла, о чем говорит Дайлан. После знакомства с местной литературой получилось сделать вывод, что на культе Пресветлой — верховной богини местного пантеона — строилось многое в этом мире. Она же, по легенде, когда-то почти восемнадцать веков назад дала начало звездной принцессе и двенадцати звездным принцам — золотистые фигурки которых теперь было принято дарить на удачу. Интересно, подумала Делия, вспоминая фигурку с подснежниками в руках, а насколько приносит удачу встреча с настоящим? — А теперь как ты? — спросила она, разглядывая плавающую на поверхности чаинку. — Теперь Ив ворожит, выходит даже лучше, — ухмыльнулся Дайлан, пригубив теплый чай. — Уж не знаю, в чем секрет, но у него так легко все выходит. Да и с травами у него чутье просто блеск, говорят, даже среди фениксов. И снова пришлось прокручивать в голове цепочку, вспоминая: в Шестиземье шесть народов, фениксы одни из них, а живут они среди драконокровых… Делия вздохнула. Вот он, тот момент, когда приходится решать в очередной раз, прятаться или просить помощи. — Ты ведь понимаешь, в каком я положении сейчас? — неуверенно произнесла она после неловкой паузы. — Я имею в виду, то, как мы встретились, и как я жила до этого. Ивейн считает, что меня помотало по миру и с памятью полный кошмар, но не может же быть настолько плохо, чтобы не знать о мире совсем ничего? — А почему ты сама ему правду не скажешь? — удивленно спросил Дайлан. — Чего брата-то обманывать? — Ну… сам подумай, как я могу говорить о каких-то реальностях, чтобы это не звучало, как будто я сошла с ума? — старательно подбирая формулировки, ответила Делия. Доверие доверием, но и ему не стоило рассказывать, каким было пробуждение в ту ночь, и кто ее встретил в темном проулке на самом деле. — Он заботится обо мне, и вряд ли скажет, что я больная на голову, но… я так не могу. Ты же не рассказываешь всем подряд, что путешествуешь настолько далеко? — Зря загоняешься, — Дайлан хмыкнул. — Ив тебя настолько обожает, что скрываться от него — дурное дело. Нашлась уже неделю как, а он все еще оттирает от тебя всех, чтобы не дай Пресветлая кто-то подошел ближе приличного. Хотя мы уже выяснили, что приличия ты не одобряешь, правда? — хитрая, на грани с наглостью, усмешка все так же обжигала, заставляя смотреть куда угодно, но только не ему в лицо. Ивейн настолько оберегает ее? Одна эта мысль заставила улыбнуться. Никому, кроме разве что Катарины, не было настолько… не все равно, что с ней и как она себя чувствует. — Я попробую, — Делия повела плечами. Из приоткрытого окна подуло прохладным осенним ветром, и она встала, оставляя полупустую чашку остывающего чая. Окно кухни выходило на угол улицы, неподалеку от внутреннего входа. Закрывая задвижку на оконной раме и задергивая занавеску, Делия заметила на перекрестке приближающуюся повозку с символом курьерской службы, та явно тормозила перед их домом. — Что там? — прозвучали шаги, и голос Дайлана раздался совсем близко, за спиной. — Курьер опять? Клянусь, это не я на этот раз. — Тут даже не пеший, это привезли что-то, — она обернулась, едва не врезавшись в него, кое-как увернулась и торопливо зашагала к выходу, где на вешалке остался ее изумрудный плащ. Дайлан заторопился следом. — Ты чего? — покосилась она, открывая дверь, от которой по галерее можно было пройти во двор, и мимо оранжерей — на улицу. — Я с тобой, мало ли что, — уверенно заявил он, наклоняясь, чтобы натянуть ботинки, и стараясь звучать максимально авторитетно, насколько позволяла согнутая поза. — Вообще, может быть, из одежной лавки, но я не думала, что так скоро, — торопливо влезая в мокасины и накидывая плащ, отозвалась Делия, краем глаза наблюдая, что Дайлан следует за ней. — Мы только вчера там были, а сегодня уже привезли? — Вот тем более без меня никуда, — ухмыльнулся он. — Пара сильных мужских рук всегда пригодится. Почему-то этот самодовольный голос заставил уголки губ дернуться вверх. Серьезно, ну что это за человек-то такой, подумала она, открывая дверь. Второй раз за этот день в этот дом доставляли посылки, и на теперь для нее сгрузили действительно упаковки из одежных лавок — оказалось, курьерская служба собрала все, чтобы привезти в один заход, и эти несколько коробок и объемных пакетов она могла бы не донести сразу одна, так что присутствие Дайлана, которого и вправду можно было нагрузить поклажей, раз уж сам напросился, оказалось крайне кстати. Он храбро подхватил почти все вещи, оставив Делии нести только небольшую картоночку, и, умудрившись по дороге даже снова разуться, дотащил до гостиной, где на диване так и осталась забытой распотрошенная коробка с мобилем. — О, а это что такое? — поинтересовался Дайлан, хрустнув кистями. — У вас прямо день подарков сегодня. И одежка, и это, и я вот. Делия фыркнула, пряча короткий смешок. Ну в самом деле, сколько можно. — Ивейну подарок утром передали. Девочка из аптеки, Сайсен которая, знаешь? — Знаю. Так она все еще пытается к нему подкатывать? Ну-ну, — хмыкнул Дайлан, садясь рядом с коробкой, перетащил ее себе на колени и запустил в бумажный наполнитель руку. — Мобиль? У матери такой висит. Делия опустилась рядом, наблюдая за тем, как он деловито перерывает бумажные отделения, рассматривая фигурки. — Думаешь, он ей нравится? — эта мысль почему-то показалась совсем гадкой. — Если ты знаешь, о ком я говорю. — Не представляю, как можно так отбрыкиваться от девчонки, которая уже на все готовая, — ухмыльнулся Дайлан. — То есть… ну, знаешь, когда у тебя в девятнадцать еще не было девушки, а тут такая симпатяга уже сама тобой интересуется, это как-то даже обидно, все впустую. — Да что ты понимаешь, — буркнула Делия, подтягивая колени к груди. Ей в свои годы тем более не приходилось задумываться о романтике. — Ну не хочет и пускай, будем уважать его желания. — Мне так нравится это «мы», не представляешь, — отозвался Дайлан. — Мы будем. Звучит многообещающе. О… а Ив уже проредил ряды, во дает. — В смысле проредил? — Делия покосилась в бумажные складки внутренностей коробки. — Видишь, одиннадцать? — собрав около себя на диване золотистым ворохом все фигурки, показал Дайлан, — А должно быть двенадцать. Ох уж эти пунктики. Знаешь, когда Ив получает что-нибудь на всю эту околорелигиозно-звездную тематику, он обязательно вымарает Светлейшего оттуда. Тут вот опять, подарили, а его фигурку он выкинул. — Светлейшего? — Делия похлопала ресницами. Она читала брошюрку, где упоминались имена двенадцати звездных принцев, но не могла понять, о чем ведет разговор Дайлан. — Его высочество лорд Люциан, — терпеливо пояснил тот. — Двенадцатый, младший. Просто не знаю, его редко по имени зовут, а почему-то Светлейший. Может, с храмовными делами его как-то связано, я понятия не имею. Знаю только, что у Ива пунктик странный на него. Говорю ж, выбрасывает и вырезает все, как будто какой-то зуб у него за что-то. Делия потянулась к разложенным фигуркам и перебрала их. Действительно, не хватало той необычной, с множеством косичек. Так Ивейн поспешил ее выкинуть, даже не собираясь пользоваться подарком Сайсен? — Выкинул, да, — вздохнула она. — Странно все это. — Я деталей не знаю, меня тогда не пускали, но… — Дайлан понизил голос, точно их могли подслушивать, — в общем, я так понял, что именно из-за него Ив… ну ты понимаешь, — с этими словами он распрямил ногу в колене и поболтал стопой в запыленном носке. — Там какая-то мутная история была. Он сам не признается, но на упоминание Светлейшего ворчать начинает. Ты тоже аккуратнее. — Представляю, как ему было больно, — тихо отозвалась Делия, вспоминая, как ее названый брат хромал в первый день, просто ошибившись с протезом. Да что же могло случиться, раз в итоге вышло так? — Это с ним тоже не обсуждай, — Дайлан собрал фигурки обратно в коробку и поместил сверху крышку. — Лучше скажи, это как так вышло со всем этим богатством? — он обвел рукой сгромоздившиеся в едином массиве коробки и пакеты. Делия подошла к одной из коробок. Судя по вычурному ее оформлению, она была из того модного дорогого магазина, в который Ивейн настоял зайти под конец. — Ивейн заявил, что меня надо одевать, — опускаясь на колени перед коробкой, вздохнула она. — Вот и занялись… гардеробом. Знаешь, как неловко было? Дайлан подошел к ней, нависая сверху: — Обычно девчонкам нравится, когда их таскают по магазинам. Что-то не так с этим? — Просто непривычно, что обо мне хоть кто-то заботится, — вырвалось честное даже раньше, чем Делия успела подумать. Осознав, что сказала только что, она смущенно опустила взгляд, сосредоточившись на коробке перед собой. — Забудь. — Да ладно тебе, — Дайлан плюхнулся рядом, скрещивая ноги. — Если тебе это нравится, и ему тоже, что в этом плохого? С другими вещами точно так же, кстати. И правда, в коробке лежало тщательно уложенным то прекрасное платье, что портнихи собирались подгонять под ее фигуру. Быстро же они справились, подумала Делия, проводя ладонью по слегка поблескивающему светло-зеленому шелку. — Ишь ты, роскошь какая, — хмыкнул Дайлан. — Прямо настоящая принцесса. — Я тоже так подумала, когда увидела, — призналась Делия, осторожно приподнимая платье за плечики. — Как будто я не я, а какая-то героиня сказки. — Могу предоставить  мнение со стороны, — вдруг заявил Дайлан, хитро скашивая взгляд. — Надевай. Ее глаза изумленно распахнулись. Это что он ей предложить вдруг вздумал! — Т-ты что, хочешь, чтобы я… прямо здесь?! — она чувствовала, как к щекам приливает горячий румянец. — Д-да как ты…! Но на ее возмущение Дайлан только и смог что расхохотаться во весь голос. — Я сказал, одевай платье, а не раздевайся прямо здесь и сейчас, — хрюкнул он в ладонь, не сумев унять приступ смеха, — чего это сразу я извращаюсь? — Я не сказала, что ты извращаешься! — от осознания собственного промаха щекам стало еще жарче. Дайлан снова коротко хохотнул. — Бери платье, иди к себе, надень его и покажись, — наконец терпеливым тоном произнес он, но губы то и дело дергались, как будто он был готов в любой момент снова сорваться в хохот. — А я тебе скажу, как смотрится. Договорились, лисенок? — Ладно, — буркнула Делия, подхватывая коробку, и поспешила удалиться с ней. Что это на него нашло, на ровном месте обсмеять человека. И она тоже хороша, слышит через слово и непонятно о чем думает. Да еще и этот «лисенок» откуда только взялся. Но в этом шелковом платье и хотелось показаться красивой. Хотелось, чтобы хоть какой-то кусочек мира признал — она достойна восхищения, достойна знаков внимания. И раз уж Дайлан вызвался, почему бы нет? Шелк ластился к телу, ложась подобно второй коже и ниспадая мягкими складками. Ведомая странным очарованием момента, Делия решительно вытянула ленты из косичек и тряхнула головой, рассыпая по плечам и спине рыжие локоны — чего уж там. Не хватало разве что волшебных туфелек на каблуках, но и без них, когда она наконец вернулась в гостиную, лицо Дайлана замерло в непередаваемом выражении. — Все так плохо? — спросила Делия. Настроение начинало испаряться, как и не было. — Наоборот, — выдавил наконец Дайлан, наблюдая за каждым ее шагом. — Ты и правда как принцесса на балу. Даже не… — Даже не что? — Неважно, — Дайлан улыбнулся ей по-прежнему. — Знаешь что, раз ты сегодня принцесса на балу, то должен же быть у тебя первый танец? — Какой танец, ты чего, — она даже отступила на полшага. — Я даже не умею. — Если это единственное, что тебя останавливает, лисенок, то это далеко не проблема, — тряхнув головой, усмехнулся он и протянул ей руку. — В танце ведет кавалер. Научу. Делия выдохнула — точно бросалась в ледяную воду — и вложила свою ладошку в его. — Тут же так мало места, — выдала она в последнее оправдание, когда Дайлан сжал ее ладошку, а вторая его рука легла на ее талию. — Нам хватит, — негромко произнес он, — А вот эту руку клади мне на плечо, не бойся, я не кусаюсь. — Ты говорил, — отозвалась Делия, послушно помещая ладонь чуть в стороне от ключицы. — Точнее, что делаешь это не больно. Дайлан тепло усмехнулся, перехватывая ее за талию поудобнее. — Не думал, что ты запоминаешь мои слова. — Только когда ты несешь какую-то чушь, — буркнула Делия, и он тихо рассмеялся. — Ты нечто, правда, — произнес Дайлан, опуская взгляд на их ноги. — Смотри, я делаю шаг вперед, а ты отступаешь, а когда я отступаю, ты двигаешься на меня. Ничего сложного. Самым тяжелым оказалось вовремя среагировать, когда начинается движение, и следует идти за партнером. Делия успела несколько раз наступить Дайлану на ногу, тут же извиняясь, прежде чем маленький круг, который они описывали, шагая вперед-назад, стал получаться сам собой. — Ну вот, я же говорил, лисенок, ничего сложного, — довольно улыбнулся Дайлан, как будто был котом, который стащил из холодильника кусок мяса и тайком успел сожрать добычу. — Главное поймать синхрон, под музыку все еще проще. — Кстати, — делая очередной шажочек назад, спросила Делия. Изучать взглядом собственные стопы, чтобы якобы не промахнуться, было прекрасным поводом не поднимать головы и не смотреть в глаза, — почему ты меня так называешь? — Лисенком? — Дайлан неопределенно хмыкнул. — А ты не слышала, как твоего братца называют в городе? — Не-а, — Делия помотала головой, следуя за очередным движением. — Не догадываешься? — он вдруг убрал руку с ее талии и, вскинув их сцепленные ладони, прокружил ее вокруг своей оси. Шелк платья зашуршал, разлетаясь вокруг светло-зеленым вихрем. — …Лис? Серьезно? Босиком удержать равновесие удалось с трудом. А что, если бы она была на каблуках, подумала с ужасом Делия. Дайлан коротко хохотнул, снова подхватывая ее: — Представь себе. Нет, логика есть на самом деле, но вот так вот. А ты младшая — значит лисенок. Да и вы реально похожи, у Ива одно время тоже какая-то тетрадочка была, и он с ней повсюду таскался. Дайлан и с тетрадью в парке ее видел? Более того, наблюдал, как она пишет! — Ключевое слово — была, — нехотя призналась Делия, снова укладывая ладонь ему на плечо. Тепло чужого тела, казалось, подпитывало ее саму. — Я ее тогда потеряла. А новую так и не завела, не то все равно. — А знаешь что, — Дайлан внезапно улыбнулся хитро-хитро, настолько, что даже интуиция робко зашевелилась, подсказывая, что здесь что-то не так, — хочешь, я тебе ее принесу? Делия прервала очередное движение останавливаясь. — Ты шутишь так? — Обижаешь, — протянул Дайлан. — Вполне серьезно предлагаю. Хочешь? — Ты спрашиваешь, хочу ли я назад свою тетрадку, в которой писала не один год? — фыркнула Делия. Ну неужели он и правда издевался? — И предлагаешь ее найти спустя две недели? Просто так? Дайлан лукаво сощурился, и в это мгновение она поняла, что в одном из моментов ошибается. — Ну почему просто так, я попрошу кое-что взамен. Совсем мелочь, ничего такого. — Давай говори уже, — нетерпеливо выдала Делия. — Что ты хочешь за это? На мгновение Дайлан сморщился, как от зубной боли, но тут же снова расплылся в хитрой улыбке, переводя ей на талию и вторую руку: — Всего лишь поцелуй. Такая малость, правда? Поцелуй меня, лисенок, и я принесу твою драгоценность прямо в твои милые лапки. Сначала Делия даже не поняла, о чем он пытается сказать, лишь замерла, глупо хлопая ресницами. Но Дайлан все так же настойчиво вглядывался в ее лицо с той же гадко-хитрой улыбкой, которая не давала скатиться к мысли, что все лишь почудилось. — Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловала? И тогда ты вернешь мне мою тетрадь? — все еще не веря тому, что прозвучало, выдавила Делия. Даже в то, что она вообще произносит эти слова, толком не верилось. Дайлан кивнул: — Именно. Соглашайся, мы оба остаемся в плюсе после такой сделки. Тетрадь была слишком ценной вещью, чтобы выбирать, да и поцелуй – если подумать, что в нем такого, кроме излишнего вторжения в личное пространство — не вызывал каких-то чувств и не казался чем-то уж слишком запредельным. Стоило бы согласиться, действительно, что она потеряет с этого, но раз условием было ее действие… значит, в первую очередь владела положением именно она. — Договорились, — произнесла наконец Делия. — Но я перефразирую условие. Если ты принесешь мне мою тетрадь — я поцелую тебя. Не раньше. Дайлан удовлетворенно хмыкнул: — Разумно, лисенок. Шах и мат. — А мы играем в какую-то игру? — спросила Делия, поведя плечами. Ладони сами собой опустились на его предплечья; кольцо рук все так же смыкалось вокруг ее талии. Почему-то ощущать тепло человеческого тела под ладонями казалось подобно глотку воды в жаркий день, чувство это, уже знакомое, дарило некое блаженное облегчение. Что-то было не так. Но какая разница, неожиданно для самой себя решила Делия, невольно сильнее сжимая ладони на его руках, пускай, если ей самой от этого хорошо, лишь бы не дернулся, не сбежал, и… — Неожиданно, — раздался с порога голос, и это заставило ее наконец рвануться от Дайлана, отшатнувшись. Да и он уже не удерживал ее, лишь замер, как стоял, обернувшись на источник голоса. Как незаметно прошло время, вот Ивейн вновь стоял в дверях, и что-то болезненно-суровое было в его лице. — А вот… Дайлан хотел с тобой поговорить, и… — начала Делия, робко делая к названому брату первый шаг. — На пару слов, — напрочь игнорируя ее, кивнул Ивейн в сторону выхода. — Не заставляй меня ждать. Дайлан снова поморщился и, улыбнувшись Делии напоследок, направился за удаляющимся Ивейном. — И все же тебе жутко идет это платье, лисенок, — бросил он, прежде чем скрыться. Но Делия не могла оставаться на месте, когда интуиция на этот раз не то что скреблась, она выла и царапала все внутри, умоляя проследовать за этими двоими. Хлопнула дверь в галерею, и следом что-то глухо ударилось в стену. Делия замерла за углом, чтобы спрятаться, если дверь вдруг снова откроется. Хватило и того раза, что ее застали за подслушиванием. Ивейн и Дайлан говорили что-то друг другу, перебивая и едва не повышая голос; в шуме, в который сливались голоса, сложно было что-то различить. — … и только попробуй ее тронуть, — наконец произнес Ивейн где-то за дверью. — Она не твоя собственность, Ив! — зашипел в ответ Дайлан. — Ты лучше меня знаешь, что… — …я тебя предупредил, — Ивейн снова перебил его. — Иначе мне придется разговаривать с тобой совсем по-другому, понял меня? Снова хлопнула со всей силы дверь — на этот раз входная — и Делия поспешила убежать в гостиную, пока ее не заметили снова. Ивейн прихромал к ней через пару минут, усталый и хмурый. — Зачем ты впустила его? — спросил он, наблюдая за тем, как Делия берется за ручку пакета с вещами — чтобы руки не выдали дрожью волнения. — Можно же было просто закрыться, и никаких проблем бы не было. «Он все еще оттирает от тебя всех, чтобы не дай Пресветлая кто-то подошел ближе приличного» — вспомнила Делия. Но только… спросил ли он ее об этом? — Почему ты так боишься за меня? — осторожно спросила она. — Дайлан же твой друг, разве он может сделать мне что-то плохое? Он ведь просто хотел прийти извиниться, это я пригласила его войти тебя подождать, — каждое слово давалось все увереннее. За Дайлана было действительно обидно, что такого он сделал, раз его со скандалом выгнали из дома? Мило побеседовал с ней, помог внести в дом вещи, похвалил платье и научил простейшему танцу. Какая разница, что у нее были другие планы на вечер, пригласить его было ее идеей, а получил за это Дайлан! — Друг или нет, прежде всего он мужчина, — Ивейн с разочарованным вздохом покачал головой. — Так что… Эти слова прошлись холодной волной от макушки до пяток, и следом Делия точно со стороны услышала свой голос, ровный и спокойный: — Такой же, как и ты.