Изумруд. Пересекая грань

Предчувствие не подвело, и под утро город накрыло грозой. Сквозь приоткрытые веки Делия, скованная сном, с полчаса смотрела, как в узкой полоске между шторами сверкают вспышки. Грохот и шум дождя за окном хоть и разбудили, но не пугали больше. Вокруг был дом, сухое и теплое убежище. Делия была в безопасности. К утру ранки от клюва прилетевшего за яблоками ворона даже и не подумали затянуться хоть немного, к тому же неприятно саднили, разве что кровью больше не сочились. Можно было, конечно, попросить Ивейна залечить их, но разве стоило снова приставать к нему с такой мелочью? Заживляющей мази сверху вполне хватит, рассудила Делия, неуклюже заплетая косы, это же такая мелочь. В приюте порой приходилось заставлять себя не обращать внимания на более значительные проблемы, а сейчас было важнее, чтобы страницы книги, с которой предстояло провести несколько часов в лавке, не запачкались кровью. Да, разноцветные свечи, подаренные Дайланом, догорели ночью, праздник кончился, и нужно было снова вернуться к работе. Осенью, признавался Ивейн, дел всегда было особенно много, люди запасались травами впрок, готовясь к зиме, зельевары делали запасы снадобий, а это означало, что Мелин был лишь краткой передышкой перед тем, как снова броситься в решительный бой. И оставаться в стороне Делия не была намерена. За завтраком Ивейн действительно не обратил внимания на ее раненые руки — и не волновался понапрасну, и это было лучше, чем если бы она захотела переложить на его плечи каждую из своих мелких проблем. Признание по поводу болезни Дайлана немного прояснило обстоятельства, и когда стало понятно хоть что-то, стало легче думать, что о ней действительно заботятся. Подумать только, Ивейн выдал тайну только потому, чтобы она не переживала. Но, казалось, самому Ивейну от этого легче не стало. Поднимаясь из-за стола, он задел рукой пустую чашку, так, что та покатилась по столу и с тонким звоном разлетелась на осколки. Собственно, так Делия и заметила, что что-то произошло, не по тому, что разнесся звук, а по гримасе, пробежавшей по лицу брата, точно не по полу разбежались осколки, а впились в кожу. — Ты не поранился? — спросила она, подлетая к нему и переворачивая ладонь в поисках следов от осколков, но на коже не было ни пятнышка. — Нет, — Ивейн покачал головой, — но такое ощущение, что не чашка разбилась, а что-то завизжало. Наверное, на погоду. — Голова болит? — уточнила Делия, внимательно вглядываясь в его лицо. — Вроде того, — устало улыбнулся Ивейн. — Надеюсь, Сайсен будет поменьше разговаривать, иначе я просто не выдержу. — Ты всегда можешь указать ей на дверь, — предположила Делия, наклоняясь за осколками, но он перехватил ее руку. — Я уберу, не беспокойся. Вместо этого я могу поручить тебе яблоки? Делия не стала спорить. Праздничное угощение для якобы пролетающих божественных духов все еще оставалось на окне. Надклюнутые яблоки в подтеках густой красной карамели Делия убирала со смутным чувством, что делает что-то не так, но правило гласило: если угощение пережило ночь, то его остатки следует собрать и аккуратно закопать под деревом. Кроме оранжерей за изгородью у забора единственной порослью были странным образом соседствующие кустик потускневших огненных лилий, ползущий по сетке дикий шиповник и гордо возвышающийся над ними раскидистый тис, покрытый мелкими красными ягодами, точно капельки крови усеяли темно-зеленую хвою. Здесь, по вчерашним указаниям Ивейна, было самое подходящее место для исполнения ритуала. Но этим утром, выйдя из дома, Делия обнаружила, что за изгородью притаился свежепосаженный росток, едва доходящий ей до колена. Она осторожно склонилась, разглядывая бархатистые светло-зеленые листочки. Декоративный пчельник, узнала она с трудом новичка. И зачем было его сюда сажать, подумала Делия, если в одной из теплиц был отдельный квадрат земли для пчельника лекарственного, тонко пахнущего медом и цитрусами, и уж от него было бы больше пользы. Осторожно, стараясь не повредить недавно пересаженное растение, она принялась закапывать пакетик с яблоками поближе к тису. Колючая ветка склонилась под порывом ветра, когда Делия распрямилась, и мазнула точно неловкой лаской по волосам, оставляя в косах иглы. Возвращаясь в дом, Делия прикрыла дверь максимально осторожно, чтобы громкий звук не разнесся по всему дому. Она мысленно перебирала, что могло бы шуметь так, чтобы снова помешать Ивейну, и решительно направилась в лавку. Колокольчик над дверью стал первой жертвой. Все равно, решила Делия, ей придется оставаться в лавке большую часть времени, и в оповещении не было нужды. С креплением пришлось повозиться, балансируя на стуле, но спустя несколько минут мучений звонкие пластинки были у нее в руках, нужно было теперь только взять коробку, думала она, и в этот момент ее взгляд упал на золотистые фигурки мобиля. Вот с чего надо было начинать, укорила себя Делия, забывая, что от мобиля звука было еще меньше, чем от колокольчиков над дверью, но это был подарок Сайсен, и вешала его она, а значит, когда праздник прошел и в амулете больше не было нужды, его вполне можно было снять. Когда на прилавок к стеклянным пластинкам музыки ветра лег и мобиль, Делия ощутила, как вместе с фигурками сошла нависающая над головой тревога. Она распоряжалась в этом доме, она была его частью, а вовсе не Сайсен. Ящик для разжалованных побрякушек нашелся под прилавком, и невыносимо приятно оказалось спрятать там все. Ничего не звенело, не сверкало лишний раз, и хотя на улице было пасмурно, на сердце светлело. — Чего это ты вдруг? — поинтересовался Ивейн, приблизившись со спины, когда Делия старательно перекладывала фигурки смятой бумагой и увлеклась этим настолько, что не заметила его появления в лавке. — Ну, колокольчик слишком звонит, — отозвалась Делия, выкладывая стеклянные пластинки музыки ветра поверх деталей мобиля, и почувствовала, как к щекам приливает краска. Ну надо же было придумать именно такое оправдание! Ивейн тихо рассмеялся. — Предположим. А чем провинился мобиль? — Его дарила Сайсен. И вешала она, — призналась Делия, не поднимая взгляд от коробки. Ей бы не стоило так открыто высказываться, но промолчать она не могла. — Праздник прошел, достаточно уже. Ты ведь тоже не слишком был рад идее? — Пока она прилично себя ведет, мы можем ее и потерпеть, — Ивейн опустил ладонь на ее макушку и, погладив, вытащил что-то из волос. — У тебя косы полны иголок, ты знаешь? — Наверное, когда пролезала под тисом яблоки закапывать, — она пожала плечами, подставляя ему макушку, — достанешь? Ивейн подтянул к себе складное кресло, которое Делия занимала с книгой в ожидании посетителей. — Конечно, — ответил он. — Только мне придется тебя переплести. Есть расческа? Вместо того, чтобы заняться более важными делами, он предпочел провести еще немного времени с ней. За расческой в свою комнату Делия бежала со всей скоростью, на какую только была способна, боясь, что в любую минуту что-то поменяется, и Ивейн уйдет. Даже дыхание перехватило. Но он терпеливо ждал в ее складном кресле, перелистывал заполненный ей журнал и с удовлетворением улыбался, переворачивая очередную страницу. — Не ушиблась по дороге? — спросил Ивейн, сощурившись лукаво, когда она вернулась к нему с расческой в руках. — Ты так бежала, будто что-то горит. Делия помотала головой и прошлепала босыми ногами к нему, усаживаясь у ног: — Просто не хотела заставлять тебя ждать. — Я в любом случае не убегу от тебя далеко, — с тихим смехом отозвался Ивейн, расплетая ее косы. Было какое-то странное удовольствие в том, чтобы чувствовать, как его пальцы осторожно перебирают ее волосы и вытаскивают из них мелкие иголки. До этого Делия никогда не любила, когда кто-то прикасался к ней, и дозволено это было очень узкому кругу людей. Ивейн же влетел в этот круг, как будто и был там с самого начала, как будто не первый раз неуклюже заплетал ей косички. Иногда чересчур тянул с непривычки, но и с этим можно было смириться. — А почему ты сам не хочешь заплетать волосы? — спросила Делия, когда он снова потянул за прядку сильнее нужного и тут же извинился. — Я видела в городе, что и мужчины собирают косы. Тебе бы пошло, наверное. — Мне нравятся косы у тебя, — мягко ответил Ивейн. — Но я этого делать не стану. Я против этой идеи. — Прости, — поспешила извиниться Делия, надеясь, что не задела ненароком. Но он тут же вновь засмеялся негромко: — Да чего ты вдруг, ты же ни при чем. Просто… не хочу уподобляться. Уточнять, сравнение с чем Ивейну не нравится, она не стала. — А зачем рядом с тисом и цветами ты посадил пчельник? — спросила Делия вместо этого, передавая ленту, чтобы перевязать косу. — Там ведь декоративный, не лекарственный? Какой от него толк? — Его и не нужно собирать, или как-то еще вмешиваться, — Ивейн принялся за вторую косу. — Это же уголок семьи, и раз ты пришла, то надо было добавить и что-то для тебя. Ей и в голову не приходило, что Ивейн будет настолько налегать на всевозможные традиции, распространившиеся среди фениксов. Раньше, читала Делия, было чуть ли не обязательным давать растительные имена, и с рождением ребенка высаживать его покровителя в отдельный уголок у дома. — Тогда пчельник — мой? — Делия едва не забыла о том, что Ивейн ее заплетает, но вовремя сдержала порыв развернуться к брату. — Но почему именно пчельник? Притом еще и декоративный… — Настоящий был бы соблазн ощипать на ингредиенты, — со смехом отозвался он. — А почему пчельник… ну, это было чисто интуитивное решение. Или ты против? — Нет, просто интересно, — Делия чуть покачала головой, и Ивейн снова легонько дернул ее за волосы — она могла поклясться, что на этот раз специально, намекая, чтобы она не мешала. — А что там было твоим? — Догадайся. Но если он был так уж уверен, что она поймет… — Серьезно? Он же ядовитый… — Иногда, если ветром отламывает ветки, я все же собираю иглы для вытяжки. Яд, конечно, в определенных дозах лекарство, но это средство далеко не для того, чтобы свободно всем его раздавать. Может быть, как-нибудь покажу тебе сейф. — Ты же сказал, что собирать из уголка семьи нельзя? — Собирать насильно — нельзя. А если лепестки сами опали, или вмешается что-то еще, значит, конкретно эта часть уже не принадлежит растению, и ты к этому не причастен. Все справедливо, — заметил Ивейн. — А если… ну чисто теоретически, что, если я все-таки ощипаю свой пчельник? — предположила Делия. Раз нельзя, то нельзя, с этим она была согласна, но все же другие варианты не могли не интересовать. — Будет плохо, кто бы это ни сделал, — заявил Ивейн максимально суровым тоном, на какой только был способен с ней. — Лучше не стоит. — Не буду, — заверила она. — Ни за что. Получалось, что оставшиеся два растения в уголке принадлежали родителям Ивейна. Но если человек умирал, то и растение умирало вслед за ним, а лилейный куст хоть и был крайне плох, но еще жил. Так почему же Ивейн утверждал, что его мать мертва? Да и на кладбище они навещали только родителей его отца. — Есть, конечно, те, кто занимаются изготовлением лекарств, — продолжал Ивейн, свернув с темы, как ни в чем не бывало, — но они почти не приходят лично собирать ингредиенты. Такие присылают списки письмом, с печатью мастера. А ее ни подделать, ни передать невозможно. — И часто такие присылают? — Из более-менее постоянных ко мне обращаются человека три-четыре. Есть еще… один особенный гость. На днях мы как раз должны закончить собирать для него список, довольно длинный, тогда и приедут забирать. Делия протянула ему вторую ленту. — Насколько особенный? — Столичный, — кратко отозвался Ивейн и замолчал. От Дайлана она узнала, что между собой столицей называют главный город высших, Чатен, где находился главный храм верховной богини и заложили прекрасный замок для вечно отсутствующей звездной принцессы. Но что-то не так было с этой столицей, если Ивейн при ее упоминании вздрагивал и бледнел. Но при этом он все же нашел в себе силы упомянуть ее для Делии. Она вздохнула, удивляясь происходящему, и когда вторая коса мягко стукнула о спину, развернулась, прислоняясь щекой к коленям брата. Жесткая чашечка протеза упиралась в плечо, но этот дискомфорт был меньшим, что могло отвлечь. — Что такое? — мягко, вполголоса, спросил Ивейн, проводя ладонью по ее макушке. Точно не он сам сейчас переступал через свои желания, чтобы утолить ее любопытство хоть немного. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Да, все хорошо, — заверила его Делия. — Просто… посиди так минутку, пока никто еще не пришел, ладно? А потом будем заниматься делами, конечно. Было так уютно и спокойно ненадолго прикрыть глаза под лаской. Ивейн гладил ее по заново заплетенным косичкам и молчал. — Тебе нужна будет какая-то помощь с этим большим заказом? — спросила Делия, не поднимая головы. — Ты только скажи, я… — Ты и здесь справляешься лучше, чем я только мог подумать. А с подготовкой я лучше напрягу Сайсен. Она вздохнула. Видимо, слишком громко, раз Ивейн тут же заговорил снова. — Мы всегда успеем ее выгнать, сестричка, — ласково добавил он. — Только скажи, если она начнет к тебе приставать. Хорошо? — А пока что она нужна тебе в теплицах и с подготовкой материалов, — поднимаясь, уверенно заявила Делия. — Можно и потерпеть. Она отряхнула длинный подол юбки, стараясь не сталкиваться взглядом с братом. Как же было неловко настаивать на том, чтобы какая-то чужая девушка появлялась в их доме, приносила подарки и влезала в общее дело. Но сам Ивейн не признался бы, что в это время две пары рук — лучше, чем одна, а раз они называли себя семьей, то хотя бы таким образом позаботиться о нем было ее долгом. — Мне нужно тебя еще кое о чем попросить, — вдруг произнес Ивейн, хватая ее за запястье, когда Делия хотела отойти к прилавку. — По поводу этого заказа. Она обернулась, замечая, как, выпустив ее руку, он тут же сцепляет кисти рук нервным жестом. Что же его так волновало на этот раз? — Когда за ним приедут, — после ее кивка начал он, — я хотел бы, чтобы ты осталась в комнате и не выходила. Я понимаю, это отвратительно звучит, но этот человек… немного странный. С ним лучше не пересекаться. — Зачем же ты тогда с ним работаешь, если с ним лучше не пересекаться? — уточнила Делия, внимательно всматриваясь в его лицо. — Это старая договоренность, да и придумана она не мной, — Ивейн слабо улыбнулся. — К тому же, его заказы — это большая часть наших доходов, если не мне, то достанется кому-то другому. А еще кто знает, какого ужасного качества материалы он купит где-то еще, хуже от этого в первую очередь другим людям. Иметь дело с людьми, которые не нравились, но при этом были нужны, казалось, было извечной проблемой. Но эту просьбу Делия могла понять и потому снова кивнула: — Мне не сложно. Возьму что-нибудь почитать, и ты даже не заметишь, что я есть. Все ведь будет в порядке? Ивейн неуклюже поднялся из кресла и снова погладил ее по голове. — Конечно, я справлюсь. — А теперь, пока никто не приезжает за большими заказами и не угрожает мне, — заявила Делия, краем глаза замечая за окном мелькающие мутные силуэты, — нам надо вернуться к делам. Сайсен тоже скоро должна появиться тебе на подмогу. Устало улыбнувшись, Ивейн покачал головой. — Действительно. Если что, сразу беги ко мне, и прилавок лишний раз не открывай. — Ты мне это каждый раз говоришь. Я помню, — Делия кивнула, провожая его взглядом. — Все в порядке. Пора было открываться наконец. Видимо, после праздников едва ли не половине квартала пришлось массово расходовать запасы трав, иначе объяснить такую же популярность травяной лавки, как и в последний предпраздничный день, было невозможно. К обеду Делия совсем сбилась с ног, выискивая десятки нужных баночек по всем стеллажам, но передохнуть ей дали максимум полчаса. За эти несколько часов Ивейн заглядывал к ней пару раз, убеждался, что она еще держится, грустно улыбался и снова сбегал в теплицы под ее пристальным взглядом, во второй раз еще и оставив после себя в ее кресле пакетик со сладостями. Кроме этого, одно только радовало, при их темпе работы в лавку не совалась и Сайсен, а так вполне можно было сохранять рабочий настрой. Едва дав ей передохнуть, в лавку новой волной хлынула вторая половина квартала. Делия мысленно просила всех богов этого мира сразу, чтобы запасов в жестянках лавки хватило до конца дня и не пришлось идти за пополнением в хранилище, где, она была уверена, придется столкнуться с Сайсен. И если Ивейн мог найти к ней подход — она только не понимала, как у него получается вертеть ей по своему усмотрению — то на нее Сайсен явно имела зуб. Это не было страхом, но слишком портить настроение встречей Делия не хотела. Как минимум одно из небесных созданий услышало ее, иначе как бы могло получиться такое чудо, что до вечера не пришлось наполнять ни одну жестянку? Казалось, вот только что рассвело, они мило поболтали с Ивейном перед тем, как заняться делами, и разошлись, и вот, точно кто-то невидимый щелкнул пальцами и заставил время течь в разы быстрее, за окнами густо алел закат. Ноги ровно гудели, в голове не было ни одной связной мысли, кроме желания поскорее забраться в ванну и задремать в ней хотя бы на полчаса. Надо будет еще найти шпильки, с трудом сообразила Делия уже закрывая лавку, когда закончила с журналом, и заколоть косы, зря что ли Ивейн так старался, заплетая их? Но сначала — ужин. Вряд ли и Ивейн нашел в течение дня достаточно времени, чтобы поесть, хотя, ворчливо подумала она, не забегай он ее проведать… Когда Делия переступила порог кухни, она обнаружила, что из-за долгого насыщенного дня ей уже чудится, что металлом тянет по всей комнате. Она даже приоткрыла на несколько минут окно, надеясь, что запах выветрится, но упорная галлюцинация оставалась на месте. Видимо, от этого невозможно было избавиться иначе, кроме как проспав несколько часов, решила Делия и смирилась. Банка с чаем, который обычно заваривал для себя на ночь Ивейн — она запомнила ее по глянцевому черному лаку покрытия, отливающему перламутром — почему-то стояла прямо под шкафчиком, в котором хранилась, но ни чайника, ни чашки рядом с ней не наблюдалось. Кажется, у кого-то тоже был трудный день, с усталой улыбкой подумала она, возвращая банку на ее место. Ивейн объявился на кухне, уже когда Делия заканчивала приготовления, и по его виду она явно могла подтвердить свои догадки о трудном дне. Кончик хвоста, перекинутого через плечо, темнел и завивался влажными мелкими кудряшками, и на мгновение она даже почувствовала что-то сродни зависти. — Живая? — тихо усмехнулся Ивейн, прислоняясь виском к косяку. — Сумасшедший день. — Сомневаюсь, — отозвалась Делия со вздохом. — Как будто все резко взбесились, я уже думала, что придется едва ли не все банки бегать пополнять. А у вас там… как дела? — Она как-то странно себя вела, — Ивейн пожал плечами, насколько позволяла поза. — Подозрительно, я бы сказал. Но вполне прилично, кажется, притихла. — Мне кажется, там еще пришла почта, — Делия потянулась к шкафчику с посудой. Почтовый ящик висел снаружи у дверей лавки, и только переворачивая табличку «Открыто», она заметила, что в нем не пусто. Однако по негласному правилу почту проверял именно Ивейн. — Глянешь пока? Ей не хотелось греметь при нем посудой, чтобы не вызвать ненароком новый приступ головной боли, но озвучивать это Делия не стала. Он удивленно приподнял брови и, кивнув, удалился. Когда все было готово, Ивейн вернулся с плотным желтоватым конвертом в руках — и явно был крайне озадачен. — Такое ощущение, что кто-то нас подслушивает, — признался он уже за столом. — Только что проговорили про большой заказ, и вот, очень настойчиво просят завтра быть готовым к визиту. — А заказ… готов? — осторожно уточнила Делия. — Не готов, — задумчиво выстукивая по столешнице пальцами почти беззвучный ритм, ответил Ивейн. — Точнее, на треть еще. Но это ладно, не проблема, не переживай, я позже сегодня закончу со списком и сам. Жаль, конечно, что он не написал раньше. — Значит, ты вернешься обратно?.. — ну вот, если бы она только заметила письмо раньше, если бы выбралась из лавки хоть на минуту, чтобы увидеть письмо не в тот момент, когда Ивейн уже остался один… если бы не сопротивлялась так мысли случайно встретиться с Сайсен!.. — И надолго это? Может, я могла бы пойти с тобой и?.. — Нет, не надо, — Ивейн с ноткой раздражения в голосе качнул головой, точно перебить таким образом пытался. — Ты мне ничем не поможешь. Делия опустила взгляд. Конечно, было не слишком приятно слышать такое, но она напоминала себе, что сама выбрала попросить Ивейна не прятаться больше за транквилизаторами. — Ты и так сегодня устала, — уже мягче добавил он через пару молчаливых мгновений. — А мне придется оставить на тебя кухню и пойти в хранилище. Не оставлять же на завтра, когда Тень его знает в какое время он появится, правильно? С трудом сдержав вздох облегчения, Делия кивнула. Нет, все-таки не было все так плохо, как могло показаться. — А когда он появится, ты мне скажешь, и я пойду к себе, и все будет хорошо, — добавила она, и Ивейн наконец улыбнулся. — Действительно. Остаток вечера Делия вслушивалась в шум у оранжерей, готовясь, когда придет время, когда хлопнет дверь, чтобы спуститься и хотя бы заварить брату чай. Она то и дело порывалась отправиться к нему и все же узнать, чем может помочь, но каждый раз замирала и усаживалась обратно на край кровати. Дверь так и не хлопнула, и Делия все же спустилась вниз, но первый этаж встретил ее молчанием, дверь, ведущая к теплицам, была закрыта, а уличной обуви брата рядом с ней не было. Ивейн еще не возвращался, хотя и стемнело. Но и тем, что будет караулить у окна, рассудила Делия, она вряд ли могла бы помочь. Вместо этого она решила встать пораньше, и перед тем, как прятаться у себя от какого-то страшного приезжего из столицы, можно было помочь убраться, сделать что-то для перекуса на весь день, а может, и проверить лишний раз записи в журнале — один раз она нашла на его страницах такую глупую описку, что захотелось закрыть лицо ладонями. Уснуть после тяжелого дня удалось практически сразу, едва только голова коснулась подушки, а вот с подъемом на рассвете не задалось. Уже светало, когда Делия наконец смогла открыть глаза, и хотя было не слишком поздно, чтобы начинать корить себя за то, что проспала, чувство неловкости все же оказалось сильнее. Одеваться пришлось максимально быстро, и наскоро умывшись и собрав волосы в тугой пучок, поскольку времени сидеть за переплетанием кос не было, Делия слетела вниз. Пока вскипал чайник, она успела сбегать к хранилищу. Несколько коробок стояли в нем с подписанными ярлычками на них, надежно перевязанными, и ничто не выдавало вчерашнюю спешку. Ивейн успел. Одно это обрадовало достаточно, чтобы мириться с временным заточением и присутствием Сайсен в доме одновременно. Второе беспокоило больше. Но ее радость по поводу завершенных вовремя сборов дорогого стоила, поняла Делия, наблюдая, как брат появляется в дверях, чуть прихрамывая на больную ногу. Под глазами его залегли тени, и все его положение едва ли не умоляло «или дайте поспать, или добейте». Делия с радостью бы отправила его в постель, но вчера Ивейн ясно дал понять — этот заказ важен, важно выполнить его в лучшем виде и ни в коем случае ни часом позднее, чем момент, когда заказчик переступит порог лавки. — Ты как? — негромко спросила Делия, надеясь, что ее голос не войдет в список раздражителей, способных вызвать головную боль. — Отвратительно, — Ивейн покачал головой. — Потерпи меня сегодня еще немного, ладно? Не гарантирую, что буду вести себя хорошо. — Постараюсь, — Делия кивнула. — Это не так сложно, я же буду наверху, пока ты не разберешься с заказом. Ивейн немного просветлел в лице. Хоть что-то радовало. — Я попрошу Сайсен, как придет, встать за прилавок сегодня, — заметил он, как бы к слову говоря. — Вчера мы разобрали с ней большую часть материалов, и ты как раз смогла бы сегодня отдохнуть. Хотя, зная, чем ты занимаешься в свободное время, я бы не назвал это отдыхом. Иногда Ивейн не мог не поддеть ее по поводу вечных книжек под мышкой, при том, что и сам иногда подсовывал ей некоторые экземпляры. И после этого он еще что-то говорил о том, что она увлекается тем, что он ей дал! Хотя этого было маловато для того, чтобы хоть как-то обидеть. — Мне нравится, — уклончиво ответила Делия, не настаивая на своем. Кто знал, куда может повернуться его переменчивое настроение. — Спасибо, я как раз хотела посидеть над некоторыми моментами повнимательнее. Так что скучать не буду. Ивейн прищурился с вопросом в глазах. Нет, она все-таки ступила на зыбкую почву. — Точно? — Но я буду ждать, когда ты освободишься, — осторожно добавила Делия, и гроза в его взгляде отступила. День будет долгим, решила она в этот утренний час, и оказалась права. Когда с домашними делами на скорую руку удалось справиться, и Делия наконец поднялась к себе, перед этим пожелав брату удачи, отвлечься на чтение все не получалось. Ее концентрации хватало максимум на десять минут, потом она начинала рассеянно поднимать глаза от книги и вслушиваться, не шумит ли что на первом этаже. Через несколько таких подходов Делия крайне осторожно, чтобы не скрипеть дверью, выбиралась в коридор, где маленькое окошко у лестницы выходило аккурат на большую улицу, как и их лавка. Вряд ли с улицы кто-то заметит, что оттуда наблюдают, решила она, не менее осторожно выглядывая оттуда, но было пусто и тихо. Однако ближе к полудню, где-то на четвертую или пятую вылазку к окну, ей наконец повезло. Рядом со входом в лавку взгромоздилась самоходная повозка, такая же, на какой Ивейн забирал Делию из управления безопасности. И как удачно надо было выбрать момент, чтобы заметить, как из нее выбирается светловолосый — или поседевший раньше времени? — мужчина средних лет в коричневом дорожном плаще. Ничего странного, вопреки заверениям Ивейна, Делия в нем не увидела, но помня наказ не показываться на глаза, заторопилась скрыться в комнате и прикрыть за собой дверь настолько тихо, насколько это было вообще возможно. Вот теперь строчки в книге волновали ее еще меньше, чем в тяготившее время ожидания. Ивейн заверил, что все подготовил, что ничего ужасного не случится, что ей нужно просто подождать, но все равно было как-то тревожно. Человек приехал за много сотен километров из столицы высших специально за травами, выращенными Ивейном, платил за это большие деньги и не должен был увидеть ее, Делию. Все это было крайне странно. От мучения ожидания ее избавили еще спустя почти час от появления странного гостя. Когда Делия услышала осторожный, почти деликатный стук в дверь, она отбросила книгу и поспешила открыть, зная, что ее заключение окончено. — Ну как все прошло? — зашептала она, вглядываясь в усталую улыбку Ивейна. — Все хорошо, — кивнул он. — Мы свободны от него еще на несколько месяцев. — Теперь тебе можно отдохнуть? — Делия не могла не видеть, как брат сражается с желанием отправиться спать. — И… она еще тут? — В лавке, — с тихим вздохом ответил Ивейн. — Она все равно нас выручила, сестричка. Я сказал ей, чтобы закрывала, потому что нам нужна передышка. По крайней мере, она нужна мне. — Я могла бы еще посидеть там, — задумчиво произнесла она. — В любом случае, хочешь, я проверю, как там дела, а ты мог бы пойти отдохнуть? Делия не хотела спускаться, не хотела встречаться с Сайсен, но ощущение, что в доме есть кто-то чужой, давило сильнее. — Было бы здорово, — Ивейн кивнул, почти мирно, почти послушно. — Значит, ты пока можешь заварить свой любимый чай, а потом пойти спать, — предложила она, улыбнувшись. — А я пока узнаю, как дела в лавке. Делия не стала дожидаться ответа, а вместо этого заспешила вниз по лестнице. Можно было поскорее расправиться с неприятным делом, а потом знать, что Ивейн сделал все, что от него требовалось, и отдыхает. Иначе, кто знал, какой перепад настроения мог бы с ним случиться из-за недосыпа? Сайсен сидела в ее любимом кресле с журналом и карандашом наперевес. Одна эта сцена, будто аптекарша действительно претендует на какое-то место в их доме, заставила насторожиться — как перед боем. — Появилась, — фыркнула Сайсен вместо приветствия, заметив ее появление, и сложила журнал, поместив внутрь карандаш, как закладку. — Сначала бросила все на Ивейна, а теперь выползла на все готовое? Казалось, вспышки раздражения были заразными. Мысли моментально остыли. Сайсен хотела воевать? Что ж, она сама решила уйти с мирной тропы. — Ивейн сам попросил меня не лезть в это дело, — сохраняя спокойный тон, отозвалась Делия. — Так что не стоит меня во всем обвинять. — Ну конечно, мало того, что ты его против меня настраиваешь! Давай, скажи, Ивейн сам виноват в том, что ходит как пришибленный, с самого утра, а ты даже пальцем пошевелить не захотела, чтобы ему помочь! — продолжала возмущаться Сайсен. Делия приподняла бровь. Видимо, на этот раз перепадом настроения попало по ней, а она думала, что это все из-за влияния появившейся якобы сестрички? Интересный расклад получался. — Это все, что ты придумала? — Придумала?! А ну признавайся, чем ты его извести пытаешься на этот раз? — зашипела Сайсен, вцепляясь тонкими жесткими пальчиками в ее горло. — На него же смотреть больно! Забыла, что я тебе говорила? Делия отступила назад под ее хваткой и тут же приложилась спиной о стеллаж. Что-то громыхнуло и оглушительно зазвенело, перед глазами мелькнули цветные круги, и Делия судорожно вцепилась в запястье Сайсен, стараясь отвести ее руку от шеи, но куда было ей, слабой девочке против заведомо более сильного физически противника? Как же жаль, подумалось ей, Сайсен не больна так же, как Дайлан. Как же жаль, что у нее нет силы приказать! — Отпусти меня, — сипло потребовала Делия. — Я же тебе ничего не сделала! — Мобиль она сняла, видите ли. Как хозяйка. Если ты думаешь, что я вот так просто позволю тебе его забрать, то зря, — с силой приложив ее о стеллаж еще раз, бросила Сайсен. — Ты ничего не знаешь, а он и так уже от людей настрадался! И если ты не прекратишь... мне придется действовать! Что же это было тогда, если действовать она собиралась только потом? Делия с трудом удержалась на ногах. Хотя бы получилось нормально сделать вдох.  — Я не пыталась его настраивать против тебя. Может, вместо того, чтобы меня винить, на себя посмотришь? Только теперь Делия заметила, что звенело. Из стеллажа выпал ящик, в который прошлым утром она сложила детали мобиля и стеклянные пластинки от музыки ветра, висевшей на входе. Теперь стекло разлетелось осколками по всему полу на расстоянии пары шагов от них. — Знаешь, Сайсен, нападать на мою сестру — не самый лучший способ меня защищать, — произнес вдруг голос позади. Делия обернулась, встречаясь глазами с братом, и суровый взгляд Ивейна не предвещал ничего хорошего, особенно, если замечать, что радужки снова вспыхнули, поплыли, окрашиваясь в грязно-желтый цвет. Это случилось снова.