Изумруд. Пересекая грань

Делия не находила себе места всю ночь. Она металась по дому, казалось, сразу же потемневшему и остывшему больше обычного, надеясь, что Ивейн все же где-то дома, что найдет его, осмотрела каждый уголок дома и двора, но тщетно. Оставалось только надеяться, что шаги внизу, разбудившие ее, были его, и ему пришлось уйти куда-то посреди ночи по крайне важному делу. Утром, ближе к одинокому и непривычно холодному рассвету, откуда-то со стороны оранжерей потянуло терпким дымом, и задремавшая в кресле Делия принюхалась, поплотнее укуталась в плед и поспешила к двери — как ни странно, приоткрытой, как только умудрилась забыть запереть? Еще только пожара им не хватало! Подумать было страшно, что произойдет, если они в одно мгновение потеряют все, что было выращено с таким трудом, и она уже рисовала в голове самые ужасные картины. Но в окне мелькнула картина, что оранжереи стояли нетронутыми, как и до этого, и когда Делия выскользнула на улицу, шлепая босыми пятками по камню, наконец смогла облегченно вздохнуть. Ивейн сидел прямо на земле, прислонившись спиной к стене, и с каким-то мрачным усердием пускал клубы дыма из трубки. Не было похоже, что с ним что-то произошло, и Делия шумно выдохнула. Слава всем богам. — Ты чего не спишь в такую рань? — Ивейн обернулся, замечая ее. — Все в порядке? — Это я должна спрашивать, — она покачала головой, — тебя не было дома всю ночь. Я думала, что что-то случилось. — Со мной — нет, — ответил он, задумчиво прикусывая мундштук. — Ночью приходил нитте Галграйф… то есть, отец Сайсен. — И что он хотел? — покрепче сжав края пледа, в который куталась на манер шали, спросила Делия. — В итоге — чтобы я замкнул ей Потоки, — нехотя признался Ивейн, не глядя на нее. — Она вот-вот умрет. Они пытались определить, чем она могла у меня отравиться. Делия прислонилась к косяку, чувствуя, как ноги слабеют. Она так горячо хотела никогда больше не увидеть Сайсен, не встретить ее в доме, хотела, чтобы она исчезла из их жизни — так не откликнулось ли что-то на небесах на ее невысказанную просьбу? Неужели это она вмешалась в ход чужой жизни своей молчаливой молитвой? — И как, нашли? — выдавила Делия только ради того, чтобы поддержать разговор. — Не нашли, — вытряхивая пепел и набивая трубку заново, до ужаса спокойно ответил Ивейн. — До утра провозился, чтобы Потоки вывести на нее саму, а не наружу. Может, если у меня получилось, протянет и спасут, но сильно в этом сомневаюсь. Ей оставалось только подивиться, как Ивейн указывает на значительную часть пробелов в ее знании о мире, не спрашивая о том, что она не знает, и делает это так мимолетно, точно невзначай. Как же тонко надо было чувствовать ее, чтобы постоянно сглаживать такие углы? И как надо было пропитаться обидой, чтобы едва не отказаться от него? — Но если она отравилась здесь, то виноватым во всем этом окажешься ты? — внезапной догадкой обожгло, и Делия даже не успела удержать себя, чтобы не произнести эту мысль вслух. Он покачал головой: — Нет, меня они виноватым не считают. Там сложная семья, она их только и держала вместе. Так что будут друг на друга скорее кричать, кто что не так позволил и кто что не так сделал. Сводящая все тело нервная судорога медленно растаяла. Делия только теперь заметила, что босые ноги озябли на выстуженном ночным холодом камне, и поежилась. — Может, ты все же зайдешь домой? Простудишься же… — осторожно заметила она. — Не простужусь, — возразил Ивейн. — А если зайду, надымлю. — Там и так пахнет дымом, — Делия вздохнула, — а я уже привыкла к твоей трубке. Заходи, я не хочу, чтобы ты мерз на земле. Что ж, они избавились от назойливости Сайсен, но какой ценой, подумала она с горечью, отступая от открытой двери в ожидании, зайдет ли Ивейн внутрь. Но он не спешил подниматься. — Дай мне еще несколько минут, сестренка, я не успею простыть, — попросил Ивейн с глубоким мрачным вздохом. — Иди домой, ты еще можешь поспать пока. Делия упрямо постояла еще несколько мгновений, и только убедившись, что он действительно не собирается прислушиваться к ее просьбе, а долго стоять на улице она не сможет, вернулась в дом одна. Сайсен действительно больше уже не смогла бы к ним прийти. Только вот уже ничего не будет, как раньше, подумала она, вернувшись к себе. Страх отступил, сменяясь сонливой усталостью, и мысли едва ползли в голове, но что-то беспокойное все не хотело покидать разум. Поднявшись к себе, Делия принялась переодеваться, вместо того, чтобы по совету Ивейна лечь спать. Говорить ему, что из-за его отсутствия она не спала, было бы лишним, а этот день проще было пережить на ногах, чем прерываться на какие-то жалкие пару часов. Чай покрепче, душ чуть холоднее привычного, открыть окно, чтобы снова обдало прохладным утренним ветром и унесло за собой остатки сонливости — и можно было жить дальше. Когда в зеркале мелькнули меняющие цвет и светлеющие синяки на шее, запоздало вспомнилось, что она так и не спросила Ивейна, нужно ли ему чем-то помочь в деле Сайсен. Ведь это она просила небеса избавить их от нее, послать ей такую судьбу, а разбираться с этим приходилось ему одному. Было в этом что-то жестоко-несправедливое. Но исправить эту ошибку и спросить позднее не вышло. Что-то внутри взбунтовалось от одной только мысли, что ей придется помогать той, что напала на нее — а когда-то еще и навредила Ивейну, и Делия не смогла даже ради него сделать вид, что ее это действительно волнует. Сильнее пугало, что она не чувствовала ничего, что хоть как-то напоминало бы муки совести по чужой загубленной жизни. Что могла принести какие-то проблемы Ивейну — да, беспокоило, но не судьба Сайсен в целом. Но страшное уже произошло. Теперь оставалось снова поднять воротничок, пряча отметины, тщательно собрать волосы, чтобы ни единая непослушная прядь не нарушала порядка, и выйти с поднятой головой. К завтраку Ивейн вроде бы пришел в себя, и рассветное волнение выдавал разве что надежно впитавшийся в волосы запах травяного дыма — Делия знала, что теперь раньше вечера он не выветрится. На краю стола лежали два вскрытых конверта, и она долго ждала, надеясь, что Ивейн сообщит какие-то новости, но он молчал. — А что пишут? — поинтересовалась Делия наконец, не выдержав. Должны же были хоть в одном конверте быть хорошие новости, которые бы скрасили хоть немного это мрачное утро? — Благодарность за хорошие материалы, — ровно ответил Ивейн, прижимая подушечкой пальца тот конверт, что побольше, — и еще один будущий список. Ты какое-то письмо ждешь? — Кто же мне станет писать? — она дернула плечами. В самом деле, не Дайлану же было сочинять ей поэмы на несколько листов? Хотя кто знал, может, у него нашлось бы что-то интересное для нее. — Я ведь практически никого здесь не знаю в итоге. — Мало ли, —зеркально вернул жест Ивейн. И все-таки, думала Делия, глядя на него, в них было больше общего, чем могло бы быть у настоящих брата и сестры. Только вот шрамов у него было побольше, и вряд ли это касалось только кожи. — Какие у нас с тобой сегодня планы? — уточнил Ивейн через несколько минут, отставляя чашку из-под чая. — Ты вчера заговорила, что не против, и… — Сводишь меня в книжный? Просьба казалась такой сомнительной, что голос сорвался в едва ли не жалобный — и жалкий — тон. Ивейн, по-видимому, воспринял его как признак, что ей совсем грустно, и едва ли не вскинулся. — Конечно, не переживай, — поспешил заверить он. — Как я могу тебе отказать в таком? Разумеется, проще быть добрым старшим братом, когда от тебя хотят несколько книг, чем когда девушка, что вешается тебе на шею, начинает прибегать к насилию за твое внимание, подумала Делия и стыдливо опустила глаза. Нельзя было так. — Я же вижу, как ты смотришь на книги, — продолжал Ивейн, и голос его лился теплым потоком. Но это не приносило радости, лишь обжигало волнами совести. — Однажды я соберу для тебя хорошую библиотеку, и наверняка потеряю на пару недель. — У меня не было возможности выбирать раньше, — вдруг призналась Делия, чувствуя подкативший к горлу комок, и она не могла не поделиться теперь. — У нас был небольшой шкаф на всех, а в школе не разрешали выносить из библиотеки. Боялись, что испортим. Она могла бы сказать ему, как много для нее значит его забота, если та действительно была настоящей, и что никто не делал для нее ничего подобного, а она не заслужила — и не будь той ссоры, призналась бы, расклеилась бы, как маленькая — но сейчас лишь замолкла, закончив свое оправдание. — Все кончилось, слышишь? — негромко произнес Ивейн. — Теперь ты дома. — Спасибо, что сказал это, — Делия смогла выдавить только это, и то потому, что чувствовала себя обязанной ответить на теплые слова хоть что-то. Вставая, она слишком резко и шумно отодвинула стул, тот надрывно проскрипел ножками по полу, и она тут же обругала себя за несдержанность. Ивейн внимательно посмотрел на нее, точно надеялся заметить что-то в ее лице, казалось, вот-вот спросит, почему она так нервничает, но он промолчал и на этот раз. — Извини, я случайно, — пробормотала Делия. — Как твоя голова сегодня? — Все хорошо, — рассеянно отозвался Ивейн, поднимаясь, и смял в руках письма. — Ну что, собираемся? Мы хотели не бросать дом на весь день и вернуться к обеду. Если быть точнее, хотела она. Но про то, что она сама же и выставила ограничения, Делия благоразумно промолчала. К счастью, как-то особо собираться было не нужно. Солнечные дни закончились, небо мрачно серело за окном, и Делия особенно тщательно застегивала плащ и подтягивала перчатки, чтобы холод не прокрался к телу. Там, в другой реальности, ей никогда не приходилось волноваться за вероятность простыть, но кто знал, вдруг эта своего рода привилегия осталась в той жизни, и теперь нужно было беречься сильнее прежнего. Пальцы привычно нашарили острые грани застежки. Потертое перо теплого желтоватого металла, казалось, потеплело, стоило его коснуться, точно не бездушная вещица была в ее руке, а протянутые навстречу теплые пальцы человека. И если Ивейн подарил ей вещь, принадлежавшую до этого как минимум его матери — а Делия подозревала, что и та была не первой ее владелицей — то должно же это было значить хоть что-то? Как минимум то, что она могла быть немного несправедлива к Ивейну и стоило взять себя в руки и перестать капризничать. Искомый книжный магазин находился за пределами зеленого квартала, там, где Делия еще не была, если не считать поездку на кладбище в Мелин. Они шли молча, не спеша, свежий утренний воздух потихоньку выветривал из головы мрачные мысли, и тяжесть, скопившаяся на душе, начинала таять. Конечно, о том, чтобы, например, взять Ивейна за руку, не шло и речи, но хотя бы получалось встретиться с ним взглядом без тени прежней неловкости. В другой ее жизни в нескольких кварталах от парка, в котором было проведено много тихих блаженных часов наедине с собой, находился магазин, в витрине которого были безжалостно выставлены на солнечный свет книги и антикварные мелочи, и Делии всегда представлялось, что внутри пахнет уютной пылью и древней бумагой, внутри в уютном полумраке несколько стеллажей, и полки их заставлены познавшими жизнь томиками. Таким представлялся и сказочный книжный магазин в родном мире, но иногда ее ожидания совсем не совпадали с тем, что предлагала новая реальность. Но несовпадающие ожидания вовсе не помешали на пару мгновений застыть на месте, когда за ними сомкнулись двери книжной лавки. Вот где была настоящая сказка, в светлом зале с сотнями, нет, тысячами книг, в рядах стеллажей и разноцветье корешков. Глаза разбегались, тело рвалось одновременно во все стороны, и только легкая тень ощущения, что надо вести себя приличнее, удерживала от решительных движений. — Подбирай все, что сочтешь для себя полезным, — произнес Ивейн — его голос, казалось, доносился откуда-то издалека — с теплом, отводя ее чуть в сторону. — Я пока поговорю насчет того, как устроить доставку. — Доставку? — Делия непонимающе взглянула на него, ненадолго вернувшись мыслями в реальный мир. — Я не думаю, что твой список позволит донести все это в руках, — негромко заметил Ивейн, и она смущенно уставилась в пол. — В конце концов, я пообещал тебе библиотеку, зачем тянуть? — Но это… — Мы сдали крупный заказ, сестренка, — напомнил он, — и ты приняла в этом всем не самое маленькое участие. Или ты передумала и больше не хочешь? Делия собиралась уточнить, что ей-то нужно было всего две-три книги на первое время, ну может, еще максимум парочку, но во имя всех богов, знал ли он, как соблазнял ее предложением выбрать все, что захотелось бы? — Не передумала, — отозвалась она, от неловкости не зная, куда и деть глаза. — Тогда чего же ты ждешь? — Ивейн тихо засмеялся, кивнув в сторону стеллажей. — Все, что понравится, твое. Больше Делия не стала заставлять его ждать. Из множества выставленных на полках книг ей нужно было в максимально короткое время отобрать то, что могло бы пригодиться и то, что было бы интересно. Несколько минут ушло на то, чтобы сориентироваться в рядах стеллажей. Это был совершенно новый мир в новой реальности, и казалось совершенно странным и непривычным оказаться в нем вот так внезапно. Ивейн нашел ее в этом мире почти что растерянной. — И что же ты медлишь? — спросил он, приблизившись, но сохраняя разумную дистанцию. — Я потерялась, — со вздохом призналась Делия. — Здесь… столько всего, что я не знаю, куда бежать в первую очередь. Решили звать помощь со стороны. Окинув внимательным, почти препарирующим взглядом светловолосую помощницу продавца, Ивейн согласился, что знающий человек справится здесь лучше него, в конце концов, не мешает же никто делать ему свое дело, а им — свое, и высказав наконец, что не будет стеснять сестру своим излишним вниманием и зайдет за ней чуть позже, вежливо скрылся. Делия подозревала, что не окажись в книжном этой девушки, свое внимание излишним он бы не посчитал, и тогда мало того, что было бы неловко подбирать литературу, стесняясь каждой лишней книги, так еще и ее неприличный интерес к зельеварению мог вызвать ненужные подозрения. Приличные фениксы таким не занимались, поняла она из того, что слышала и читала за эти несколько недель. Но в книжном никого не волновало, приличный она феникс или нет, зато там как минимум знали расположение нужных томов и самые ходовые наименования. Больше того, никто и не знал наверняка, феникс ли она. Неудобно быть высшим, думала Делия, просматривая предложенные девушкой книги, ведь тогда в большинстве случаев всего лишь увидят белые волосы и догадаются, что ты такое и что от тебя ждать. А что фениксы часто рыжие… да мало ли других рыжих людей на свете. В итоге получившийся список потянул на две средних размеров коробки. Вдвоем, пожалуй, они бы смогли донести, но Ивейн все равно договорился, чтобы все привезли к ним домой, и Делия в последний момент добавила к коробкам темный томик анатомического справочника. Если уж она собиралась искать отличия между телами существ из разных миров, надо было хотя бы примерно представлять, на что она пыталась повлиять. Теперь дело было за тем, чтобы на все выбранное выписали чек, и ожидая, пока продавец перепишет все наименования, Делия взглянула в окно в поисках Ивейна. Он задерживался, и это начинало ее беспокоить. Наконец его фигура мелькнула среди прохожих, но тут же рядом с ним возник незнакомый темноволосый мужчина — или шел все это время чуть поодаль? Кто бы это мог быть, подумала Делия, делая шаг поближе к окну, и что ему нужно было от Ивейна? Разговор у них явно шел не слишком приятный, судя по серьезным лицам, но и на назревающий скандал было не похоже. Хотя и та женщина, что остановила Ивейна в тот раз посреди улицы, не собиралась ссориться, однако даже со спокойной улыбкой она умудрилась надавить на некую больную точку. Так что внешнему спокойствию нельзя было доверять. Пообещав себе выспросить у Ивейна потом, случилось ли что, Делия переключила внимание на список книг в чеке, но тут же поспешила отвести взгляд. Рядом с кассой стояла метровая стойка с мелкими брошюрами в разноцветных обложках, носившими некий информационный характер, и одна из них привлекла внимание. «Как распознать и обезвредить Проклятого» — прочитала Делия и осторожно вытянула брошюру. Рамка на тонкой бумажной обложке прерывалась внизу на подозрительный обведенный символ, напоминающий перечеркнутые песочные часы, что сразу испарило почти половину доверия, но любопытство было сильнее, и Делия положила брошюрку на одну из коробок. — Готовитесь к зиме, нитта? — поинтересовался продавец, взглянув на брошюру с приличной долей скепсиса, точно перед ним лежал дешевый бульварный романчик. — Вроде того, — буркнула Делия, надеясь, что ее не втянут в очередной разговор, и она не сболтнет лишнего. Девушка, вопреки ожиданиям, на лишние сплетни ее не разводила, только занималась своим делом, а сейчас, казалось, из нее пытались что-то выудить. Но на ее попытку отмахнуться от разговора отреагировали адекватно, и больше о зимах разговаривать никто не стал. Но Делии все же стало интересно, как же связана зима с тем, что она покупает какую-то сомнительную книжицу? Дайлан, конечно, что-то говорил перед ее ритуалом имени, что зимой тяжело, но причем тут был зимний холод и какие-то Проклятые? — И добавьте, пожалуйста, открытки на ваш вкус, желательно, самые устойчивые к какому-то воздействию, — попросила вдруг Делия. Письма это одно, а открытки выглядели бы не так подозрительно, и если что, сошли бы за прихоть девочки иметь у себя красивые картинки. — Два комплекта, за один заплачу прямо сейчас. Хорошо, что у нее было немного мелочи, почти что впритык для одного из комплектов открыток, судя по мелкой надписи на упаковке, зачарованных каким-то образом против воды, огня и механического повреждения. На этот раз продавец не стал ее расспрашивать ни о чем, и пока Ивейн — она специально выглянула в окно еще раз — продолжал разговаривать с незнакомцем, один из комплектов перекочевал во внутренний карман ее плаща. Проблема была в том, что ей пока что было некуда писать и отправлять просьбы о помощи, но Делия рассудила так, что может случиться всякое, и ничего страшного не случится, если у нее будет какая-то альтернатива письмам. Ивейн появился как раз вовремя. Мысли его явно были далеко отсюда, список книг его совершенно не заинтересовал, и выведенную в конце чека сумму он выдал без единого замечания. Прежде чем коробки закрыли и запечатали, Делия схватила брошюрку и отправила в тот же внутренний карман, но Ивейн и на это не обратил внимания. — Все в порядке? — уже на улице спросила она, внимательно всматриваясь в его лицо. —Ты… кажется, о чем-то беспокоишься. Даже две коробки новеньких книг, что предназначались ей одной, казалось, остались позади, и радость схлынула. А еще хотелось расспросить, кто его снова расстроил, но Делия вовремя замолчала, не забывая оставаться чуть на расстоянии. — Нет, ничего такого, — Ивейн покачал головой, продолжая ровно вышагивать. — Сайсен хуже, замкнутая система не спасает. Хотя и тянет время. — Она умрет? — опустив глаза, выдохнула Делия. — Неужели… настолько сильный яд? — Сильный, но, возможно, и проклятие, медики ничего не нашли, — подтвердил он. — Скорее всего, замкнутые Потоки позволят протянуть еще максимум пару дней, а потом — да. Густая волна вины подступила, зашипела свернувшейся внутри змеей, лишила дыхания на пару мгновений, и Делия больше не сдержалась. Пусть все это звучало глупо, пусть такого не могло быть, но хранить эти мысли в одиночку она больше не могла. — Я хотела, чтобы она исчезла, — призналась она, не смея поднять на него взгляд. — Очень хотела. Но… не так. Ивейн остановился, увлекая ее чуть в сторону от проходивших людей. — Ты ни в чем не виновата, — уверенно сказал он, повернувшись к ней. — Разве ты ей что-то сделала? Делия помотала головой. — Так почему же ты считаешь, что ей стало плохо из-за тебя? — Вдруг… кто-то там наверху услышал, что я хотела, — выдавила она, — и сделал по-моему? — Если кто-то сделал так, как ты хотела, то вряд ли потому, что ты имеешь какое-то особое влияние на мир, согласись, — Ивейн тепло усмехнулся. — Ну кто мы с тобой, чтобы указывать небесам на то, что с кем сделать? В самом деле, кем она себя возомнила? Разве хоть одному божеству нужны ее молитвы, тем более такого содержания? Грязно это было и неправильно. — Ты прав, — со вздохом согласилась Делия. — Но меня беспокоит, что мои желания так ровно совпали с тем, что произошло… и по содержанию, и по времени. Словно это я ее прокляла. — Что произошло, то произошло, — задумчиво ответил Ивейн. — Тебе не стоит переживать по этому поводу. — Тебе тоже, — пробормотала Делия. Он был давно знаком с Сайсен, они учились вместе в школе, работали бок о бок не один месяц, и даже если были какие-то разногласия, наверняка они были ближе, чем казалось, конечно, он волновался, и… — Ты слишком хорошо обо мне думаешь, — вдруг ответил Ивейн. Делия снова вздохнула. Такой разговор у них уже был, и она вовсе не считала брата совершенно безгрешным человеком, но все равно не могла привыкнуть к его заявлениям о собственной ущербности. С этим оставалось только смириться, только вот даже в этот момент Делия не смогла заставить себя сделать те самые полшажочка, чтобы приблизиться к нему, не говоря уже о касании. Ну почему опять Сайсен портила все, даже будучи при смерти! И не успела Делия устыдиться гневного порыва, как Ивейн самым авторитетным тоном заявил: — Ну все, хватит мрачных мыслей, сестренка. Пойдем дальше. Ты сама мне не простишь, если мы так и простоим полдня на улице. Дальше были разномастные улочки, множество людей, разноцветье украшений, так и оставшееся после ведьминского праздника, была уютная чайная и восхитительно вкусное теплое мороженое, о существовании которого Делия даже не догадывалась, был прохладный влажный ветер, тянущий с набережной у окружающего центральный остров канала, в момент растрепавший волосы свободным порывом, и хотелось жить дальше, пробовать другую реальность на вкус как можно больше. Нет, каким же глупым было желание вернуться куда-то в мрачную прошлую жизнь, если здесь все было иначе! Заплетая привычные косы на одной из скамеечек у ограждения, Делия невольно снова задумалась о том, что же теперь должно было измениться. Нет, Сайсен не была тем человеком, по поводу которого стоило беспокоиться, помочь ей нельзя было — если не помогли профессионалы, то что могла неопытная девочка? — а Ивейн больше отвлекал от случившегося ее саму, чем по-настоящему беспокоился сам. Возможно, было что-то еще, помимо случившегося с Сайсен, что занимало его мысли, и именно это было важнее? Тогда возникал вопрос, что же такого важного могло быть, что перебивало трагедию отравленной Сайсен? Ивейн наблюдал за тем, как она возится с косами, готовый предложить свою помощь, но молчал и выжидал, точно она была диким зверьком, засевшим в укромном месте и не решающимся выйти. — Чем же ты заинтересовалась в книжном? — спросил Ивейн, терпеливо дождавшись, когда вторая лента перекочевала в ее пальцы, и ей больше не нужно было удерживать ее губами. — Знаешь, я подумал, что ты вовсе не обязана посвятить себя магазину только потому, что его передали мне по наследству. Признаться сейчас почти что означало расписаться в желании искать целебные зелья, а если ей это было нужно, то Ивейн мог докопать и до основного замысла. Но понадеявшись, что в случае чего сможет вывернуть разговор в нужную сторону, Делия все же ответила: — Зелья, оказывается, очень интересное направление. Мы можем сделать, скажем, спиртовую настойку, и если кто-то ее выпьет, то это может оказать какое-то действие на человека, а если применить наружу, то ничего не случится. А можно каким-то интересным образом смешать ее с другими ингредиентами и получить совершенно другое действие, даже если использовать просто на кожу. От ее короткого монолога Ивейн на несколько мгновений замолчал, переваривая информацию. — У тебя ведь чисто теоретический интерес? — уточнил он. — Ну пока да, — уклончиво ответила Делия. — А думаешь, у меня не вышло бы? — Не в этом дело, — Ивейн покачал головой. — Одно дело, если ты зачитываешься книгами и узнаешь что-то новое, и другое — искать наставника для обучения. Не каждый оборотень согласится делиться не со своими. Где-то на башне часы начали гулко отбивать полдень. Неужели прошло столько времени? — Но ведь не обязательно быть оборотнем, чтобы этим заниматься? — спросила Делия, когда прогудел последний удар. — Не обязательно. Просто считается, что у них больше склонности к таким наукам, как у нас с тобой — к Потокам. Но если ты действительно этим увлечешься, то я наверняка что-нибудь придумаю, чтобы вверить тебя в чьи-то руки. Он улыбнулся, и призрачная змея, свернувшаяся тугим клубком внутри, снова зашипела, потянулась, отзываясь странным чувством голода внутри. Чего-то не хватало, почувствовала Делия, но не могла разобраться в природе чувства. Голова слегка закружилась, но виной этому мог быть свежий прохладный воздух, наполнивший наконец легкие. Что-то необычное было во влажном ветре с канала, он будто окутывал, обнимал с любовью и оберегал. Свежая волна мягко прошлась по телу, и змея притихла. Может, показалось, решила Делия, и вдохнула поглубже, чинно складывая руки на коленях, точно удерживала сама себя. Ветер подул снова, осторожно колыхнув косички, точно человек коснулся. Нет, в этом месте определенно была какая-то своя загадка. Делия обернулась, вглядываясь в очертания зданий на острове. — Что-то не так? — спросил Ивейн, следя за ее взглядом. «Конечно, здесь какой-то хороший воздух, от которого у меня начинаются галлюцинации» —хотелось бы ответить, снова выдать мысли как есть, но казалось полным сумасшествием. — Нет, просто мне кажется, что что-то происходит, — пробормотала Делия. — Не могу объяснить, но… — В полдень четвертого дня после Мелина в каждой столице проводится особый ритуал, — вдруг ответил Ивейн с необъяснимо грустной улыбкой. — Один из нескольких в году. Арвин так и не вернул память, но прошлым летом кто-то уговорил его довериться нам и выйти на ритуалы хотя бы так. Возможно, ты тоже почувствовала отголоски выброса. — Тоже? Значит, ты…? Он кивнул. — Хотя и совсем слабо. Только это секрет, ладно? — Никому, конечно, — заверила Делия. Влажная прохлада, казалось, питала все тело сразу, и становилось спокойно и уютно. Прошло еще несколько минут, Ивейн не вмешивался и терпеливо ждал, но скоро сила схлынула, заставляя вернуться в реальность. Ничто не могло длиться вечно. Но и тихое спокойствие не осталось с ними надолго. Призрачная змея снова зашевелилась внутри уже вечером, когда Делия наконец решилась задать нужный вопрос. — А если бы я захотела прислать кому-то открытку, — осторожно выдала она, — например, Дайлану, но адреса у меня нет, как бы я это смогла сделать? Вечер вроде бы оставался таким же молчаливо-уютным, как и предыдущие, но они все еще сидели порознь, каждый в своем углу дивана. Это расстояние одновременно внушало и чувство, что так и нужно, и робкое желание наконец прекратить, снова подобраться поближе, ведь было же так спокойно и тепло. Второе Делия усиленно давила в себе, лишнее и глупое. — Ты все-таки решила пойти на глупости? — отозвался Ивейн, поднимая взгляд. — Сестренка, вспомни, что я тебе говорил, не нужно к нему так. Делия вспыхнула. — Я не имею в виду ничего такого, о чем ты думаешь. «…и такого, что вы вытворяли с Сайсен, хотя ты упорно твердишь, что тебе все равно, что с ней» — мысленно добавила она. — Допустим. Тогда зачем он тебе? — не успокаивался Ивейн. — Хотя бы поблагодарить за браслет, — Делия чуть приподняла руку с тонкой цепочкой на запястье, которую теперь не решалась снять. — Ты же сам говорил, что ничего страшного не случится? Ивейн в замешательстве опустил взгляд на пару мгновений. В самом деле, что за муха снова его укусила? В последнюю встречу с Дайланом они вполне спокойно поговорили, а потом Ивейн еще и сообщил ей, что в любой неприятной ситуации у нее есть сила приказать, и таким образом уберечь себя. Так что же теперь все начиналось по второму кругу? Разве что Ивейн узнал о их договоре насчет тетради… но не могло же этого случиться? — Ты уверена, что дело только в благодарности? — наконец произнес он. — Опомнись, сестренка. — Я в полном порядке, — Делия помотала головой. — Серьезно, он не интересует меня в каком-то романтическом плане или что еще тебя так беспокоит. Обещаю, никаких глупостей. Ивейн ей не поверил, поняла она по его подозрительному взгляду. И как же им было теперь оставаться семьей? — Каждый месяц он приходит сюда для проверки, — сдаваясь, вдруг выдохнул Ивейн. — Но если этого настолько мало, я узнаю, есть ли возможность ему написать. Он поднялся резче обычного, едва не пошатнувшись, и стремительно удалился из комнаты. Ей показалось, или его руки дрожали? Ну как было объяснить, не трогая самую большую ложь о том, что больше десяти лет она провела не в другом городе, а в другом мире, что Дайлан — единственное ее оставшееся связующее звено? Даже звездный принц, знавший о существовании другой реальности, вряд ли мог бы ей помочь, что уж говорить о его помощнике, даже если бы не было обещания не искать их! Но теперь, когда все так стремительно менялось, она не могла признаться. Как можно было объявить, что приходится перестраивать свою жизнь ради девчонки, которая даже не помнила мира, в котором родилась, и почти месяц молчала, обманывала человека, что называл ее родной? Неужели теперь нужно было выбирать, либо признаться Ивейну во всей своей лжи и надеяться на прощение, но попытаться сохранить какую-то ниточку, ведущую к Катарине, либо продолжать молчать, беречь названому брату нервы и отказываться от всего, что лежит за пределами их дома? Пусть Ивейн сдался, пусть принес ей наутро листочек бумаги, на котором был выведен номер почтового ящика, на который можно было отправить открытку, но победа такой ценой совсем не радовала, как и злосчастные две коробки с книгами, которые Делия разбирала мучительно долго. Но глупо было отказываться теперь. Открытку Делия выбрала из комплекта, что лежал во внутреннем кармане плаща с сомнительной брошюркой о Проклятых — она вложила тоненькую книжечку в картонную обложку пачки открыток, чтобы не помялась — и подписывала ее, намеренно не прячась, другим вечером, тщательно выбирая самые нейтральные слова. Ивейн то и дело поднимал на нее взгляд, то ли заинтересованный, то ли взволнованный, и на всякий случай, закончив с подписью, Делия не стала прятать открытку, а оставила ее на столике текстом вверх и удалилась на кухню под предлогом, что пора сделать травяного чая. Она догадывалась — Ивейн не сдержится, проконтролирует и заглянет. Может быть, если он увидит, что у нее нет никаких сомнительных порывов, это его успокоит, решила она, терпеливо выжидая положенное для заваривания чая время. Казалось, сработало, Ивейн больше не поднимал неловкую тему и немного успокоился, насколько это было возможно с ежедневными походами к Сайсен, из которых он не приносил никаких хороших новостей. А потом пришел и ответ Дайлана. Этим вечером Делия только и успела, что закрыть лавку, забрать почту, включая еще несколько писем Ивейну, и бросив всю стопку на столик, из последних сил устроилась в кресле с чаем. Им было тяжело вдвоем в эти осенние дни, когда сделать нужно было так много. Делия утешала себя тем, что они хотя бы вдвоем, что она вовремя появилась, но и это помогало мало. Нужно было пережить еще буквально неделю, напоминала себе она, а к концу месяца все должно было утихнуть. Не добавляло уверенности и то, что гадкое ощущение, показавшееся голодной змеей, свернувшейся внутри клубком, просыпалось снова и снова. В мелькающих усталых снах последние пару дней Делии казалось, что ей самой нужно было найти себе жертву, вцепиться клыками в мягкую плоть, забирая тепло жизни, выпить его до капли, и каждый раз чувствовать себя вышедшим на охоту хищником было еще хуже, чем вспоминать о находящейся при смерти Сайсен или о собственной лжи. Но Ивейн даже не догадывался о странных галлюцинациях, и Делия запретила себе рассказывать ему еще и это. Достаточно с него было ее странностей. Ровно гудели ноги, чужой змеиный голод подкатывался к горлу легкой тошнотой, и Делия молча сидела в кресле, наблюдая за тем, как в стремительно темнеющем пространстве улицы сначала сгущаются краски, затем расцветают светло-желтые пятна фонарей. С трудом заставив себя подняться, чтобы хотя бы зашторить окно, Делия наконец поднялась наверх. Ивейн закрылся у себя, но сейчас она не хотела беспокоить его лишний раз, поэтому она тихо постучала в дверь, и не дожидаясь ответа, сообщила, что заварила чай и для него, если он захочет. Из-за двери ничего не было слышно, и со вздохом Делия отошла, выглядывая в окошко в начале коридора. Темные силуэты людей на улице и до этого были видны все реже, а теперь и совсем исчезли. Но когда она уже собиралась отойти от окна, на улице мелькнула тень, озирающаяся по сторонам. Кто-то заблудился посреди ночи, устало решила Делия, и в этот момент тень шагнула в расплывчатый светлый круг ближе к фонарю. В сердце что-то болезненно сладко ухнуло и замерло. Одни только эти темно-красные волосы Делия могла узнать из тысячи даже в другой реальности. Ее нашли.