Изумруд. Пересекая грань

Делия ждала обещанного сюрприза с некоторым опасением. Здесь можно было столкнуться с чем угодно, и кто же знал, чем именно хотела ее удивить Катарина. Тем более что и настроение было гаже некуда. В уютной постели, которая раньше принадлежала Катарине, было довольно удобно, но это вовсе не мешало вспоминать собственную кроватку в доме за километры отсюда. О боги, ведь у нее в кои-то веки было что-то свое, не одолженное, то, что не могли отобрать и отдать кому-то другому. Конечно, всякие тетради и некоторые мелочи были исключением, но что они в сравнении с остальным. Как Ивейн засыпал в эту ночь? Вообще смог ли он заснуть, или пришлось пить противные снотворные — вряд ли целительница Лира позволила бы достать курительную трубку или он взял бы при ней те подозрительные голубые пузырьки. Сколько времени пройдет, чем помутнение рассудка его отпустит, и будет ли он любить ее тогда? Делия задавалась кучей вопросов, вглядываясь в темноту пустой комнаты, и найти на них ответы самой на этот раз было невозможно. Все случилось слишком быстро. Казалось, только несколько часов назад она думала о том, как бы успеть на почту, а еще только утром преспокойно разбирала травы и даже в голову не приходило, что все снова вот так круто поменяется. Снова чужой дом, снова взгляды со стороны, так еще и утром нужно было все-таки представиться мастеру Дайлана и остальных. Гвенаэль обрадовал новостью, появившись строго на пороге минут через десять после того, как Катарина, почти виновато улыбаясь, упорхнула куда-то в другую комнату. Это было вполне предсказуемо, находясь на новой территории, следовало хотя бы из приличий показаться главному на ней. Однако это вовсе не значило, что Делии этого хотелось. Это означало снова подстраиваться, снова, возможно, что-то терпеть молча — но только ради Ивейна. Так было нужно. Ей не принадлежал этот мрачный замок. — Я объяснил всю ситуацию мастеру, — Гвенаэль держался напряженно, точно на пороге протянулся невидимый барьер, перейти который у него не было возможности. Хотя, казалось бы, что ему стоило. — К счастью, у нее достаточно своих дел, и на твое присутствие здесь она и внимания не обратит, но тем не менее, она хочет тебя увидеть. — Насколько всю? — поинтересовалась Делия, ради тех же приличий поднимаясь с места, и даже сделала пару шагов к порогу. Не перекрикиваться же им. — Настолько, чтобы ваши семейные отношения оставались только между вами, — о боги, как ему удавалось говорить об этом так отстраненно, что отвернуться — и можно было подумать, что ему действительно все равно. Но Делия видела его полные осуждения глаза, и от этого взгляда становилось зябко. — Надеюсь, ты понимаешь, что ни мне, ни Ивейну не нужно, чтобы об этом знал кто-то лишний. Это досадное недоразумение, и все. — Даже с Катариной не поделишься? — Тем более с Катариной. — Она любит тебя и переживает, — от упрека в голосе Делии захотелось закатить глаза. — И ей от этого полегчает? — Кто знает. Зато полегчает тебе, — негромко заверил Гвенаэль, вздохнул и оперся плечом о дверной косяк. Когда он не изображал вытянувшегося по струнке солдата, говорить с ним становилось немного легче. — Как будто ты знаешь, о чем говоришь. — Знаю. Мне тоже есть за что себя обвинять, но я понимаю, что точно есть хотя бы один человек, который не отвернулся и все равно меня любит. И как-то легче. Но при этом осуждающе смотреть на них с Ивейном у него получалось отлично, подумала Делия мрачно. — Я предупреждаю, — сказала она негромко, — это все сейчас только потому, что я ужасно устала. А вообще я говорила тебе не лезть. Сами разберемся. — Может, поэтому я и напоминаю, что быть может, тебе кто-то нужен, — отозвался Гвенаэль, и даже не обиделся, наверное. Однако стоило отдать ему должное, дальше клевать мозги он перестал и наконец оставил в драгоценном тихом одиночестве до самого утра. К мастеру Гвенаэль вел ее таким же образом, что и вчера вечером — на шаг позади и подсказывая вполголоса, куда повернуть или спуститься, и исполнять роль конвоира ему шло едва ли меньше, чем роль голоса совести. Под дверью кабинета Делию действительно ждал сюрприз, хотя вряд ли тот, о котором говорила Катарина. Дайлан переминался с ноги на ногу в коридоре, а заметив их, замер и подобрался. На лице его оставались следы вчерашней потасовки, что, впрочем, совсем его не портило. Хотя и с тем, что шрамы и прочие последствия мужской несдержанности — украшения, Делия тоже была не согласна. — Зачем ты здесь? — поинтересовалась она, внимательно разглядывая ссадины. — Ты не пойдешь к ней одна, — заявил Дайлан. Вот же упрямец, подумала Делия, сдерживая желание поморщиться. — Давай договоримся, — Делия вздохнула, — ты не будешь мной командовать и распоряжаться. И по поводу вчерашнего нам тоже стоит поговорить позже. Как думаешь? Нужно было сохранять осторожность в разговоре с Дайланом, чтобы не натворить дел ненароком, выйдя из себя. Для Ивейна такие всплески ничем хорошим не обернулись, и ей тоже не стоило срываться. Дайлан недовольно фыркнул и мотнул головой, указывая на дверь. На самом деле, было неплохо, что он вызвался идти знакомиться вместе с ней, все лучше, когда рядом есть кто-то относительно свой. Гвенаэль за своего пока что считаться не мог, уж слишком тревожно было в его присутствии. Даже дверь он открывал, как конвоир. Мастер оказалась еще довольно молодой плотно сложенной темноволосой женщиной, с крупными кистями, как у мужчины, и неласковым усталым взглядом, как будто она молча говорила, как же ее все достало. Делия отчасти была готова ее понять. Если в доме столько людей, которые устраивают непонятно что, спокойно жить не получится. В комнате горело сразу несколько светильников, и яркий светлый кабинет, в котором было минимум мебели — только стол с простым креслом, несколько полок над ним, небольшой сейф и доска с множеством приколотых списков на всю стену напротив окна — резко контрастировал с другими помещениями дома. Что же тогда мешало весь дом осветить по-нормальному? Или только эту территорию она обустроила так, как было удобнее именно ей? — Я начинаю думать, что у нас открылся постоялый двор, —женщина положила на стол толстую потрепанную тетрадь, покачав головой. — Ладно, раз так нужна помощь, поможем. Не той ли светленькой принцессе принадлежал этот дом? Так почему же тогда мастер распоряжается, кому место под его крышей, а кому — нет, подумала Делия. — Я не собираюсь вас стеснять долгое время, — сдержанно сказала она вместо того, чтобы выяснять вопрос принадлежности дома. — Это вынужденная мера, и мне самой не слишком нравится, что понадобилось поступить так. — Какая серьезная малышка, — женщина вдруг расхохоталась низким грудным смехом и хлопнула себя по крутым бедрам, затянутым в плотные брюки. — Стеснять-то здесь не получится, а вот что у тебя получится не лезть не в свое дело, я очень надеюсь. Тогда и я не стану лезть, куда не надо. Гвен говорит, что ты тихая и разумная девочка, а я пока что не вижу повода сомневаться в его словах. Делия искоса посмотрела на Гвенаэля. Хотелось бы знать, что именно он рассказал о них мастеру. — Я Лиата аш Лейм, мастер материалистики, — отсмеявшись, произнесла женщина следом уже серьезным тоном. — Вряд ли я буду тебе полезна, серьезная девочка, но если у тебя вдруг будут какие-то интересные вопросы, можешь попробовать задать. Если я не буду занята. Видеть кого-то хотелось бы пореже. Но с другой стороны, новые знания… — Деллен ан Глеамин, — поддерживая почти официальную атмосферу представления, ответила Делия. Так было прилично. — Материальное мне дается плохо, поэтому я вряд ли буду вас часто беспокоить. Но с удовольствием воспользуюсь вашим предложением, нитта Лиата. Та добродушно фыркнула и развела руками. — Гвен, где ты достал такого воспитанного ребенка? Я прямо как на приеме в Светлом доме. Что ж, видимо, даже этой ситуацией можно было воспользоваться, и Делия, осмелев, рискнула. Надо же было взять все возможное от обстоятельств и хорошего настроения мастера, чем бы оно ни было вызвано. — У меня есть просьба, нитта Лиата, — сказала она, уставившись ровно на поверхность письменного стола, заваленного тетрадями, книгами и даже свитками. Скромная серьезная девочка не стала бы смотреть в лицо благодетельнице. — Удиви меня, — усмехнулась Лиата, скрещивая руки на груди. — Мне хотелось бы знать, могу ли я взять у вас что-то для чтения. Если уж на ее рабочем столе были несколько книг, явно не развлекательного характера, то быть может, здесь удалось бы что-то урвать и для себя на это время, думала Делия. В ее сумке тоскливо лежал справочник по зельям, трогать который ей до сих пор не хотелось — так он напоминал о двух коробках других новеньких книг, купленных по первому ее капризу. Но чужие книги не хранили на себе такой след брата. — Ну что я тебе могу сказать, — Лиата задумчиво подняла глаза к потолку, — Аль, кажется, забила пару полок какими-то романами, Тень знает, что там за дурь, но может пойдет. — Нет-нет, — терпеливо пояснила Делия. Ну почему раз она еще не совсем взрослая, значит, увлекается всякими глупостями? — Я имею в виду что-то полезное. У меня были учебники, но… …их пришлось оставить дома. Она не смогла договорить. — Удивила, — хмыкнула Лиата. — Ладно, добро, серьезная девочка. Вынести ты отсюда ничего не сможешь, но что сможешь найти в библиотеке — в пределах дома пользуйся на здоровье. Почему ее просьба удивила мастера? Неужели она действительно казалась еще глупым ребенком? А ведь всего через несколько месяцев она становилась взрослой и самостоятельной по меркам родного мира и получала право на практически все — разве что с гипотетическим замужеством пришлось бы повременить еще годик. А от нее ждали всяких глупостей. Где-то за спиной совсем не серьезно шмыгнул носом Дайлан, и это заставило выдохнуть, сбрасывая набегающее раздражение. — Я не буду ничего выносить, — спокойно пообещала Делия. В самом деле, дома ее ждали свои книги, а здесь было только временное убежище. — Спасибо, что позволили. — На здоровье. На самом деле, не я собирала здешнюю библиотеку, — Лиата снова развела руками, точно извинялась, — так что я бы и не могла тебе запретить. Но надеюсь на твое благоразумие. Что же такое настолько порадовало мастера, что она из благодушия практически разрешала быть как дома, подумала Делия, теряясь в догадках. Это было непривычно. — Но тогда с моей стороны тоже будет просьба, — продолжила Лиата. — Сейчас здесь живет… кхм, одна моя подруга. Она сейчас не слишком хорошо себя чувствует, да и характер у нее скверный, но в библиотеке как раз-таки вы можете и встретиться. Если у тебя потребуют что-то не трогать или еще как-то резко выскажется — я прошу тебя не спорить. Лучше просто оставь в покое, имей сочувствие к больному человеку. У нее просили терпеть очередные нападки, причем ни за что? Делия поспешила напомнить себе, что все это — лишь временная мера, что здесь просто нужно было переждать. А если для этого нужно было просто потерпеть, если вдруг случится пересечься с какой-то ненормальной — Делия уже представила себе эту подругу — то неважно. В конце концов она не собиралась часами ходить по дому, ее вполне устраивал уголок, обустроенный Катариной. — Я вас поняла, — вежливо ответила Делия. — У меня тоже нет желания попадать в какие-нибудь скандалы. — Вот и умничка, — похвалила Лиата, как маленькую девочку, и от этого снова едва не передернуло, — а теперь брысь отсюда, хватит меня отвлекать целой делегацией. Дальше сами разберетесь. Дайлан, к вечеру жду от тебя готовую вещь, поездки и личные разборки — это не причина бросать упражнения. — Да, мастер, — почти обреченно отозвался тот. — Все закончу. Лиата махнула на них рукой и отвернулась. Все, это был конец аудиенции. Делия посмотрела на Гвенаэля — скажет ли еще что-то? — Вы идите, — заметив, он кивнул ей с улыбкой, которую Делия так не любила, — а нам нужно еще кое-что обсудить. У нас взрослые разговоры, не мешайтесь, мысленно перевела для себя Делия и кивнула, разворачиваясь к выходу. Дайлан зашагал за ней. — Она всегда такая… радостная? — шепнула она, когда они снова очутились в коридоре. — Я думала, что это будет как-то иначе. — Они что-то там навертели интересное, и она под впечатлением, — пробормотал Дайлан, покосившись в сторону кабинета. — Пошли отсюда? Делия позволила ему увести себя куда-то, надеясь, что потом, если что, сможет сама отыскать дорогу обратно в комнату. Пока что дом был для нее странным переплетением коридоров и лестниц, и ориентироваться было сложновато. Наконец Дайлан остановился в каком-то тихом едва освещенном углу — видимо, искал место поукромнее. — Так что ты хотела мне сказать? — поинтересовался он с хмурым видом. — Я слушаю. Со вчерашнего дня он так и не назвал ее больше лисенком. Неужели настолько сильно злился? — Объясни мне, будь добр, — терпеливо произнесла Делия, — что это было вчера? — А не все равно ли? Ты осуждаешь, я понял, не дебил. Какая разница, что это было? — Если я спрашиваю, что это было, значит, меня интересует твое мнение. Если ты остыл, конечно. А вот с ним никто не говорил, как с маленьким глупым ребенком. Только с ней почему-то. А теперь она должна была стать голосом разума? — Так, слушай, — Дайлан недовольно выдохнул, — если тебя это как-то задело, то извини. Но если тебя трогают — я не буду стоять в стороне. — Ты так на любые попытки меня потрогать будешь реагировать? — уточнила она. Звучало так себе. Вообще-то это ей нужно было воздержаться от прикосновений, она здесь была чудовищем. — Ты поняла, о чем я, — проворчал он. — Ты… держись лучше от него подальше. Я серьезно. С ним опасно иметь дело. — Настолько опасно, что меня притащили сюда? — Делия прищурилась. — А как же, я не знаю, ваши планы, что меня надо держать в безопасности? — Если к нему не приближаться, то обойдется. Я-то поговорю еще с ним по-своему, чтобы даже близко с тобой не появлялся, но и ты будь осторожна. Вряд ли конечно еще и ты попадешься, но… — Выслушай меня, будь добр, — перебила Делия. Она чувствовала, как раздражение снова подступает, но нельзя было срываться. — Я знаю, что здесь действительно безопасно. Из тех, кого я видела вчера, меня здесь никто не тронет. Просто знаю, понимаешь? Не объясню, почему, и знаю, что странно, но вот так все и есть. — Это всего лишь ощущение, ты не можешь знать наверняка, — упрямо гнул свое Дайлан, и это вправду действовало на нервы. — А я много чего видел с ним. — Дайлан, — она сделала длинный глубокий выдох, — захоти он мне навредить — сделал бы это еще раньше. А я пока что вижу только обратное. Может, в тебе мне тоже надо начать сомневаться? Дайлан озадаченно посмотрел на нее. — Погоди, это когда это — раньше? Ивейн ничего не говорил. — До вашей безобразной драки, — уклончиво ответила Делия, понимая, что едва не выдала и себя, и Натаниэля с Арвином. Вроде бы о их встрече можно было больше не врать, но именно Дайлану рассказывать о своей первой ночи после возвращения в родной мир она не хотела. — Ну что ты опять заводишься? Стоило бы еще, конечно, напомнить, что кроме драки, он еще и Катарине нахамил, но Делия меньше всего хотела лезть в чьи-либо отношения. Если она сама требовала от окружающих этого, то какое право она сама имела поучать, как вести себя? Даже если это была она. Если Дайлан не такой дурак, каким хочет казаться, решила Делия для себя, то он поймет, что его пристыдили за поступок, который надо исправить. А если до него не дошло, то и с ее подачи раскаяния в нем не добиться. Тем более что слишком расстроенной Катарина не выглядела. Наверное, простила сразу же, как всегда было. — Я не завожусь, — недовольно ответил Дайлан. — Я пытаюсь сделать так, чтобы тебе было безопасно. Смотреть за тобой все время я не могу, да и ты не вынесешь такого, сама меня чем-нибудь за такое огреешь. Могу я хотя бы тебя предупреждать, к кому соваться не стоит? — Можешь, — фыркнула, не выдержав, Делия. — Но я, может быть, тоже заслуживаю хоть какого-то объяснения? А если ты молчишь, то извини меня, я тоже откровенничать не стану. — Я просто прошу мне поверить, это что, так сложно? — видимо, упрямства в Дайлане было еще больше, чем могло бы показаться. — Ну хочется тебе меня подозревать — кто тебе мешает, на здоровье. Если делать нечего. Не стоило дальше провоцировать очередной скандал. Дайлан мог опять вспыхнуть так, что мало не показалось бы даже ей, а потом еще и прицепиться по любому поводу. — Хорошо, я буду осторожна, — Делия была готова сказать это уже исключительно из желания прекратить еще одну некрасивую сцену. Дайлан не понял бы ее ощущений, пахнущих кожей, хвоей, прогретой соломой и влажной почвой. Вот Ивейн мог бы разобраться, и кто знал, может он сам чувствовал что-то подобное? — Вот и умница, — моментально успокоился Дайлан, от чего хотелось закатить глаза. Еще один воспитатель нашелся. — Тогда пошли, я отведу тебя куда скажешь. Но мне обязательно надо будет потом уйти в мастерскую. Объяснял все, как маленькой девочке. Почувствовал себя защитником теперь, что ли, с тенью прошлого раздражения подумала Делия, но промолчала. — Катарина обещала мне что-то показать, — она пожала плечами. — Я бы пока вернулась в комнату. Кстати, расскажешь, что такое ты пытаешься сделать для мастера? Жалкая была попытка отвлечь Дайлана, но на нем и это сработало. Следующие минуты он беспрерывно разливался о какой-то новой технике обработки железа, которую пытался выучить, и казался вполне счастливым, когда его глаза горели этой увлеченностью. Да, Делия не все понимала в его рассказе, но когда он ухватился за любимую тему, то выглядел совсем иначе. Таким бы ему было совсем легко кому-то понравиться, и это было бы действеннее, чем ворох алых гиацинтов или изящная вязь браслета. — Мне правда жаль, что я тебя напугал, лисенок, — сказал вдруг Дайлан, прервав свою восторженную речь. — Ты не подумай, я не настолько кровожадный, просто… как подумаю, что может с тобой произойти, и прям за горло хватает. Знаю, что вряд ли произойдет, но это же башкой, а не чем-то еще. Он и до этого говорил о чем-то вот так почти надрывно, высвобождая что-то раненое и болезненное. Только когда же это было? — Я тоже понимаю, головой, — неохотно призналась Делия. — Но и ты попытайся понять, я не выношу, когда кто-то начинает мне приказывать. Мне этого… там… знаешь, как хватило? — Но… — попытался возразить Дайлан, и она покачала головой. — Я не выношу, когда кто-то мной распоряжается, — повторила Делия. — И то, что я это терплю, потому что так надо, совсем не значит, что я всегда буду молчать. Твое беспокойство я услышала и приняла к сведению. Может, я тоже была резковата вчера, но надеюсь, ты понимаешь, почему. — Я был против, чтобы тебя перевезли сюда. По мне бы так отвезти тебя за город, к маме моей, там бы было тихо и спокойно. Но Гвен почему-то тоже сказал, что тебе как раз и будет здесь безопасно, и что будет лучше так. Делия задумчиво посмотрела под ноги. Возможно, про ее ощущения-запахи больше знал не брат, а Гвенаэль. Но так не хотелось с ним разговаривать лишний раз, как будто сама его природа давила в ней что-то важное. И возможно это неизвестное что-то еще и помогло испортить отношения между ним и братом. — Значит, я буду в порядке, — уверенно сказала Делия, больше для него, чем для собственного успокоения. — А тебе бы выбросить из головы всякие ужасы и заниматься тем, что важно. Что скажет мастер, если ты не выполнишь ее задание? Дайлан рассеянно почесал затылок. — Пожалуй, ты права, лисенок. Но все равно будь осторожна. — Буду сидеть тихо, как мышь, — заверила она и оглянулась. Отсюда, если она начинала правильно ориентироваться, комната была совсем близко. Оставалось надеяться, что больше плутать не придется. А ведь его действительно отпустило, поняла она, оставшись одна. Дайлан снова вспомнил про ее прозвище и вернулся к прежним беззаботным жестам. Значит, простил? Как и Катарина — просто так. Она появилась на пороге уже совсем скоро, и Делия не успела заскучать в ожидании. Растрепанная, с мокрыми кончиками волос, и чуть покрасневшая, Катарина вовсе не была похожа на обиженную жертву оскорблений. Но ведь, подумалось Делии, она и против слов Дайлана тогда ничего не возразила. — Ну что ты так на меня смотришь, — засмеялась Катарина, подойдя к ней, — молча и сурово, как будто придумываешь какой-нибудь большой хитрый план. — Откуда у меня хитрый план, — Делия устало вздохнула, — где интриги, а где я. Хотя ее бессовестный злобный расчет насчет беспризорной девочки вполне мог считаться за интриги. О боги, об этом-то она как раз и забыла, могла же как-то ненавязчиво завести разговор и выяснить, что да как, но первым же делом узнала про книжки. Это не лечится, подумала Делия. — И то правда, — согласилась Катарина. Слишком легко. Наивная, доверчивая, слишком светлая для этого места, как она вообще выживала? — Как ты здесь, смогла нормально поспать? — Вполне. И даже успела сходить познакомиться с мастером. — Она немного жуткая, — Катарина присела на краешек кровати. — И не сильно переживает о… ну знаешь, как поделикатнее что-то сказать. Идет напрямую. Даже неловко было иногда. — Мне она показалась вполне дружелюбной, — заметила Делия. Для того, на кого свалили лишний рот — особенно, добавила она мысленно. — Кажется, был какой-то удачный эксперимент? Катарина опешила и несколько секунд просто молча смотрела на нее с удивлением во взгляде. — Ну, можно и так сказать, — сказала она, выйдя из оцепенения. — У нее много лет не получался один ритуал. А вот теперь все сработало, и она довольная ходит. Что-то было не так, подсказывала интуиция, уж слишком обтекаемо все описывала Катарина, да и ее удивление тоже было подозрительным. Но раз уж она не хотела упоминать детали — значит, на это тоже были причины. Сама Делия тоже многое не хотела упоминать, в этом они были в равных условиях игры. — Значит, мне повезло, — спокойно заключила Делия. — Так что, какой сюрприз ты вчера имела в виду? — Идем, покажу, — Катарина даже подскочила на месте, — тебе точно понравится. В целом она не промахивалась с ее вкусами, и если уж Катарина говорила, что понравится, то можно было с большой вероятностью предположить, что так оно и есть. Приятно было думать, что кто-то понимает, чего ей может хотеться. Вот и вчера она не стала навязываться. Хотя после сцены вечером дело могло быть не только в нежелании быть рядом, когда этого не просили, но и в собственной неловкой ситуации. Неужели Дайлан действительно был прав, думала Делия, послушно шагая следом за Катариной и погружаясь в мысли. Она ведь и выглядела в этом мире как-то… иначе. Свободнее, что ли. И как так получилось, что из всех людей этого мира, ее единственная подруга — хотелось бы, чтобы все еще можно было так называться друг другу — встретила именно человека, который встретил и вступился за нее в первую же ночь. К тому же, он и с Дайланом был знаком, хотя и не самым приятельским образом, так как же вышло, что все сплелось в такой странный клубок? Дайлан встретил ее в парке у приюта. Направленно шел за ней. Значит, знал. А если Ивейн действительно был ей родным, а не принял первую попавшуюся потеряшку, не могло ли случиться так, что и он знал, где следует ее искать? Сам он, может быть, не мог перейти за ней, но если Дайлан, который у него лечился и пользовался определенным доверием, ходил за грань, то почему бы не отправить его? Забрать ее он не смог, потому что она сбежала. Но следом за ней сюда перешла и Катарина, о которой Дайлан знал. Натаниэль работал в Управлении безопасности, и было бы логично сказать ему, что путешественниц через грань было две. Но здесь были минимум два противоречия: первое в том, что ее саму нашел все-таки звездный принц Арвин, который явно не тянул на поисковую собаку для ведьм, а второе — что Натаниэль не был ему другом, чтобы обращаться за помощью. Значит, их встретили независимо друг от друга. Так почему же тогда все теперь сошлось вот так? И мало того, что они в принципе снова пересеклись, мало того, что ее подругу встретил человек, который не собирался говорить о том, что нашел Делию, потому что это нарушило бы какой-то запрет, так ведь… почему ее светлая и чересчур добрая Катарина лишь смущенно молчала, когда ее открыто и грубо обвинили в связи с мрачным мерзавцем? Нет, он конечно ей помог, но ведь если Дайлан так рвался ее защитить… или он ошибался? Очнулась от размышлений Делия только тогда, когда почувствовала, как Катарина мягко ухватила ее за плечо. — Ты опять задумалась, — заметила она с мягкой улыбкой. Как будто снова была готова ей все простить. И Делия не смогла промолчать. — Неужели ты правда с ним спишь? — вырвалось у нее. Катарина неловко отвела взгляд, но не возмутилась. — Мне было холодно и одиноко, а он не прогнал меня. А потом так и получилось, привыкли, что вдвоем спокойнее. Он ругает меня, когда я делаю глупости, а я ругаю его, когда он сидит с книжками до рассвета, все справедливо. Она улыбнулась мечтательно, с таким теплом, которое раньше принадлежало Делии. — Разве ты его не боишься? — уточнила она. Ну не мог же Дайлан на ровном месте сказать про опасность и вскрытую глотку? — Нисколько, — Катарина покачала головой. — Я ему полностью доверяю. А у Дайлана паранойя. С этим Делия могла отчасти согласиться. А ведь Катарина как-то сказала, что ее не пускают к ней. А не пускать могли разве что из-за ее уродства Потоков, о котором знали только Ивейн и Дайлан. И если они не хотели, чтобы Катарина к ней пришла, то вряд ли кто-то из них дал бы Катарине адрес. Значит, это был кто-то другой. — Наверное, — согласилась Делия. — Ведь это же Натаниэль сказал, где меня найти? Конечно, он запретил рассказывать о их встрече, но ведь это не могло помешать ему помочь Катарине, если между ними действительно было доверие? Наверняка она и про принца что-то знала. Но Катарина посмотрела на нее так удивленно, что Делия с ужасом поняла, что ошиблась. На несколько мгновений знакомую теплую улыбку точно стерли с лица, и Делия почти слышала, как щелкают шестеренки в голове подруги — подруги ли теперь? Она не знала. А Делия проболталась. — Пойдем, — произнесла вдруг Катарина, снова улыбнувшись, но как-то так тоскливо, что Делия еще больше почувствовала себя виноватой. — Я тебе обещала сюрприз. С этими словами она шагнула вперед и толкнула дверь. Делия больше не видела ее лица и не была уверена, что хотела видеть, что она натворила всего несколькими словами. — Я здесь в общем-то не выдерживаю долго, — сказала с прежней веселостью Катарина, разводя руками, и Делия ей почти не верила, — но ты, мне кажется, найдешь здесь чем себя занять. Вытянутое светлое помещение — видимо, здесь тоже приложила руку Лиата — без окон, с множеством круглых ламп, было заполнено высокими серебристыми стеллажами, на которых красовались сотни, если не тысячи, разноцветных корешков. Стоило только проговорить с мастером про библиотеку, как Катарина уже провела ее туда, ну и как здесь не поверить в коварное сложение обстоятельств? Как и в то, что свело их снова. — Я… не угадала с сюрпризом? — вдруг тихо спросила Катарина, и Делия догадалась, что снова напряженно молчит, погрузившись в мысли. — Что ты, — Делия покачала головой. — Я просто удивилась. Когда я была у мастера, то попросила у нее разрешения пользоваться ее книгами. Она и сказала, чтобы я смотрела в библиотеке все, что хочу, главное, чтобы не выносила. И тут ты как раз меня туда ведешь. — Значит, угадала, — Катарина облегченно вздохнула, и этого вздоха определенно стоили все ее мучения подобрать слова. — Собственно, я разрешения не спрашивала, так что хожу периодически, вроде ориентируюсь теперь. Они еще здесь почему-то хранят старые газеты, кстати. Мне помогло в свое время. А вот это был еще один сундук с сокровищами внутри клада. Катарина делала ей подарок за подарком. — Я бы тоже взглянула, — Делия кивнула. — И что же здесь за книги? — Да все подряд, — беспечно отозвалась Катарина. — Такое ощущение, что сюда сгребали все, что только откопали по разным чердакам и подвалам, сплошь двадцати-тридцатилетней давности как минимум. — Лиата сказала, что не она это все собирала, — вспомнила Делия, шагая к ближайшему стеллажу, и протянула руку к первому попавшемуся корешку, просто чтобы потрогать мягкий переплет. — Так что это все еще до нее было. Но они, кажется, — заметила она, рассматривая не выцветшие еще названия, — здесь все равно разобрали все по тематике. — Аль сказала, что ее как-то наказали и заставили перебрать все книги, —Катарина усмехнулась. — Это ее рук дело. А я все еще путаюсь местами. Впрочем, мне нужен-то только один шкаф. — Аль это…? — Аэлла, — пояснила Катарина. — Помнишь, светленькая такая девочка? А, белая принцесса, перевела для себя Делия. Хозяйка дома. Кто же ее мог наказать, если все тут принадлежало ей? — Так что вот, если еще и Лиата добро дала, то тем более знакомься, — Катарина тихо засмеялась, но немного натянуто. — Теперь тебя отсюда насильно выковыривать придется. — Вполне может быть, — рассеянно отозвалась Делия, рассматривая корешки. — Здесь прямо много всего. — Только я пока тебя тут одну оставлю, — сказала Катарина неуверенно, и она обернулась. С каких пор оставить ее наедине с самой собой было чем-то плохим? — Мне нужно кое-что сделать. — Что? — машинально поинтересовалась Делия, мыслями возвращаясь к книгам. — Я обещала принести кое-кому книги, — Катарина снова неловко улыбнулась, точно извинялась. — Она не может сама спуститься сюда, так что я вызвалась. А ведь Лиата тоже что-то говорила о вредной больной подруге. — Может, отнести сразу побольше? — предложила Делия, задумчиво глядя на полку. Катарина тихо засмеялась, и этот ее смех был куда ближе к тому, что она слышала раньше. — Могу помочь. Я все равно здесь пока что плохо ориентируюсь. — Хорошая идея, — согласилась Катарина и кивнула куда-то в сторону. — Пойдем, мне вчера подсказали, что лучше отнести. Когда она остановилась перед одним из стеллажей, Делия была готова выругаться на сверхъестественное нечто, которое так мастерски перетасовывало обстоятельства ее жизни. — Эта ваша больная… — пробормотала Делия, — она что, оборотень? Катарина аккуратно вытаскивала с полок книги, написанные для зельеваров. Ну что за закон подлости-то это был? Или наоборот, если эта вредная женщина была больше знакома с этой интересной темой… — С чего ты решила? — спросила Катарина, собирая небольшую стопку книг на столе рядом со стеллажем. — Брат сказал, что зельями больше они занимаются, — пояснила Делия. — Я просто… интересовалась. — Ну, насколько я могу догадываться, то нет, — Катарина почему-то улыбнулась, — но мне не слишком доверяют. А напрямую не спрашивала. Вот теперь еще больше хотелось посмотреть, к кому Катарина пыталась вот таким образом подступиться. А болезнь и вредный характер… ох, не жила она с Ивейном, особенно в последние дни. Катарина собрала стопку книг и ей, не особо тяжелую, и эта привычка заботиться была таким важным кусочком ее прошлой жизни, что Делии было немножко не по себе. От библиотеки нужно было пройти несколькими коридорами и лестницами, прежде чем снова очутиться на жилом этаже. В другом конце коридора, где они остановились, Делия заметила знакомую дверь и почувствовала что-то похожее на облегчение. Теперь можно было не гадать над маршрутом от комнаты к библиотеке и обратно. — Она может наговорить гадостей, — вполголоса предупредила Катарина, — не бери в голову, если что. Она не злая, просто ей плохо. Это так напоминало инструктаж Лиаты, что Делия лишь тихо фыркнула. — Не привыкать, —пробормотала она. Как будто до этого не хватало гадостей. Катарина кивнула и, кое-как перехватив свою стопку — в два раза больше, чем у Делии — постучала в дверь, после чего осторожно открыла. Делия шагнула в комнату следом за ней и замерла, ожидая реакции. Сидевшая в кровати незнакомка, худощавая и угловатая, не отличалась женственными чертами и красавицей не была. Длинные белые волосы — точно как у Гвенаэля и того столичного заказчика — тянулись примерно до поясницы. Значит, тоже высшая, с разочарованием подумала Делия, хотя это не означало, что ей совсем не повезло. Быть может, она тоже неправильная высшая. — Я начинаю жалеть, что согласился, — проворчала незнакомка, покосившись в их сторону. Голос у нее оказался низкий и хриплый, точно надорванный. — Не настолько мне скучно, чтобы еще с кем-то знакомиться. — Это моя подруга, она просто помогла донести книги, — отозвалась Катарина миролюбиво. — Я не знала, что именно тебе подойдет, поэтому мы решили взять побольше. Чтобы я не слишком часто мозолила тебе глаза. Возникало такое ощущение, будто Катарина в чем-то провинилась перед этой странной женщиной, говорившей о себе почему-то в мужском роде. Делия шагнула со своей стопкой книг вперед и замешкалась, снова поймав себя на ощущении-запахе — сирень и прогретая солнцем солома, очень похожем на тяжелый тянущийся за Гвенаэлем шлейф. Но этот запах был немного другим. — Интересно, — усмехнулась вдруг незнакомка, и Делия поняла, что она смотрит на нее — пристально и внимательно. Неужели она так сильно задумалась, пытаясь понять этот новый знакомый запах? — Ты чего так меня разглядываешь, как будто узнать пытаешься? — Нет, что вы, я вас не знаю, — Делия покачала головой. Но изжелта-зеленые глаза, точно как у старой мудрой птицы, смотрели все так же жестко и цепко. Хотелось бы сказать, что она в принципе почти никого не знает, но вдруг эта женщина не была в курсе про другой мир? А о нем болтать лишний раз тоже было нельзя. — Ну и замечательно, — незнакомка пожала плечами и дотянулась до верхней книги в стопке, которую Катарина сгрузила на тумбочку у ее кровати, рядом с шеренгой разноцветных склянок. Потом посмотрела на следующую, пробежалась взглядом по корешкам и перевела пристальный тяжелый взгляд на Катарину. — Сама придумала или подсказал кто? — Конечно, подсказали, — Катарина улыбнулась. — Не могу же я тебе всю библиотеку перетаскать. Пришлось спрашивать, чем вы занимались… раньше. — Подлиза, — буркнула незнакомка и со вздохом снова перевела взгляд на Делию. — Ну что ты там переступаешь вдалеке, как будто тебя съедят сейчас, иди что ли тоже сюда. Сиренью и соломой пахло отчетливее вблизи, но что странно, сейчас этот запах не душил, не сдавливал со всех сторон, лишь ненавязчиво обволакивал мягкой волной. Делия приблизилась, сгружая свою стопку рядом с кроватью, незнакомка насторожилась, рассматривая ее, и — если глаза ее не обманывали — словно принюхалась. — Интересно, — снова буркнула она. — Ты кто? — Деллен ан Глеамин, — уже второй раз представилась полной формулой Делия. — Я здесь временно. — Да все мы тут временно, — криво усмехнулась незнакомка. — Я… Эйрен. Фамилия тебе не нужна, тем более, если правда временно. Красивое было имя, но как будто не ее. Но это было совсем не важно, куда важнее… — А вы… — Делия осмелела, — вы что, зельями интересуетесь? Катарина удивленно на них посмотрела. Ну никто не запрещал беспокоить человека вопросами, правда? — Нет, просто так кто-то этому котику напел в ушки, что мне надо зельеварческую рухлядь таскать, — съязвила Эйрен. — Скажу, ладно. Мастерство у меня по ним. Было, по крайней мере. — А почему было? — Потому что спиртовки последний раз жег лет так восемь назад, — неохотно ответила Эйрен. Хотя могла бы и промолчать, если вопрос действительно был бестактным. — Чего ты к ним прицепилась-то, феникс же? Вот и занимайся своим делом, лучше получится. Пусть вредная больная женщина, пусть странная. Но никто не должен был указывать ей, что делать. — А мне и это нравится, — упрямо ответила Делия. Ивейн в ней сомневался, но он был готов ее поддержать, а тут, едва обменявшись парой фраз, ей будут говорить, что она сможет, а что нет? — Я может тоже хочу выучиться на мастера. Эйрен устало качнула головой: — Да кто ж тебя пустит. — А вот возьму и выучусь, вот и пустят, — Делия стояла на своем. Что же это за привычка, старшим поучать младших, как будто только по подсказке можно отыскать себя? Нет уж. Изжелта-зеленые глаза смотрели на нее пристально и безмерно устало, но Делия даже и не подумала отвести взгляд, совершенно забывшись. И странная Эйрен выдержала, как будто даже не почувствовала, а это даже здесь мог далеко не каждый. Если уж и сидеть взаперти, пока не придет время вернуться домой, подумала Делия, то хотя бы с пользой. А уж это она себе вполне могла организовать.