Апатия

      Ясон сидел в огромном зале ресторана и ожидал встречи с Раулем. Столиков здесь оказалось не так много и стояли они далеко друг от друга. Так посетители не мешали друг другу разговорами. Терраса со всех сторон была открытой, а тончайший слой защитного поля не дал бы свалиться с огромной высоты.       Потрясающий вид! Весь город как на ладони. В прозрачном фиолетовом небе, словно призраки висели бледные половинки лун.       Этот вечер был словно создан для грез.       Ясон сидел неподалеку от края и задыхался от обилия этикета вокруг. Пусть и привычного для него. Его словно окутала тяжелая аура. Он нахмурившись прикидывал шансы и необходимость отправиться в какую-нибудь деловую поездку. Так странно. Так непохоже на него. Сбегать. В Апатию он пока не хотел возвращаться. Где-то в самой глубине шевелилось что-то неприятное, и он не хотел это взбалтывать. То, что переплеталось внутри, было чем-то большим, чем просто чувство. Он не мог дать точное определение. В одном он был уверен — он не готов выводить отношения с Рики на чистую воду. Он знал, что не сможет принять даже малейший отказ Рики, ровно как не хочет удерживать его силой. Поэтому не мешало бы отвлечься от затянувшейся игры.       А Рики, сам того не зная, стал для него соблазном. Перед глазами Ясона снова и снова всплывает образ: как Рики вцеплялся в него с дикой несдержанностью во время поцелуя. Ясон желал испытать это опять. Обласкать каждый сантиметр молодого, стройного и горячего тела. Он слегка удивленно качнул головой. Кажется, от этих мыслей его плоть была готова восстать, не спрашивая разрешения. Конечно, он не дал этому произойти. Но… Что сделало с ним воздержание. Это было интересным открытием. Теперь он не мог сбросить со счетов собственное желание, в котором ранее не отдавал себе отчет. Всего за несколько недель отсутствия секса с Рики; а как поменялось его собственное восприятие! Разве так бывает? Разве так может быть с Блонди?       В Апатии он почти поддался страстному порыву. Желание ощущалось остро, сильно и ярко. Было что-то необычное в этом новом ощущении, наполнявшем тело. Дрожь промчалась вдоль позвоночника, оставляя осадок.       Разрываясь между желанием и задуманной игрой. Рациональными построениями логического ума и безрассудством.       Фиаско было почти полным.       Стоит ли игра свеч?       Ясон не бросал начатое на полпути и никогда не сомневался в своих решениях.       Изначально, причиной послужило желание немного наказать Рики, лишить возможности получать наслаждение, заставить задуматься, чего он может лишиться. Только ли это? И Да, и нет. Несомненно, он желал услышать или увидеть подтверждение и отражение своих чувств в Рики. Любовь. Он хотел ответа. Хотел, чтобы Рики отдал ему свое сердце добровольно.       «Одержимый». С уст других Блонди срывались эпитеты и хуже в его адрес, но Ясон предпочитал пропускать их мимо ушей. Они твердят, что Рики — воплощение его погибели, и, возможно, в этих словах есть доля правды. Но, ничего зловещего Ясон не чувствовал. По крайней мере в Рики. Как бы банально это не звучало — ему нравилось возвращаться в Апатию к Рики ночь за ночью, ласкать его час за часом. Снова и снова. Он с наслаждением увязал в паутине, из которой не хотел выбираться.              Когда-то вселенная Ясона представляла из себя упорядоченную стихию, и до определенного момента его устраивал такой мир. Но стоило заняться черным рынком и заглянуть в трущобы — все изменилось. В какой-то момент ему стали нужны такие вылазки, жизненно необходимы. Он внезапно раздвинул границы, захватывая все новые территории, играя на слабостях людей, их иллюзорной реальности и надуманных проблемах, а они, зацикленные на своей важности и неуязвимости, даже не предполагали, как крепко их оплели его сети, захватив практически каждый уголок Амои.       Юпитер создал Блонди и наделил полномочиями, вот только собственный мир Ясона, которым он жаждал править, оказался шире, чем правила Эоса.       По сути, он поначалу использовал Рики ради своей прихоти. Цинично и жестоко. Не думая о последствиях такой связи. Но личная игрушка вышла из-под контроля. Рики вырос, переступил рубеж возраста, после которого с пэтами становится неинтересно, и следует искать другие развлечения… Но Ясон был удивительно постоянен в своем пристрастии.       Ошибки быть не могло. Поначалу Ясон был поражен. Что-то дикое и странное вылезало на поверхность, и властно захлестывало его с головой. Желание обладать. Всецело.       Он уже нарушил собственные законы и правила и позволил силе притяжение взять верх, превратив тщательно выстроенный мир в хаос.       И пусть Рики будет его единственной погрешностью.       Ясон не собирался выпускать его из рук. Наоборот, теперь его власть должна была стать как никогда крепкой.       Он держал на поводке мужчину, который еще никому не отдавал своей свободы. Прекрасно осознавая, что сам уже давно окольцован по рукам и ногам.       Когда Ясон понял, что не просто желает поразвлечься с Рики, он познал и ревность, пронзающую его сердце шипами; и жизнь, которая наполнялась смыслом всякий раз, когда Рики искренне тянулся к нему; и сейчас мистическую боль крушения, вызванную долгим молчанием и бездействием Рики, которая толкала его на решение отправиться в командировку.       Ясон рассеянно отпил из бокала, размышляя. Он был всецело сосредоточен на своих переживаниях. Могло даже показаться что он не прочь придаться лирическим воздыханиям.       Ему нравилось перебирать воспоминания, связанные с Рики. В его памяти они никогда не меркли, не теряли своей свежести, как будто это было вчера. Он даже мог перенести изображение на монитор и посмотреть на это со стороны.       Их первая встреча. В тот день Ясон впервые держал в руках нечто подобное.       — Ну что? Будем трахаться или боишься не справиться?       От Рики исходила уверенная сила; его размашистая жестикуляция, грубая речь и диковатая угрюмость странно притягивали Ясона. Но он не отвечал на попытки провокации.       Видя, что Блонди не собирается переходить к решительным действиям, Рики насмешливо выплюнул:       — Ну и беги, поджав хвост, все равно никто не видит!       Словно интуитивно постигнув всю глубину снедаемого Ясона одиночества.       Тут уж Ясон никак не мог снизойти до какого-нибудь пошлого оправдания. Ущерб, нанесенный его гордости был весьма болезненным. Его глаза остановились на великолепном силуэте юноши, и в них отразилось бескрайнее, почти страдальческое презрение — выражение, столь шедшее его лицу. Скулы его затвердели; в глазах зажглись недобрые огоньки.       — Значит, предлагаешь мне свое тело?       Юноша лихо и обворожительно улыбнулся, нанеся Ясону двойной удар.       — Да! И будем в расчете!       Ясон, наконец, встал с убогого дивана, уперев руки в белых перчатках в бока. Волосы переливались золотом в искусственном свете мотеля.       Рики неосознанно сделал шаг назад. Никогда еще он не видел кого-то прекраснее.       — Раздевайся и покажи тело, которое ты так настойчиво предлагаешь.       Ясон имел над ним огромную власть уже только потому, что стоял полностью одетый и разглядывал Рики, словно товар: юного, разгоряченного, смугловатого, напряженного и — полностью обнаженного. Это было нелепым и диким, но по-своему утонченным издевательством.       Они перебрасывались колкими фразами.       Ясон хотел унизить, проучить за дерзость, поставить на место. Он почти физически ощущал унижение и гнев монгрела.       Обнаженное тело юноши было прижато к стене, запястья грубо заломлены над головой; лицо поднято вверх, широко раскрытые глаза; в напряженной груди, впалом животе, развернутых бедрах неприкрытая конвульсия физического наслаждения.              Тогда Рики еще не чувствовал привкус злого рока, нависшего над ним и не догадывался, что печать судьбы выделила его из толпы в ту ночь.              Пальцы Рики вцепились в белую перчатку — намертво, чувствуя сквозь ткань очертание руки Ясона.       В этот миг их взгляды встретились — всего на секунду, не более. Но с лица Рики исчезло злое выражение. Глаза поразительным образом смягчились. Подернутые поволокой, непроницаемостью сравнимые с темной пучиной. В них мелькнуло что-то подлинное — не враждебность и не ненависть. Ясон ощутил молниеносный импульс, переданный сжавшимися от оргазма пальцами Рики. И тут же испытал неудержимое желание рухнуть головой вниз и зарыться лицом в шею юноши.        Удивительно, но это не было неприятно — вот так чувствовать другого человека. Ясон навалился на него всем телом, испытывая смешанное ощущение горечи и наслаждения.       Это дикое, прекрасное, обнаженное тело было в его власти. Он мог издеваться над ним — как угодно. Его пальцы терзали напряженную, юную плоть, вонзались внутрь — обжигая пламенем невыносимой муки и невыразимого наслаждения.       Словно едва ощутимые электрические разряды пронзали Ясона каждый раз, когда на теле Рики исключительно по его воле сжимались и вздрагивали мышцы.       Ясон молча доводил его до экстаза раз за разом. В этом презрительном молчании и внешнем безразличии было, возможно, наибольшее унижение для Рики. Ясон чувствовал исходившие от него волны горячности, эмоций и бьющей через край жизненной силы.       Тогда Ясон ушел и не оглянулся. На улице какое-то время он без конца посматривал на свои запачканные перчатки, словно не веря в произошедшее.       Дело на том и должно было закончиться. Но… Он притащил Рики в Эос…       Изначально, со вниманием разводчика пэтов, он беспристрастно наблюдал.       Ясон слегка улыбнулся своим мыслям и сделал глоток вина. Рано или поздно он все равно бы вышел за пределы разумного.       Рики был во много раз слабее Блонди физически, но их противостояние Ясону всегда казалось справедливым. Он почти восхищался, с каким неумолимым постоянством Рики «поднимался с колен». Сначала Ясон наблюдал это со снисхождением, потом с изумлением и, наконец, с волнением, которое пришлось скрывать всеми силами.              Пока в Эосе все мусолили спорный вопрос, можно ли сделать из монгрела пэта, Рауль первым из Блонди решился прийти в гости к Ясону и взглянуть на феномен.       — В живую оно еще омерзительней, — сказал Рауль.       Ясон никак не отреагировал на комментарий.       А Рики, сидевший у ног Ясона, серьезно посмотрел на них. Затем презрительно фыркнул — само по себе такое проявление эмоций было непростительно и оскорбительно в присутствии Блонди.       — И что это было? — спросил Рауль, чуть не потеряв дар речи. Он даже отбросил привычное безразличие и гневно посмотрел на Рики.       — Не обращай внимание.       Рики продолжал посматривать на них довольно враждебно.       — Ты оставишь это безобразное поведение просто так?       — Не беспокойся, я не собираюсь спускать с рук непослушание.       Рауль разглядывал Рики так, как будто все еще сомневался в увиденном. Он сидел, отпивая из своего бокала и не мог понять, потому ли ему настолько не нравится Рики, что он был монгрелом, или потому, что он был слишком невоспитан. Хотя и то и другое, по его мнению, было достаточной причиной для абсолютной неприязни.       — Где ты собираешься держать это? В гареме?       — Почему бы и нет? Он совершенно чист. И перестань называть его так. Его зовут Рики.       Рауль безразлично пожал плечами:       — Держать его здесь. Это неприлично. Он невоспитан. Только посмотри на него.              Оторвавшись от воспоминаний Ясон вздохнул — было ясно, что их дружба с Раулем уже давно давала трещину. А ведь они всегда так хорошо ладили. Ясон не хотел и дальше воздвигать стену. Он специально пригласил Рауля отпраздновать его возвращение из деловой поездки.       И вот они сидят напротив.       Официант разлил вино по бокалам и незаметно исчез.       Ясон поднял бокал.       — Ты собираешься произнести тост? — спросил Рауль.       Ясон приподнял бокал выше и, прищурив один глаз, лукаво взглянул сквозь хрусталь. — За тебя. За лучшего биотехнолога во всей Вселенной!       Рауль хмыкнул. Лестное мнение Ясона он выслушал слегка смутившись.       — Ты мне льстишь.       — Ты знаешь, что нет. Как тебе вернуться домой после долгой поездки? — поинтересовался Ясон.       — Странно, — ответил Рауль. — Все так спокойно. Не надо куда-то торопиться, с кем-то договариваться. Думаю, тебе это знакомо.       — Последнее время я редко езжу сам. Делегировать еще никому не помешало. Ты не думал расширять штат?       Рауль хмыкнул. Думал и пытался, но вскоре понял, что на ключевые переговоры лучше ездить самому. Хотя дипломатия не была его коньком.       — Я доволен своим штатом, — сказал он уклончиво. — Каждый занимается делами так, как ему удобно.       — Я видел, как разошлась новая коллекция пэтов. Это успех, — произнес Ясон,       — «Дыхание Аниса», летний выпуск, ограниченная партия, — ответил Рауль моментально.       Каждый созданный образец он помнил в деталях.       — Знаешь, следует открывать более широкое производство.       — Тогда мои пэты перестанут быть такими эксклюзивными, — мягко улыбнулся Рауль. — Раздувать тираж — риск, что качество может снизиться. Сейчас со мной работают проверенные биотехнологи и рабочие. Не хочу рисковать.       Разговор какое-то время плавно тек. Потом Ясон встал и предложил:       — Идем, Рауль, увидишь, тут есть еще одна прекрасная терраса. Думаю, тебе понравится.       Чуть ниже уровня шел балкон. Они спустились туда. Ясон положил руки на перила и глубоко вдохнул теплый воздух.       — Странно, что никто из торговых компаний Колизея не заключил договор на поставку, — произнес он задумчиво, пока Рауль, стоя рядом, тщательно поправлял кружево на манжетах. На эту фразу биотехнолог ответил не сразу.       — Их правитель выставляет невыгодные условия.       — Я не просматривал отчеты, но даже по приблизительным подсчетам, можно заработать состояние. Тут нужны крупные поставки.       — Возможно, оно стоит того, чтобы рискнуть, — произнес Рауль. — Хочешь заняться переговорами лично?       — Извини, но много дел, — пожал Ясон плечами.       Рауль хмыкнул.       — Я могу сказать Катце. Думаю, он прекрасно справится. Даже можно поднять связи, для того, чтобы договориться о поставках не только на Колизей, но и их союзникам.       — Благодарю, — ответил Рауль сдержанно. — Но, боюсь, твой бывший фурнитур мне не помощник, — прохладно произнес Рауль, взгляд его потяжелел.       Ясон постоял некоторое время облокотившись на перила, потом со вздохом повернулся к собеседнику.       — Хорошо, Рауль, я займусь этим лично. Умеешь ты уговаривать.       Рауль поднял взгляд и увидел смеющиеся синие глаза и очаровательную ямочку на щеке, когда на секунду губы Ясона дернулись в улыбке.       — Я буду рад, если ты этим займешься, — пробормотал Рауль слегка ошарашено, — только, если это тебя не затруднит.       — Не беспокойся. Это выгодно для всех. «Конечно», подумал Рауль. Последняя фраза Ясона всколыхнула внутри легкое разочарование.