Vividly Unreal

Я чувствую, что моя голова вот-вот соскользнёт с чего-то гладкого... Моя рука. Я резко открываю глаза, и начинаю чувствовать невыносимый жар и пот по всему телу. Моя голова покоилась на правой руке, локоть опирался о стальной подлокотник скамьи. Оглядевшись, я понимаю, что нахожусь в местном парке. Я убираю ногу с колена и встаю, выпуская тихий зевок и потягиваясь. Я смотрю на небо, вижу, облаков почти нет. А прекрасное солнце изливает на землю свои лучи света. Витамин D для моей красивой белой кожи~ Ох, но однако мне не нужно слишком много. Я надеваю свои потрясающие тёмные очки, чтобы мои драгоценные глаза не были ослеплены прямым солнечным светом. Ммммм. Отлично. Без раздумий, я начинаю уходить от зелёной скамейки, вспоминая, что мне было жарко (девушки Карамацу ведь знают, что я горяч, правда?), я снял свою кожаную куртку, которая немного промокла от пота и уже начала неприятно пахнуть. Я перекидываю её через плечо и смотрю на уличные часы у входа в парк. Стрелки указывают в противоположных направлениях вверх и вниз, сейчас 12:30 вечера. — А, так вот почему так жарко, — глубокомысленно размышляя, бормочу я себе под нос. Я пожимаю плечами с моей фирменной улыбкой на лице, слегка смахнув волосы. — Может мне пойти домой, — я прохожу мимо часов, засунув руку в карман моих синих джинсов. — В холодильнике может быть холодное фруктовое мороженое, — напеваю, продолжая идти по тротуару. Когда я собирался повернуть за угол, раздался громкий треск и запоздалый крик, заставив меня на мгновение замереть и ускорив биение сердца. Когда я, наконец-то, повернул за угол, то увидел то, что было примерно в двадцати метрах от меня, я был в полном шоке, моя челюсть раскрылась, а волосы на коже встали дыбом. Я снимаю очки и закрепляю их на своей синей рубашке, всё ещё ошеломленный ситуацией, свидетелем которой я стал. Громкие сирены машин скорой помощи и полицейских автомобилей, с их мигающими синими и красными огнями, слышно издалека, они, кажется, прибудут в любой момент. На дороге стоит большой грузовик, забрызганный красной жидкостью. Водитель потерял сознание, его голова лежит на руле. Там уже есть немного людей, на месте аварий случаются толпы, постепенно подходит всё больше и больше людей. Я только сейчас осознал, что крик, который я слышал, звучал знакомо. Это был мужской голос, сейчас я слышу, несмотря на ропот толпы, его крики и всхлипы. Я бегу к месту происшествия, мои глаза расширяются, а голос становится тонким. — Джушимацу, Тодомацу...? — К... К-Карамацу-ниисан? — Их одежда была перепачкана в грязи и крови, но в основном у Джушимацу. Руки Джушимацу покрыты кровью, они заметно дрожат. Их глаза слегка красные, и они кого-то держат, но я не могу точно определить кого, — Что... — Удалось мне прохрипеть, это очень плохо. Как это случилось? — И-Ичи... ниисан... — Пробормотал Джушимацу между всхлипами. О... О нет... Я моргаю, а мои глаза расширяются от осознания. Я просто стою ошеломлённый, наблюдая, как Джушимацу кричит в агонии, держа в руках бессознательного, испачканного красным, Ичимацу, а Тодомацу тихо плачет рядом с Джуши. Полиция уже была здесь, скорая помощь тоже. Я могу только смотреть вниз, сжимая ладонь в кулак. Я стискиваю зубы и закрываю глаза, я не знаю, что делать. Когда я увидел это, мой разум внезапно почернел. Я в панике. Затем бригада скорой помощи позаботилась об Ичимацу и водителе грузовика, оставив вставших на ноги Джушимацу и Тодомацу безнадежно смотреть на нашего брата... Они вытирают слёзы, тихо всхлипывая. Я молча подхожу к ним и медленно раскрываю объятия. Они принимают утешительные объятия, ну, скорее наваливаются на меня, но это не имеет значения, я обнимаю их, похлопывая по спине. Красные пятна на розовой и желтой толстовках моих братьев уже почти высохли, некоторые размазались по моей рубашке, я слышу приглушённые рыдания Джушимацу, моё плечо пропитывается его слезами. Всё, что я могу сделать, это погладить его по спине и успокоить, сказав все ободряющие вещи, которые я только могу придумать, вместе с Тодомацу. — П-пойдём отсюда... хорошо? — Мои дорогие младшие братья слабо кивают. Но не успели мы даже обернуться, как оглушительный статичный звук заиграл у меня в ушах, я внезапно потеряла равновесие, схватившись рукой за волосы. Затем боль пронзает всё моё тело, как будто меня ударило током. Особенно поразило мою голову. Больно. Затем всё, что я вижу, в одну секунду становится чёрным.

***

Я резко открываю глаза, после чего чувствую невыносимую жару и пот по всему телу. Моя голова покоилась на правой руке, локоть лежал на стальном подлокотнике скамьи. Оглядевшись, я понимаю, что нахожусь в местном парке. Тогда я, должно быть, заснул во сне, да... Я убираю ногу с колена и встаю, выпуская тихий зевок и потягиваясь. Я смотрю на небо, вижу, облаков почти нет. А прекрасное солнце изливает на землю свои лучи света. Витамин D для моей красивой белой кожи~ Ох, но однако мне не нужно слишком много. Я надеваю свои потрясающие тёмные очки, чтобы мои драгоценные глаза не были ослеплены прямым солнечным светом. Ммммм. Отлично..... Постойте. Что? У меня ощущение дежавю. Я стою в полной тишине, потом снова сажусь, обхватив себя обеими руками, размышляя о произошедшем. Я снова встаю и иду прочь, снимая при этом чёрную кожаную куртку. Я смотрю на уличные часы возле входа в парк. Часы быстро переходят с 12:30 до 12:31 вечера. Странно, я чешу голову и вытираю пот со лба. Я определенно делал это раньше… Но когда? Я покидаю парк и быстро иду прочь. Теперь я вспомнил, совсем недавно произошёл несчастный случай... Я поворачиваю за угол и блуждаю глазами, ища двух моих младших братьев. Людей, прогуливающихся туда-сюда, почти нет, а машин нет вообще, только велосипеды. Это был просто сон? — Карамацу-ниисан! — Мои глаза блуждают в поисках того, кому мог принадлежать этот голос. Я замедляю шаг и наконец-то вижу жёлтое пятно, стремительно несущееся ко мне. — Brother! — Драматично говорю я по-английски, Джушимацу, всё ещё широко улыбаясь, внезапно хватает меня за руку, не останавливаясь, заставляя меня быстро обернуться и чуть не споткнуться о собственные ноги. — Брат, куда мы...? — Я резко останавливаюсь и силой тяну его обратно на тротуар. Вскоре мимо на большой скорости проезжает грузовик. — Джушимацу! — Ругаю я его. У меня чуть не случился сердечный приступ! — Ты почти... — Я понижаю голос, надеюсь, он поймёт, что я пытаюсь сказать (он склонил голову и пробормотал извинения), — В любом случае, почему ты не с Ичимацу и Тодомацу? — Я спрашиваю его, направляясь домой. — Ичимацу? Кто это, Карамацу-ниисан? — В замешательстве спрашивает он. Я оглядываюсь на него в недоумении, — Чт...? Наш брат конечно! — Карамацу-ниисан, у нас нет брата по имени Ичимацу. Мы пятерняшки! Осомацу-ниисан, ты, Чоромацу-ниисан, я и Тодомацу! О, а Тодомацу дома. — Что? Я проснулся в альтернативной вселенной? — Оу... Не бери в голову. — Я чешу голову, всё ещё находясь в замешательстве, но решаю больше не задавать вопросов. — Хорошо! Мускулы, мускулы! Быстрей, быстрей! — Так что мы идём домой в тишине, за исключением смеха моего дорогого младшего брата и вещей, связанных с бейсболом. Интересно, как мы так быстро дошли. Мы всего в шести метрах от дома, и я чувствую, что хочу бежать. — Мускулы, мускулы! — И вот Джушимацу бежит к двери, а я вскоре следую за ним. Мы входим в дом, и Джушимацу радостно кричит, — Мы дома! Но когда мы уже собирались ступить босыми ногами на деревянный пол нашего дома, сверху послышался крик. — Народ! — Я мчусь наверх вместе с Джушимацу. Тень огромного человека (немного долговязого), выше, чем мы, слабо отбрасывается на раздвижные двери сёдзи. Холодный пот стекает по моим рукам, когда мы без предупреждения врываемся в комнату. Моё сердце оглушительно колотится, в голове пусто, а глаза широко раскрыты. На мужчине чёрная одежда, закрывающая всё лицо, за исключением глаз, и он душит Тодомацу. Я стискиваю зубы и рычу на него, — Ублюдок, лучше убирайся отсюда! — Я бросаюсь вперед и сильно бью его кулаком по лицу. Его хватка на шее Тодомацу ослабевает, и он падает на пол в футе от нас. Я жду целую минуту, чтобы он пришёл в себя или хотя бы двинулся, но он, к счастью, этого не делает. Оторвав взгляд от вора/убийцы, я сразу же проверяю Тодомацу, но прежде чем что-либо сказать, нам нужно избавиться от этого долговязого человека. — Джушимацу, как думаешь, ты сможешь забросить его подальше отсюда? — Послышалось быстрое и громкое, — Да! — Я не стал смотреть на Джушимацу, а сосредоточился на Тодомацу. — Теперь ты в порядке...? — Вытирая большим пальцем слезинки, он слабо кивает и медленно встаёт. — Карамацу-ниисан... — Я перевожу взгляд на Чоромацу, чьи руки уже окрашены в красный, он держит брата Осомацу. Чёрт. Джушимацу и Тодомацу уже стоят на коленях рядом с Чоромацу, который дрожит и покрыт потом—больше похоже на слёзы на его лице. Джушимацу нежно обнимает его со спины, Тодомацу следует его примеру. Чоромацу смотрит на меня со слезами на глазах, всхлипывая, я перевожу взгляд на Осомацу-ниисана. Он был весь в красном, испачканный острый нож, рана от которого красуется с правой стороны его груди, уже лежал на полу, его глаза были закрыты. В голове снова пусто, я тяжело вздыхаю. Я хватаю за руку моего дорогого старшего брата. Холодная. Я положил пальцы на его запястье, чтобы проверить пульс. Ничего. Затем я переложил пальцы ему на шею, ничего. Он холодный. Я медленно качаю головой, скорбь и вина отражаются на моём лице, а Чоромацу становится всё бледнее и бледнее, пока его не начинает заметно трясти. Всё ещё держа старшего брата на руках, Чоромацу начинает тихо рыдать, за ним следуют и Джушимацу с Тодомацу. Оглушительный статичный звук внезапно возвращается, я снова хватаюсь за волосы. И тут меня осенило. Так было и в прошлый раз после аварии! Боль снова пульсирует в моём теле и голове, сопровождаемая звуком статики. И снова моё сознание падает в чёрную бездну.

***

Мои глаза приоткрываются. На этот раз я не был в местном парке, некоторые люди ходят, но большинство из них сидят, а вид снаружи движется. Я осознаю, что сижу на сиденье поезда. — О! Карамацу-ниисан, ты проснулся! — Я моргаю, Тодомацу сидит рядом со мной, украдкой поглядывая на движущийся пейзаж за окном. Я двигаю своё тело в сторону и смотрю на вид. Мои глаза расширились от удивления, а рот слегка приоткрывается при виде прекрасной сцены. Прозрачная лазурная вода сверкает, издалека виднеется остров, а за этим островом небо затянуто облаками. Мы отправляемся в отпуск?! На тропический остров? Ну, это редкое явление для нас, так как мы НИИТы Мацуно. Вспомнив об этом, я отрываю взгляд от вида и спрашиваю Тодомацу, который фотографирует пейзаж на свой смартфон, — Тотти, сколько сейчас время? — Он оглядывается на меня с вопросительным гулом, изогнув бровь, возвращается в сидячее положение и смотрит на свой телефон. — Уже… двенадцать… подожди, 12:31 вечера. — Я издаю тихий звук, — оу, — ну пока меня это не сильно удивляет, я смотрю за спинку своего кресла. Чоромацу почти задремал, ну а Джушимацу уже спит на плече Чоро, из его рта слегка вытекает слюна прям на зелёную толстовку его старшего брата. Мои губы изгибаются в легкой улыбке, пусть спят. Я оглядываюсь по сторонам, потом откидываюсь на спинку сиденья, и моя едва заметная улыбка внезапно исчезает. — Где остальные два...? — Бормочу я себе под нос, нас осталось только четверо. Если я стану свидетелем их... смерти, а потом проснусь, то их больше не будет. В прошлый раз, когда я спрашивал Джушимацу об Ичимацу, он его не знал. Как будто его не существовало. Значит ли это, что Осомацу тоже нет? Что происходит? Это должно быть временная петля или что-то типа того? Я застрял в петле? — Хмм? Ты что-то сказал, Карамацу-ниисан? — Ах, нет, нет, дорогой брат… — Я быстро качаю головой, смущённо улыбаясь. Тотти бросает на меня подозрительный взгляд, а потом снова смотрит в окно. Я также лениво смотрю в окно, облокотившись на подлокотник кресла. Я не знаю, что будет дальше. Ничего не делать в ожидании повторения несчастного случая - это почти вводит в отчаяние. Но что бы ни случилось, эти три моих младших брата… Я сделаю всё, чтобы защитить их, даже если это будет стоить моей жизни. Мне показалось, что две чёрные фигуры промелькнули за окном. Я отрывисто моргаю, я ничего не видел, верно? — Тотти, ты видела две тёмные фигуры? — Я спрашиваю его после того, как заметил их. — Нет, абсолютно нет, нии-сан, — Он отвечает мне с растерянным взглядом. — Серьёзно, Карамацу-ниисан, в чём дело? Может быть, я могу помочь? Помочь? На самом деле это сюрприз для меня. Мой брат помогает мне? То есть, я действительно не часто получаю такие приятные и ласковые действия от моих братьев по отношению ко мне. Они просто игнорируют меня и говорят, что я “болезненный”. Неожиданное предложение застаёт меня врасплох, но я быстро прихожу в себя. — О, не беспокойся, мой дорогой брат. Наверное, я просто устал, вот и всё, — Может быть, я действительно устал. Ну, полуправдивый ответ может убедить Тодомацу. — Тогда не утомляй себя, онии-сан. Просто отдохни и поспи, хорошо? — В ответ я издаю гул и кладу голову на ладонь, прислонившись к синему сиденью. Но я не могу уснуть. Не могу. Как раз в этот момент мы услышали слабый треск и выстрел из пистолета недалеко от нас. Я тут же вскакиваю со своего места, настороженно оглядывая людей вокруг, они, кажется, тоже испуганы. Некоторые уже всхлипывают, в основном женщины. — Чт-что происходит...? — Бормочет Чоромацу, медленно поднимаясь со своего места. Джушимацу уже вскочил со своего места. Человек в зелёной толстовке оглядывается через плечо и делает недовольное лицо, — Джушимацу... — Он брюзжит и прикусывает губу, чтобы удержаться от дальнейших возражений. — Там что-то случилось, — Я отвечаю на вопрос моего младшего брата, не глядя на него, и вдруг понимаю, что схватил Тотти за руку. Но, к счастью, он не жалуется, а вместо этого подходит ближе и стоит сзади, в конце концов я отпускаю его руку. В этот момент пол резко начинает трястись, а я держусь за сиденье для поддержки. В какой несчастный случай мы теперь будем вовлечены? И тут мы слышим шум механизмов, скрежет металла и ещё один выстрел. Пол снова сильно трясёт, и тут я чувствую, что поезд движется быстрее своей обычной скорости. Я выругался себе под нос, смотрю на них и говорю, — Оставайтесь здесь, хорошо? Я проверю, что там происходит. — Как только я уже собрался бежать в соседнюю комнату, я почувствовал, как кто-то крепко схватил меня за руку. — Не уходи! — Кричит мне Тодомацу, я поворачиваюсь к нему, и его хватка ослабевает. Если я останусь с ними, я не смогу их защитить. — Я не могу потерять вас, ребята, — снова. — Я не хочу рисковать вашей жизнью. — Говорю я со вздохом. — Мы также не хотим потерять тебя, — произносит он, его голос немного дрожит, Чоромацу и Джушимацу кивают, когда я перевожу взгляд на них. Верно, в этом мире им не всё равно. Я вздыхаю в поражении, — Ладно, ладно. Просто... оставайтесь позади меня, хорошо? — Они кивают в унисон. Мы подходим к двери, но когда мы её открываем, то перед нами ничего нет. Рабочее место машиниста не было прикреплено к нашему кабелю. Какого чёрта? — С-смотрите! — Кричит Чоромацу, указывая на—что за?! Дорогой Ками-сама... Место машиниста сошло с рельс прямо на наших глазах и упало во внезапно тёмный океан. В небе над нами висят грозные серые обширные облака. Прежде чем мы смогли вернуться внутрь, нас отправило в полёт. Затем мы сильно ударились о воду. Мне удалось крепко обнять Тодомацу. Но я не смог удержать двух других. В мгновение ока я выплываю на поверхность, изо всех сил стараясь унести с собой упавшего в обморок Тотти. В конце концов, я смог найти не очень далеко от нас плывущий кабель. Я положил его на кабель, и, к счастью, он откашливается, а его глаза открываются. — Брат...? — Я зову его, осматривая его мокрое тело и лицо. У него нет никаких повреждений, из-за чего я испытываю облегчение. — Карамацу...нии-сан? — Он тихо бормочет, медленно подымаясь, чтобы сесть, а я кладу руку ему на спину, чтобы осторожно помочь ему. — С тобой все в порядке, дорогой брат? — Тихо спрашиваю я с беспокойством в голосе. — Я... Я полагаю? Чт... — Он оглядывается, волнение застыло на его лице. Его глаза расширяются, я слежу за его взглядом, пытаясь понять, на что он смотрит, мои глаза тоже расширяются от этого зрелища, — Вода стала красной... — бормочет он тихим и дрожащим голосом, — Где Чоромацу-ниисан и Джушимацу-ниисан? — Тревожно спрашивает он, оглядываясь на меня. Я застываю на месте. Я почти забыл о них. — Ты первый и единственный, кого я увидел вблизи, поэтому я поспешил вытащить тебя на поверхность, — в спешке объясняю я ему, — Я всё ещё должен их найти, оставайся здесь, хорошо? — Тодомацу кивает и бормочет — будь осторожен. — Когда я собирался снова нырнуть, в моей голове снова громко заиграл совершенно знакомый статичный звук. Нет, нет. Не сейчас, пожалуйста. Не обращая внимания на пронзительный звук, я ныряю в тёмно-красное море. Боль всё же должна была прийти быстрее, когда я погрузился глубже. Я снова потерпел неудачу, ха, это была моя последняя мысль, пока моё тело не онемела, а глаза не закрылись.

***

Мои глаза распахнулись, и я вижу столь знакомый потолок. Я сажусь на нашу зелёную кушетку и смотрю на часы на противоположной от меня стене. Как и всегда, когда я смотрю на часы, сейчас 12:30 после полудня. Я медленно встал и понял, что в доме царит мёртвая тишина. Уже зная, что Тодомацу единственный оставшийся у меня брат, я должен защищать его любой ценой. Но проблема в том, что его здесь нет. Моя синяя толстовка лежала на полу рядом с диваном, я натянул её на себя и в спешке вышел из дома. Поскольку я действительно не знаю, где он сейчас, то для начала бегу в кафе, полагая, что возможно он всё ещё там работает. Оно на самом деле не так далеко от нашего дома, к моему большому удивлению, это заняло всего один или два поворота. Когда я посмотрел в окно снаружи то обнаружил, что внутри есть люди, но Тотти там нет. Я оглядываюсь вокруг, чтобы проверить, есть ли где-то поблизости Тотти. Но его до сих пор нет. В отчаянии я чешу голову, где он может быть? Я иду обратно на главную улицу, глядя на ясное безоблачное небо, погода снова становится невыносимо жаркой. Когда я поворачиваю за угол, светофор быстро меняется с неоново-бирюзового на ярко-красный. Сразу после того, как мимо меня стремительно проносится машина, я вижу Тотти в розовой толстовке и коричневой шапочке, идущего по другой стороне улицы, а затем он сворачивает, даже не отрывая глаз от своего телефона. И я понял, он не должен переходить улицу, когда огни всё ещё красные. — Тотти! — Я зову его, но он, конечно, слишком занят своим телефоном, всё ещё идя. Я слышу громкое гудение. Украдкой бросив взгляд в сторону звука вижу, что он доносится из грузовика, быстро движущегося в направлении Тотти, расположенного примерно в пяти метрах от него. Если я сейчас же не начну действовать, его могут сбить, и он... Не думая о своей безопасности, я бегу к Тодомацу, выкрикивая его имя, и сильно толкаю его обратно на дорожку для пешеходов (о чем я ужасно сожалею, прости меня, мой дорогой брат), прежде чем грузовик успел его ударить. Но вместо этого он столкнулся со мной, и я был отброшен на добрых два фута мощным ударом. Кровь вытекает из моего тела, когда я лежу плашмя на жёстком асфальте. Я ощущаю металлический и горький привкус красноты во рту. Как только я открываю глаза, то обнаруживаю, что мой взгляд расплывается. Ощущение боли присутствует, но звука статики нет. Я перевожу взгляд туда, где находится Тодомацу. Он всё ещё находится в состоянии шока, не встав с асфальта и смотрит на меня широко раскрытыми глазами. На его руках несколько царапин, но в остальном он в хорошем состоянии, в отличие от меня. — Нии-сан...? — Я слегка хихикаю, кашляя кровью. Тодомацу подходит ко мне и прижимает к себе, — Не волнуйся, Тотти... — с трудом выговариваю я. — Нии-сан... Мне очень жаль... Мне очень жаль..... — Его голос начинает дрожать. — Не надо... я спас тебя... я защитил... тебя. — Его слёзы капают мне на лицо, сопровождаемые его всхлипами, — Не уходи... — он шепчет, его глаза блестят от слёз. — Не беспокойся... — Выдыхаю, — Скоро... я вернусь... — Мой взгляд поник, а голова повисла, и я снова погрузился в темноту.

***

Я снова просыпаюсь, опять в комнате. Резко сел и снова надел толстовку, даже не причесавшись. Снова проверил время, оно осталось прежним, и вышел из дома на поиски Тодомацу. Я направился к той части главной улицы, где я видел Тотти. Но опять же, его там не было. Я просто иду, бесцельно блуждая в быстром темпе. Когда я дошёл до пачинко, я предположил, что он был там до последней аварии. Войдя, я сразу же оглядываю людей здесь, ища брата с таким же, как у меня, лицом, в коричневой шапочке и розовой толстовке. Но, судя по внешности и одежде, его здесь нет. Я покинул пачинко. Я предсказываю, что он в кафе, поэтому готовлюсь снова посетить его рабочее место. Когда я уже собирался перейти главную улицу, из-за следующего поворота послышались слабые крики и звон разбитого стекла. Я резко поворачиваю голову в ту сторону, откуда доносились звуки, и, не раздумывая, бегу туда. Я останавливаюсь перед магазином, известным и знаменитым в городе, и врываюсь внутрь. Глядя на место преступления, свидетелем которого я сейчас являюсь, я застываю на месте, кровь стынет в жилах. Здесь грабители, рассеянные по углам и тому подобное, и довольно много людей. Я крадучись пробираюсь внутрь, не желая быть пойманным. Я всё ещё должен найти Тодомацу, если он вообще здесь, если нет... — Отстань от меня! — Я поворачиваю голову к источнику писклявого голоса. Я тут же бросился в левую сторону и увидел, как мой брат пытается вырваться из рук грабителя, держащего нож. Мои глаза застилает красная пелена, и я стремительно бросаюсь вперёд и быстро отдёргиваю руку грабителя, заставляя его оружие с лязгом упасть, пинаю его в голень с огромной силой и, наконец-то, бью по лицу. Он спотыкается и падает на ассортимент. Я осматриваюсь, люди всё ещё толпятся и бегают вокруг, затем я поспешно иду проверить Тодомацу, мой взгляд сосредоточен на нём. — Тотти, — Кричу я, гладя его по щеке, его взгляд расфокусирован, а плечи сильно дрожат. — Тотти, теперь всё в порядке, я здесь... — Я опять зову его, он моргает, а его взгляд теперь сосредоточен на мне, — Онии-сан... что ты...? — тихо спрашивает он, шатко садясь. — Не беспокойся, — Я заверяю его в том, что со мной всё в порядке, — Но давай уйдём отсюда, сейчас же. — Мой голос звучал настойчиво, мы оба встали и побежали к выходу, стараясь не попасться снова и не стать заложниками. — Я буду прямо у тебя за спиной, — я сказал ему, и он кивает с едва слышным, из-за тихих кряхтений грабителей и криков людей внутри магазина, утвердительным гулом. — Эй! Ты там! — Недалеко от нас слышится крик низким мужским голосом. Тодомацу уже собирался остановиться и повернуть голову туда, откуда раздался голос, но в последнюю секунду я смог остановить его. — Игнорируй их! — И мы продолжаем бежать. Мы уже у входной двери. Разбитая стеклянная дверь отодвигается, и мы, наконец-то, свободны. И тут раздается оглушительно громкий выстрел. И вдруг я чувствую, как мои ноги слабеют. После выстрела Тотти оглядывается на меня, затем на человека, который целится в нас из своего пистолета, его глаза широко раскрываются, а на лице появляется страх. — Карамацу-ниисан! — Он выкрикивает моё имя, довольно резко хватает меня за руку и практически тащит. Разбитая стеклянная дверь закрывается, и раздаётся ещё один выстрел. К счастью, он не попал ни в одного из нас, и мы в мгновении ока сворачиваем за угол. Когда Тодомацу остановился и прислонился к кирпичной стене, я тоже остановился и внезапно упал на колени, морщась от сильной боли в спине, которую я только сейчас почувствовал. — Нии-сан! — Он опускается на колени рядом со мной и судорожно вздыхает. — О нет. Нет, нет, нет, нет! — Что..? — Я пытаюсь пошевелиться, но боль быстро распространяется по моему телу, как электричество, мои руки тоже ослабевают, и я приземляюсь на жёсткий асфальт. Мои веки хотят закрыться, но я борюсь с волной усталости, текущей в моей голове. Дрожащая рука Тодомацу покрыта кровью, я резко вздыхаю, слабо глядя на кровь. Это его...? — Т-ты истекаешь кровью, — Ох... Он запинается и заставляет меня встать, но я слишком слаб, чтобы даже просто чувствовать своё тело. Боль сводит с ума. — Н-нам лучше отвезти тебя в больницу, и быстро! — Я вижу пот, стекающий по его лбу. Я прикусил губу и закрыл глаза. Итак, пуля попала в мой спинной мозг, хоть я и не хочу быть в таком состоянии, я рад, что она попала в меня, а не в Тотти. Если бы он попал в него, это была бы моя кончина. — Тотти, я не могу пошевелиться. — Выговариваю с извиняющейся, но мучительной улыбкой. Он смотрит на меня, его болезненное выражение жжёт мне сердце. — Я... я знаю... вот почему, нам нужно… — Он смаргивает слёзы, небрежно кладёт мою руку себе на шею, а свою - мне под подмышку. Он изо всех сил пытается идти, таща мой тяжёлый вес. Я не издаю ни звука. Боль распространяется и вскруживает мне голову, и я издаю тихое шипение и стон. — Брат, я закрою глаза на мгновение… — Медленно выговариваю, моё дыхание прерывается. — Н-не делай этого! Пожалуйста! — Он умоляет, конечно, ему это не нравится, но я лишь беспомощно хихикаю. — Но это больно... Я устал, — признаюсь я, моё зрение начинает расплываться. — Н-нет... ещё немного, и н-нам помогут, — когда он говорит это, его голос дрожит,и он прикусывает губу. Я просто вздыхаю и незаметно для него хихикаю, настойчивый, как всегда, как избалованный младший брат, коим он и является. В последнюю минуту, с оставшимися у меня силами и полузакрытыми глазами я шепчу, — Спокойной ночи, Тотти... И я теряю сознание прежде, чем слышу его крик.

***

Я приоткрываю левый глаз, хватаю свою синюю толстовку и выхожу из комнаты, не проверяя время. Я открываю дверь и выбегаю из дома, но внезапно сталкиваюсь с кем-то и падаю на него, даже не заметив, что он был передо мной. Я всё ещё иногда неосторожен и неуклюж, к сожалению. — Оу...! — Он шипит прежде, чем я успеваю открыть рот, чтобы извиниться. Я лихорадочно отстраняюсь от него, протягивая ему руку, — П-простите! Я не хотел..... — А? — Мы смотрим друг на друга. — Тотти? — Я говорю немного в шоке, что он здесь делает? Но это не главное, я случайно на него упал. Я пытаюсь объясниться, — Я действительно сожалею, я не смотрел..... — Нет, нет. Я в порядке, нии-сан, — Тодомацу берёт меня за руку, и я помогаю ему встать, — Всё в порядке... — Он замолкает, а я просто молча киваю. Я чувствую, что атмосфера между нами становится немного неловкой. — Давай войдём...? — Он говорит, но я понимаю, что он не уверен в том, что только что сказал. А я просто стою и смотрю на моего дорогого брата в некотором замешательстве. — Лад...но. — Я медленно отвечаю, растягивая первый слог, и снова киваю. Мы возвращаемся в наш маленький деревянный домик, снимаем нашу обувь с цветовой кодировкой и аккуратно оставляем её на полу. Мы поднимаемся по лестнице наверх и молча возвращаемся в свою комнату. Когда мы сели в противоположных концах нашего зелёного дивана, тишина и растущее неловкое напряжение всё ещё витало в воздухе. Тодомацу вернулся к прокрутке и сёрфингу интересующих его вещей в его смартфоне. А я? Ну, обычно я смотрю на себя в моё драгоценное зеркало, ухаживаю за волосами, пока не буду ими доволен. Но я не настроен выполнять мои привычки. Поэтому я просто постукиваю ногой по полу и закрываю глаза, думая. Шестерняшки, обычно остававшиеся и толпящиеся в этой комнате, превратились в близнецов, причём раньше я был одним из старших,... а теперь самый старший. Это так ошеломляюще. Я привык, что в этой комнате очень много людей, мох братьев. Стало... немного пусто. — Эй, Карамацу-ниисан, — голос Тодомацу прерывает ход моих мыслей, я открываю глаза и поворачиваюсь к нему лицом. — Да, дорогой брат? По выражению его озабоченного лица видно, что он собирается сказать что-то важное, но весь дом начинает сильно трясти. Мы оба вскакиваем и смотрим на потолок, на котором образуются трещины. — Землетрясение? — Мы оба смотрим друг на друга, лицо Тотти наполнено шоком, но он кивает, пожимая плечами. Не говоря больше ни слова, мы немедленно спускаемся вниз, а я крепко хватаю его за руку. Когда мы, надев обувь, вышли из дома и отошли подальше, то остановились там, где вокруг нас не было высоких зданий. Но тряска не прекращается. — О чём ты хотел поговорить, брат? — Я поворачиваюсь, чтобы спросить Тодомацу о том, что он собирался мне сказать, моё дыхание всё ещё сбивчатое, а руки упираются в колени. Ну и дела, мы действительно НИИТы, мы не можем долго бежать. Тодомацу смотрит на меня, глубоко вздыхая, прежде чем заговорить. — В... в... в моих снах, — прежде чем он успевает закончить, я уже знаю, о чём он говорит. — Я умер, да? — Я заглатываю наживку, выпрямляясь. Он выпучивает глаза и смотрит на меня с недоверием. — К-как ты...? Я не отвечаю. Вместо этого я просто качаю головой и пожимаю плечами. — Просто догадка, предположение. — Я пытался придумать ответ, но всё закончилось вот так, неубедительно. Тряска, к счастью, прекращается, но когда я перевожу взгляд на него, он уже смотрит на небо, широко раскрыв рот. Когда я осознаю, что мир вокруг становится темнее, я тоже начинаю смотреть вверх. Но прежде чем я успел среагировать, Тодомацу подбежал ко мне и оттолкнул в сторону, заставив отступить на метр. Металлические балки с громким грохотом падают на землю. И надрывающий уши крик разнёсся по всему городу. Боже, нет. Нет, нет. Нет, нет нетнетнет. — ТОТТИ!! — Я кричу изо всех сил, в моих глазах начинают образовываться слёзы. Несколько балок торчат из тротуара, окружая меня, и я не могу из них выбраться. Лишь моя рука тянется через небольшую щель. Этого не может быть. Нет, нет! ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Я смотрю на пронзённое тело Тодомацу, лежащее на земле, своими испуганными, широко раскрытыми глазами, а красная кровь забрызгала балки и асфальт. Мои губы дрожат, сердце быстро бьётся, я чувствую, что меня начинает тошнить. — ТОТТИ!! — Я снова выкрикиваю его имя, пытаясь протиснуться в маленькую щель. Думаю, это бесполезно, и слезы начинают падать. Я ничего не могу сделать. — ТОДОМАЦУ!! — Это всё неправильно. Всё неправильно, всё неправильно! Его тело не двигается. Всё, что есть, это моё бешено бьющееся сердце. Боже, это не реально. Пусть это будет просто сон, пожалуйста. — Он мёртв. — Хихикает чей-то голос. — Ты не смог. — Говорит другой голос. Затем балки вокруг меня внезапно превращаются в четыре тени под сотни футов с жуткими улыбками и окружают меня. — Нет. — Я говорю строгим, хриплым голосом, пристально смотря на тени. Это неправда. — Враньё. — Они усмехаются. Затем возвращается статичный звук, на этот раз громче, и он пульсирует в моей голове, а по всему моему телу начинает распространяться боль. — Нет! — Кричу я, дёргая себя за волосы и скрежеща зубами. — НЕТ!

***

Резкий, глубокий вдох - это то, что я делаю, открывая глаза. Я осознаю, что сейчас ночь. Провожу рукой по волосам и облегчённо вздыхаю. Я смотрю на часы и с трудом могу разглядеть, что уже за полночь. Что-то вроде 12:10 утра, я снова закрываю глаза, это было не реально. Это было не реально. А я думал, что застряну в петле и больше никогда не проснусь. Это был бы мой самый худший кошмар. Я снова слабо, прерывисто вдыхаю и начинаю засыпать, надеясь увидеть нормальный сон и молясь, чтоб я никогда больше не возвращался к этой петле. Подождите... Я кое-что забыл. Я медленно встаю, стараясь не скрипеть. Я смотрю налево и вижу старшего брата Осомацу, распластавшегося как орёл, Чоромацу, лежащего практически скраю, (они оба, вероятно, сдвинулись) и Тодомацу. Я вздыхаю, хорошо. Затем я поворачиваюсь вправо, Ичимацу и Джушимацу... подождите, разве Джушимацу не должен спать рядом с Чоромацу? Но когда я присмотрелся к ним чуть более внимательно, я понял, что они обнимаются. Я улыбаюсь этому зрелищу, но не слишком ли они близки? Я щурюсь. Ох. Затем я слышу хныканье и тихие всхлипы. Я поворачиваюсь влево и вижу, Тодомацу дрожит, а слёзы текут по его щекам. Я хмурюсь и придвигаюсь к нему поближе, — Тодомацу... — Шепчу я, встряхивая его. Он снова всхлипывает и меняет своё положение. — Тодомацу, — я нежно встряхиваю его ещё раз, он, наконец-то, медленно приоткрывает глаза, и из них льётся ещё больше слёз. — Тодомацу, проснись, — уговариваю я его. — Тебе снится кошмар... — Карамацу-нии...! — Затем он прыгает на меня, его голос слишком громкий. Я был ошеломлён внезапным нападением, но оставляю всё как есть. Я даю ему время успокоиться. — Шшш, ты разбудишь остальных... — Я нежно обнимаю и баюкаю его, — я здесь, Тотти, — Я шепчу, и ты здесь. Кошмар всплывает в моей памяти. — Я в порядке... — Я вытираю его слезы большим пальцем и спрашиваю, глядя на него, — Теперь ты в порядке? — Он слегка кивает, трёт глаза и обнимает меня. Ааах... прошло много времени с тех пор, как мой брат обнимал меня. — Обнимешь меня…? — Его просьба заставляет меня улыбнуться. Я киваю, — Конечно, — и вспоминаю, что двое других спят в слишком тесном пространстве, — Ой. Мы должны подвинуться. — Я говорю, смотря за Тодомацу. Там довольно много места. — Где тогда Джушимацу-ниисан? — Спрашивает Тотти. Я указываю себе за спину, и он смотрит туда. Я также смотрю за спину, наблюдая, как они комфортно спят, но, пожалуй, будет лучше, если мы дадим им немного больше места. Я слышу, как он произносит тихое — оу — вижу, как он улыбается, смотря на меня, и слышу, как он... пытаясь сдержать хихиканье, полагаю? Я просто усмехаюсь, прежде чем мы смещаемся. Когда мы устроились и уже лежали на подушках, Тодомацу прижимается, положив голову мне на грудь. Я слегка улыбаюсь, прежде чем прикрыть глаза, крепко обнимая его. Я чувствую ностальгию, я действительно скучал по объятиям. Это то, чего старший брат, или я в частности, действительно хочет. Благодаря удобному положению, в котором я сейчас нахожусь, мой разум быстро вернулся к глубокому, но тёплому сну.