Vividly Unreal

Я слышу слабый писк. Затем начинаю чувствовать запах какого-то дезинфицирующего средства. Очень медленно открывая глаза, я внезапно встретил, даже с полузакрытыми глазами, льющийся сверху ослепительный белый свет. Я неспеша встаю, потирая при этом глаза. К моему ужасу, когда я убрал с них руку, моё зрение всё ещё было размыто. Я тяжело вздыхаю. В этом виноват либо падающий прямо свет, либо мои неосторожные действия. Я жду некоторое время, чтобы моё зрение снова сфокусировалось. Пока я жду, ко мне вдруг вернулось чувство осязания, мои руки цепляются за что-то мягкое, а зрение проясняется. И я осознаю, что сижу на незнакомой кровати. — Это больничная палата? Я осматриваю комнату. Белые стены, кардиограф справа от этой кровати, запах дезинфицирующего средства, белая занавеска слева от меня и жутко выглядящий скелет, висящий в дальнем углу комнаты. Больше ничего. — Конечно, Чоромацу! Разве это не очевидно? — Отвечаю я сам себе не веря своим глазам. Почему я спрашиваю прежде чем проверить окружение? Очевидный ответ: я идиот. Я разочарованно вздохнул. Ладно, хватит этой ерунды, Чоро. Если вдаваться в детали, то на металлическом подносе лежит какое-то медицинское оборудование: шприцы, стетоскоп, скальпели и прочие, названия которых я плохо помню или не знаю. А сама комната довольно маленькая. А также я вижу, что эти шприцы и скальпели запятнаны кровью. Красной, свежей кровью. И тут ко мне внезапно приходит осознание. Почему я вижу всё вокруг чёрно-белым с оттенками серого, не считая красного цвета? Я смотрю на свои руки, затем на штаны. И удивлённо вскрикиваю. Внезапная паника охватила мою грудь. Даже мои руки монохромны! Что-то не так с моими глазами! — Ааа! Ладно, успокойся, Чоромацу, — Я делаю глубокий вдох, закрываю глаза, затем снова открываю их. Это не будет для тебя большой проблемой. Ты всё ещё можешь видеть, верно? А также ты, по крайней мере, видишь красный цвет, так что всё хорошо, верно? — Верно. — Я говорю себе, шлепая себя по лицу, прижимая руки к щекам. Затем я встаю с кровати и иду к двери, в любом случае, мне не особо нужно об этом знать или беспокоиться. Но прежде чем я успел повернуть дверную ручку, услышал тихий звук мотора бензопилы, запускаемой снаружи этой маленькой комнаты. От неожиданности я отдёргиваю рука и отскакиваю от серой двери. Моё лицо искажается паникой, дыхание прерывается, вскоре я осознаю, что больше не могу дышать. Но звук не исчез, а становился всё громче и громче. И я начинаю отчётлива слышать шаги. Уже ясно, что это плохой парень, и он намеревается убить. Мое сердце начинает биться быстрее, и я осматриваю эту маленькую комнату в поисках какого-нибудь оружия для защиты. Там не было ничего большого или столь же смертоносного. Затем мой взгляд упал на незапятнанный скальпель. Я уже было подумал, что скальпель на самом деле хорошее оружие, но потом другая часть меня начала говорить, что я слишком труслив, чтобы использовать его. Но когда до моего слуха доходит дребезжание дверной ручки, ноги внезапно сами двигаются к серому подносу, лежащему на столе, а рука вдруг хватает скальпель, прежде чем я успел принять окончательное решение. Всё ещё слышен звук работающей бензопилы, и он не исчезает даже, когда пытаются повернуть дверную ручку. Затем внезапный звук треска дерева заставил мои волосы встать дыбом, и я резко повернул голову к двери. О чёрт! Я стараюсь не кричать и вообще не издавать каких-либо звуков. И у меня начал кончаться кислород, а сердце оглушительно стучало, словно барабан. Я такой трус. Поскольку деревянная дверь всё ещё разрушалась бензопилой, я лихорадочно осматривался вокруг. Нужно спрятаться. Ага. Спрятаться! Прятаться под кроватью — моя ошибка, на самом деле это носилки — не очень хорошая идея. Кроме того, она достаточно высока, чтобы маньяк мог видеть, что под ней! Мой взгляд падает на занавеску. Надеюсь, возле окна хватит места, чтобы уместить моё тело… Я бросаюсь к белой занавеске и отодвигаю её в сторону. К счастью, перед оконным стеклом есть небольшое бетонный подоконник, и его достаточно, чтоб вместить меня. Не оглядываясь назад, (потому что, конечно же, оглядываясь назад, я не смогу даже согнуть колени, а буду с ужасом смотреть на свою смерть) я быстро взбираюсь наверх и задергиваю занавеску, чтобы прикрыть окно. Я втискиваюсь, моя рука и нога прижаты к стеклу. Надеюсь, через занавес не видно очертаний моего тела. Или я должен был просто выключить свет и скрыться? Отлично! Так было бы намного проще, Чоромацу. Почему ты раньше не подумал об этом?! Я подавляю желание цокнуть языком и стон сожаления. Вместо этого я сильнее сжимаю скальпель, словно мячик для снятия стресса. Но опять же, он не настолько глуп. А я не настолько умён. С оглушительным грохотом внутри комнаты у меня перехватывает дыхание, и мои глаза закрываются, руки прижаты к голове, и я чувствую биение своего сердца, будто оно хочет выпрыгнуть из грудной клетки. Двигатель бензопилы по-прежнему громко работает, и когда я приоткрываю глаза, периферийным зрением замечаю мерцание. Полагаю, это из-за света. Вид из окна был совершенно чёрным, и я не осмелился взглянуть в его сторону во второй раз. Но какая-то часть меня кричит, чтобы я разбил стекло и выпрыгнул. Но другая часть говорит, что я даже этого не смогу сделать. Я просто буду держать глаза закрытыми, делая короткие вдохи, пока шум не утихнет. Кто знает, может снаружи есть другое ужасающее существо, способное видеть в темноте и уже выбравшее меня своей добычей?! Через несколько минут двигатель внезапно заглох. Я медленно убираю руки с головы, выжидая ещё несколько мгновений на случай неожиданного поворота событий. Моё дыхание всё ещё неровное, а сердце до сих пор не успокоилось. Но я всё равно протягиваю руку к краю занавески и медленно тяну её в свою сторону. Я довольно неуклюже спрыгиваю с бетона, чувствуя, что из-за пота мне сложнее держать скальпель. — А, Чоромацу! — Восклицает вдруг кто-то и крепко обнимает меня со спины, но я не вижу его лица, он носит жуткую, окровавленную маску кабуки, скрывающую его личность. Я перестаю дышать, застыв на месте. От-откуда он знает моё имя?! — Уй-уйди... — Шепчу я дрожащим голосом, широко раскрыв глаза от страха. — Что? Не хочу. — Он только сильнее прижимал меня к себе. — Я порежу тебя этим скальпелем... — Удалось мне пробормотать, в ужасе уставившись на него, я медленно подношу к нему скальпель, хотя у меня и дрожит рука. Я чувствую, как атмосфера вокруг становится холоднее и мрачнее, а напряжение нарастает. — Оооо! Страшно! — Он выговаривает тоненьким девчачьим голоском, затем мрачно хихикает, и его голос становится глубоким и низким, а я сдерживаю всхлип, моя рука, сжимающая скальпель, опускается и снова обмякает. Затем он резко обнял меня за поясницу. — Но ты же знаешь, — шепчет он мне на ухо, от чего у меня мурашки бегут по спине. Он поднимает свою бензопилу и прижимает её к моей шее, на цепи пилы есть брызги, пятна и капли красной крови. Я зажмуриваю глаза и чувствую, как капля пота стекает по моему лбу. — Ты не должен недооценивать меня. Ты всегда можешь встретить свою смерть с помощью моей прекрасной бензопилой, верно Чоро~? Когда лезвие соприкоснулось с моей кожей, у меня перехватило дыхание. Вот и всё, Чоромацу. Тебя прикончит серийный убийца с бензопилой, который знает твоё имя. У тебя было хорошая... подожди нет, будучи НИИТом, ты никогда не имел хорошей жизни! — Пффф... — Крепкая хватка вокруг моего туловища ослабла, и он убрал бензопилу от моей шеи. И начал громко смеяться. Я оборачиваюсь к мужчине в маске кабуки со смешанными чувствами; страх, замешательство и гнев? Не понимаю, но чувствую, как у меня начинает вскипать голова. В конечном итоге он выронил свою бензопилу и схватился за бок, указывая на меня указательным пальцем, всё ещё истерически смеясь, как счастливая тюлень. — О боже мой... — Он пытался отдышаться, но снова залился смехом. Я использую шанс, чтобы медленно отступить назад, — Чоромацу, подожди! — Выпаливает он, и я тут же поворачиваюсь к нему спиной и начинаю быстро убегать. Но тут он снова хватает меня за руку и разворачивает лицом к себе. Я сглатываю от страха, пока он снимает маску кабуки. Как только я увидела его улыбающееся лицо, мои глаза выпучились, а челюсть отвисла, страх полностью испарился. Не могу в это поверить! — Осомацу-ниисан?! — Кричу я. Этот парень?! Серьёзно?! И эта глупая ухмылка, гррр! — Прости за это, — смущенно говорит он, почесывая затылок. Оглядев его с ног до головы, я вижу, что он одет в белый халат поверх красной толстовки с капюшоном, но, насколько я вижу, он запятнан кровью. А всё остальное тело у него либо белое, либо серое, либо чёрное. — Пффф... — Что на этот раз? — Я сжимаю зубы, смотря на него и протягивая скальпель. — Я просто хотел увидеть твоё бесподобно выражение лица! — Затем он снова разражается приступом смеха и хлопает меня по плечу. Моё лицо пылает, то ли от гнева, то ли от смущения, неважно! — Ты чуть не убил меня! Ради Бога, я – твой родной младший брат, Осомацу-ниисан! — Кричу я на него в разочаровании и ярости. — Аггхх! Не могу поверить, что я на это купился! — Я смущенно закрываю лицо руками, чтобы заглушить мой ворчащий голос и успокоиться. Конечно, Осомацу должен был сказать что-то ещё больше приводящее в бешенство. — Ну, тебя легко одурачить! — Ему удаётся перестать смеяться и он одаривает меня своей дерьмовой ухмылкой. Я с отвращением смотрю на него и поднимаю руку, направляя скальпель ему в лицо. — Я не колеблясь убью тебя, понимаешь? Осоматсу закатывает глаза, он всё ещё одет в белый халат, совершенно не подходящий к его красной толстовке. — Да ладно тебе, Чоромацу. Мы знаем, что ты так не думаешь, — я глубоко вздыхаю и закатываю глаза в ответ. Не отвечая, я иду к проломленному входу и оставляю Осомацу просто стоять там. — Эй! Подожди меня! Я поворачиваю налево. Он догоняет меня, неся на спине свою бензопилу, затем тянет меня за руку и говорит, — Воу, воу. Я думаю, нам не стоит туда идти. — Он указывает на тёмный коридор и начинает тащит меня в другую сторону. Я смотрю на него в замешательстве, но решаю не задавать вопросов. Я осматриваю плохо освещённые стены, испачканные ярко-красным цветом. Затем я с подозрением смотрю на Осомацу, указывая на испорченную стену, — Ты это сделал? — Он вопрошающе смотрит на меня, на секунду переводит взгляд на стену, а потом качает головой. — Я бы никогда такого не сделал! — Затем мы наткнулись на гнилой труп, лежащий в стороне. Я снова молча смотрю на него с подозрением. — Ну, — он бросает взгляд на труп. — Определённо не это тоже. — Говорит он, пожимая плечами, я решаю игнорировать его и продолжаю идти, но сомнение всё ещё написано на моём лице. Мы останавливаемся возле двери, ведущей в новое помещение, которой заканчивается коридор. Осомацу берёт на себя инициативу и открывает дверь, затем возле неё принимает позу дворецкого или джентльмена. Я с отвращением смотрю на него и прохожу мимо. После этого до наших ушей доходят мольбы и стоны. Я останавливаюсь. Слышу шаги, которые становятся всё громче и отчетливее. Сюда быстро движутся две фигуры! — Прошу прощения! Отойди! — Осомацу пробегает мимо, ударяя меня в бок, из-за чего я немного споткнулся. — Э-эй! Осома...! Он запускает двигатель своей бензопилы, пока бежит к ним, и делает ею взмах. Лезвие рассекает два гнилых тела, а я стою в одиночестве, глядя на это мрачное зрелище, безмолвный, с широко раскрытыми глазами. В ужасе. — Осо... — Затем он идёт отрезать им головы. Я физически чувствую, как становлюсь бледнее. — Ах, прости, Чоро! — Как только изрезанные тела падают на пол, он выключает двигатель, оборачивается и довольно нерешительно извиняется, я могу представить, что он говорит это со своей глупой и беззаботной улыбкой. Тем не менее я не обратил на него внимания, мои широко раскрытые глаза были прикованы к окровавленным, разбросанным по полу трупам. — Они смертельно опасны и заразны, — говорит он. Его одежда с засохшими пятнами крови теперь запятнана и свежими. А запах меди от него чересчур сильный, я закрыл нос и рот обеими руками. Переведя взгляд на его лицо, я вижу, что его левая щека забрызгана кровью. Он действительно, я имею в виду на самом деле, похож на психопата. — Осомацу, у тебя кровь на щеке. — Я быстро подхожу к нему, как только мой разум возвращается к реальности. Он вопрошающе смотрит на меня с улыбкой, всё ещё не сходящей с его лица, и нежно проводит рукой по своей щеке. — Вот как, — кровь прилипает к его пальцам и он надувается губы. — Надо было надеть маску. — Твоя маска выглядит ужасно. — Подмечаю я. — Эй! — Прежде чем Осомацу успел возразить, мы услышали ещё один стон неподалеку отсюда. — А, — Выражение его лица становится серьёзным, — Нам лучше уйти. — Он вдруг хватает меня за руку, и мы бежим через большую площадь. Несколько зомби появляются из огромной двери позади нас. После чего мы бросаемся к лестнице. Ко мне только что пришло осознание, разве мы не из больничной палаты пришли? Если да, то куда это ведёт? Я оборачиваюсь, когда слышится очередной грохот. — А?! Зомби становится всё больше! — Кричу я. Затем мы поворачиваем направо, Осомацу по прежнему тянет меня за собой. — Они не зомби, — Утверждает он во время бега. Мы услышали оглушительный визг, и Осомацу резко остановился, из-за чего я слегка подался вперёд и чуть не споткнулся, и отпустил мою руку. Восстанавливая равновесие, я смотрю прямо перед собой. Снова эти твари. Их двое, если быть точнее, и они быстро приближаются! — Тогда что? — Я поворачиваюсь к Осомацу и довольно нетерпеливо спрашивая его, всё ещё находясь в панике. Затем он оглядывается назад, не глядя на меня. Он стискивает зубы, а я слежу за его взглядом. Стук моего сердца не утихает. — Они подопытные. — Я посмотрел на него в полном недоумении, как только он ответил на вопрос. Затем оглядываюсь на массу существ, тащащихся сюда. Подопытные? Так много?! Их тут больше сорока штук! Невероятно! Кроме того, они совсем не похожи на подопытных! — Веришь ты мне или нет, я говорю правду. Но сейчас нам нужно бежать. — Он запускает свою бензопилу и чересчур сильно хватает меня за запястье. Затем он тащит меня к двум "подопытным". Я нерешительно замедляю шаг, боясь, что они прыгнут и нападут на нас прежде, чем мы успеем среагировать. С громким ворчанием Осомацу свободной рукой поднимает своё тяжёлое оружие и рубит им серых тварей, разделяя их тела на две части. Не дожидаясь, пока внутренности упадут на красный ковёр, он опускает руку, и мы продолжаем бежать по коридору. Я отдергиваю руку, но мой старший брат, кажется, не возражает и не смотрит на меня вопрошающе. Я смотрю на свое запястье, хотя при монохромном зрении и приглушённом свете я не могу четко различить следы от ногтей, моё запястье онемело и слегка жжёт. Затем мы снова поворачиваем налево, и когда мы это сделали, мои глаза мельком заметили ещё одного моего брата. Я не могу сказать, кто это был, так как все цвета, что я вижу на нём, это оттенки серого, его голова прикрыта толстовкой, и он повёрнут лицом к стене. Я останавливаюсь на мгновение, проверяя, идут ли всё ещё за нами подопытные. Возвращаюсь к нему и уже собираюсь позвать и похлопать его по плечу, как вдруг... — Эй, Чоромацу! — Чья-то рука ложится мне на плечо, из-за чего я подпрыгиваю, издав удивленный визг. — Боже, Осомацу-ниисан! — Я приложил руку к своей вздымающейся груди, крепко сжимая толстовку, стараясь успокоить своё бушующее сердце, другой рукой я защищался, держа скальпель рядом с подбородком моего брата, я делаю дрожащий глубокий вдох и с облегчением выдыхаю, опуская своё маленькое оружие. — Клянусь, если ты сделаешь это ещё раз! — Хехе, прости! — Он снова посмеивается, не обращая внимания на мою угрозу. — И вообще, что ты делаешь? — Он смотрит мне за спину с недоумением. — Я... — Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, смотрит ли он на меня и Осомацу прямо сейчас. Но его там больше нет. Отлично, сначала моё зрение, потом я вижу то, чего нет. Просто. Отлично. — Ничего! Должно быть, это просто моё воображение или что-то в этом роде. — Я тараторю, стараясь придумать оправдание. Осомацу, такой же тупой, как и всегда, похоже, купился на это. К счастью. — Хех~ — Верно. Я раздражённо щёлкаю языком. Подавив мой гнев, чтобы не наброситься на него, — Ты снова стал ребёнком или что-то типа того? — Он дразнит меня, тыкая пальцем мне в щеку с этой уродливой улыбкой. — К тому же, я вижу, что ты всё ещё трусишка. Я бью его кулаком в лицо. — Чоромацу! Ты не должен так поступать со своим старшим братом! Твоим онии-чаном! — Он скулит, подчеркивая последнее слово, и вытирает рукой кровь, вытекающую из носа. Тьфу, отвратительно. — Ты заслужил это. — Выплюнул я ему в ответ, не глядя на него, сложив руки на груди и закрыв глаза. После этого Осомацу не произносит ни слова. Хорошо. Он резко хватает мою левую руку и тянет к себе, когда что-то очень сильно сжимает мой правый локоть. Я смотрю направо, открыв рот с широко раскрытыми от страха глазами, но ни слова, ни крика не вырвалось. Ожог руки третьей степени. Я медленно перевожу взгляд наверх, и из меня вырывается испуганный писк. Одного глаза нет, видны только красные кровеносные сосуды внутри. Грязные волосы. Моё дыхание учащается. — Ичи...? — ...верни его обратно... — он сердито ворчит, его налитый кровью глаз пристально смотрят мне в глаза. Я смотрю на него в ужасе, не в силах заставить своё тело двигаться. — Чт-что ты...? — Не иди за ним... — бормочет он, крепко сжимая мой локоть. — Не слушай его! — Выкрикивает Осомацу. Когда заработала бензопила, у меня на секунду заболели уши. Осомацу замахивается ею на руку Ичимацу. Мои глаза становятся выпученными от осознания того, что он отрезает руку Ичимацу. Рука Ичимацу. Его собственного младшего брата. Я перестаю дышать, видя происходящее перед моими глазами. Хватка на моём локте ослабевает. Со страдальческим шипением Ичимацу падает на алый ковер, окрашивая его в более тёмным оттенок алой крови. — Осомацу... почему ты...? — Он не Ичимацу! — Он моментально отвечает суровым голосом и снова торопливо тащит меня за собой, но я не отрываю взгляда от моего младшего брата. Не знаю, какое выражение приняло моё лицо, но мои эмоции были смесью гнева, по отношению к Осомацу, ужаса, в отношении этой мрачной картины, и беспокойства за Ичимацу. Мой младший брат начинает бежать к нам, его шаги синхронизированы с нашими, но всё же слышны. — Ты... — Он скрипит зубами, его глаза метают в меня кинжалы. — Ты, подонок, марионетка, ты не заберёшь его! — Я слышу крик Ичимацу, прежде чем Осомацу уводит меня в другую комнату без света, и дверь захлопывается и запирается. Что он имел в виду? Крепкая хватка исчезла с моего запястья. Свет по-прежнему не горит, и всё, что я вижу – это полная темнота, за исключением большого красного пятна. Я протягиваю руку к пятну и в конце концов цепляюсь за мягкий хлопок, который, как я полагаю, является толстовкой Осомацу. — Чоромацу, это ты? — Спрашивает он, его голос внезапно поднимается на октаву выше. Хех, наверное, я его удивил. Но я до сих пор в ужасе из-за того, что там произошло. Это действительно не Ичимацу...? — Ага, — Отвечаю я, глядя на красное пятно. И поднимаю бровь. Его толстовка светится в темноте? Или моё зрение снова расплывается? В любом случае... — Где выключатель? — Спрашиваю я, ослабляя хватку на его толстовке, и начинаю вслепую искать выключатель. Я хожу, протягивая руки, пытаясь нащупать предметы или стену, но единственное, чего касаются мои ладони – это воздух. В следующее мгновение мои руки внезапно касаются холодной стены. Я слышу, как Осомацу напевает какую-то незнакомую песню, и с облегчением выдыхаю. Это хороший признак того, что он здесь, я не один. — Где ты сейчас, нии-сан? — Спрашиваю я, мотая головой из стороны в сторону. — Позади тебя, не волнуйся. — Он быстро отвечает, затем снова принимается напевать. У меня чуть не побежали мурашки по спине от его внезапного ответа. Его шаги несинхронны, но всё же слышны. Я медленно двигаюсь влево, касаясь стены, ищя выключатель. Господи, неужели эта комната настолько просторная? Я едва наталкиваюсь на какие-либо объекты! К счастью, пока я об этом думал, моя нога наткнулась на что-то пластиковое, влажное и холодное. Но мой разум невольно вырисовывает кровавые образы различных частей тела. Ладно…? Я делаю глубокий вдох, качая головой, чтобы отогнать подобные мысли. Двигаясь дальше, я продолжаю вслепую искать его, пока моя рука, сжимающая скальпель, не касается выключателя. — А, нашёл. — С облегчением бормочу, после чего щёлкаю выключателем. Прошло десять секунд, прежде чем темнота начала рассеиваться. Но тут я услышал скрежет чьих-то зубов, и обернулся туда, откуда доносился звук. Но как только я обернулся, в мгновение ока меня ударило по голове каким-то тупым предметом, и я упал на холодный белый пол, потеряв сознание.

***

Я медленно открываю глаза, ощущая пульсирующую боль в голове. Морщусь от резкой боли, массируя голову. Я опять лежу на носилках. Воспоминания о прошедшем событии вспыхивают передо мной, — Значит, всё это было реально... — Я бормочу, после чего опять слышу скрип зубов, резко встаю, поворачивая голову туда, откуда доносится этот звук. У кого-то бруксизм? Кроме того, это последнее, что я услышал, прежде чем отключился... — Осомацу-ниисан? — Я обнаружил его сидящим на полу и прислонившимся к носилкам, с оружием рядом с ним. Я не вижу его лица, так как оно прикрыто волосами. Я спрыгиваю с носилок и наклоняюсь к нему. — Эй, Осомацу-ниисан, вставай. — Говорю я ему, тряся за плечи, чтобы он проснулся. Скрежет, к счастью, прекратился. Он вскакивает, его карие глаза пристально смотрят на меня. Подождите, я вижу коричневый...? Я проверяю свою толстовку. Ещё я вижу зеленый. Пол небесно-голубой. Я снова вижу цвета! — Эээ, Чоромацу, почему ты улыбаешься? — Внезапно спрашивает Осомацу, из-за чего я смотрю на него сначала потрясённо, затем смущённо. Вот чёрт! Я действительно улыбался? Ни в коем случае! Я чувствую, как вспыхивают мои щёки. — Ничего... — Ооо, ну же, сделай это ещё раз! И ты покраснел! — Осомацу усмехается, сжимая мои щёки и растягивая их в стороны. — Осомацу-ниисан! Прекрати! — Я шлепаю его по рукам, потираю щёки, успокаивая себя, пока мы встаём. Тогда я замечаю, что с ним что-то не так. — Эй, откуда это? — Я указываю на его поцарапанную щёку. Он лишь улыбается, потирая нос указательным пальцем. — Не беспокойся об этом, Чоро! — Восклицает он. Я нахмурился. Что-то действительно не так. Я оборачиваюсь и осматриваю комнату. Первое, что я замечаю – это медицинский поднос, на котором лежат шприцы, скальпели и щипцы. Я игнорирую их и позволяю своим глазам блуждать дольше. Достаточно далеко от нас находятся аппараты, носилки, трубки, куклы, на другой стороне огромной комнаты есть прочие устройства. Подождите, куклы? Любопытствуя, я подхожу к ним, чтобы проверить. Они просто стоят неподвижно. В натуральную величину, как будто это люди. Но они, конечно же, не дышат. Я дотрагиваюсь до руки одной из кукол-женщин, она блестит и сделана из фарфора, кажется её делали с настоящим старанием и трудом. Я ощупываю её одежду, одета она в розовые и красные тона. Не знаю, куплена она или сделана вручную, но выглядит правда очаровательно, текстура такая гладкая, а дизайн действительно элегантный и оборчатый. Вроде костюма Красной Шапочки. Её светлые волосы кажутся человеческими, они даже гладкие и блестящие. Но... разве от одной мысли об этом не становится немного жутко? Но что меня действительно беспокоит, так это её лазурные глаза. Они на половину закрыты, и я не вижу в них блеска. В любом случае. Я отхожу от фарфоровой куклы и перевожу взгляд на две другие, которые выглядят точно так же, как и первая, только все они имеют разные цветовые схемы. После этих трех я перехожу к следующему, это статуя в виде парня, одетая как мальчик из хора в светло-розовые тона. Его глаза наполовину закрыты, как и у других кукол, и... Это…? — Тодомацу…? — Я в шоке прикрываю рот и делаю шаг назад. Это ведь не он, правда? Я оглядываюсь назад, ища глазами Осомацу, но его здесь нет. Я сглатываю комок в горле, осторожно переводя взгляд на неподвижную фигуру Тотти. Осматриваю его с вверху до низу, широко раскрыв глаза от изумления. Снова оборачиваюсь, Осомацу всё ещё нет. Мои руки начинают холодеть и немного потеть, здесь определённо что-то не так. И где он, чёрт возьми? Послышался звук бьющегося стекла. В паранойе я моментально оборачиваюсь, не в силах сдержать испуганный писк. Когда стук стекла всего на несколько секунд прекращается, мой взгляд падает на большую колбу, выглядящую как лабораторное оборудование для экспериментов. Погодите, а может ли быть эта комната...? Ещё больше пота начало стекать по моему лбу. Внутри неё находится голое тело, плавающее в синей субстанции, которое, как мне кажется, является смесью воды и химических веществ. Несколько проводов присоединены к различным местам его тела, и прозрачная маска надета на его рот. Его лоб почти упирается в стекло, но глаза закрыты, и в конце концов он выпадает из колбы. Тогда это поразило меня, словно резкая пощёчина. Судя по торчащей пряди волос, тело внутри колбы принадлежало Джушимацу. — Нравится то, что ты видишь? — Я слышу самодовольную ухмылку в его голосе. И не стал поворачиваться, чтобы посмотреть ему в лицо, слишком испуганный и захваченный разворачивающейся передо мной сценой. Что здесь вообще происходит? — Теперь, Чоромацу, — он невнятно произносит моё имя, обвивая рукой мой торс со спины. Он делал то же самое при нашей первой встрече в этом неизвестном месте, лезвие его бензопилы слегка давит на мою шею. — Будь хорошим мальчиком, ладно? — Зловеще шепчет он мне на ухо, — Ты можешь присоединиться к Тотти и Джушимацу! — Гордо восклицает он, сокрушительно сжимая меня. — Осомацу, ты что, сумасшедший?! — Выкрикиваю, пытаясь вырваться из его плена. К счастью, он отпускает меня, и я отскакиваю от него на добрых три метра. Он даже больше не достоин называться старшим братом! — Ты это с ними сделал?! — Спрашиваю я него, указывая на Тотти и Джушимацу. — Хмм... — он не отвечает, просто издаёт гул и начинает запускать своё оружие. Я делаю шаг назад и проверяю свои карманы. Чёрт. Там нет скальпеля...! Вспомнив, я вздрагиваю. Должно быть, я уронил его, когда потерял сознание! — Беги, — бормочет он, волосы прикрывают его глаза. Я смотрю на него в замешательстве и сомнении. Что? Один его глаз пылает ярко-малиновым. — Нии-сан, что происходит?! — Я подбегаю к нему, но он останавливает меня, выставив оружие прямо перед моим лицом. — Не подходи ко мне! Извини... Я...... Просто уйди прочь от меня и беги, Чоро...... Чёрт возьми! — Кричит он мне. Не знаю, что у него на уме. В любом случае я всё равно к нему прислушался. Мне удалось обнаружить незапертую дверь в углу рядом с нами. Открыв дверь, я слышу, как он смеётся. Нездоровый и извращенный. Он сорвался. Я украдкой взглянул на него, оба его глаза горят кроваво-красными. Его хитрая ухмылка искривилась, стала слишком большой, словно у безумца в убийственном веселье. Я не смог сдержать всхлип, когда открывал металлическую дверь. После чего захлопнул её и запер. Не успел я даже вздохнуть, как с другой стороны раздался громкий удар в дверь. Я моментально делаю шаг назад, и мои взгляд мельком падает на Карамацу прямо у двери, одетого в костюм дворецкого. — Карамацу-ниисан…? — Шепчу я, но он не отвечает. Он просто смотрит вдаль, не дыша. Словно кукла. Ах, ну да. Я глубоко вздыхаю, наверное, он такой же. Мои взгляд на мгновение становится удрученным. Когда я оборачиваюсь, прямо передо мной предстаёт другая дверь, как будто ждущая меня. Я сразу же подхожу к ней, но когда пытаюсь повернуть дверную ручку, она не поддаётся. — Чёрт... — Бормочу я, оглядываясь по сторонам, и меня встречают кирпичные стены полуночно-синего цвета. Я попробовал ещё раз, но она также не поддалась! — Чёрт возьми! — Выругался, сильно ударив боком о дверь и снова повернув ручку, как слышу за спиной звуки ломающегося металла и работающей бензопилы. Я оглядываюсь назад. Карамацу загораживает дверь, но его фарфоровое тело уже пронзено, одежда изодрана и испачкана кровью. Костяшки моих пальцев белеют, пока я смотрю на это ужасное зрелище. Боже, почему? Я чувствую, что меня сейчас вырвет. Как только я услышал смех старшего брата, дверь, в конце концов, распахнулась, и я чуть не упал. Но, не оглядываясь ни на секунду, я бегу по тёмному и узкому пути. — Чоромацу~! Не убегай от меня! — Звучит неприятно, его голос на октаву выше. Он мне больше не брат, подытоживаю я и бегу к двери. Осомацу-ниисан, которого я знаю, не тот, что сейчас. Почему я на это купился? Погоня слишком долго не заканчивается, похоже, она вообще не кончится. Я уже четыре или пять раз бился в двери, чтобы открыть их. А он до сих пор не перестал преследовать меня. И коридор похож на бесконечный лабиринт, я начал задыхаться уже после первой двери (я НИИТ, так что не удивительно), а моё сердце готово взорваться. Я распахиваю последнюю дверь и спотыкаюсь о мраморный пол, мои колени дрожат, я пытаюсь вдохнуть побольше кислорода. Боже милостивый, я устал, мысленно вскрикиваю я. Своим расплывающемся зрением я вижу множество деревянных стульев, похожих на те, что стоят в соборах. — Это церковь? — Бормочу через своё прерывающееся дыхание. Здесь очень тихо... Я медленно встаю, мои ноги всё ещё дрожат, словно желе, и иду вперёд к алтарю и горящим свечам. Услышав хихиканье, у меня перехватило дыхание, и ноги сами собой побежали к проходу между ними, но это было... несколько медленно, как будто застрял в снежной буре. — Ах, Чоромацу! — Я не оглядываюсь, просто продолжаю бежать, пока не натыкаюсь на дверь прямо перед собой. К сожалению, прежде чем я успел дотянуться до ручки, кто-то схватил меня за ногу, и я с испуганным визгом упал на колени. Я медленно и робко поворачиваюсь к тому, кто меня тянул. Мои глаза широко раскрылись в безысходном ужасе. Этот субъект – не человек. Это безликая, обнажённая кукла. И она чертовски тяжёлая, будто на меня упал электрический столб. Мои ноги начинают неметь. Вдруг у меня перехватило дыхание. И я чувствую, как горит моя грудь. — Чоромацу, ты в порядке? — Я поворачиваюсь и встречаю взглядом Осомацу, стоящего прямо надо мной, его глаза всё ещё красные, тем не менее на лице написано беспокойство. — Насколько ты глуп? — Выплёвываю я, глядя на сумасшедшего. Он очевидно притворяется. Зловещая улыбка снова расползается по его лицу. — Мой, мой, — Он вздрагивает и опускается рядом со мной на колени, его рука обхватывает мою шею. Моё сердце сильно колотится, и я пытаюсь сделать глубокий вдох. — Ты же знаешь, что именно я владею этим сосудом, хмм? — Его насмешливый голос звучит так, будто у пафосного иностранца. Какой ужас. — Не бойся меня, — Он мрачно ухмыляется, сжимаю мою шею, из-за чего я слегка кашляю. Он хихикает, его красные зрачки сильно уменьшились и пылают жаждой крови, — Какой ты хрупкий, — комментирует он, гладя меня другой рукой по лбу, — Не волнуйся, ты больше не будешь чувствовать боль. Он ещё сильнее сжимает мою шею, пытаясь вдохнуть я издаю хрип. Слезы начинают до краёв наполнять глаза и затуманивать моё зрение. Осомацу-ниисан... что с тобой случилось? Где ты…? Ты всё ещё там...? Я чувствую, что-то холодное и мокрое у себя на затылке. Затем что-то острое, вроде иглы, проникает через мою кожу. Что он пытается сделать? Инъекция? Ни в коем случае... Я пытаюсь закричать от боли, но не слышу собственного голоса. Чёрные пятна начинают поглощать моё зрение. ...Помогите… ... ...