Глава 13. У каждой магии своя цена.
1 мая 2019 г., 22:21
На данный момент общей целью является общий враг в лице Коры, а, как нам известно, именно общий враг является одним из лучших способов сплочения коллектива. Коллектив — это такая большая группа, которая объединена общими целями и задачами; группа, достигшая в процессе социально ценной совместной деятельности высшего уровня развития. Если кому-то интересно, откуда девчонки знают такие термины, поверьте, на психологии и не такому научат!
Катя старалась как можно точнее припомнить события, происходившие в каноне «Однажды в сказке». Как говорится: в предыдущих сериях… К сожалению, подобная стратегия себя не оправдала: сверчка-психиатра так никто и не похитил, а пришвартованного у причала корабля Крюка так и не было видно. Хотя, если припомнить, то и в сериале корабль был невидимым, так что роли на данный момент это абсолютно не играет.
— Получается, пока что никаких нападений не наблюдается, — то ли с радостью, то ли с разочарованием произнесла Марго, перекладывая вещи Белль на другую полку: от нечего делать девчонки предложили Белль помощь в наведении порядка в библиотеке.
Пыли особой здесь и не было, конечно, а вот интереснейшей литературы — хоть отбавляй. Скажите на милость, в какой еще библиотеке Вам посчастливится встретить книги по магии и артефактам по соседству со сказками Шарля Перро и братьев Гримм?
— Жаль, что нам нельзя читать книги по магии, — вздохнула Аня, с явным интересом глядящая на фолиант «Сделать из лягушки принца за три секунды».
— А вдруг они такие же, как в «Гарри Поттере», — предположила Марго, — по типу: открыл книгу — лишился конечности.
Слова девушки заставили всех подумать: а ведь и правда, за любую магию стоит платить. Одна из книг, например, судя по аннотации, отнимала у читателя по одному пальцу за одно переворачивание страницы. Теперь понятно, почему в Средневековье чтение считалось запрещенным колдовским ритуалом, а сами книги были под запретом, находясь в замурованных пещерах.
Катя хорошо помнила, чем заканчивались её собственные попытки навести порядок в книжном шкафу: точь-в-точь таким же бардаком вокруг и ею — Катей — сидящей посреди этого хаоса, с очередной книгой в руках. Причем книга, в большинстве случаев, была давным-давно зачитана до дыр.
— Слушайте, давно хотела спросить, но всё никак не приходилось к слову, — начала разговор Белль, садясь в кресло, — вы не из нашего мира, как я поняла, из того, большого. Вы, должно быть, уже окончили школу, верно?
Катя и Аня кивнули. Марго отрицательно покачала головой, сказав, что она всё еще школьница, причем даже не выпускного класса.
— На кого вы учитесь, или же собираетесь учиться? Судя по вашему интересу к книгам, это вполне вероятно филология или лингвистика.
Катя улыбнулась: девушка и впрямь собиралась пойти на редактора текста, лингвиста. Собиралась, пока не решила, что психология сможет стать ей куда более любимой профессией, а филология останется лишь хобби.
— Я еще не определилась с выбором профессии, — честно ответила Марго.- Вполне возможно, пойду в музыкальную консерваторию, а быть может, свяжу жизнь с лингвистикой. Пока в активном поиске, так сказать.
— Мы с Катей, — начала Аня за обеих, — учимся на специальности «психология». Пошли туда, чтоб разобраться в себе, и научится, разобравшись в людях, помогать другим. — лаконичная формулировка, однако простая и более-менее понятная.
Белль отвела взгляд, будто бы припоминая что-то:
— Знаете, у нас в Сторибруке есть психотерапевт. Думаю, если вы попросите его о практике в виде наблюдения…
— Пассивной, — подсказала Аня, на что получила утвердительный кивок.
-… то он вам не откажет. Знать о истинной личине человека — дорогого стоит.
Аню подобная идея привела в восторг: еще бы, ведь в университете подобная возможность предоставлялась лишь на втором курсе, а здесь была возможность провернуть подобное прямо сейчас! Девушка согласилась немедленно, выспросив у Белль адрес.
— Катя, ты со мной? — спросила Аня, воодушевленная новой возможностью.
— Не думаю, что я к этому готова. У меня пока нет необходимых знаний и умений. А ты иди. Полезный опыт. Потом расскажешь, как прошло. — в голосе Кати сухость, лишь констатация фактов, не более того.
— Ты уверена? Это ведь такой шанс!
— Уверена. Иди.
Аня покидала библиотеку в полном недоумении и лёгком разочаровании. И почему Катя ведет себя столь замкнуто; так, будто бы двери ее сердца заперты на сорок замков, а девушка вешает еще десять дополнительных, боясь, что тот, кто сломает все печати, раздавит глупый орган в своей руке?
***
Сама по себе психологическая практика, пусть и пассивная, была довольно интересная и увлекательная. Аня сидела в конце кабинета психотерапевта Арчи Хоппера, старательно слушая и конспектируя всё то, что узнавала за время проведения сеансов. Обычно подобная прихоть первокурснику вообще непозволительна, а если бы четверокурсник отважился на подобную авантюру в реальном мире, то она, вне всяких сомнений, вылилась бы в кругленькую сумму. Здесь же девушка, пообещав психотерапевту не вмешиваться в его действия, спокойно могла наблюдать за работой специалиста, слушая, как правильно задавать вопросы и общаться с клиентами, проводя различного рода тестирования и тренинги. На часах было без двух минут шесть вечера — время, когда психоконсультации или же психотерапия должны были быть завершены, а мистер Хопер мог идти домой. На данный момент мужчина заканчивал разбираться с бумагами, а Аня изо всех сил старалась понять, как помочь человеку с проблемами в отношениях. К сожалению, ни одной здравой идеи пока не находилось: всё же первый курс — это не оконченная магистратура. Многие люди считают, что быть хорошим психологом может как таксист, которому клиенты разбалтывают все свои тайны, отводя душу, так и парикмахер или же собутыльник, после первой дружеской попойки. Чушь! Психологом, настоящим психологом, может стать лишь человек, обладающий реальными знаниями, а не просто умеющий выслушивать и имеющий желание помочь. На одном желании, как это ни прискорбно, далеко не уедешь. Настольная лампа затрещала, свет моргнул, тут же восстанавливаясь сам, будто по волшебству. В дверь постучали. — У Вас бывают клиенты и в столь поздний час? — удивилась Аня, вспоминая о ненормированном рабочем графике с некоторой неприязнью. Доктор Хопер подошел к двери, попутно бросив взгляд на свою собаку Понго, нервно встрепенувшегося от резкого звука. Открыв двери психотерапевт удивился: прямо перед ним стояла темная волшебница — Реджина, одетая как всегда аккуратно и мрачно; женщина, которой наверняка было очень сложно признать собственные пороки, дабы прийти сюда. — Да, время позднее, — будто бы извиняясь произнесла Реджина, — минута найдется? — Конечно. Заходите. — ответил Арчи, улыбаясь и приглашая в кабинет. Понго залаял, едва скрывая оскал. — Брось, Понго, это Реджина. — Арчи подошел к секретеру, ища необходимую карту. Выходит, эта женщина здесь не впервые. — Ах, да, познакомьтесь, это Энн, она сегодня помогает мне с клиентами. Учится на психолога и подает весьма большие надежды. — Аня улыбнулась. — Мне ли не знать, как трудно даются нам перемены. — Порой даже слишком. — резко ответила женщина, хватая психотерапевта за горло. — Реджина! — только было и успела вскрикнуть Аня, как почувствовала на своём горле столь же сильную хватку. Магия. Та же магия, что заставила Понго оставаться на месте. Магия, из-за которой у девушки начали синеть губы, а мозг, остро нуждающийся в кислороде, не получал его. Тридцать секунд. Сорок. Пятьдесят. Будь на месте Ани Катя, возможно, она сумела бы обойтись без воздуха две минуты. Аня же пловцом не была. Уже через минуту девушка увидела, как комната вокруг плывет, а перед глазами мелькают черные круги. Тьма поглотила пространство. Тьма окружила одновременно двух человек, и маловероятно, что кто-то узнает об их столь нелепой кончине. Комната наполнилась фиолетовой дымкой, свидетельствующей об очередном заклятии.***
— Знаешь, думаю нам всё же стоит зайти за Аней. Уже почти восемь вечера, сколько можно разбираться с пациентами? — спросила Марго, идущая с Катей из архивов библиотеки. — То есть книжки раскладывать целый день можно, а практику проходить — нет? — ответила вопросом на вопрос Катя. Как в Одессе, ей-Богу! — Хочешь сказать, что у всех психологов столь ненормированный рабочий день? — Нет, прости. — Катя опустила взгляд, сама не зная, отчего говорит подруге колкости. — Ты права, стоит зайти. Отыскать нужный дом было раз плюнуть: в этом городе на каждом офисе висела табличка с подписью. Марго шла впереди Кати, желая подняться на второй этаж как можно скорее. Просторный светлый коридор, на стенах которого висело несколько картин с изображением пейзажей; пара-тройка удобных кресел и чистые белоснежные плафоны — мечта любого психолога работать в таком офисе! Марго шла, быстро перескакивая со ступеньки на ступеньку. На часах — вечер. В кабинете психолога до сих пор горит свет — видно полоску желтого света на полу, в холле. — Мистер Хопер? Аня? Можно нам войти? — Марго учтиво постучала в двери, а после, дождавшись, пока поднимется Катя, но так и не дождавшись ответа, распахнула двери кабинета. Шок. Первое, что испытывают люди со здоровой психикой, видя перед собою два тела, лежащих на полу в неестественной позе, — это шок. Марго кинулась к Ане, пока Катя изо всех сил пыталась взять себя в руки. — Эй, тебя же учили находить какую-то там вену! Есть у нее пульс, или нет?! — Марго говорила непривычно высоким тоном, пока Катя, словно на ватных ногах, подошла к подруге, опускаясь перед ней на колени и пытаясь нащупать хоть самый слабый нитевидный пульс. Катя проделала те же манипуляции с Арчи Хопером. Тщетно. Пульса не было. — Сердечно-легочная реанимация. — четко, но тихо произнесла Катя, вспоминая, как проводить подобное. Да, сделать такое возможно. Было бы возможно, если бы тела были еще теплыми, а, судя по всему, с момента смерти прошло слишком много времени. Невозможно запустить сердца тех, у кого они не бились более шести минут. — Это бесполезно! Это не работает! Они… — девушка пыталась совладать с собой, найти какой-то синоним, однако к этому состоянию синонимов попросту не существовало. — Мертвы. По Катиному виду сложно понять что ей плохо, потому что не видно беспокойства или дрожи в руках. Она никому ничего не говорит. Девушка выглядела так, словно просто полезла в ящики стола психотерапевта за таблетками от аллергии, и если бы Марго не знала Катиного диагноза, наверное и не подумала бы, что это что-то серьезное. Наверное это ещё отчасти потому что по Катиному телу незаметно, что ей плохо. Она не бледнеет, не выглядит вялой. Как говорится, ничего не предвещало беды. Возможно, она выглядит чуть более отстраненной, чем обычно, но при этом упорно продолжает делать вид, что всё в порядке. Хотя, Марго показалось, что именно в такие моменты Катя становилась еще более замкнутой. Знаете, это как будто на сердце и так сорок замков висит, а туда еще десять вешают. Ясное дело, что с такой нагрузкой жить сложно. Марго видела, как подруга, так и не найдя необходимого ей лекарства, оседает на пол. Слезы, которые Катя так ненавидела, считая признаком слабости, сами брызнули из глаз. От боли и осознания собственной ничтожности. Боль сжимала сердце, словно тиски. Давила. Жгла. Катя молча смотрела в одну точку, не произнося ни слова. — Дыши, слышишь. — Марго усадила Катю на пол, стараясь посчитать пульс. Сердцебиение у подруги было в наличии. Мало того: оно зашкаливало. Тук-тук-тук-тук… Беспрерывно, безустанно, словно маленький мотор, который вот-вот взорвется от перегрева. — Тебе срочно нужен врач. Настоящий, понимаешь? Катя не ответила. Кате вообще всё вокруг было абсолютно безразлично. В голове у девушки то и дело появлялись какие-то несвязные образы, но всё это было абсолютно бессистемно и нелогично. — Я вернусь, как только найду того, кто в состоянии тебе помочь, поняла? Я быстро. — Марго говорила с некоторой дрожью в голосе. Лишится двух самых дорогих тебе людей за считанные минуты — чрезмерно серьезная кара для того, кто любит.***
Вечерело. Город и не думал затихать, радуясь маленькой победе над Корой. Все жители собрались в кафе, вновь и вновь делясь впечатлениями от произошедших событий: никто и подумать не мог, что дочь убьет, сама того не ведая, собственную мать. Сердца, как выяснилось, штука довольно хрупкая; опасная в чужих руках. — Дорогуша, я вижу, общие гулянья Вам не по нраву? Или Вы еще не знаете: полчаса назад Реджина убила собственную мать, прокляв ее сердце. Занятно, верно? Еще пару часов назад Кора убила двух человек, и вот её самой нет уже на этом свете. Человеческая жизнь чрезмерно быстротечна. — вкрадчиво сообщил мистер Голд, выходя из своей лавки и замечая Марго, стоящую посреди дороги с абсолютно потерянным видом. — Вы ведь знаете, что магии в этом мире подвластно всё, или, по крайней мере, большая часть сущего? — То есть, Вы знали, что Энн и доктора Хопера убили, но все преспокойно продолжаете празднование?! — девушка от подобного отношения была вне себя от ярости. — Оу, разумеется нет. Этот сверчок хоть и надоедлив — голос совести, — но всё же он, как и мисс Энн, жив-здоров. Празднуют вместе со всеми, ждут Вас с мисс Кейт. Ах, да, стоит, наверное, пояснить. У причала был пришвартован пиратский корабль, в трюме которого и были ваши друзья. Эмма Свон их отыскала. Так, по чистой случайности, знаете ли. Она у нас шерифом работает. Магия заставила Вас поверить, что Ваша подруга мертва. Магия той самой Коры, что теперь мертва. Марго была счастлива, услышав хорошие новости: подумать только, Аня жива, Арчи жив! Впрочем, а вдруг это какая-то очередная ловушка? Она ведь только что собственными глазами видела бездыханное тело Ани, лежащее на полу. — Докажите. — не веря, говорит девочка, на что мужчина, лишь взмахнув рукой, проецирует в воздухе картинку происходящего: жителей Сторибрука, сидящих в кафе вместе с Аней и поднимающих очередной тост. Аня выглядит напряженно, словно ждет кого-то. Их с Катей, очевидно. — Да, мне говорили, что магия здесь сильна, — ровно отвечает Марго. — А кто Вы, собственно, такой? — Именно тот, кто Вам нужен. — учтиво усмехнулся мужчина.- Позвольте представиться: Румпельштильцхен, темный маг, которому под силу решить Вашу проблему. Мне кажется, Вашей подруге немного нехорошо, верно? Ох, что-то же здесь нечисто. В книгах и фильмах такие вот типы всегда подставляют в итоге. Ещё и темный маг… — Я думала, магия делится на цвета лишь условно, и все зависит от намерений человека, ее применяющего, — природная любознательность девочки опять понесла ее в дебри. Стоп, очнись, сейчас не время, твоей подруге вообще-то плохо! Марго старалась не показывать своей заинтересованности. — Что же Вы можете сделать, самое главное — что Вы хотите взамен, господин черный маг? — Вижу, Вы осведомлены, что за магию нужно платить… Похвально! — Румпель хищно облизнулся, глядя Марго в глаза так, будто бы рассматривает товар. — Хочу сущую безделицу — Ваш лик. Одна подпись на листе — и сердце мисс Кейт вновь идет точно, как часы. Что, простите? У Марго пронеслась картинка в голове, будто ей сдирают лицо с костей, как Кракен в «Пиратах Карибского моря». Бр-р. Может, уточнить у него? Нельзя ведь подписывать невесть что, в самом-то деле. — Что, простите? Не могли бы Вы разъяснить? Я, конечно, понимаю, что Ваша цель — меня запутать, но ведь даже демоны честны в условиях сделки, мистер Румпельштильцхен. — Ваш лик, Ваша личина. Уж не знаю, как разъяснить иначе, пофантазируйте над синонимами сами. — Румпель скривился, удивляясь тупости девушки. — Вы видите, что мисс Кейт едва держится на ногах. Я могу извлечь ее сердце из груди и излечить его. Тонкая магия, совершенно безвредная для пациента, но столь сложная, что едва ли какой-либо кардиолог решится на подобное. Итак, у неё заберут ее собственное «Я». А что же останется? Оболочка? Или она просто исчезнет? Это больно? И тебе семнадцать? Думаешь о боли в такой ситуации. Боже, что же ты за размазня? Включи мозг! Расставляй приоритеты. Ты — на жизнь Кати. Ты же прекрасно понимаешь, что выберешь. Мысли девочки, метавшиеся сначала, как бабочки, улеглись в стройную цепочку: Катя должна остаться в живых. — Поклянитесь мне вашей Магией, что она будет в порядке, — безапелляционно требует Марго. Честно, она уже и не помнит, где вычитала про то, что клятву Магией нельзя нарушить. Или фанфики, или книги, сейчас это не так уж важно. — А Вы, мисс, уж точно не промах. Поверьте, это не больно, и Вы уж точно вся не исчезнете. Клянусь Магией. — усмешка, казалось, прилипла к губам мужчины. — И чтоб Вы уж были уверены в моей честности, я сперва исцелю, а уж после возымею плату. Сперва дело — потом выручка. — Румпель говорил четко и внятно, держа наготове чернильное перо и белый лист бумаги, на которой, по мере разговора, записывались все оговоренные правила. Лист, как только все было записано, был протянут Марго вместе с красным пером. — Кровью подписывать, да? — честное слово, она выглядит дурой, но, какая к Мерлину разница, она точно не в последний раз так выглядит. — Ну что Вы, мисс. Здесь магические чернила. — мужчина улыбался. — Я же не зверь. Лишь чудовище. — Знаете, была б я в другой жизни, пошла бы учиться магии, честное слово, — пока Марго держала маску непринуждённости, в голове у нее была полнейшая тишина, только голос — родной, черт возьми, она никогда не признается — тихо допевал про тех, кто ушел за не знавшими страха. Вдох-выдох. — Только не умри мне, ладно? — прошептала Марго и поставила подпись. Румпель рассмеялся, желтые огоньки в его глазах напоминали об Азазелло из бессмертного произведения Булгакова. Быть может, у всех тёмных магов существует некоторый покровитель-наставник, Сатана, умеющий перевоплощаться? Возвращаясь назад вместе с Румпельштильцхенем, Марго всё ещё нервничала, но теперь у девочки была хоть какая-то надежда на лучший исход, а не только слепая вера в помощь. Если этот волшебник — мастак заключать сделки, то именно он обязан провести всё по высшему разряду. Именно благодаря ему всё будет хорошо. Обязано быть именно так. На щеках Кати блестели слёзы. Девушка изо всех сил давила на грудную клетку, но что толку? Боль не унималась. Да, Катя понимала, что больно всегда, что с подобными диагнозами больно после любой физической нагрузки, после каждого едва значительного стресса, не говоря уже о значительных. Девушка чувствовала, как боль сковывает тело, подчиняя себе разум, медленно разлагая его, ведь совершенно невозможно здраво мыслить, загибаясь от боли. Практически моля о смерти Всевышнего, лишь бы боль унялась. Тщетно. От этого не умирают. С этим можно жить долгие годы, падая каждый раз после стресса. Однокурсники считали, что девушка неэмпатична, сама Катя называла себя бесчувственной мразью, но лишь благодаря безэмоциональности девушка могла выжить. Эмоции убивают. Один щелчок пальцами — и Катя без чувств упала на пол. Румпельштильцхен лишь усмехнулся, подходя к девушке поближе, легко проводя рукою по её вьющимся каштановым волосам, рассматривая собственную пациентку, будто бы жертву. — Сможете исцелить? — с надеждой спросила Марго, глядя на мага. — Сделаю всё возможное, — сухо ответил мужчина и резко ударил Катю в грудь. Марго вскрикнула. Действительно, зрелище было не из приятных, и уж точно не для слабонервных. Сердце Кати пульсировало в руке мистера Голда. Марго моргнула, не веря собственным глазам. Нет, этого просто не может быть! Чушь! Бред! — Оно заледенело!.. — и верно, сердце было покрыто слоем льда. Холодного. Неприступного. Острого. Вот, что так сильно кололо и жгло. — Это лишь метафора, — отмахнулся маг. — На самом деле оно точь-в-точь, как и Ваше. Просто немного магии показало, из-за чего происходят сбои и аномалии развития. — Румпельштильцхен взмахнул рукой, произнося при этом нечто, что Марго так и не сумела разобрать. Сердце пульсировало. Катя была бледна, словно мел. Губы девушки превращались из алых в бледно-розовые. Обескровленные. — Исцелите же её! — закричала Марго, видя, как Румпель едва ли не сдавил сердце в своей руке. Так, будто бы это — очередная игрушка, а не человеческая жизнь. — Я заберу Вашу личину, мисс Марго. Поклянитесь же и Вы, что отдадите мне свой лик. — Клянусь. Волшебник смотрел на мерно пульсирующее сердце, источающее после его махинаций некоторое красноватое свечение. — Думаю, больше Вам и Вашим подругам, мисс, делать здесь больше нечего. — Мистер Голд вернул сердце Екатерины обратно в грудную клетку, при этом проговорив очередное заклятие и, повернувшись к Марго, притронулся указательным пальцем сперва к её лбу, а после — к солнечному сплетению. — Лик взамен сердца, мисс. Прощайте. Снежная пелена, взявшаяся откуда ни возьмись, образовала плотный купол, медленно приближаясь к двум девушкам. Мгновенье — и всё поглотил ослепительный свет белоснежных снежинок, увлекая двух девушек из кабинета психиатра, и одну — из кафе, за собою.
