Добро пожаловать в Мультифэндом: Show must go on

      Чего в мире больше: звёзд или песчинок? Миллиарды песчинок на множественных пляжах по всему миру, множественные разновидности цветного песка, а также спекшийся песок, именуемый розой… К сожалению, у тёплого песка, на котором столь приятно беззаботно нежиться на солнце, есть недостаток — он забивается в нос. На пустынном пляже лежало три девушки с растрепанными волосами. Единственным, что отличало их от русалок, являлось отсутствие хвоста.        Шум прибоя и крик чаек — первые звуки, которые услышали девушки. Одна из них, поморщившись, встала почти сразу же, будто желая выключить назойливый будильник, нажав на заветную кнопку отмены сигнала. К сожалению, выключить природу не представлялось возможным.       Аня встала второй, озираясь по сторонам и пытаясь угадать, куда в этот раз нелёгкая занесла. Пока что не угадывалось.        — Катя, подъём. Нас ждут приключения. — сонно произнесла девушка.        — Скажи, чтоб подождали, я сплю. — зевнув, ответила Катя, пытаясь закрыть лицо руками от палящего солнца.       Аня всё же растолкала Катю. Да уж, эта девчонка любит поваляться в песке, хлебом ни корми! Вставать было безумно лень, но желание узнать происходящее всё же пересилило. Катя оглянулась по сторонам: Марго, судя по всему, любовалась прибившимися к берегу ракушками. Выглядела девочка как обычно, даже неудобно было окликать, но всё же…        — Эй, ты в порядке? — первой окликнула девочку Катя, не достигнув этим абсолютно ничего, но списав это на тихий голос и шум прибоя, да крик чаек.        — Марго, что там? — попробовала окликнуть Аня, подходя ближе.       Девочка повернулась.        — Вы это мне? — изогнутая в изумлении бровь и лёгкое презрение в глазах, — но я Вас не знаю, и понятия не имею, кто такая эта ваша Марго.        Катя опешила. Ступор, судя по психологии, вполне естественная реакция на подобное. Может, она просто прикалывается? Катя посмотрела на подругу, надеясь увидеть на лице девочки легкую улыбку и услышать заливистый смех. Где же то самое: «С первым апреля!» и хлопушка? Катя обернулась на Аню, на лице которой отображались точь-в-точь такие же эмоции.        — Ладно, смешно. Ха-ха, но шутка затянулась. — попыталась было разрядить накал обстановки Аня.       На лице у Марго, точнее, той, кто раньше был ей, появилось выражение, будто кто-то сказал полнейшую чушь.        — В самом деле? Не то чтобы я была очень счастлива сидеть чёрт знает где и черт знает с кем. Начнем с того, что вы даже не представились.        — Что, прости? Мы сто лет знакомы, а ты позабыла имя? Может, и своего не помнишь? — Катя улыбалась, будучи полностью уверена, что этот фарс — хорошо отрепетированный спектакль для поднятия боевого духа в незнакомой местности.        — Меня зовут Лина и, поверьте мне, если бы я знала вас, не забыла бы.        — Лина… — будто бы попробовала имя на вкус Аня. — Я тогда буду Анной Фрейд. Лина, как ты относишься к школе фрейдизма?        — Я знаю только то, что у него все завязано на сексе, — равнодушно ответила Лина, — А ты это к чему?        — Психолог везде психолог, к экзамену же надо повторять, — отшутилась девушка. — Ладно, хватит баловаться, возвращайся в свою личину и давай берег осмотрим. Может, хоть тут какой принц будет…        — Куда возвращаться, прошу прощения? Я это я, другой ерунды я не принимаю. Принцы… Скажи ещё про чародеев, я тогда абсолютно разочаруюсь в твоём здравомыслии, как тебя, Анна. А кто твоя подруга, кстати? Она утверждает, что мы знакомы.        Наверное, в этом месте уже можно было начинать паниковать. Катя судорожно пыталась осмыслить сказанное, связав весь этот бред с перемещением.        — На пляже есть камни. Наверное… — не договорив, девушка быстрым шагом направилась к Марго, смотря ей в глаза. — Меня зовут Вакулина Катя. Пожалуйста, позволь мне тебя осмотреть.        — Я не ударилась головой, если ты об этом. — Лина была абсолютно уверена в собственной вменяемости, чего она не могла сказать об этих двух девушках. Раздражает, эта ситуация определенно раздражает. — Делай что угодно, только пообещай оставить меня в покое и отпустить домой.        Катя аккуратно прикоснулась к подруге. Волосы точь-в-точь, как у Марго. Внешне — копия. Голос столь же мелодичен и певуч. Быть не может, чтоб появилась ментальная близняшка! Хотя, может и может, кто знает. Ни одной гематомы или же синяка, что уж говорить, даже ссадин нет. Всё чисто. Абсолютно всё чисто, даже голос. Если так, то отчего же не отпускает чувство тревоги?        — Да, правда не ударилась. — тихо произнесла Катя, абсолютно недоумевая.        — Что и требовалось доказать, — голосом, полным бесконечной усталости произнесла Лина, — и я хочу домой, задачки по физике точно продуктивнее решать, чем сидеть здесь. Где мы, кстати?        — По физике, серьезно? — Аня хмыкнула. — Мы сейчас на пляже, точнее сама не знаю, надо выяснить. А ты где живешь, если не секрет? — вопрос явно с подвохом, ведь где бы девочка ни жила, сейчас ей домой точно не попасть.        — В Воронеже. В смысле, вы не знаете? А что тогда тут происходит?        Первокурсницы переглянулись. Каждая из них безумно хотела спросить: «Что за чертовщина тут происходит? Даже в студенческом КВН шутки смешнее.» Что тут происходит никто не знал. Не знал ни фэндома, ни состояния Марго, вот абсолютно ничего! Идеальные условия для развития воображения, работающего в проблемных ситуациях без наличия каких-либо фактов, да мышление тут ничем не поможет, это уж точно.        — Надо найти людей. — первой сориентировалась Аня. — Как раз и узнаем, где мы и что случилось. Может, мы вчера все дружно напились, а теперь память отшибло. Ни у кого сушняка нет? Вот и чудно.       Подобная ситуация вполне могла бы показаться комичной любому несведущему, внушая огромные опасения двум студенткам-психологам. Возможно, медики бы точнее смогли сказать, что могло повлечь подобную подмену личности, в плане травм или же чего-то подобного; психологам же даётся лишь понимание темы личности. Потерять личину, наверняка, самое страшное, что может произойти со здравомыслящим человеком. Аня и Катя понимали, что надо что-то сделать, а вот что именно — та ещё загадка. «Травм нет», — единственное, о чём думала Катя, вновь и вновь прокручивая в мыслях всевозможные варианты.        — Амнезия? — шёпотом предположила Аня; столь неуверенно, будто и сама знала, что нет, не амнезия. Не частичная потеря памяти, ведь в таком случае человек — чистый лист., а реакция Марго была бы такой: » — Кто ты? У тебя глаза красивые, знаешь? Ой! Я что-то не то сказала, да? У этой девушки сейчас такое лицо испуганное… Кстати, а кто это, «я»?        — Нет, — прошептала Катя, будучи абсолютно уверенной, что Аня знала это.        — Какие еще есть варианты? Паркинсон, Альцгеймер? — казалось, девушка перебирала наугад всё то, что хоть как-то связано с памятью — психическим познавательным процессом, заключающимся в запоминании, сохранении, воспроизведении и забывании информации.       Вот что такое память девушки помнили, а что с этим делать — понятия не имели! Да уж, оправдание тем, что они лишь первокурсницы, у которых практика начнется через год, а медицина и того позже, здесь не работало. Разве Марго — настоящей Марго — помогло бы знание о том, что: «Извините, нам препод об этом через год расскажет». Вот вам и ещё одно доказательство того, что психолог должен быть всесторонне развит во всех сферах и областях науки.        — Может хватит перебирать болячки? — послышался чуть насмехающийся голос Марго Лины, — с собой сперва разберитесь, а в мою голову лезть даже не пытайтесь. — Кстати, что это за посудина стоит у причала? Может, у них и спросим, где мы и как отсюда можно свалить в Воронеж. Экскурсия супер, конечно, но гиды из вас не ахти.       У причала, до которого девушки добрались относительно быстро, и впрямь стояла лодка. Маленькое суденышко, колыхаемое волнами, словно мать баюкает своего младенца. Неподалёку же стоял моряк, ничуть не напоминающий младенца. Достаточно взрослый, с начинающейся проседью и просоленной одеждой. Интересно, так выглядят все моряки, или только этот? Судя по всему, недавно был на рыбалке: сейчас пересчитывал пойманную им рыбу, а неподалеку уже маячили первые покупатели, бренчащие какими-то монетами.       Катя подошла поближе, стараясь рассмотреть местную валюту. Девушка могла отличать доллары от юаней, а франки от гривен, не говоря уже о ливрах ил же фунтах. Эти монеты были какие-то необычные, незнакомые. Таких не было ни в Катином кляссере, ни в музее современных наук.       Чёрт возьми, надо понять хотя бы столетие, а уж после отталкиваться от хоть чего-то известного! Знаете, есть такие задачки в математике: икс плюс игрек минус три равно пятьдесят: сколько сусликов умерло в шестом веке нашей эры, если дождь шел в среду? Ой, погодите, это немного не оттуда…        — Одна рыбина — всего два фунта! Свежая, только выловлена! — зазывал рыбак, хвастая своим товаром. Очевидно, здесь подобное было в порядке вещей.       Каждая из девушек смотрела на торговца по-своему: Аня с явным интересом — ещё бы, ведь психологам интересны любые незнакомые люди; Лина — с непониманием, как вообще могло произойти подобное и какого чёрта она здесь делает; Катя же понятия не имела, что чувствует.       Проблема людей в том, что они осознают важность чего-либо лишь тогда, когда потеряют. Казалось бы, столь простое, давным-давно всем известное правило, а до сих пор столь актуальное и нерушимое. Катя смотрела на Лину, стараясь разглядеть в ней Марго; желая в это мгновение больше всего на свете услышать столь родной голос, в льющейся песне… Наверное, девушка была бы готова без промедления кинуться в объятия к Марго, не считая до трёх, а просто наслаждаясь мгновеньем. Таких чудес, к сожалению, не бывает — ничто просто так не происходит даже в «нереальности».       Могла ли Катя доверять людям? — вопрос, постоянно мучающий саму девушку. Марго, например, могла перечесть по пальцам тех людей, которым она доверяла. А Аня? Могла ли она доверять? Вопросы без ответа принято считать риторическими, они даны для обдумывания, а не для ответов — и это правильно.        — Отнесись к этому, как к новой странице, — незатейливо посоветовала Аня, обводя рукой округу. — Тебя уже не в первый раз затягивает в непредвиденные обстоятельства, правда? Конечно правда, один тролль чего стоит.        — Ты это к чему? — беззлобно и с явной заинтересованностью спросила Катя.        — К тому, что признаться самой себе в собственном страхе — это нормально. Сейчас ты пыталась сравнить Лину с Марго, понять, что осталось, так ведь?        — А ты, как я посмотрю, решила сканировать своим чудесным психологическим взглядом меня, — огрызнулась Катя. — Да, я хочу понять, какого черта происходит с моей подругой. Буду рада, если и ты присоединишься, а не будешь разглядывать всё вокруг без цели. Или может, ты знаешь, где мы? — Катя огрызалась, словно зверь, загнанный в угол и готовый нападать на любого, кто приблизится, не разбирая, друг тот, или же враг.       На миг Аня опустила взгляд: ответа она и вправду не знала. С другой стороны, а разве нормально выпускать злость на первого, кто окажется в поле зрения? Аня промолчала, выдерживая паузу, словно зная, что через мгновенье Катя скажет тихое «Прости» и, покраснев, начнёт закусывать губу, проявляя признаки невроза.        Аня наклонилась к однокурснице, чуть приобнимая ту за плечи. Шепот девушки был прекрасно слышен Кате, а вот понять суть сказанного девушке еще предстоит:        — Марго — твоя подруга. Я знаю, что в некоторых вопросах ты доверяешь ей больше, чем кому-либо, даже больше, чем самой себе. Когда прошлого не изменить, стоит менять настоящее, чтоб изменилось будущее, понимаешь? Когда-то ты говорила мне, что следует решать проблемы по мере их поступления. Я хочу помочь тебе, но для этого ты должна снять эту свою неприступную броню, которая, защищая тебя от всех бед, по твоим словам, давит на тебя, утаскивая на самое дно бездны. Да, я знаю тебе не столь давно, но некоторые вещи очевидны. Ты знаешь, что ты умная, но ты сама загоняешь себя в угол, из которого не можешь выбраться. Этакая зона комфорта, из которой невозможно изменить ситуацию, будь ты хоть семи пядей во лбу. Я не смогу помочь тебе, пока ты сама этого не захочешь, понимаешь? Помнишь, у нас была психология эмоций…        — Мой «любимый» предмет, — усмехнулась Катя, припоминая, как сложно ей давалась практика.        — …и на ней говорилось о том, что эмоции нужно прорабатывать, а иначе могут быть проблемы с сердечными заболеваниями. Я не знаю, как работает магия этой местности — я не волшебник, а лишь психолог, но я точно знаю, что выйдя из своего угла, своей зоны комфорта, тебе будет гораздо легче разобраться с чем бы то ни было.       Катя медлила, собираясь с мыслями. По сути, всё вышесказанное она обдумывала и сама, но никогда не озвучивала все проблемы одним махом.        — Ты понимаешь, что если мне в спину снова воткнут нож, то я им же перережу всех вокруг? — четко и кратко спросила Катя, всё еще чувствуя во рту привкус предательства и лжи.        — Друзья нужны именно для того, чтоб не допустить подобного, — ответила Аня.- Мы сумеем её вернуть, поверь. И всё будет хорошо.        Катя кивнула, не зная, что и сказать. Свалившиеся на плечи непосильной ношей проблемы отступили. Возможно, Катя и не святая, но и не дьявол, она лишь человек, которому под силу менять то, что ее не устраивает, стоит лишь начать.        — Эй, хватит трепаться! — окликнула девушек Лина, подбегая. — Там в бухте такой корабль классный, с ума можно сойти! Один из матросов сказал, что он пиратский, вот же чушь, верно? Но корабль просто обалдеть, кто-то может меня сфотографировать с ним — девчонки обзавидуются! — Лина говорила столь просто и честно, что на лице Кати мимо воли появилась лёгкая улыбка. «Кажется, я уже знаю, где мы».

***

      Мужчина средних лет сидел на берегу, глядя вдаль и потягивая ром из бутылки. Медленно, но верно напиваться день ото дня, казалось, уже вошло в его привычное состояние, хоть к алкоголизму этот мужчина и не имел непосредственного отношения. Хотя, кто знает… Каждому из нас рано или поздно хочется напиться до беспамятства, наплевав на последствия. Некоторые пьют от безысходности, некоторые — от тоски. Судя же по прикованному к горизонту взгляду, этот мужчина тосковал по морю, по той самой манящей пучине, которая может одарить храбреца и убить труса.       У мужчины был приличный корабль, пришвартованный в одной из бухт, и не менее приличная команда, рассредоточившаяся по всем местным кабакам и кабаре. Вполне возможно. мужчина мог бы последовать их примеру, но море, как он неустанно любил повторять. было его единственной любовью.        — Мистер, Вы не подскажите, где мы находимся? — спросила Аня, узнавшая мужчину ничуть не хуже Кати, стоящей чуть поодаль и продолжающей собственные истязания.        — Видно, не только я вчера хорошо выпил, — пошутил сидящий перед причалом. — Добро пожаловать на Карибы!        Фраза «добро пожаловать», кажется, уже стала определенным позывным к началу чего-то важного и тотального. «Добро пожаловать в Мультифэндом какой-то, ей- Богу!»       В голове Лины активно заработали шестеренки: море, Карибы, мужчина, пьющий ром днём…        — Это съёмки новой части «Пиратов Карибского моря» что ли? Джонни почти вылитый!        — Да будет Вам известно, мисс, что меня зовут не какой-то там Джонни, — с некоторым презрением произнёс мужчина. — Я сам капитан Джек Воробей!