Глава 31. Не так страшен чёрт, как его малюют.
27 ноября 2019 г., 00:51
Оказаться в мире скопления множества мифических существ было одинаково захватывающе и пугающе. Кицуне, ногицуне, банши и оборотни в одном провинциальном городке — слишком пахнет керосином, не находите? Впрочем, скорее всего пахнет не только им, просто люди, в отличии от оборотней или тех же лис, не столь восприимчивы к запахам.
Стайлза — настоящего Стайлза — действительно начинали пугать происходящие с ним события. Причем вне зависимости от месторасположения подростка: от вкрадчивого голоса в собственной голове убежать было невозможно, парень понимал это. Оставалось лишь ждать, когда огромный поток эмоционального цунами прорвётся в настоящую жизнь на полной скорости, сметая всё на своём пути. Против подобного никакая плотина рационализма не поможет, а Стайлз и так-то не особо им блистал.
Не менее патовой была ситуация и у наших героинь: первой реакцией Эльмиры на то, что она не просто находится в компании «безобидных волков», а ещё и в компании злобного духа, была отборная нецензурщина на всех языках, которые только были известны девушке. Узнав же, что она на данный момент единственная, кто смог прогнать ногицуне из своей головы, Эля испытывала неприязнь — а если по-правде, то и гнев, — за то, что её снова втянули в подобного рода авантюру, а также некоторую гордость за себя, весьма, кстати, заслуженную, пусть и не совсем культурную. Проявлялось это в её фирменном сарказме: «Ах, и как же леди-психологи не справились с собственным подсознанием». С другой стороны, вслух этого произнесено не было, а думать обо всём, что угодно, включая пошлости и издёвки, совершенно не запрещено. Хотя, нет, кажется промолчать у Эли всё-таки не получилось:
— Получается, сил на борьбу с подсознанием-ногицуне хватает только у меня? — переспросила Эльмира, то ли желая потешить своё самолюбие, то ли искренне не понимая, что происходит.
Катя незаметно закусила губу, стараясь не вспыхивать на ровном месте.
— Проявление холерика у флегматика — норма, чистых не бывает, сама знаешь, — успокоила подругу Аня, продолжая говорить что-то о лабильности, ригидности, психике и таинственных ППП, о которых в данной компании знали лишь двое.
— Согласна с тобой, Аня, оттенки — это норма, — в завершение сказала Катя. — Да, Эля, я полностью с тобой согласна. Будешь нашим рыцарем в борьбе с ногицуне: доблестной и в блестящих латах; тебе и дракон и аплодисменты.
Эля поморщилась от едкого сравнения.
— А как же принцесса? — спросила Марго, мгновенно представив себе Эльмиру в рыцарских доспехах, поражающую дракона-ногицуне.
— Что за стереотипное мышление? — воскликнула Аня.- Вечно дама в беде, а мужчина ее спасает…
— А ты как хочешь? — спросила Катя.
— Чтоб я была каким-нибудь ученым, бегающим от инквизиции.- мечтательно произнесла Аня.
— А я драконом хочу. — продолжила мысль Марго. — Черным таким, с синими полосами по краям крыльев.
На мгновение Катя задумалась. А ведь интересная идея, если подумать…
«Давным-давно, так давно, что уже никто и не помнить тех времён, а слышит лишь легенды и баллады, жили в мире волшебные существа- огромные и могучие драконы, обитающие в лесах. У этих драконов не было обязанностей в виде охраны избалованных девиц-принцесс, отданных им на воспитание безалаберными родителями, не желающими принимать участие в воспитании своих детей. Эти драконы были вольны делать всё, что им заблагорассудится, но некоторые из них были столь умны, что в свободное от охоты время занимались самообразованием. Одним из таких драконов, а точнее драконих, была Атир — черная дракониха с синими полосами по краям крыльев, летавшая ежедневно после заката к своей подруге, живущей на краю города. Подругой Атир была Анетт — первая женщина ученый, работающая над свойствами мозга. Многие люди сторонились Яны, не понимая, что она хочет изучать во благо, а думая, что та просто чокнутая, а ее нужно сжечь на костре, как делали со всеми ведьмами в те стародавние времена.
Пока Анетт делилась со своей подругой последними новостями королевского двора, произошло одно непредвиденное обстоятельство, перевернувшее всё с ног на голову. Неожиданно в пещеру дракона зашел рыцарь, закованный в железные латы, словно паштет в банке.
— Именем короля Доминика вы обе присуждаетесь к смертной казни! — громогласно провозгласил рыцарь, обнажая свой меч.
Казалось бы, дракон и ученая должны были испугаться, или хотя бы удивиться, однако ни того, ни другого почему-то не произошло. Они всё так же мирно беседовали и пили чай. Не стоит удивляться, ведь если дракон может дружить с ученой, которую хотят сжечь в костре святой инквизиции, то кто сказал, что у дракона не может быть чайного сервиза, а сам дракон не может учтиво вести беседу о свойствах психики?..
— Не думаю, что эта зубочистка может мне навредить, — спокойно ответила Атир. — И вообще, это неучтиво с Вашей стороны, входить в жилище без стука и угрожать своей железякой.
— Но мы прощаем Вас и предлагаем выпить ароматного чаю с нами. — С улыбкой произнесла Анетт, видя, как удивился рыцарь, услышав, что дракон умеет разговаривать.- О, это просто один из моих удачных экспериментов. Вы ведь знаете, что речь и её состояние полностью зависят от мышления, а мозг дракона огромен. Стоит отметить, что моя подруга Атир — полиглот.
Рыцарь в доспехах, чуть погодя и еще раз проговорив про себя устав, снял с себя шлем. Кучерявые каштановые кудри ниспадали на плечи прекрасной девушки, отбросившей в сторону тяжелый меч.
— Меня зовут Илэр, — представилась девушка-рыцарь. — Я прятала свое лицо подо шлемом уже многие годы, а эти глупые мужланы так и считали, что я юноша, чей голос не окреп.
Завязалась долгая беседа…
Так и восторжествовал мир в этом городке, ведь теперь каждый смог добиться того, чего он поистине желал: Тирр встретила мудрую наставницу Тэль, которая была ведьмой и менестрель. Они влюбились и жили, как и полагается, очень долго и очень счастливо; Анетт выпустила книгу по психологии и психофизиологии, чем очень прославилась и очистила своё имя; Илэр же стала прославленной воительницей и победительницей турниров, не вынужденной более прятать свой гендер под забралом.
Мы увидим миллиарды звёзд, стоит лишь поднять голову.»
Как только Катя завершила свой рассказ, Аня захлопала в ладоши, закричала что-то маловразумительное и больше походила на безумную фанатку, увидевшую кумира, нежели на адекватного человека.
— Ты на ходу сочинила целую историю! Это же потрясающе
— Это просто история, что тут сочинять-то?.. — фыркнула Эля. — Это же легко.
Аня, ничуть не обидевшись, с изумлением спросила у Эльмиры, правда ли, что и она в столь короткие сроки на ходу может сочинить нечто подобное. На что Эля ответила, что на филфаке и не такому научишься.
— А мне понравились имена-анаграммы. Я часто так играла в детстве, — ностальгически произнесла Марго, улыбнувшись.
***
Долго улыбаться, однако, не получилось. Уже к вечеру план действий был тщательно проработан, Эльмира перестала противиться, как только Аня сумела ее убедить в том, что лишь она справится с подобным испытанием, а у других фэндомщиц просто не хватает на это сил. Как ни странно, из уст кати Эльмира восприняла те же слова в штыки, в то время как теперь лишь с сарказмом припомнила, что были времена, когда вместе и в огонь, и в воду: «Шпага, выбитая из рук мужчины, тут же была разломана на две части. Учитывая то, что мушкетеры и сами прекрасно справятся с гвардейцами я поспешила к подруге. Первая реплика которую мне сказала эта взбалмошная девчонка полностью сбила меня с толку: — Спасибо, конечно, но я бы и сама справилась. — Я так и знала. Окровавленный костюм, лужа крови на мостовой и бледность разумеется были изначально запланированными. — с сарказмом сказала я глядя на все более и более бледнеющую подругу. — Конечно. Как ты говорила « честь дороже жизни «. — Я о себе говорила, а не о тебе! Эльмира ты поступила как настоящий… — Мочесборник, — заливаясь прерывистым смехом закончила цитату из любимого «Шерлока» подруга.***
— Надо промыть рану и обработать, — дрожащим голосом говорю я заходя вместе с подругой в трактир где, по моему мнению, должна находиться вода. Сердцебиение ускоряется в несколько раз и теперь я немного опасаюсь, как бы орган гоняющий кровь по организму не выскочил из моей грудной клетки. — Катя, все хорошо, — заметив мое напряжение говорит Эльмира, — я жива, пульс в порядке, дыхание присутствует. — Твой пульс неестественно замедлен, — спорю я. — А твой — учащен! Пропустив эту фразу мимо ушей я беру у трактирщика кувшин воды и пытаюсь намочить ткань костюма Эли с целью после отделить ткань от кожи не так болезненно. Эльмира, морщась от боли, не проронила ни звука. Не хочет пугать меня еще больше. Это так на нее похоже.» Что ж, былые времена остались в прошлом, а вот насущные проблемы надо решать, и желательно поскорее. Провести со Стайлзом психотерапию не вышло, как бы ни старались Аня с Катей. Скорее всего, причиной данного фиаско является тот факт, что опыта на первом курсе еще с гулькин нос, впрочем, вполне возможно, что духи-ногицуне попросту не поддаются психотерапии. Эльмира была собрана. Точь-в-точь такая же, как и тогда: уверенный взгляд, четкие движение, холодность и оперативность мышления. Судя по- всему, эта девчонка поступила на информатику или какие-то еще дисциплины, связанные с точными расчетами и цифрами. — Эй, Катя, — из потока мыслей вырвали.- Будешь стоять как истукан — тебя первой сожрут, или что там этот ваш ногицуне делает. Так что, будь так добра, веди себя соответствующе. Эльмира говорила в абсолютно привычной ей манере, но самые наблюдательные всё же смогли бы заметить, что за напускным высокомерием и колкостью слов сокрыто беспокойство, которое Катя научилась замечать еще давным-давно, с того самого момента, как в Бесстрашии обе прыгали в пропасть, как в «Голодных играх» держались за руки, а на самих играх боролись бок о бок. Характер может измениться — Катя знала об этом, но всё же некоторые вещи остаются неизменными. День клонился к вечеру, а если быть точнее, то к ночи. Лидия настойчиво убеждала фэндомщиц в грозящей им опасности, в том, что их затея глупа и стоит вызвать подкрепление в виде полиции. Интересно, как бы шериф Стилински смотрел на своего сына, старайся тот его прикончить, при помощи своих приспешников? Эллисон боялась за Скотта, отчаянно желавшего помочь лучшему другу вновь прийти в себя. Вот скажите, как бы вы убеждали человека, которому, как вам на сто процентов известно, грозит гибель, остаться дома и не творить глупостей? Лунная ночь оставит след на каждом из присутствующих, стоит лишь начать сражаться. Так что же страшнее: боязнь отступить от намеченного, плана и погибнуть от ногицуне или привести с собою в полночь как можно больше оборотней и лису в придачу? С точки зрения здравого смысла, что неоднократно пыталась доказать Эля, брать с собой в лунную ночь оборотней — чистой воды идиотизм: укусят и не заметят. Аня же считала, что любая помощь не будет лишней, учитывая, что неизвестно, ч чем придется иметь дело. Катя, если кому интересно, никак не считала, счет это в целом не ее специализация, понаставит еще минусов везде — и мучайся с подсчетами потом до утра. И ей еще психодиагностику как-то на втором курсе сдавать… Тьма окутала Бэйкон-хиллз в исключительно быстрые сроки. Глаза оборотней, казалось, светились во тьме — очередная игра слишком сильного воображения, возникшего из-за огромного объема прочитанной художественной литературы. Трое девушек стояли маленькой группкой. Эльмира же вышла чуть вперед, ожидая визави по игре. Мурашки, ползущие по коже, все предпочли свалить на холод, а не на стресс. Что ж, пришло время взглянуть страху в глаза. Приспешники ногицуне — те самые люди в крутых черных кожанках, имена которых Катя позабыла, сопровождали Стайлза. в такой одежде этим ребятам бы на сцену и хоррор-металл исполнять, а они какой-то ерундой страдают! — Мисс Эльмира, надеюсь, Вы осознаете, что стоит на кону. — вкрадчиво произнёс «Стайлз», глядя на девушку. — У тебя — явный недосып и признаки депрессии, — отрезала Эля. — Заметь, я даже не на психолога учусь, дорогой, но твоей депрессией за милю пахнет. Катя усмехнулась: когда Эля в ударе, то она — нечто невероятное! — Что становится более мокрым, чем больше ты высыхаешь? — задал первый вопрос ногицуне, смиренно ожидая ответа. — Даже не мечтай, ты не в моем вкусе! — фыркнула девушка, вгоняя духа в ступор: за триста лет ему подобных ответов еще не давали. — Что становится… — начал было повторять вопрос дух, как Эльмира, нагло перебив, сказала: «полотенце» и спросила, чем отличается австралопитек от кроманьонца, аргументируя это тем, что ей перешло право хода. Катя в удивлении подняла глаза к небу: «Эльмиру будто подменили!», Марго с Аней просто тихо улыбнулись. — Когда дверь не дверь? — тем же замогильным голосом продолжил ногицуне. — Когда ты сдаешь философию и нужно сказать хоть что-то, — тут же нашлась Эля, проверяя духа на его древнюю стрессоустойчивость. — Ладно, когда она приоткрыта. Какой же ты скучный-то, у нас на логике за такие вопросы даже три едва ли поставить можно. — Что становится больше, чем больше у неё отбираешь? — казалось, дух впервые в своей жизни после смерти не понимал, что происходит. — Яма. У тебя вопросы уровня первого класса, серьезно. Если на этом всё, то иди отсюда к чертовой матери, и скажи спасибо, что не послала еще дальше. — Эльмира была столь серьезна, что это пугало. Неужто на этом-то всё и закончится, а черт был не столь страшен, как его рисовали? В следующее мгновение Стайлз- бледный Стайлз, который был ногицуне, осел на землю. Неужели всё действительно так просто, и демон, подчиняющий себе разумы при помощи страхов, вот так просто примет поражение? Драки не было, все живы. Стайлз в отключке, но спешащие к нему наперебой Лидия и Дерек уж явно о нем позаботятся. Эх, так и не выяснили, чей пейринг — канон. Приспешники ногицуне меркнут, растворяясь в воздухе. Лишь мгновение до поздравлений, но если бы всё было так просто, то было бы не интересно, по крайней мере, так сочли устроители этого бедлама, ведь в следующий миг Дерек Хейл, вместо того, чтоб хлопотать подле Стайлза, резко меняет свою траекторию движения. Глаза оборотня горят неестественно желтым светом — в них отражается лунный свет, а уже в следующую же секунду Дерек обнажает свои острые клыки, вонзая их в шею Ани, стоящей к нему ближе остальных. Девушка не успела даже вскрикнуть от боли, как снежный вихрь закружил фэндомщиц, унося их прочь. Ну и как это понимать?.. Неужто у устроителей этого шоу вновь сменились желания и приоритеты?
