Devil's Twins

Фредди Фостер, 19 лет С тех пор как он официально был уволен из еженедельника, прошло больше двух месяцев, но Фредди считал, что правда дороже рабочего места. Тем более редактор не хотел его увольнять, он был вынужден, а это разные вещи, и все еще есть шанс, что статью напечатают. А пока им вместе с мистером Гэрри Бишопом оставалось перебиваться халтурами в разных бульварных газетенках, а порой и браться за левую работу, чтобы было на что жить и при этом не забрасывать их основное расследование, над которым они бились вот уже почти год. Небольшой офис на окраине Чикаго имел всего-то две комнаты: приемную и кабинет, который по совместительству был жилой комнатой и основным хранилищем сводной информации. Сам Гэрри был уже далеко не молод, но и в гроб не собирался. Над сединой и пивным животом больше подшучивал. И хоть утратил былую силу и скорость, но острый ум многократного лауреата Пулитцеровской премии пропить не смог. Когда он взял под крыло Фредди, желторотый журналист тут же стал его второй молодостью, и едва только Фостер обучился азам слежки и техникам ведения допроса, Бишоп начал поручать ему отдельные дела. Этим утром по расписанию у него должно быть очень важное интервью. По крайней мере, именно так мистер Бишоп сказал по телефону. — Доброе утро, сэр, — громко и бодро сказал парень, глядя на бесформенную кучу на диване, скрытую под тонким одеялом. Куча нервно всхрапнула. — Эм… — просипел бывший журналист и растерянно заозирался, пытаясь отойти ото сна. — Фредди? Это… какой уже час? — спросил он и, тяжело кряхтя, сел на диване и потер затекшую шею. — Уже восемь, — бодро сообщил Фредди и поставил на потертый стол начальника чашку кофе, а потом уселся в кресло Бишопа и, развернувшись к нему, достал блокнот и ручку, готовый делать записи. — Вы говорили, у вас будет поручение для меня. Что-то важное. — Да. Да-а, — кивнул Бишоп и потянулся к чашке кофе, которую Фредди тут же передал ему, не дав старику даже подняться. — Спасибо, приятель, — искренне поблагодарил он и кивнул на сваленные стопки папок на столе. — В желтой, да, там, посмотри. Фредди нашел нужную папку. Желтой она была не столько из-за цвета картона, сколько из-за множественных старых засохших пятен кофе, но только она подходила под описание. Благо файлы в ней были достаточно чистыми и почти не пострадавшими. Хотя не так уж много документов там было — плохие копии договоров на собственность да пометки с именами и адресами. — Я знаю это здание, — запоздало понял Фредди, и сердце его торопливо заколотилось. Он с восхищением уставился на наставника. — Это же клуб Скиннеров! Вы что, нашли доказательства того, что они приобрели его незаконно?! Из этого можно раскрутить не просто громкую статью, это может быть началом судебного процесса… — Тише, тише, — покачал головой Бишоп и, потерев виски, усмехнулся рвению своего протеже. — Пока только удалось выйти на сделку, по которой этот клуб был передан. И что-то я сильно сомневаюсь, что мистер Белл по доброте душевной или из-за какого-то психического помешательства отдал клуб Скиннерам. Я вчера говорил с ним, он не против обсудить все подробнее. Это может быть важным. Даже если мы не сможем раскрутить именно это дело, то добавим его в основу статьи про вымогательство. Этот бизнес «услуг» от Скиннеров давно нужно вытащить на свет. — А чем вы сейчас занимаетесь? Я бы мог помочь, — вызвался Фредди, поднимаясь с места и осматривая кабинет. Он прекрасно знал, что, сколько бы работы ему ни поручал Бишоп, он никогда не давал ему что-то по-настоящему важное. И что-то по-настоящему опасное. — Еще не дорос вести те дела, которые веду я, — строго предупредил Бишоп и, достав из кармана флягу, плеснул виски в кофе, игнорируя осуждающий взгляд помощника. — Вы знаете, что я способен на большее, чем просто опрашивать жертв Скиннеров или делать подборку некрологов. — Знаю, но пока занимайся этим, — кивнул Бишоп и хмуро посмотрел на Фредди. — Ну вот куда ты… Фредди, положи документы, — устало попросил он, когда Фостер взял верхнюю папку и начал ее просматривать. Но не успел Фредди даже и строчки прочесть, как Бишоп наконец поднялся и забрал папку из его рук. — Не лезь, куда не просят. — Да? В последний раз, когда вы не дали мне помочь, вас уволили, и теперь вместо того, чтобы иметь свою газету, мы вынуждены оббивать пороги всех издательств со своими статьями, — напомнил Фредди враждебно, но на самом деле желал лишь раззадорить босса и получить доступ к делу. — Да ладно? — оскалился Бишоп и с грохотом положил папку на стол. — Допроси Белла. Узнай, как именно он лишился клуба. Это важно. — Хорошо, — неохотно согласился Фостер и, сделав записи в свой блокнот, убрал его в потертую сумку, висевшую на плече. — Но — просто напоминаю — если бы вы мне позволили участвовать в расследовании двойного убийства, возможно, Соломона уже осудили бы. — А возможно, ты бы сунулся прямо в его бойцовский клуб и мне пришлось бы публиковать твой некролог, — огрызнулся Бишоп. — А так я всего лишь лишился работы. Ты слишком импульсивен. Хочешь всего и сразу. Не умеешь ждать, поэтому — именно поэтому, Фредди, — я не подпускаю тебя близко к самим Скиннерам. Ты же не удержишься и начнешь дразнить этих драконов, а они от тебя и мокрого места не оставят. — А вы, значит, можете? Спокойно говорить с ними и с их помощниками, не испытывая отвращения и ненависти? — Эти чувства работе не помогают. Тебе нужно научиться держать голову в холоде, — Бишоп щелкнул Фредди по лбу и хмыкнул. — Займись Беллом. Сомневаюсь, что Скиннеры лично участвовали в отъеме клуба, но даже связь с кем-то из их помощников уже будет хорошей ниточкой. — Я все сделаю, — кивнул Фредди. — А вы берегите себя, я еще хочу с вами отметить, когда этих гадов посадят! — оптимистично сказал он, и Бишоп только махнул ему рукой. Оптимизм Фредди очень помогал не опускать руки. И эта его непробиваемая уверенность на грани с фанатичной верой в то, что даже в их мире добро всегда побеждает, придавала сил. Если есть такие люди, как Фредди Фостер, то, пожалуй, мир и правда сможет стать лучше.

***

Белл жил в маленькой квартире недалеко от стройки на окраине города. Без труда найдя квартиру номер четыре на первом этаже, Фредди несколько раз вздохнул, прежде чем постучать в дверь. Изнутри донесся какой-то шум и торопливые шаги, потом щелчки замков и скрип. Дверь приоткрылась совсем чуть-чуть, внутри натянулась прочная цепочка, а на Фредди уставилась взволнованная молодая темнокожая девушка. — Вы кто? — враждебно спросила она. — Фредди Фостер. Я журналист. Помощник Гэрри Бишопа. Он просил меня поговорить с мистером Беллом, — тут же представился Фредди и по инерции хотел протянуть руку, но дверь помешала. — Он говорил, что придет помощник, но я думала, это будет кто-то посерьезнее разносчика газет, — недовольно проговорила девушка. — Давайте вы впустите меня и дадите сделать мою работу, а я не стану обижаться на ваши слова? — предложил Фредди. Девушка впустила его и так торопливо заперла дверь, будто за Фредди кто-то гнался и только этот хлипкий кусок дерева мог их спасти. Квартира была полупустой, словно в нее только что переехали и еще не успели ввезти все вещи. Вот только коробок не было, а на обоях местами виднелись темные пятна от некогда стоявшей здесь мебели. Значит, они не въехали, а, скорее всего, вынесли все, что можно было продать подороже. И еще Фредди ощутил острый запах лекарств и алкоголя вперемешку с ароматом свежего супа. — Как я могу к вам обращаться? — как можно приветливее спросил он. — Дарлин, — не оборачиваясь, сказала девушка, — я невеста Адама. — Она встала у закрытой двери в комнату, из которой послышался сиплый кашель, и обернулась к Фредди с очень серьезным, почти пугающим, выражением лица. — Бишоп говорил, вы готовите статью против Скиннеров. Если Адам испугается… Я не знаю всех подробностей, но могу помочь. — Нам нужна любая информация, — согласился Фредди, доставая блокнот и ручку, но Дарлин не спешила пропустить его в комнату к жениху, переминалась с ноги на ногу. — Он не всегда… не всегда способен вести беседу, — тихо пояснила она. — После того как он лишился клуба, он… он еще не бросил пить. Мы работаем над этим, — виновато добавила она. — Я понимаю. Поверьте, это не просто слова. Я работал со многими должниками Скиннеров. Я знаю, на что они способны, — понизив голос, сказал Фредди. — Должниками? И много вы об этом знаете? — скрестив руки на груди, спросила Дарлин. — Знаю об их бизнесе «услуг», от займов до физической расправы, шантажа. Думаю, при должных деньгах у них без проблем можно заказать и убийство. И знаю, что происходит с теми, кто не успевает расплатиться вовремя. — Фредди старался говорить с сочувствием, но злость в нем закипала и рокотал азарт, с которыми приходилось справляться. — Они прикрываются, говоря, что это легальный бизнес. Частные займы, не более, да черт там! Скиннеры эту схему просекли еще в юности. Вы знали, что они работали, а потом и возглавляли одно из крупнейших коллекторских агентств? «Хантер и Хейл». С ним было связано множество страшных преступлений. Даже кровавые бандитские разборки проходили при помощи бойцов этого «бизнеса». И не думаю, что сейчас Скиннеры ведут чистые дела. Сделка с ними хуже, чем сделка с дьяволом. — Тогда вы должны понимать, почему Адам может не захотеть, чтобы его хоть где-то упоминали. — Мы журналисты. У нас могут быть анонимные источники. — Идемте, — кивнула Дарлин и провела Фредди в маленькую, темную, пропахшую алкоголем и табаком комнату. Белл, в брюках и мятой рубашке, сидел на кровати, бесцельно смотрел в окно и, кажется, не видел ничего перед собой. — Адам, — позвала его Дарлин нежным голосом, — милый, это тот журналист, о котором мы говорили вчера. Он хотел бы спросить о клубе. — Хм, — болезненно фыркнул Адам и перевел мутный взгляд на Фредди. — Фредди Фостер, — представился тот и осторожно присел на кровать рядом с Беллом. — Я бы хотел узнать, как именно вы лишились клуба. Нам известно, что вы подписали дарственную, но… — Да, — кивнул Белл и провел рукой по грязным волосам. — Сделал подарочек Скиннеру, — он сипло засмеялся и покачал головой. — Это разве запрещено? — Нет, конечно нет. Я ни в чем вас не обвиняю. Хотел лишь узнать обстоятельства этой… сделки, — заверил его Фредди, делая пометку в блокноте. — Да это не секрет. Я помогал брату. Он задолжал, крупно проигрался. Очень крупно. Долго не возвращал деньги. Вы и про банки будете писать, когда те забирают жилье у должников? Это обычное дело. Все законно, никаких проблем. Если хотите что-то узнать про клуб, то вот… Вы знаете адрес, он теперь весь такой модный, в каждой газете в светской хронике. Там выступают лучшие звезды. Нужно что-то — идите туда и говорите с владельцем, — торопливо проговорил Белл, словно заученную фразу. — Адам, — мягко сказала Дарлин и положила руку ему на плечо, — мистер Фостер хотел знать… — Что? — резко спросил Белл и посмотрел на нее волком. — Это была твоя идея, да? Я говорил, что это не поможет. Или ты думаешь, из-за статьи что-то изменится? — Может, и изменится, — строго сказала Дарлин. — Да! — крикнул Белл и тяжело задышал. — В доме станет на одного инвалида больше. — Он встал с постели и подтолкнул девушку к двери. — Проверь ужин, пока что-нибудь не сгорело. У нас нет времени на гостей, Дарлин. — Адам, он единственный, кто готов помочь, — возмутилась она. Фостер тоже встал и хотел вклиниться в разговор, но не знал как. — Все уже сделано. И я не хочу ворошить это осиное гнездо снова! — закричал Белл и выдохнул, стараясь успокоиться. — Прошу, иди на кухню, — попросил он, и на этот раз она его послушала, но на глазах ее проступили слезы. — Вот только она права, мистер Белл, — сказал Фредди, — мы можем помочь. Вам необязательно даже что-то делать. Если вы просто… подтвердите факты, это будет полезно. — Я выплатил долг брата. Это все, — сказал Белл и указал на дверь: — Вам лучше уйти. — Хорошо, но, возможно, вы могли бы дать адрес вашего брата? Я бы хотел с ним поговорить. — С Дэйвом? О-о, поговорить с ним, — Адам закрыл лицо руками и рассмеялся, а когда снова посмотрел на гостя, на лице его была нервная больная улыбка. — Хорошо, давайте, давайте поговорим с Дэйвом. Если не я, то, может, хоть он вам пояснит, в какое дерьмо вы пытаетесь нас втянуть. Белл подхватил Фредди за руку и потащил в коридор, а оттуда к соседней двери. Ворвавшись без стука и предупреждения, он втолкнул Фредди в такую же маленькую комнатку с видом на стройку. Брат Белла сидел в инвалидном кресле и читал библию, беззвучно проговаривая текст. Над его кроватью висел простой деревянный крест. Но Фредди смотрел только на Дэвида Белла, стараясь заставить себя не пялиться на его ободранное лицо с широкими ярко-красными шрамами, которые спускались ниже по шее, становясь более тонкими и аккуратными. — Вы говорите, нужно рассказать, что случилось? И что тогда? Вы напишете статью, и что дальше? — зашипел Адам, стоя прямо позади Фредди. — Если статью напечатают, будет суд? Да кто в здравом уме будет давать показания против монстров, которые и в спокойное время так развлекаются с людьми? Представь, что будет, если этих тварей прижать к стенке? Я лично не хочу проверять. Отойдя на пару шагов, он нервно похлопал себя по карманам, нашел сигареты и торопливо закурил. Дэвид не обращал внимания на них, словно и не заметил, что кто-то к нему вошел. Шок медленно отступал, и Фредди взял себя в руки. Вот только то, что у остальных вызывало страх и желание спрятаться, его пронзало праведным гневом. И он видел перед собой лишь новое доказательство своей правоты. — Вы сказали, я могу с ним поговорить,— сказал Фредди, чтобы не возникло проблем. Адам удивленно на него посмотрел, пожал плечами и, обхватив себя руками, нервно зашагал по комнате. Фредди подошел к калеке и тихо его окликнул, но тот лишь покосился на него и перевернул страницу библии. — У нас гости, Дэйв. Мистер Фостер хочет узнать, как ты оказался в кресле, — обреченно сказал Адам и привалился к пустой обшарпанной стене в углу комнаты, превращаясь в серый силуэт, и лишь огонек его сигареты ярко горел в полумраке. — Я был алчным. Был азартным. Я поддавался своим желаниям, забыв о том, что истинно важно в жизни, мистер Фостер, — пролепетал Дэвид благоговейным шепотом. — Я оказался пред взором дьявола, и он показал мне, что ждет меня в аду. Мне жаль, что из-за моих грехов пострадал Адам. Но я все исправлю. Я исправлю. Я исправлю… — пробормотал он и тяжело задышал. — Дьявол? А у него было имя? — спросил Фредди. Дэвид тут же умолк и уставился в пол. — Да. Имя. К нему обращались по имени, когда он вошел. Огромный, как скала, с холодным, как лед, взглядом. Спокойный, словно мертвый изнутри. Он не слушал моих молитв, сколько бы я ни кричал, он даже не отвлекался от пыток. Он был на этой земле ради этой боли. Человек же не может быть так спокоен и жесток, верно? Это может быть только исчадье ада, сам Сатана или его приспешник. — Имя, мистер Белл, — отвлек его Фредди. — Вы сказали, что к нему обращались по имени. Как его звали, вы помните? — Красиво. Я… Оно сложное, простите, я не помню. Нет, не думаю, что его стоит даже называть, это… Нет, — Дэвид покачал головой и вцепился в библию. — Я сам виноват. Я приходил сам, я брал его деньги, не зная, что они хуже яда. И этот азарт! Я сам во всем виноват. — Вы сказали — красивое имя, — продолжал Фредди. — Грэгор Оллфорд или Марсон Пирс? — Нет-нет, не они, — покачал головой Дэвид. — Они лишь мелкие бесы в этом котле. Они привели своего хозяина. Он хотел поиграть. Я так понял. Я же сказал, он был спокоен. Как лед. — Хозяин? — Фредди едва не задохнулся от волнения. Во рту тут же пересохло. — Мистер Белл, хотите сказать, что вас изувечил… кто-то из Скиннеров? — Соломон. Они так его называли, — тихо прошептал Дэвид и снова принялся шептать молитву, уставившись в библию и забыв обо всем вокруг. Адам вышел из своего угла и положил руку на плечо Фредди, впиваясь до боли. Но Фредди не мог скрыть ликования. — Даже не думай, что я позволю ему давать показания в суде об этом, — тихо, с угрозой сказал Адам. — Все знают, что свидетели в делах против Скиннеров долго не живут. Так что лучше забудь, что слышал это. И если напишешь свою статью и к нам придут с этими вопросами, то мы скажем, что понятия не имеем, о чем идет речь. Тебе ясно? — Он повернул к себе Фредди и посмотрел на него со смесью паники и гнева. — Я вас понял, мистер Белл. И не собираюсь подвергать вашу семью опасности, — заверил его Фредди, убирая исписанный блокнот в сумку. — Прошу прощения, что потревожил. Я сам найду выход, — сказал он и, слегка поклонившись, направился в коридор, прочь из квартиры. У подъезда его ждала Дарлин. — Они отказались помогать, верно? — спросила она, хотя по ней было ясно, что ответ она уже знает. — Да, — кивнул Фредди и поправил свою сумку. — Но вы ведь не ради этого встретили меня здесь, а не в квартире. Полагаю, вы можете оказаться смелее вашего жениха, — заметил он и, подойдя ближе к девушке, протянул ей свою визитку. — На случай, если вам будет что добавить. Она посмотрела на кусочек картона и тихо спросила: — Вы правда хотите избавиться от Скиннеров? И готовы пойти на все ради этого? — Да, — решительно сказал Фредди. — Вам что-то известно? — То, что вам потребуются союзники поопаснее перепуганных жертв, — сказала она. — Из тех, кто способен навредить Скиннерам так же, как они вредят всему городу. — И что, у вас есть кто-то на примете? — с любопытством спросил Фредди. — Пирс. Когда мы с Адамом ходили к ним в бильярдный зал, убедиться, что все кончено, я слышала, как он… скажем так, выражал недовольство властью близнецов. Достаточно грубо. Не знаю, насколько он был серьезен. Но это уже вам узнавать. В дверях дома появился Адам. — Дарлин? Какого черта ты все еще говоришь с этим мечтателем? Что бы она вам ни сказала, это все бред. Она не станет этого повторять! — Я просто уточнил у нее рецепт супа, мистер Белл, уж очень вкусно у вас пахло в квартире, — дружелюбно заверил его Фредди. — Ну конечно, — скептически сказал Адам. Дарлин пошла обратно домой. — Не возвращайтесь. Ради вашего же блага, — попросил он и тоже ушел в дом. Фредди качнулся с пяток на носки и бодро достал свой блокнот, чтобы сделать новую запись. — Пирс, — проговорил он и усмехнулся. — Что ж, с этим и правда можно поработать. От мысли, что они смогут стравить этих монстров, чтобы они сами разорвали себя на части, ему стало лучше. Да, в идеале это должно быть по закону. В суде. Чтобы за этими тварями захлопнулись решетчатые двери и их до конца дней держали в цепях. Но это… Это тоже могло уложиться в понятие справедливости.