Devil's Twins

Шелби Уолден 31 год, Оливер Мур, 21 год Шелби давно приглядывал за Муром и ждал, когда же тот себя выдаст. Не мог же он просто быть… таким. В этом мире всем что-то нужно, а Оливер и так уже получил тепленькое место на работе и комфортную жизнь. Хотя его работа и была не пыльной, но слухи о том, что бывший официант вошел в банду к Скиннерам, уже расползались, и к Оливеру начали соответственно относиться. Чего еще можно желать? Но он продолжал виться вокруг Соломона, без конца лезть к нему под руку, и вот этого Шелби не мог понять. Ведь больше того, что Мур уже получил, ему не светило, так зачем вечно рисковать своей шкурой, привлекая внимание? Вначале Шелби заподозрил, что Оливер может просто оказаться каким-то мазохистом. Пару раз он даже замечал, как тот ходит к их штатному врачу или сам обрабатывает стертые до ссадин колени. Но при этом после «удачной» ночи, несмотря на заметные синяки, паренек выглядел донельзя счастливым и бодрым, что никак не укладывалось в голове у Шелби. Оставалось только одно объяснение, которое он видел. Оливер хотел воспользоваться больным состоянием младшего Скиннера и стрясти с него побольше денег. Все знали, что в хорошем расположении духа Соломон может быть безрассудно щедрым. Именно из-за этого изначально Роджер и приставил Шелби к брату — чтобы контролировать такие порывы благотворительности и следить за его чековой книжкой. Что ж, если это была цель Мура, то он не первый и, наверное, не последний, кто готов терпеть боль за подарки. Вот только подарков он особо не получал. Пока все, что Соломон сделал для своего нового любовника, — предоставил ему работу в компании и пару раз выгораживал после существенных проколов. Но никаких драгоценностей, роскошной одежды или чего-то в этом духе Оливеру не дарили. Но, может, он просто выжидал, чтобы потом медленно подбить Соломона на подарки покрупнее. И вот однажды в офисе боксерского клуба поздней ночью, когда за работой остались только Шелби и Оливер да уборщики где-то там оттирали с ринга кровь, Оливер прокололся. Он сортировал документы по ставкам с прошедшего матча, удобно устроившись за соседним столом от Шелби, а свет от лампы мягко мерцал на золотом украшении на его руке. Шелби и не обратил бы внимания на кольцо, если бы не знакомый крупный рубин в примечательной оправе в форме львиной оскаленной пасти, который он частенько видел на руке Соломона. Шелби словно молнией ударило. Он неспешно отложил бумаги в сторону, поднялся со своего рабочего места и подошел к столу Оливера, ликуя в душе. Все же он смог найти подвох в этом слишком наивном и позитивном парне! Ведь таких просто не бывает, в нем, как и во всех, должна быть своя гниль. Но, признаться, сейчас он был даже слегка разочарован — до этого момента он полагал, что план Оливера был в чем-то большем, чем в банальной краже украшений, пусть они и стоили целое состояние. — Смотрю, ты побрякушки начал носить, — вкрадчиво заметил Шелби. — М? — Оливер оторвался от бумаг и улыбнулся, а затем посмотрел на свою руку и хихикнул. — Ах, это. Мне его Соломон подарил. Оно мне, правда, велико и только на большой палец налезает, но я не хочу его перетягивать, — с нежной улыбкой сказал он. — Так и подарил? Или ты выпросил? А может, стащил? — начал допытываться Шелби, ожидая, что Оливер запаникует, занервничает, как только услышит обвинения. Но тот только лукаво улыбнулся. — Я заслужил, — таинственно сказал он, чем сбил Шелби с толку. — Вот не надо этих твоих… — Шелби махнул рукой в воздухе. — Если обворовываешь босса, то я сам тебя в лес вывезу… — Он не захотел его возвращать. Ладно? Я предлагал, но он сказал, что пусть оно будет у меня. Теперь уже, — все так же аккуратно проговорил Оливер и начал задумчиво крутить кольцо у себя на пальце, а на его щеках появился румянец. Теперь Шелби вообще не понимал, что происходит. Это самая странная реакция воришки, которую он видел. — Выкладывай давай, — не выдержал он и отвесил Оливеру подзатыльник, от которого парень обиженно охнул, сердито посмотрев, и потер ушибленную голову, растрепав мягкие рыжеватые волосы. — Ты не любишь такое слушать. Сам вечно ругаешься, если я говорю об этом! — Не заставляй меня выбивать это из тебя. Ты знаешь, что я могу, — последний раз предупредил Шелби, и Оливер тихо охнул, вжался в спинку своего стула и опустил взгляд. Прежде чем он заговорил, Шелби встревожено заметил, что его помощник еще сильнее покраснел. — Он не снимает кольца, когда растягивает меня, — едва слышно сказал Оливер. — И это соскользнуло в процессе. Было… Ты даже не представляешь, как было неловко его потом доставать! — выдохнул Оливер и на этот раз нашел в себе силы посмотреть Шелби прямо в глаза. — Зато потом Соломон сказал, что я могу оставить его себе… Шелби замер, едва дыша, мечтая вырвать эти слова из своей головы и проклиная свою фантазию. А этот образ застрял там! И он старался думать о чем угодно, о любой ерунде, лишь бы не давать этой картинке разрастись и стать более яркой, но было поздно, и теперь в его голове навсегда засел воображаемый образ Соломона и Оливера, пытающихся достать злополучное кольцо. — Блядь, Оливер! Что я тебе говорил про эти твои истории?! Держи свой язык за зубами! Так бы и сказал, что это что-то там ваше… Арх… — Шелби стянул с головы шляпу и, закрыв ею лицо, постарался глубоко вдохнуть. — Ну ты же попросил рассказать, — невинным тоном ответил тот. — Если думаешь, что я вру, спроси Салли… — Нет, боже, нет, — пробормотал Шелби и отложил шляпу на край стола, сам сел на свое рабочее место и нервно закурил. — Проваливай. Ты и твои чертовы истории… Просто иди погуляй. Займись чем-нибудь и не попадайся мне на глаза. — Но тут нужно в реестр внести не сыгравшие ставки, — осторожно сказал Оливер, указывая на бумаги, с которыми работал. — Просто выйди! Видеть тебя сейчас не могу, — приказал Шелби, и Оливер, крайне довольный собой, встал и очень неспешно пошел к двери. — Но ты же сам спросил, — поддразнил он уже у двери, весело хихикнул, когда в него полетела пепельница, от которой он ловко уклонился, и выскочил за дверь. Шелби начал подозревать, что ему нужно чуть меньше следить за Муром. Может, Оливер просто идиот, а он ищет несуществующий заговор. По крайней мере, Шелби не мог представить, что кто-то в здравом уме пытался бы провернуть подобный способ хищения кольца. И только от одной мысли об этом Шелби снова обреченно застонал, надеясь, что в старости его настигнет маразм и хотя бы тогда он забудет этот разговор.