Комфорт

Я уже под утро тихонько прокрался к кровати, разделся, стараясь не звенеть пряжкой и небрежно бросая рубашку и брюки на пол. — Можешь не тихариться, я проснулся, — сонно пробормотал Руслан, поворачиваясь ко мне лицом, — как все прошло? — Результативно, — лаконично ответил я, забираясь к нему, тепленькому, под одеяло, — прости, что разбудил. Широко зевая, он махнул рукой и прижал меня к себе поближе, но я слегка отодвинулся, оставляя голову у него на плече и при этом давая себе пространство. — Хочу назад свои купоны, — усмехнулся парень, потираясь носом о мой лоб. Ну да, поначалу я, соскучившийся, лип к нему, а он нервничал и старался держать дистанцию. Но вскоре все вернулось на круги своя — меня жаждали тискать, а я этого совсем не жаждал. — Я их выкинул, — честно признался я, не видя смысла в увиливании. На меня сначала посмотрели с возмущением, а потом он тихо вздохнул. — Да, я, конечно, нашел, во что завернуть, — криво улыбнувшись, Рус зажмурился. Его все тяготит чувство вины за то, что он оставил меня в тяжёлое время, когда был больше всего нужен. Но старается не говорить об этом, держит опять в себе. Надеюсь, со временем пройдет, я ведь не попрекаю. — Могу сделать ещё, — коснувшись его щеки, я ободрительно улыбнулся и прибавил, чтобы не особо радовался: — за минет. — Тогда, как минимум, пятьдесят, — немедленно насупился Руслан, осторожно и с опаской глянув в сторону моих труселей, скрытых под одеялом. Больше месяца прошло, а минеты направо-налево пока что раздаю только я. Вот как вечером, когда прямо во время этой маленькой услуги мне позвонил клиент, чтобы сообщить, что его замели и ему срочно нужен адвокат. Я разговаривал с ним деловым тоном, а Рус кусал костяшки, потому что неторопливо дрочить ему я не переставал. И, разумеется, сперва довел его до оргазма, а потом уже ускакал работать. — Тридцать, — поджал губы я. И, не успел он открыть рот, уточнил: — до дня рождения, потом ещё двадцать два. — Хм-м... — оценивающе смерив меня взглядом, Рус словно прикидывал, не наебу ли я. — Окей, ладно, давай так. — Мне начинать возбуждаться? — ухмыльнувшись, я собственнически положил ладонь ему на задницу. Он уже почти привык к этому жесту, не вздрагивает и не шипит, пытаясь убрать наглую лапу. Даже в общественных местах, что немаловажно. Старается, подстраивается, очень серьезно подходит к этому делу. Похож на котика, который чрезвычайно сосредоточенно втискивается в неудобную маленькую коробку, потому что ему тупо хочется туда влезть. Долго вряд ли просидит, так что я должен сделать её как можно более удобной для него. — Если хочешь подрочить, то давай, — зевнув мне в макушку, парень все же подлез чуть ближе, — а я спать. — Сучка, — хорошо, что он не может увидеть мое лицо, потому что я расплылся в такой идиотской счастливой улыбке, что самому противно стало. Противно, но очень, очень хорошо. Утром он встал первым, перелез через меня и пополз собираться. Я же только повернулся на другой бок и уткнулся носом в подушку, пахнущую им и его свежим океанским шампунем. Взмуркнув, ко мне пришел Будда, устроился было рядом, но сработала автоматическая кормушка, и он подорвался завтракать. Опять перевернувшись, я с удовольствием полюбовался на Руслана, вышедшего из ванной в одном полотенце на бедрах. Вот только пару дней назад закончились каникулы, так что у него дико недовольная мордашка, когда надо вставать и пиздовать на пары с утра пораньше. — Кстати, забыл спросить, — потянувшись, я упёрся ладонями в стену и смачно зевнул, аж челюсть клацнула, — как наши долбоебы отреагировали-то? Он особо не скрывал, даже весьма агрессивно распространялся, скидывая себе на стену видео, как я играю на гитаре и пою, наши совместные фотки в обнимку, которые делали мои умиленные братаны. Конечно, все уже в курсе. Осталось понять, насколько нынешняя молодежь на самом деле терпимая и толерантная. — Активнее, чем мне хотелось бы, — фыркнул из гардеробной Рус, судя по шорохам, одеваясь, — кто-то пидарасом зовёт, кто-то упрекает, что тело моей невесты ещё не остыло, а я уже в новых отношениях. Равнодушных, к сожалению, нет. — Действительно, долбоебы, — вздохнув, я почесал за ухом опять прибежавшего Будду, — какая им нахуй разница. Не обращай внимания. — Да мне похер, — беспечно и вполне искренне отмахнулся Руслан, — я не хочу лишаться любимого человека только потому, что она — мужик, а общество говорит "ну-ну-ну". Будда недовольно покосился на меня, потому что мой ржач мешал ему укладываться спать. Но при этом свернулся клубочком у меня над плечом и прижался лбом к щеке, громко урча. Не удержавшись, я накрыл его ладонью, захватив почти весь клубок, ласково погладил кончиками пальцев гладкую шёрстку. — Вот мы с тобой будем спать, а хозяин твой пусть прется в общество долбоебов, — прикрыв глаза, я чуть повернул голову, носа коснулся кончик большого уха. — То есть, меня к себе даже не позовете? — усмехнулся Рус, его телефон воспроизвёл имитацию щелчка затвора. — А тебя надо звать? — приоткрыв один глаз, я улыбнулся шире. — Звук бы хоть выключал, папарацци хренов. Подтверждая, что его не надо звать, Руслан, пока что ещё в одних только джинсах, улёгся прямо на меня, подложил под подбородок ладонь и нежно подушечками пальцев почесал кота под подбородком, а во взгляде столько обожания, что я невольно позавидовал. Вот кошкам хорошо, и характер может быть говно, и косая-хромая-хуй-пойми-какая все равно будет любимая, если живёт с хозяином. Везёт. — Опять ничего не поел, засранец, — проворковал парень, кошак ответил тихим взмявом. Он вообще редко отвечает кому-то, кроме Руса. Вот только кончится фраза, сразу вставляет свои пять копеек, — что не нравится, а? — Так он, вроде, бегал к миске, — свободную руку я пристроил на пояснице Руслана, и было так классно. Лежу вот, на мягкой кровати, обложенный ласковыми мурлычащими котиками — чем не кайф, а? — Да он второй день уже прибегает, съедает пару кусочков и уходит, — пожаловался парень, поджал губы, — сегодня повезу к ветеринару, это не дело. — Ну может просто корм не нравится, — успокаивающе погладив его вдоль пояса джинсов, я даже усмехнулся от пришедшей в голову мысли, — или у него переходный возраст. — Хорошо, если так, — вздохнув, Рус встал, — ты сегодня свободен? — Я всегда занят, — прищурился я, красноречиво шевельнув безымянным пальцем правой руки, а вместе с ним и средним с мизинцем. Кошак, пригревшийся как раз под этой рукой, тяжко вздохнул, но урчать не перестал. — Боже, — с улыбкой фыркнул Руслан, наклонился, упираясь ладонями в кровать, мягко поцеловал меня, — эта твоя занятость не помешает побыть здесь с Буддой? Не хочу оставлять его одного. — Да, у меня все равно дел особо срочных нет, — ещё раз зевнув, я устроился поудобнее, — завтра только в суд, и все. — А ты успеешь? — натянув футболку, Рус подушился своим очень вкусным одеколоном и надел подаренную мной худи. Так, что я забыл? Куда я должен завтра успеть? — Что успею? — вспомнить не получилось, пришлось уточнять. — Завтра я выступаю же, — напомнил парень, приглаживая волосы перед одной из зеркальных дверей, — начало в четыре, но раньше пяти смысла тебе приходить нет. Точно! Наша одногруппница попросила его станцевать с ней в каком-то студенческом конкурсе. Как я мог забыть, если он так и не сказал мне, что за танец, хотя бы стиль, вот старый маразматик! Мне же было пиздец любопытно, потому что Рус, хоть и занимался брейком, очень пластичный, наверное, танцевать может все, что угодно. — По идее, там только оглашение приговора будет, я ненадолго, — поглаживая Будду, я прикрыл глаза, — может, и к началу успею. — Я бы очень хотел, чтобы ты пришел, — тихо сказал парень, обуваясь. Человек через всю комнату если бы и услышал, то не расслышал бы, но я ведь не человек. — Я тоже, — усмехнувшись, я вздохнул, — ты же для меня просто так не танцуешь. А то вечно "спой мне, спой мне", а как я прошу стриптиз, так посылает. — Если успеешь, то я подумаю, — хмыкнул Руслан, надевая кожанку и вытаскивая из-под ворота капюшон, — и попробуй с Буддой поиграть, посмотри, не вялый ли. Угукнув, я в который раз чуть не разорвал себе пасть душевным зевком и закрыл глаза, услышав тихий хлопок двери. Что за милое создание, а. О котике беспокоится, хочет, чтобы я присутствовал на его выступлении — чем не милота. А потом срется из-за отношений со мной едва ли не со всем окружением, фактически, кроме оборотней и вампиров. Уж толерантнее оборотней с их брачными обрядами никого нет на свете. Ещё интересно, как там с отцом у него дела, Сёма дохуя недоволен, вроде как. Вздохнув, я повернулся на бок и уткнулся носом в лоб кошаку. Он немедленно откликнулся урчанием, даже не просыпаясь. — Если ты серьезно заболеешь, засранец, я тебя нахер заменю на другого черного ориентала, понял? — шепотом пригрозил я. — Не смей расстраивать моего котика, тварюшка. Конечно, смену привычек чуткий хозяин не сможет не заметить, но это всегда можно будет списать на послеболезненный аффект, а вот смерть этого ушастого Рус точно не вынесет, не сейчас. Я же вижу, как нелегко ему даётся вся эта хуйня. Ладно бы все просто отвернулись, это ещё можно было бы без особых проблем пережить. А то ж они прибавляют свой яд к его постоянному когнитивному диссонансу, суки блядские. Он хочет видеть рядом хрупкую девушку с характером пропитого байкера, а видит... Ну, пропитого байкера. Конечно, я давно уже не байкер, но суть от этого особенно не меняется. Конечно, Руслан любитель мальчишечьих фигур, но у девушек и мальчишечьих, а не медвежьих. Хотя тело клевое, да, очень клевое. Мощное, красивое стало, как подсушилось на "ничего жирного, соленого, острого" и новом метаболизме. Тренькнул на полочке телефон. Сраной полочке, о которую я раз пятнадцать уже за этот только начавшийся год приложился головой. Я давно поставил уведомление на новые посты у Руса на стене, чтобы контролировать, что он там выкладывает. И, вполне ожидаемо, это оказалась свежая фотка. Классная, кстати, и рельеф мой видно, и кольцо, и ебальник довольный. А Будда, конечно, красивый кот. Сохранив ее себе, я поставил ее на аву. Милота же. Пусть все братаны знают, что я не люблю особо кошек, кому какое дело. Буквально через полчаса, когда я уже заказал похавать и полистал ленту, написал Лёха, спросил, что за порода, какой характер. Я скинул ещё несколько фоток кошака, написал, что это эбонитовый ориентал, добрый, ласковый и игривый. Явно же пиздюки требуют котенка, видимо, ищет. Но нет, оказалось, Васька увидела эту фотку и срочно захотела такого кота, а теперь смотрит на другие фотки и верещит от счастья, так что ему нужен ещё телефон заводчика. Я скинул номер Руса, на случай, если у Лёши его нет, и сказал спросить у него, все равно из котят же надо как-то выбрать, какой лучше подойдёт. Через пару минут прилетел скрин ответа на приветствие: "Здравствуйте, дядь Лёш", я в голос заржал. Некоторые привычки из детей друзей трудно выбить даже к тридцати годам. Уже скоро должны были доставить мой завтрак, так что я встал, сползал в ванную, натянул спортивные штаны и футболку. Заодно заглянул в миску Будды — реально осталось много еды. Вот же гаденыш, расстраивает моего котика. И ведь зуб даю, что просто выебывается! Ну или хотя бы надеюсь на это. А то хрен знает, где быстро взять полугодовалого кота, уже даже котёнком фиг назовешь. Вместе со своим относительно вредным завтраком завалившись на диван, я взял со столика ноутбук. Завтра от меня, по сути, потребуется только присутствие, но вот скоро начнутся слушания по другому делу. Там все вполне типично и вряд ли потребует особой изворотливости, но лучше я все же освежу в памяти нужные статьи и гляну прецеденты. Будда запрыгнул ко мне с попрыгунчиком в зубах. Нашел, значит, любимую игрушку. Раз уж мячик бросили рядом со мной, он явно хочет, чтобы с ним поиграли. Не особо отвлекаясь от дела, я кидал попрыгунчик, а кошак скакал за ним по всей комнате и притаскивал обратно. Рус потратил неделю, чтобы приучить его приносить мячик, но теперь живность знает, что игра продолжится, только если принести. И отдать ещё, что немаловажно. Я даже засек — носился этот псевдобольной почти полчаса, потом улёгся на спинке дивана рядом со мной и наблюдал за работой. Вот только откуда у него силы были играть, если он второй день толком ничего не жрет? Может, заначку где припрятал? В три часа мне позвонил Рус. — У нас тут репетиция затягивается, можешь отвезти Будду к ветеринару? — он слегка сбито дышал, видимо, танцевал только что. — Могу, конечно, но я ж его не на ручках понесу, да? — потянувшись, я встал и пошел искать что-нибудь из вещей на выделенных мне двух полках. — Конечно, паспорт и переноска на верхней полке в шкафу, — подняв взгляд, я увидел ее и согласно замычал, — только ты его туда не запихаешь. — Охуенно, — фыркнул я, включив громкую связь и положив телефон на полку, чтобы натянуть джинсы, — и нахер она тогда нужна? — Открой ее и поставь на торец, он сам залезет, как в коробку, но нужно время, — видимо, услышав голос хозяина, Будда притыгыдыкал и отозвался мявом, — там на пять назначено, успеете. — Кажется, тут кто-то хочет с тобой поговорить, — улыбнувшись, я подхватил кошака и посадил на полку рядом с телефоном. — Кто? — тупанул обычно склонный во всем искать милоту парень. Будда мявкнул в ответ, обнюхивая телефон и переминаясь на передних лапках. — А, это ты, маленький мой. Соскучился, да? — резко замолчав, он продолжил уже далеко не с такими урчащими интонациями: — Во-первых, я разговариваю с котом, — м-м-м, аргумент от боженьки, — во-вторых, не твое собачье дело, как мы с моим парнем друг друга зовем, поняла? — ох, ебать, опять началось. Кот занервничал, мяукнул как-то нерешительно, так что я забрал телефон и выключил громкую. — Пиздец, остался репетировать, потому что она свой собственный танец выучить не может, вместо того, чтобы отвезти своего кота к врачу, и я же ещё пидарас! Да пошла ты! — Эй, эй, не кипятись, — сняв с полки переноску, я поставил ее посреди комнаты и открыл, но Будда уже растерял игривость. Видимо, решил, что это на него так сурово набухтели, — маленького своего напугал. — Ничего, я приеду и сам его отвезу, — громко хлопнула дверь, Рус тяжело вздохнул, — так, все, я спокоен. — Давай я его упакую и отвезу, там встретимся, — предложил я, снова включив громкую связь и снимая с вешалки футболку. — Ну давай так, — задумчиво ответил парень, но уже мягче, Будда расслабился, — там только хрен припаркуешься, я оставлю машину дома и приеду на такси, с тобой потом вернусь. — Окей, как хочешь, — я успокаивающе погладил снова мявкнувшего кота по спинке, — он сегодня нормальный, кстати, с мячиком поиграл, но есть опять не стал. Перебросившись ещё несколькими фразами, я почуял, что сейчас начну опять извиняться за сложившуюся дерьмовую ситуацию, и свернул разговор. Будда ещё некоторое время не отходил от замолчавшего телефона, но я смог отвлечь его игрушкой. А там и до интереса к переноске дошло, все ходил, ходил кругами и запрыгнул, а я тут как тут, закрыл дверцу. Кошак возмущённо зашебуршился и попытался выбраться тем же путем, но довольно быстро угомонился. Я собрался и выехал раньше, чем приехал Рус, и даже слишком рано для приема, наверное, но терпеть не могу опаздывать, так что лучше сильно заранее. Мало ли, вдруг пробка, хотя до пяти не должно быть. Кошак кряхтел и пытался выбраться, но не особенно активно. Наверное, оказаться в незнакомом салоне машины ему хотелось меньше, чем сидеть в переноске. Рус приехал за двадцать минут до приема, пока регистрация, пока туда-сюда — Будда начал истошно вопить. — Ну иди сюда, — вздохнув, Руслан открыл дверцу, и кот так сиганул ему в руки, что чуть не протаранил. Помявкал обиженно и забрался на плечо, — кажется, тебя обматерили только что. — Знал бы он, чья была идея с переноской, — фыркнул я, почесывая щетину и испытывая острое желание закурить, — купи ему поводок и выгуливай, будет так же на плече сидеть. — А это мысль, — улыбнувшись от щекотного вылизывания уха, парень прищурился и потерся щекой о бок довольного кота, — хотя, наверное, он будет только на плече и сидеть, вряд ли куда-то полезет. Его пригласили в кабинет, я остался сидеть на стульчике, наблюдал через окно. Дурацкая мода на окна, выходящие не на улицу. Ладно в палате, чтобы врач всегда видел, но в смотровой-то зачем? Ласковый со своими, с чужаками Будда не такой паинька, так что осмотр проходил буквально у Руса на руках, а я вдруг подумал, что пришлось бы, как минимум, звонить хозяину, а то я что бы рассказал? Более чем уверен, у этого кошатника от зубов отскакивает все, что касается его любимца, чуть ли не состав корма. Кошак ныкался по Руслану от врача, как мог, когда пришлось брать анализ, вжался мордой ему в подмышку, отчаянно пытаясь просочиться. Милота, милота. В ожидании я с удовольствием ответил на лёгкий флирт девушки за стойкой администратора, поулыбался ей. Очень круто чувствовать себя привлекательным, обожаю это. И девочка симпатичная, что уж там, кровь с молоком, как я люблю. Рус вышел, записался на прием на завтра, купил какие-то лакомства, видимо, чтобы задобрить перенервничавшего кота, а потом на полном серьёзе попросил подобрать шлейку по размеру. Девушка посоветовала сейчас не примерять, купить на глаз и обменять, если не подойдёт, потому что живности уже и так достаточно стресса. Даже дала рекомендации по постепенному приучению к новому аксессуару. Когда пришло время оплатить все это, Рус похлопал себя по карманам, и его лицо вытянулось. — Телефон в машине забыл, — обречённо вздохнул он, закатив глаза. Фыркнув, я встал, ткнул в терминал своим. На такой случай у меня всегда в бумажнике лежит пластик, а то нет телефона — нет денег. Совсем. Ох уж эта молодежь, всему учить надо. Будда едва ли не с радостью влез в родную и безопасную переноску, улёгся там и демонстративно не реагировал на хозяина. Только к вечеру оттаял и пришел поласкаться, но ненадолго. Рус вообще был несколько нервным, видимо, из-за срача на репетиции, так ещё и, я так понял, ничего конкретного ветеринар сразу сказать не смог. Когда он пошел купаться и запропал на полчаса, занервничал уже я. Мало ли, что он там, того и гляди, утопится от своей великой и мучительной любви. Поскребся в дверь, заглянул. Парень сидел в полной ванне, обняв коленки, и смотрел в стену каким-то стеклянным взглядом. — Присоединяйся, если хочешь, — тихо предложил он. Главное, что он этого хочет. Видимо, даже нужно, чтобы я сейчас был рядом. И я буду. Раздевшись, я включил горячую воду, потому что уже набранная порядком остыла, и сел у него за спиной, кое-как втиснув ноги между ним и бортиками. — Знаешь, прости меня, — коснувшись губами напряжённого плеча, я прижался к нему щекой. — За что? — почти прошептал Рус, придвигаясь поближе и давая обнять себя крепче. — За... Вот это все, я мог бы выбрать женское тело, без проблем, но... — что "но"? Скажу честно, потому что других объективных причин просто не может существовать. — Ну, не захотел даже думать об этом. Я хотел снова быть мужиком — и стал. Рисковал потерять его навсегда, но все равно пошел на поводу у своего эго. Старый мерзкий кровосос, да. — Тебе ведь комфортно теперь, так что в чем проблема? — совершенно спокойно пожал плечами парень, откинулся мне на грудь и умиротворенно прикрыл глаза. — В чем проблема? Серьезно? — хмыкнув, я подался назад и лег, устраивая его на себе. — Рус, ты гетеро, но при этом выламываешь себя в пансексуальность, пытаясь любить не тело, но человека. Я вижу, как непросто тебе это даётся, — вздохнув, я потерся носом о его висок, пытаясь выразить, как сильно благодарен за эти жертвы и за эту любовь, — и спасибо за это, правда. Ещё никто из тех, с кем я был, не делал для меня чего-то такого же... — подобрать слово оказалось не так-то просто. — Самоотверженного. — Может, потому, что ты их не любил? — мягко улыбнулся он, на мгновение став таким похожим на обласканного котика, что у меня где-то внутри почти болезненно защемило. — Может, — уткнувшись носом ему в шею, я закрыл глаза, — а тебя люблю. Этот мелкий собственник просто обожает слышать признания. Как тут не побаловать, когда он так много для меня делает. Хотелось все же спросить, что и как сказал ветеринар, но он только что расслабился, ни к чему ворошить. Лучше подрочить. — Ну Саш, — без протеста улыбнулся Рус, когда я скользнул всей ладонью по его крепкому животу вниз, — лучше пометь меня. — М? — приподняв брови, я от неожиданности даже остановился, едва касаясь кончиками пальцев лобка. — В смысле? Он хочет, чтобы я оставил засосы? Или чтобы я кончил в него? Последний вариант звучит привлекательнее. — Укуси меня, — что-то упрямое и одновременно обреченное было в его голосе, очень опасное; Рус наклонил голову к плечу, открывая мне шею, — до синяков, чтобы все видели. — Ты же помнишь, что у меня пиздец острые клыки, да? — сглотнув, я не удержался и полной грудью втянул запах его распаренной влажной кожи. Натянувшиеся мышцы и сухожилия манили не меньше, чем легонько бьющаяся жилка. Можно хоть упиться кровью из бутылки, но даже грамм из вены будет в сто раз слаще. Тем более уж из шеи. — Помню, — тихо сказал он, сплетая пальцы с моими у себя на животе. — Будет очень больно, — предупредил я, но он только запустил свободную руку мне в волосы и повелительно ткнул лицом в свою чёртову прекрасную шею, — блять, тогда не дергайся. Вернув его голову в нормальное положение, чтобы не натягивал кожу и дал возможность укусить больше за нее, чем за что-нибудь другое, я тщательно вылизал предполагаемое место укуса, чтобы найти самые безопасные точки проникновения клыков. Один раз. Единственный, и больше я такое делать не буду. Постаравшись прихватить только кожу, я резко и сильно сжал зубы, чтобы не затягивать с этим. Вцепился в него, крупно вздрогнувшего всем телом, чтобы не рванулся и не оставил кусок шеи у меня во рту. Несколько секунд — и отпустил, прижимаясь приоткрытым ртом к кровоточащим ранкам. — Больше не проси, — зализывая их, я обнял его поперёк груди, — никогда, понял? — Потому что ты не сможешь мне отказать? — болезненно морщась, несносный поганец нашёл ещё силы на кривую усмешку. — Реально охуеть как больно. Видимо, даже фетиш на укусы не сглаживает такой пиздец. Так ему и надо, я предупреждал. И да, отказать не смогу. Я уже, кажется, совсем разучился это делать, за щенячьи глазки готов хоть луну с неба. — И как ты завтра будешь танцевать с этим? — а вот вылизывание укуса очень даже ему нравится, я смотрю. — Не буду, пошла она нахуй, — откинув голову мне на плечо, порядком избалованный моей привязанностью парень и не подумал приласкать меня в ответ, только приподнял бедра навстречу кулаку, — или пусть извиняется. — Ну вот так точно делают пидарасы, — усмехнулся я, надолго приник к покрасневшей коже, ещё и засос оставляя рядом с укусом. Мое. Все мое. — Ну и терпеть оскорбления молча я не собираюсь, — фыркнул он, сбиваясь на стон и крепче прижимаясь ко мне спиной. Тоже верно, если эксплуатировать его и обзываться при этом — следует ожидать результатов в таком духе. Потираясь членом о его потрясную задницу, я все вылизывал напряжённую шею и мягко, без резких движений дрочил, чтобы сбросил все проблемы, расслабился. Хотелось ещё покусать его, так, как надо, чтобы рычал и стонал, цеплялся за меня и хватал воздух ртом, но не сегодня. Как давно я уже столько себе не отказывал ради кого-то! Дрочить пожестче — не сегодня, трахнуть — не сегодня, поставить на колени и ткнуть лицом в ширинку — тоже не сегодня. Ношусь с ним, как с кисейной барышней, и кайфую от этого. Отвечаю, Саня сломался. — М-м-м, боже... — выдохнул Рус, выгибаясь, кончая так же неторопливо и мягко, как я его трогал. — Саш, я... Видимо, не найдя слов, он извернулся и смазанно, неглубоко поцеловал меня. Вовремя, потому что с языка чуть не сорвалось хриплое "я хочу тебя". Если скажу — будет нечестно, как подталкивание, будто подгоняю. А я обещал ему дать решить самому. Словно не обращая внимания на мой стояк, очень даже требующий этого самого внимания, Рус отлепился от меня, встал и выбрался из ванны, заливая водой коврик. Посмотрел на меня с каким-то странным выражением и вдруг медленно отпустился на колени. — Ох ты ж блять, — тихо восхитился я, вставая, — это все ради купонов? — Заткнись, — нервно улыбнулся парень, слишком уж внимательно осматривая фронт работ. — Один совет, — погладив его по макушке, я перебрал слегка влажные волосы и чуть не кончил, когда он поднял на меня глаза, — забудь порнуху, ты так сейчас не сможешь. Какой взгляд, господи, какой вид... Явно нервничая, Руслан положил горячую ладонь на основание, быстро облизнул губы. Он уже видел и трогал мой член, но лицом к лицу с ним в первый раз. Я поднял глаза к потолку, чтобы не кончить немедленно, когда парень приоткрыл рот и чуть подался вперёд. Вот оно, первое влажное прикосновение языка к головке — рубикон пройден. Сосредоточившись на руке в его волосах, я старался не подталкивать его, и это помогало отвлечься. Он не брал глубоко, буквально только головку, но плотно обхватывал губами, иногда еле ощутимо касался зубами. Могло бы быть удивительно, но он явно умеет обращаться со своим ртом, уж если учитывать, как потрясно эта прелесть целуется. А ещё он отпиздит меня, если я кончу ему в рот, но надо же пометить, сам просил. Гладя его затылок, я жадно рассматривал дрожащие ресницы на плотно зажмуренных веках, трепещущие крылья носа и слегка покрасневшие губы, растянутые по стволу. Губы вдруг соскользнули, впрочем, до последнего плотно обнимая головку. Рус сглотнул, шумно переводя дух, пошевелил челюстью. — Бедные девчонки, — хрипло пробормотал он, поерзав на коленях и возвращаясь к делу. Я не сдержал стон, когда он снова взял в рот, чуть глубже, чем до этого, шевельнул языком, непроизвольно, задел уздечку. Ну как тут удержаться, когда так долго хотелось, так долго возбуждён, а теперь этот чертов кошак передо мной на коленях, покорный и старательный? Ощутив во рту сперму, Рус рывком отстранился, принимая остальное на подбородок и грудь. Тяжело дыша, я проследил, как она стекает к животу, и рефлекторно облизнулся. Но, судя по тому, что ниже, пока что мы оба не любим делать минеты, только получать. — Ещё раз так сделаешь, я его откушу, — вытерев рот тыльной стороной ладони, он тяжело встал, хрустнули его бедные колени. Но мне было не жалко, у меня кровь стучала в ушах. Сгребая в объятия, я заставил его попятиться, жадно вгрызаясь в яркие от стараний губы и вылизывая горячий рот. И Руслан отвечал, не борясь за инициативу, что, на моей памяти, нечасто случалось. Отвечал, обнимал, тихо урчал, когда я прикусывал его губы или язык, вцеплялся мне в волосы. Мягкий, податливый, хоть сейчас раскладывай и трахай, не будет особо возражать, подстроится. Но день и так насыщенный, не стоит. Не сегодня, блять. Словно подтверждая мои мысли, Рус вывернулся из рук, вытолкал меня из ванной и щёлкнул замком, явно намереваясь вымыться и вычистить зубы. — Бля, ну хоть полотенце дай! — засмеялся я, бахнув по двери кулаком. Кот смотрел на меня круглыми глазами, стоя у кормушки. Нет, они у него всегда круглые, но, кажется, я испортил ему остатки аппетита, раз уж он развернулся и ускакал к своему домику. — Кажется, у Будды теперь психологическая травма. Дверь приоткрылась, ржущий Руслан кинул мне в лицо полотенце и опять закрылся. Сучка! Цыкнув, я обмотал бедра каким-то не особо большим полотенчиком и уселся на диван смотреть телик и ждать, пока ванная освободится. Мог бы и одеться, конечно, но нахера напяливать чистую одежду, если я так и не помылся ещё? На самом деле, уже начал уставать от этой общаги, надо пару дней дома поночевать. Все в угоду Русу тут тусуюсь, у него же кот, он не может оставаться у меня, да. Благо, съехаться не предлагает, явно понимает, что мне нужно свое место, обязательно нужно, я не могу, когда нет возможности побыть одному. Спохватившись, я стёр салфетками размазавшуюся сперму с груди. Теперь тут салфетки по всем углам рассованы, потому что нападаем мы друг на друга по поводу и без в любой точке квартиры. А скоро ещё и презики со смазкой будут валяться. Когда открылась входная дверь, я так охренел, что как-то даже не сразу понял, что сижу в маленьком полотенце, как обычно, с расставленными коленями. Дошло только тогда, когда у Семёна глаза на лоб полезли. — Брати-ишка! — неловко протянул я, сдвигая ноги, как монашка. — Какими судьбами? Молча бросив на стойку какие-то ключи, он развернулся и вышел. Это, блять, что такое было сейчас? Заебал без звонка заваливаться, первый раз, походу, ничему не научил! И, кажется, подпортится у Руса настроение от такого выверта конкретно. Не успел я отойти, позвонил Захар, сказал, что через час будет у меня, надо обсудить очень срочное дело, прям кровь из носу. Вздохнув, я встал и все же пошел надевать чистое шмотье на не очень чистое тело. Вот и дома переночую, наверное. Хотя как-то стрёмно выглядит, что я Руса склонил к минету и уебываю, как матрос какой-то. Но что поделать. — Куда собрался? — парень прошлепал босыми ногами по ламинату, обнял меня со спины. Мокрый, полуголый, явно очень благодушно настроенный, ну ебаный карась... — Захар попросил срочно встретиться, — вздохнув, я повернулся, притянул к себе поближе этого чудика, нагло облапал подтянутую задницу, — посреди ночи уже не буду вламываться, у себя переночую. Что прекрасного в отношениях с парнем — он не будет дуться и бухтеть, что друзья важнее и прочее такое дерьмо. Ну, даже если и будет, виду не подаст, потому что не захочет в своих собственных глазах сравняться с бабой. — Не забудь только про завтра, — видно по мордашке, что рассчитывал на тисканье и постельную возню, которая нам пока что заменяет нормальный секс, но и не расстроился особо, вроде, пошел к холодильнику, — а это что? Подняв за кольцо ключи, он чуть нахмурился. — Да так, батя твой заглянул, гм... — я даже малодушно порадовался, что сваливаю, хоть перебесится Рус, видно, что аж колотит. Ну и Сёма охуенный гений, блять, припёрся без звонка вечером, мог бы хоть в дверь позвонить. Он же знает, что мы опять вместе, ну чего строить из себя тупого и непонимающего? Сорок лет, а ума нет, пиздец. — Я его, блять, просил!.. — шарахнув кулаком по стойке, парень тяжело вздохнул и спрятал лицо в ладонях. — Когда до него уже дойдет, что я вырос? — Дети всегда остаются детьми для своих родителей, — я мягко привлек его к себе, чтобы сразу отскочить, если он решит воткнуть один из ключей мне в брюхо, — другое дело, что он не хочет признавать твое взросление и право на личную жизнь. Но при этом он наказан, потому что увидел меня в том крошечном полотенце, которое ты изволил дать. Фыркнув, Рус спрятал лицо у меня на груди и все же захихикал, подленько так. Сам-то будто давно к этому виду привык. — Вот серьезно, я с ним скоро совсем разосрусь, и тебе придётся меня содержать, — пробормотал он, прижимаясь плотнее. — Повторю, что буду только рад, — чмокнув в лоб, я крепче обнял его за талию. Стройный такой, ладный, а ноги вообще выше всех похвал. С таким телом и мордашкой, так ещё и с богатеньким папулей, относительно покладистым характером и немалым запасом терпения, он мог бы заполучить любую девушку. Любую. И надо же было выбрать меня, ну что за человек. Неловко как-то распрощавшись, мы отправились каждый по своим делам. Я поехал к себе, а Рус достал шлейку, чтобы использовать ее как игрушку и дать Будде присмотреться к новому аксессуару. Зато теперь мне нельзя говорить "пока", сразу прилетают пиздюли. Вполне закономерно, я ж ему это слово на всю жизнь ассоциировал с последним прощанием. Он иногда ездит на кладбище к тому телу — ещё не отпустил эту девочку. Мы об этом не говорим, я не уверен, что Руслан знает, что я знаю, но пусть оставит это при себе, если хочет. Помимо Захара, меня у дома ждал ещё и Сёма. Они мирно болтали, но я жопой чуял, что будет скандал. Ну и давно пора расставить все точки уже над "i", заебал истерики устраивать. — Немедленно прекрати это все! — сходу завелся Семён, сжимая кулаки. — И тебе привет, — вздохнул я, пожимая руку оборотню, понимающе закатившему глаза, — что прекратить? — Оставь моего сына в покое и не придуривайся! — кажется, у него рвет крышу, потому что кто в здравом все будет нарываться на драку с кем-то больших габаритов и нечеловеческого происхождения? — Хватит уже издеваться над ним! — Сём, я с ним практически живу, — ухватив его за плечо, я покрепче сжал пальцы, — и, поверь, заметил бы, если бы он был недоволен. А ты лучше бы поддержал его, он очень круто изменил жизнь, сейчас ему непросто. Не получив от меня ожидаемой реакции, оскорбленный отец перевел взгляд на Захара в поисках поддержки. — А что я, я в молодости и похуже творил, — пожал плечами тот ещё блядун желтоглазый, — и у меня старшая замужем за француженкой, не забывай. — Вокруг одни пида... — хрупкий человечек зашипел от боли в плече, скривился. — Заткни хлебало и признай уже, что твой сын давно совершеннолетний по стандартам любой страны, — тихо сказал я, стараясь вспомнить былое и добавить в голос те нотки, которые заставляли даже здоровых оборотней мяться и прятать глаза, — ещё раз попытаешься ебать ему мозги по поводу того, с кем он трахается, разговор будет совсем другим, ты понял? — Да пошел ты! — просипел Сёма, сбрасывая мою руку с плеча. Мы молча проводили его взглядом до машины, у меня в глотке зачесалось от желания закурить, что я и сделал. — Тебе разве можно? — мирно поинтересовался Захар, спрятав руки в карманы от неприятного холодного ветерка. — Две в день Вейдер разрешил, — ответил я, не вынимая сигарету и ежась от контраста теплого дыма внутри тела и морозного воздуха снаружи. — Готов посраться с братаном из-за парня? — тем же тоном заданный вопрос был куда более напряжённым. — Во-первых, я люблю этого парня и буду защищать, — подняв лицо к пасмурному темному небу, я долго выдохнул, следя за смесью дыма и пара, — во-вторых, Рус всему свету заявил, что мутит с мужиком, и так доебываются все, кому не лень, так этот ещё и масла подливает. Как братан, я не могу позволить ему сломать единственного сына. Я вижу, как у него дрожат руки, как он нервно дёргается, если его окликают знакомые, видел, как в первое время он затравленно оглядывался. Слышу все его тяжёлые вздохи, злое бормотание под нос, слышал однажды обиженный скулеж. Как раз тогда, когда Семён устроил грандиозный скандал, правда, по телефону. На презрительное "пидрила" со стороны родного человека Рус отреагировал так остро, что я бы уже тогда с радостью набил ебало этому долбоебу. — Да уж, прыгнул ты в их семейный котел, — усмехнулся оборотень, явно принял аргументы, — кстати, насчёт семьи. Мой мелкий, дебил, блять, по пьянке за рулём попался. — О как, — фыркнув, я бросил окурок в урну, достал телефон, — щас все будет. Ты сам или мне договориться? — Сам, только контакты дай, а то мать там с ума сходит, — Захар тяжело так вздохнул и протянул руку, стряхнул какие-то пылинки с плеча моей кожанки, — не жалеешь, что своих не завел? — Охуенная атмосфера для вопроса, — хохотнул я, показывая на экране нужный номер. Вот прямо сейчас, когда я помогаю отмазать его сынулю, надо спросить, не жалею ли я об отсутствии в моей жизни источника проблем, ага. Ещё немного перетерев ни о чем, мы разошлись. Я поднялся домой, включил в прихожей свет и полной грудью вдохнул запах дома. С неделю уже не появлялся тут, все у Руса и у Руса. Действительно, практически живу с ним. Но Сёма, конечно, долбоеб. Я издеваюсь, ха! А сам-то! Да, то, что твой сын прыгнул в койку к твоему другу с репутацией блядуна — не лучшее, что может случиться в жизни мужика. Но он же знает меня, если уж я в отношениях, то отдача немаленькая. А тут я влюбился. Радовался бы, что это знакомый и близкий я, а не хуй с горы! Утром я долго вставал, так же долго собирался. Побрился, напялил костюм, придал морде перед зеркалом строгое и собранное выражение и поехал в суд. Рус написал, что эта мымра перед ним все же извинилась, так что он ждёт меня к пяти. Меня и большой телесный пластырь. Решение в нашу пользу не оказалось неожиданностью, но клиент все равно радовался как ребенок. Уж это лучше любых улик подтвердило бы его виновность, если бы кто-то смотрел. Сам он дал небольшое интервью, как и обвинитель, а мне уже пора было ехать, чтобы успеть взглянуть, как мой котик виляет своим чудным задом. — Позвольте несколько вопросов, — мне очень мило улыбнулась такая хорошенькая журналисточка, ну такая прелесть, как ягодка. — Буду рад, если смогу ответить, — губы сами собой расползлись в приветливой улыбке. Ох, ну вот что женщины делают со мной, что делают... — Как ваш клиент относится к вашей нетрадиционной сексуальной ориентации? — не меняя нежного тона, буквально прощебетала красотуля. Вот так да, м-да... До смерти хотелось ответить, что мне плевать на отношение клиента, пока он не пытается увести у меня парня, но на диктофон я язвить не буду, в конце концов, я бы ещё хотел с ним работать, да и репутацию надо поддерживать. — Полагаю, в первую очередь моих клиентов интересует мой опыт и профессионализм, — куда суше ответил я, нацепляя рабочую маску. — Опыт? — аккуратные бровки приподнялись. — Насколько мне известно, свое первое дело вы взяли в январе этого года, то есть, месяц назад, до этого же были ландшафтным дизайнером. Надо же, сучка, разнюхала! Пиздец, блять, чего надо было ко мне именно прикопаться, а? Лучше бы узнала, почему в каждом городе, куда приезжает фон Маттерштейн, кого-то убивают мечом! Пиздануться. Надо найти ее начальство и прессануть. А ещё прессануть сейчас ее саму юридически. — Простите, не расслышал, как вас зовут и какое информационное агентство вы представляете, — демонстративно постучав подушечкой указательного пальца по мочке, я заметил, что ответил неудобным вопросом на очень неудобный вопрос, — ваше редакционное удостоверение? — она только поджала очаровательные губки. Студентка, видимо, гоняется за сенсациями и проводит журналистские расследования не там, где надо. — В таком случае, статья сорок девятая Закона Российской Федерации о СМИ позволяет мне потребовать удалить все материалы, поскольку вы не можете подтвердить, что являетесь журналистом. Я проследил, как она останавливает запись на телефоне и с кислой миной на мордашке удаляет файл. Остаётся надеяться, что больше она ничего записывающего нигде не прятала и не полезет больше к серьезным дядям со своими детскими глупостями. Предельно вежливо пожелав ей хорошего дня, я продолжил путь к машине. Ничего, на кого угодно управу найдем, если понадобится. Я заехал домой, прихватил перекусить в кофейне, взял танцору кофе, заглянул в аптеку и приехал к универу без двадцати четыре, как раз к началу. Пришлось на входе даже показывать паспорт, хотя ради прикола я мог бы и старый студак показать. Руслан тусовался в коридоре с несколькими нашими бывшими одногруппниками, а теперь только его. Он стоял ко мне спиной, чуть наклонился, что-то доставая из рюкзака, и я не удержался. От смачного шлепка по ягодице парень весь подпрыгнул, как испуганный кот. — Задница огонь! — похвалил я, чудом не разлил кофе, когда меня ткнули в живот. — До инфаркта доведешь, — поморщился Рус, но дал обнять себя и чмокнуть в лоб. Ох и лица, ох и охуели они. Хе-хе, Санёк ещё жжёт! — Могу сделать искусственное дыхание рот в рот, — предложил я, протягивая ему стакан. — Русик, это твой парень? — как-то нерешительно проблеяла фифа. Да ни одна моя подъебка не заставляла ее так растеряться! Обидно, я ж старался, придумывал. Ну-ка, немного экспромта... — Парень? — скривился я, и они как-то расслабились. — Это Рус тут парень, а я для такого определения уже староват. Оп, опять охуели! Вышло неплохо, сначала непрямое отрицание, потом подтверждение. — Не выебывайся, — с улыбкой попросил Руслан, — пойдем, уже должны впускать зрителей. Посторонние быстренько сдрыснули, а я жестом фокусника достал из кармана куртки пластырь. Рус послушно откинул голову, давая мне приклеить телесный квадрат на знатный такой синяк в форме моего прикуса, я аккуратно осмотрелся и, заметив во всем коридоре только одну любопытную моську за углом, притянул парня к себе за талию, целуя в уголок челюсти. — Я думал, у тебя будет какой-то костюм, — понизив голос до шёпота, я мягко погладил его спину в чуть свободноватой белой рубашке. — Фетишист, уже представил меня медсестрой? — улыбнулся он, уткнулся лбом мне в плечо. — Я предпочитаю представлять тебя голым, — усмехнувшись, я чуть отстранился, — потом станцуешь для меня приватно? — На тебе, — лукаво прищурился, как чертёнок. Ответить было нечего, тело ответило само. Рус довольно хмыкнул, явно ощутив, что такая перспектива мне очень даже по душе, но опускающуюся вдоль позвоночника руку перехватил на уровне поясницы и качнул головой. Меня усадили в здоровенной аудитории, которая заменяла актовый зал, но думать я мог только об одном. У меня. Будет. Секс. С Русом. По крайней мере, он на это намекнул. Непрозрачно так, к слову. Значит, реально будет, если никто не собьёт ему такой чудный настрой. Если кто посмеет — убью нахуй! Уже больше месяца жду! Естественно, это не главное для меня в Руслане, но выебать его уже хочется до ломоты в костях. Хотя я сам сказал "потом", а это понятие очень растяжимое. Ах, да, скоро четырнадцатое февраля, может, где-то там и перепадёт. Но надо купить подарок. Учитывая, каким пиздецом для моих нервов обернулся подарок на день рождения, тут я вообще ебнусь. Надо начинать думать заранее, чтобы не было, как в прошлый раз. Я вполне мог приехать к половине шестого — только в это время Рус появился на импровизированной сцене. Все так же в брюках и рубашке, только рукава закатал, туфли заменил на черные кеды и нацепил охуенно сексуальные подтяжки. Вот валить бы и трахать, а не сидеть тут и смотреть! Они оторвали очень энергичный танец под "Hit the road, Jack", какую-то смесь джайва и буги-вуги. Я бы поностальгировал с большим удовольствием, потому что успел нюхнуть этой прелести в период расцвета, хоть и жил тогда под железным занавесом, но, на самом деле, меня больше волновало, как успокоиться. Я сидел, закинув ногу на ногу, и старательно глубоко дышал. Всё-таки, блять, охуенная задница. И пластика. По сравнению с его гибкостью эта дамочка выглядела деревянной, не лучшего она себе партнёра выбрала. Ну или наоборот, за него нормально оценят. Рус тихонько выскользнул из аудитории, а мне хули тут сидеть любоваться на хуй пойми кого, так что я последовал за ним, стараясь не привлекать внимания и не мешать людям смотреть. Меня уволокли в туалет этажом выше, туда вряд ли кто-то пойдет сейчас. И меня крыло. Подперев парнем дверь, я жадно вжался в него стояком, проталкивая язык в горячий рот. Он весь ещё горячий, слегка взмок от всех этих прыжков, мягкий, податливый, будто сейчас утечет сквозь пальцы. И только поцелуй привычно напористый, пытающийся главенствовать. Все что угодно для него сейчас. — Поехали домой, — хрипло предложил Рус, отклеивая пластырь и морщась. — Трахну тебя! — рыкнул я, впиваясь губами в снова выставленный на показ синяк, оставляя ещё один засос. — Да, — длинные пальцы мягко погладили по затылку, Руслан почти мечтательно улыбнулся, — трахнешь меня. Был огромный соблазн разложить его прямо там, в туалете, но это фи. В машине вот вполне нормас, но неудобно, а в первый раз надо много места. Так что пришлось терпеть до его дома, а потом ещё и ждать, пока он наплещется в душе. От предвкушения и застоявшегося желания звенело в голове. И в яйцах. Но стоит помнить, что нужно быть нежным, терпеливым. Все ж таки первый буду в этой заднице. Много смазки, много ласки! Рус вышел в полотенце, несколько смущенный и явно слегка подрастерявший свой пыл. Но сел ко мне на колени весьма уверенно, обнял за шею. — Так пойдет? — пробормотал он, пряча глаза. — Или по-другому как-то? — Все отлично, — голос сел почти до баса, я кашлянул и облизнул губы, — расслабься, ладно? Не думай об этом, родной. Нервничает, но возбуждён. Я не стал сразу срывать полотенце, помял через него напряжённую задницу, помассировал член, стараясь делать все как обычно. Все же распахнул местами намокшую ткань, дрожащими от нетерпения пальцами неторопливо подрочил, смазывая другую руку. Он дернулся и прикусил мой язык, когда ощутил прикосновение к сфинктеру. — Холодная, — буркнул парень, приподнимаясь на коленях, словно пытался убежать. — Скоро согреется, — пообещал я, целуя его в шею и аккуратно покусывая влажную кожу, — ты слишком нервничаешь. — Ну это же мой первый раз, — хмыкнул он, запуская пальцы мне в волосы. Ну уж наверное он достаточно меня знает, чтобы не бояться грубости, в первый раз уж точно. Девственниц не люблю, они зажатые и скучные, а вот девственники — самая соль. Решительнее, терпеливее, ведутся на провокации и уж точно получают удовольствие от дрочки, что очень помогает. — Серьезно? — вырвалось у меня, когда средний палец проскользнул так просто, как будто у него там вагина, а не жопа. Второй вошёл уже теснее, и я немного расслабился. Вот уж было бы обидно не растягивать его для себя собственноручно. — Я пытался подготовиться! — огрызнулся Рус, взведенный, как почти лопнувшая струна. Кажется, сейчас я сам все испорчу, даже посторонних не понадобится. — Охуенно, — мурлыкнул я, целуя его в уголок губ и очень медленно, постепенно проталкивая пальцы глубже, — понравилось пытаться, м? — Не особо, — уже куда спокойнее буркнул он, цепляясь за меня, как за спасательный круг. Видимо, запереживал, что я тут сейчас начну претензии предъявлять. Но это мило, что он экспериментировал. Любопытный засранец, проверил сам, прежде чем допустить меня к своей очешуенной жопке. — Знаешь, почему? — куснув его за подбородок, я поймал недовольный взгляд и отработанным жестом тронул простату. Руслан весь подкинулся, аж с пальцев соскочил, уставился на меня, будто я ему кактус в задницу сунул. Как-то потрясённо матюкнулся и почти без сил распластался у меня на груди, сжимая пальцы в волосах и шумно сопя. Я счёл это за разрешение и аккуратно вернулся к своему грязному делу. Ещё раз смазал пальцы, жалея, что нет третьей руки. Можно было бы дрочить ему, трахать пальцами и обнимать покрепче, чтобы поддержать морально. Третий палец заставил его вцепиться в меня крепче, сильнее вжаться лицом в шею. — Если больно или не нравится, скажи мне, — целуя его в висок, я на время притормозил, поглаживая большим пальцем головку. — Нормально, — еле слышно прохрипел он, с явным трудом сглотнул, — странно только пиздец, — совсем рядом протяжно мяукнул Будда, и Рус так стиснул мои пальцы в себе, что я сдавленно охнул и сжал стояк через джинсы, — блять, нет, подожди... Ну конечно, при свидетелях, даже если это кот, ему будет не по себе. Так что я ссадил взволнованного парня с колен, отодвинул чёрное пятно в полумраке ногой и задвинул дверцу, оставляя нас наедине в темном тесном пространстве. — Включить свет? — положив ладонь ему на бедро, я легко ощутил, как Руслан крупно вздрогнул. Я-то вижу все, пусть и не детально. Другое дело, хочет ли видеть он. — Нет, — шепнул Рус, откинулся на спину, устраиваясь удобнее, — не надо. Я пристроился над ним, помог стянуть с себя свитер — все было не до него. Долгие, болезненные поцелуи пошли на пользу, он немного расслабился, обнял меня бедрами, пытаясь прижать к себе. — Ещё рано, — выдохнул я, нещадно лапая подтянутое тело. Хочется заботиться о нем, но и отодрать, как последнюю блядь, тоже хочется. Трогать, трогать, трогать без конца, везде, где только дотянусь. — Похуй, — он ничего не видел и опирался только на ощущения, а это всегда раззадоривает, — давай, я хочу попробовать. Трахни меня. — Блять, детка!.. — спрятав стон в его плече и оставив ещё дырки, я на ощупь затолкал два пальца ему в рот, окончательно теряя голову от прикосновений горячего языка. Сев на колени, я с трудом справился с упаковкой резинки, щедро ливанул смазки и растер, подтянул тяжело дышащего парня поближе, потерся членом о его промежность. Медленно втиснул головку, успел даже порадоваться, что в этом теле член меньше, чем в прошлых, трёх пальцев вполне хватило. Наклонился к нему, целуя, целуя, трахая языком в рот так, как не мог трахнуть в задницу. Потихоньку, медленно проталкивался глубже, не считая нужным сдерживать стоны. Уделив внимание поувядшему от явной боли члену Руса, я прикусил кожу на его шее, на плече. Вот, задышал чаще, вцепился в меня, повелительно тыча ещё в шею, подставляясь, расслабляясь. — Если больно, то давай отложим, — последние крохи разума требовали это сказать, потому что ему должно быть хорошо, иначе какая-то хуйня, а не секс. — Попрет, — с полустоном выдохнул парень, прогибаясь в спине, — продолжай, малыш. От этого дурацкого прозвища по спине побежали колючие мурашки. Придумал же, блять... Отстранившись, я перевернул его, протестующе замычавшего, приподнял таз. Рус вцепился в подушку, честно пытаясь удержаться на разъезжающихся коленках, прогнулся явно нечаянно, но так призывно, что у меня пересохло в глотке. — Я мечтал тебя трахнуть с самого начала, — хрипло признался я, придерживая его за бедра и без спешки вставляя. Шло лучше, под таким углом достанется и простате, — хотя бы в рот. — Чего ж тогда отказалась сесть мне на лицо, когда я предлагал? — сумасшедше улыбнулся Руслан, почти завибрировал от напряжения, когда я замер. Пиздец, это когда было? Я бы точно не упустил такую возможность. — Блять, Саш, делай что-нибудь, ну! И я делал. Трахал его, беспомощно стонущего и хватающегося за простыни, глубже и резче, жадно смотрел на выгнутую спину с напряжённо играющими мускулами, гладкую и крепкую. Рус вжимался грудью в кровать и грыз кулак, пытаясь создать себе знакомый ориентир, но я не позволял, трахал, кусал за плечи, дрочил в такт с толчками. Так, чтобы выбивать стоны, чтобы шептал мое имя, дрожал всем телом и сжимался. Чтобы помнил только меня одного, чтобы знал, что со мной в любом теле ему будет хорошо. Нам с ним будет хорошо. Так, чтобы кончить вместе, как и всегда. Он обессиленно распластался, с хрипом дыша. Я любовался им, раскинувшимся звездой на сбитой постели. Как полотно художника, какой-нибудь "Затраханный мальчик" или что-то в этом роде. Собственнически огладив красивые ягодицы, я наклонился и чмокнул его в ямочку на пояснице. — Хочу ванну, — Руслан приподнялся на локтях, тряхнул головой, — с тобой. — Ты же знаешь, я не умею тебе отказывать, — следующий поцелуй достался выпирающей под кожей лопатке. — Да тебе лишь бы я голый был, — фыркнул он, улыбаясь и довольно жмурясь от поцелуя в висок, — если у меня завтра будет болеть жопа, твоей жопе достанутся пинки. — Можешь начинать пинать сейчас, — хмыкнул я, помогая ему перевернуться и прижимая к себе так крепко, как только мог, — сейчас тебе можно настолько все, что я даже не знаю, что привести в пример. — Блять, заткнись уже, господи, — больно ухватив меня за уши, Рус поцеловал меня так крепко и глубоко, что я как-то даже перестал сомневаться, что рано или поздно он меня завалит и выебет.