Комфорт

Я опять проснулся один. Уже четвертый день подряд — такого не было со времени Сашиной... Смерти? И моей вместе с ней, кажется. Выудив из-под подушки телефон, я попытался просмотреть уведомления, но мутная спросонок голова отказывалась работать. Конфа группы, рассылка, обновления, пропущенные от отца... Что-то от Саши, уже хорошо. Он там, конечно, очень занят, но всегда находит время позвонить мне вечерком. О работе, естественно, не рассказывает, так что приходится рассказывать мне. Он прилетает завтра вечером, охуенно. Я соскучился так, что готов взвыть, но что поделать. Так вот и встречайся с крутым адвокатом — посреди минета убежит к клиенту и по первому зову полетит консультировать кого-то там в Новосибирск. Почти на неделю! Сработала кормушка, и мирно дрыхнувший рядом на кровати кот подорвался, услышав сухой шелест гранул. Хорошо, что уже нормально ест, а то я в тот раз с голодовкой чуть не поседел. Благо, это было просто из-за взросления, как Саша и говорил. Похлопав себя по щекам, я встал. Надо уже собираться, если хочу завтракать не в машине, а как человек. Вот Будде хорошо, у него по расписанию еда насыпается. Я спокойно побрился, умылся, оделся, нагладил мурчащего красавца по спине и бокам, закинул на плечо рюкзак. Вот и все утренние дела сделал, отлично. День начинался бы прекрасно, если бы на стоянке перед универом меня не ждал папуля собственной персоной. Похоже, решил устроить скандал в людном месте, заебись. Будто я ему это позволю. — Так тяжело взять трубку? — хмуро начал он, сходу повышая голос. Ну можно было догадаться, что я не хочу с ним разговаривать, если уж третий день игнорю, ну что за человек. — Не ори, — шикнул я, дёрнув его за рукав рубашки, — не брал, потому что не хотел. Уже скоро полгода, как я с Сашей в новом теле, а его все ещё от этого колбасит. — Я хотел пригласить тебя на ужин, — скрестив руки на груди, громкость отец все же прикрутил, — сегодня вечером, в семь. Только, пожалуйста, приезжай один. Конечно, если и приеду, то один, Саши нет в городе, но звучит уебански. — Мне казалось, он твой друг, — хмыкнул я, повторив его жест, — так ещё и невестка. Удар в челюсть прилетел так неожиданно, что я бы и не смог защититься. Даже если бы ждал такого от родного, блять, человека. В голове оглушительно звенело и было очень, очень пусто. — Посмотри, до чего ты докатился! — озлобленно прошипел этот... Посторонний мужик, хватая меня за грудки. — Мне нужен сын, а не вампирская подстилка! — Значит, я избавлю тебя от этого бремени, — хмыкнул я, аккуратно трогая рассеченную губу. Опять рассеченную, правда, в этот раз справа, — нет у тебя больше сына. И подарки его мне не нужны. Я знаю, почему он отселил меня в отдельную квартиру, знаю, зачем купил машину. Чтобы я поменьше гавкал. Замена моей матери мне даже нравилась, но эта мелкая блядюшка, которую я обнаружил в родительской спальне по возвращении из армии, меня не устраивала совершенно. Никаких больше скандалов не будет, так что пусть забирает свое добро назад, все равно на него оформлено. — Он не оценит твоих жертв, — покачал головой этот мудак, когда я бросил ключи от Икса ему под ноги, — он вообще не ценит тех, кто его любит. Жертвы? О, нет. Просто повод. — В этом вы похожи, — холодно отрезал я, отбрасывая от себя его руки, — да и какая тебе теперь разница? Завтра вечером освобожу жилплощадь. В ногах ощущалась слабость, но я старался ступать твёрже. Нахуй. Я все решил. Семья должна поддерживать, иначе для чего бы она ещё была нужна? Мы с ним друг друга заебали конкретно и давно, так что проще будет разорвать эти вымученные и вынужденные отношения. — Ещё приползешь, когда станешь ему не нужен! — грозно пообещали мне в спину, но я только показал фак через плечо. Хуй там плавал, как сказал бы Саша. Я не особо готов сесть ему на шею и свесить ноги, надо бы поискать такую работу, которую можно было бы совместить с учебой. Хотя расписание плотное, но как-нибудь выкручусь. В конце концов, у меня есть среднее специальное, я и так собирался после армии сразу работать, но под давлением "семейного совета" решил учиться дальше. Нахуй брошу это все и пойду работать. Какого вообще хуя я должен идти на поводу у кого попало? Опустившись на лавочку у входа в универ, я тяжело вздохнул и спрятал лицо в ладонях. Дико не хватало сигарет, которые Саша как-то оставил и к которым я иногда прикладывался. Чисто чтобы немного расслабиться. А то стыдоба, блять, развели семейные драмы на всеобщее обозрение. Дернувшись от прикосновения к плечу, я увидел только Настю. Сразу в голове всплыло нежное, почти урчащее "староста". Обоими голосами Саши. Бисексуал ебучий. — Больно? — тихонько спросила она, протягивая мне бумажный платочек. — Да ерунда, и похуже били, — хмыкнул я, но все же с благодарным кивком принял салфетку и прижал к губе. — А с отцом ругаться? — присев рядом, девушка подняла взгляд в безоблачное майское небо. — Это был вопрос времени, — вздохнув, я потер лоб, — но по морде получить я не ожидал. Мы немного помолчали, я провожал взглядом спешащих на пары студентов. Сегодня не пойду туда, нахер. Не до того. — Знаешь, я теперь понимаю, почему ты так... Кхм... — замявшись, Настя нервно сцепила руки. — Ну, быстро нашел Саше замену. Замену? О, знала бы она. И да, ее больше возмущала не нетрадиционность этих отношений, а видимая поспешность, с которой я их завел. Правда, на меня только раз гневно пофыркали, и больше эту тему староста не поднимала, пусть и общалась со мной прохладнее, чем раньше. — И почему же? — улыбнувшись, я поморщился от боли в ранке. Будет ещё пару дней мешать нормально есть и улыбаться. И глубоко целоваться. — Ну, я так посмотрела на твоего парня, — смущаясь, девушка даже поерзала, — он ужасно похож на Сашу. И мимика, и словечки, даже походка. Вот как, пары встреч ей хватило. Умная девочка. Я вот гораздо дольше искал эти совпадения, жадно ловил каждое, сравнивал. На Сашу никто не может быть похож. Это создание существует в единственном экземпляре, неповторимом, уникальном и удивительном. Даже близко никто не сравнится. Адвокат с приблатненной речью, аристократ с замашками маргинала, язвенник с тягой к бутылке и похуист с обостренным чувством ответственности. — Сам с ума схожу, — честно пробормотал я, — пойдем позавтракаем? Поболтаем, пожуем что-нибудь вкусненькое, почему нет? — Пара скоро начнется, — покачала головой пай-девочка. — Да ладно, одну-то за целый год можно хильнуть, — я встал, потянул ее за руку, — тем более, на ней не отмечают. Я угощаю, ну, погнали. Уже так давно я не мог просто поговорить с человеком, которому будет все равно, с кем я сплю. Не осуждающим и не поддерживающим, а просто нейтрально настроенным человеком. — Ну если только одну, — нерешительно ответила Настя, явно просто не зная, как мне отказать. Далеко без машины мы не ушли, осели в кондитерской и так приятно поболтали, что у меня на душе стало светлее. Она глубокий человек, это было видно сразу, но не мой тип. Я люблю дерзких, притягательных, других внешне. Правда, закрадывалась мысль, что, не сцапай я Сашу вовремя, эту вот невинность переманили бы в лесбиянки. Ну или в новом теле Саша бы к ней подкатил. Оглянувшись в поисках официантки, чтобы принесла нам ещё кофе, я наткнулся на очень даже недоброжелательный взгляд желтоватых глаз. Ну охуеть, ещё и оборотню чем-то не угодить успел? Когда он заметил мой взгляд, сразу активизировался, подошёл, а потом вдруг солнечно улыбнулся и присел рядом с Настей на диванчик. — Привет, булочка, — промурлыкал он, обнимая мгновенно порозовевшую старосту за плечи, — я думал, ты на парах, а ты тут с парнями, а? Никакой агрессии, безобидная шутка. Вот как, значит, пай-девочка встречается с оборотнем? Саша будет рад, я думаю. Ну и надо сделать так, чтобы потом никто не ссорился из-за этой ситуации. — Срочная психологическая помощь для подружки-гея, — усмехнулся я, протянул руку, — Руслан. Саша рассказывал про запахи, которые могут всем и каждому вокруг рассказать, что я трахаюсь с вампиром. Но не думаю, что какой бы то ни было запах пережил его командировку. И вот сейчас парень еле заметно принюхался, прежде чем ответить на рукопожатие. — Тимур, — вежливо улыбнулся оборотень, — ладно, не буду мешать, я только за кофе забежал. — На самом деле, — глянув на часы, я полез в рюкзак за телефоном, — скоро пара кончится, так что нам тоже пора. — За счёт заведения, — взмахом ладони отогнав официантку, Тимур встал, — вас подкинуть до универа? Видимо, это его кондитерская. Заебали эти нелюди, может среди них быть кто-нибудь обычный, а? —Не, так не пойдет, — покачав головой, я встал. Ещё вот всякие оборотни мне одолжения не делали, обойдусь. — Я перед Саньком в таком неоплатном долгу, что и не такое за свой счёт сделаю, — махнул рукой Тимур. Перефразирую. Заебали эти нелюди, может среди них быть кто-нибудь обычный, кто не знал бы моего нелюдя, а? Кое-как распрощавшись, я проводил парочку взглядом и вызвал себе такси. Поеду домой, обдумаю все. Мириться вряд ли пойду, в пизду, но надо решить, куда сваливать. Самый очевидный ответ — к Саше. Но он не любит, когда кто-то слишком долго на его территории, а я ещё и с довеском в виде Будды. Пару дней-то точно можно будет перекантоваться, а вот дальше... Надо будет искать квартиру. И работу. Видимо, все же придется бросить универ. И похуй. По пути домой пришло уведомление — карта, которая была открыта отцом, заблокирована. Деньги, которые он мне скидывал на месяц, я всегда сразу переводил на стипендиальную карту, так что без средств не остался в одночасье, но это... Мелочно. Вынуждает меня выбирать — или быть содержанкой вампира, или идти к нему мириться. Знает ведь, что содержанкой мне будет просто противно становиться. И вот теперь точно пошел он нахуй! И я придумал охуенную месть. Благо, дома были готовые фотки, не пришлось ждать, пока заживет ебало. Так что я не поленился поехать и подать заявление на смену фамилии. Отказать не должны, я выбрал девичью фамилию матери, она ее не меняла, когда вышла замуж за этого уебана. Нет у него, блять, сына! Просто нет! Пусть в жопу себе засунет свои оскорбления и жалуется кому хочет, какой я неблагодарный. Я имел полное право если не на поддержку, то на отсутствие доебов с его стороны. Мало мне, что ли, что до сих пор тычут пальцем и ржут в спину? Все такие толерантные в интернетах, а как до жизни дошло — так пидарас. Ну и в жопу. Сейчас пока заявление рассмотрят, пока туда-сюда, новый паспорт, все новое... Но не жалею ни капли. Жечь так жечь, чтобы ни одного моста не осталось. Ещё я не терпел, чтобы мне табло чистили ни за что, ага. Кстати, о чистке табла. Саша будет рвать и метать. Его и так бесит мнение отца по поводу наших отношений, а за разбитую губу он ему сам что-нибудь разобьёт. И почему-то меня не коробит, когда здоровый мужик рвется решать мои проблемы. Наверное, потому, что он рвался решать мои проблемы даже будучи хрупкой худенькой девушкой с аккуратным носиком и большими светлыми глазами. Он был такой красивой девушкой. Пакуя вещи, я очень жалел, что Саша не оставил мне ключи от своей квартиры. Вернее, он предлагал, а я сказал, что мне там без него делать нечего. Ну хотя тогда пришлось бы вломиться на его тщательно оберегаемую от чужаков территорию, а это как-то нехорошо. День в сборах прошел незаметно, так что я даже не ожидал, когда в пять часов мне позвонил мой парень. Ах, да, время чтения. — Привет, — постаравшись сделать голос весёлым, я плюхнулся на кровать, — как все прошло? Сегодня должен был быть суд, раз уж он завтра прилетает. — Долго, блять, — раздражённо фыркнули на том конце, — если бы не тянули резину, я бы успел на самолёт сегодня вечером, а теперь только ждать до завтра. — Да уж, сейчас ты бы мне тут пригодился, — пробормотал я, переворачиваясь на живот и стягивая с полочки книгу, — ну что, читать? Он почти каждый вечер заставляет меня прочитывать двадцать страниц вслух, потому что я, когда читаю по бумажке, глазами двигаю быстрее, чем говорю, глотаю окончания и иногда пропускаю предлоги. Это выяснилось, когда я зачитывал ему кусочек курсовой. Так что теперь у меня тут упражнения, да, а то негоже юристу не уметь читать. Буду ли я ещё юристом... — Конечно, читать, — густой сочный баритон так мало походит на высокий чистый голос его прошлого тела. Но он очень красивый, спорить трудно, — даже соскучился по твоему голосу. — Только по голосу? — подначил я, находя нужную страницу. — И по заднице ещё очень, — мечтательно вздохнул Саша, ни на секунду не изменяя себе. От него можно добиться чего-нибудь романтичного так редко, что эти моменты потом нереально забыть. Редко, но метко, блин. Читая и невольно погружаясь в сюжет, я только на семнадцатой странице обратил внимание на странный слегка влажный звук, уже пару минут как повторяющийся. — Ты что, дрочишь там? — не веря своим ушам, я хлопнул закладкой по странице. — Э-э-э, нет?.. — осторожно соврал Саша и сбился на тихий стон сквозь зубы. — Ну блять, а что мне ещё остаётся? Ты так далеко, родной, это невыносимо уже. И меня проняло. Уткнувшись лбом в мягкую обложку, я сжал через спортивки стремительно тяжелеющий член. — Пиздец, докатились, — получалось только шипеть, нащупав ногой дверцу, я задвинул ее, чтобы Будда не мешал, — ну давай, малыш, расскажи мне, что на тебе надето. Откинувшись на спину, я нащупал на полочке смазку, выдавил немного на ладонь. Всяко лучше, чем слюна или насухую. — Только шерсть, — хмыкнул он, уже не скрывая тяжёлое дыхание. — Ни капли не сексуально, — тихо смеясь, я без спешки гладил член, закрыв глаза и слушая его голос. Да, не голос моей мечты. Но этот голос уже почти полгода шепчет мне в темноте, что хочет меня, любит меня, обожает меня. Что я молодец, я котик, я так нужен. Что надо расслабиться, что у меня потрясающая узкая задница, что я такой красивый. — Господи, блять, боже, руку бы дал на отсечение, чтобы обнять тебя, — низко простонал Саша, и колючие мурашки побежали по спине и бёдрам. — Я так соскучился, — пристроив телефон на подушке рядом с ухом, я крепко прикусил палец свободной руки, все же задавая какой-никакой ритм, — черт, я... — У тебя охуенный голос, — хрипло пробормотал он, — скажи ещё что-нибудь, детка. Это ужасное и похабное прозвище я слышу только в постели. Когда ему уже рвет крышу. Слишком много ассоциаций, блин. И, если уж на то пошло, я могу сделать ему хорошо, чёртову фетишисту. — Я хочу, чтобы ты укусил меня, когда приедешь, — голос сбивался в шепот, и заслуженной наградой мне был сорванный глухой стон. — Укушу, — выдохнул Саша, — и выдеру, как последнюю блядь. Да, да, мне так нравится, когда он не слишком нежничает, кусается, оставляет синяки. Как доказательство, что меня не воспринимают хрупкой девочкой, что я равный. — Похоже, мне придется подготовиться заранее, м? — зарывшись пальцами себе в волосы, я с трудом сдержал нервный смешок. У меня секс по телефону со здоровым мужиком, и стоит так крепко, что хоть гвозди забивай. — Можешь начать сейчас, — как-то лихорадочно пробормотал этот самый мужик, — пару пальцев, а? Ну нет, не сказал бы, что особенно люблю процесс растягивания. Только если он не сопровождается клыкастым ртом на члене. — Я предпочитаю твои пальцы у себя в заднице, — прошептал я, отчего-то смущаясь, как малолетка. Я уже почти профессионально даю в жопу, но при этом стесняюсь сказать об этом вслух? Пиздец, Руслан, пиздец. Саша только тихо постанывал, и я подхватил телефон, нашел в галерее тот альбом, который не должен был сейчас открывать. Случайные и не очень фотки красивой худенькой девушки в берцах, косухе и вечно с немного развязной ухмылкой. Вот она, вот, та, которую я искал. Лукавый и довольный взгляд, мои пальцы в ещё распущенных волосах, маленькие клычки. Потрясающий вид сверху на первый и последний минет, который она мне сделала. — Боже... — тихо выстонал я, прикрывая глаза запястьем и приподнимая бедра. Готов кончить от одного только взгляда на фотографию девушки, которая, фактически, не является тем человеком, которого я люблю. Оболочка, за минутную встречу с которой я готов отдать несколько лет жизни. — Хочу посмотреть, как ты кончишь, — с капризными нотками прохрипел Саша, перебивая мое чувство вины ещё одним болезненным уколом возбуждения, — пожалуйста, детка, м-м-м... Включив камеру, я трясущейся рукой сфоткал, как кончаю себе на живот, сразу скинул ему. И его довольный стон прибавил красок блеклому оргазму. Тяжело дыша, я бросил телефон на подушку и закрыл лицо ладонью. Ужасно. Когда я уже пойму, с кем трахаюсь? Кого целую? Закрывая глаза, я ощущаю перед собой ее, и мне не мешают щетина, волосатая грудь и член. С ума схожу. Но она моя осталась навсегда. И он мой. Моё. — Вот теперь обнять тебя хочется ещё сильнее, — все ещё хрипло усмехнулся Саша, зашелестело что-то, видимо, салфетка. — И это даже не будет мне стоить купона? — в тон ответил я, пытаясь найти и себе, чем вытереться. Салфеток под рукой не оказалось, так что я стянул футболку и вытер живот и руку ей. — Максимум, парочки поцелуев, — судя по шорохам, он поворочался, — встретишь меня завтра? Ага, блин, на чем? На ковре-самолете? Жалко машину, я ее любил. Один из самых красивых Иксов именно тройка, как по мне. — Не получится, — убрав книгу, я сел, открыл дверцу, и Будда тут же запрыгнул на постель проверять, что я тут делал, вопросительно мяукнул, — но ждать буду. — Я слышу животное, — оживился Саша, сам почти заурчал, — пришел контролировать твои оргазмы? Кстати, о животных. — Типа того, — открыв холодильник, я цапнул себе пива. Хуевый день, надо бы окончательно расслабиться, — слушай, сколько они могут на мне чуять твой запах? — Ну, вампиры пару дней, оборотни не меньше недели, — я почти видел, как он пожал плечами, — а что? Проблемы? — Да наоборот, — развалившись на диване, я с щелчком открыл банку, — сегодня с Настей сидели в кафе, ее парень учуял. — Староста мутит с оборотнем... — довольно протянул озабоченный вампир, хмыкнул. — Ну не удивлен, у нее фигурка как раз во вкусе мохнатых, они любят мясцо. Скорее, это я не удивлен, что она с кем-то начала встречаться, когда Саша приподнял ее самооценку от плинтуса. Не сомневаюсь, что желающие были и раньше, просто она не подпускала к себе никого. — Ты тоже, — заметил я, сделав небольшой глоток. Будда запрыгнул на спинку дивана, потянулся к банке. Я дал ему понюхать, и на мое пиво демонстративно чихнули. — Потому что мои вкусы формировались в те далёкие времена, когда в моде была аристократическая бледность и здоровая лёгкая полнота, — фыркнул уже подбирающийся к стошестидесятилетию вампир, — а жилистые худые крестьянки для плебеев. — Пошел ты, — лениво усмехнулся я, — о вкусах не спорят. — Да у тебя даже кот дрыщефан, о чем ты, — в тон ответили мне, — ладно, родной, я пиздец скучаю, но день был долгий, уже поздно. Завтра напишу, лады? Спокойной ночи. Угукнув, я ещё некоторое время смотрел на замолчавший телефон. Кот устал ждать внимания и спрыгнул со спинки мне прямо на живот, хоть без когтей, и на том спасибо. Потоптался, улёгся и заурчал, нежно наминая лапками мою шею. — И ничего ты не дрыщ, — поглаживая его, я улыбнулся, — просто жилистый, да, маленький мой? Спать на диване было худшим из решений, которые я принимал за последние несколько дней. Шея ныла, спину тянуло, да и голова побаливала. Закинувшись обезболивающим, я запил его энергетиком и решил, что сегодня тоже нет времени на универ, все равно проспал даже вторую пару. Саша прилетает в пять, приедет к шести, может, позже, надо к этому времени уже собрать вещи. И откуда у меня столько шмотья, вообще? Треть сразу отправилась в мусорку, потому что носить это я больше не намерен, остальное я запихивал в два имеющихся чемодана и спортивные сумки. Порывался было оставить ноут, зеркалку и даже телефон, но мне это ещё очень даже понадобится. А то, если все оставлять, надо всю одежду оставить, Будду и с пальца моей невесты кольцо снять. Когда один из чемоданов, уже закрытый, начал панически мяукать, я только закатил глаза и вздохнул. Освободил чрезмерно любопытного кота и долго гладил, слушая матюки на кошачьем. Кто угодно может меня бросить, а Будда — никогда. Ему все равно, с кем я сплю и сколько у меня на карте, ему только я рядом нужен. Я управился к четырем часам. Собрал и причиндалы кота, только лоток оставил и миску с водой на всякий случай. Девать себя было решительно некуда, я то и дело порывался начать ходить из угла в угол, так что сел на диван и взял книгу. Читал вслух, пока во рту не пересохло, потом читал про себя. Интересно, но большая часть слов проскальзывала мимо сознания. Конечно, Саша меня не бросит в такой ситуации. Поможет, обнимет, утешит. Весьма вероятно, предложит денег. Возьму ли я? Да, это решило бы большую часть проблем. Да, до этого меня все время содержал другой мужик. Но то был отец, а не ебырь. И, казалось бы, ну что такого, но маскулинность шипит и требует независимости. Саша деньги никогда не считает, спокойно тратит в любой момент любую сумму — можно предположить, что содержать меня не будет для него обременительно. Но я не хочу! Блять, ну вот что такое, девчонки только о таком и мечтают, а я все нос ворочу... Погрузившись частично в себя, частично в книгу, я вздрогнул, когда открылась входная дверь. На секунду показалось, что меня ждет неприятная встреча с отцом, но нет, это Саша собственной персоной. Он молча осмотрел приготовленные баулы, молча присел на корточки, молча погладил приветствующего Будду. Я так же молча встал, подошёл и ткнулся лбом ему в плечо. Отстранив меня, Саша подушечкой большого пальца тронул разбитую губу и, вздохнув, очень мягко коснулся там же губами. — Полагаю, ты теперь живёшь со мной, — глубокий баритон в шепоте тоже хорош. — Если ты не против, — заглянув ему в глаза, я поджал губы. Не хочу его обременять. Знаю же, какой единоличник, хоть и почти каждый день ходит куда-нибудь с друзьями. — Чур только кабинет — моя территория, — без улыбки сказал он, поглаживая меня по щеке, — хочешь, машину подарю? Ну вот, уже началось. Меценат, блин. — Хочу устроиться на работу, — поморщился я, потираясь скулой о его ладонь. — Нет, надо доучиться, — качнув головой, Саша прижал меня к себе ближе и поцеловал в макушку, — от одного студента не разорюсь. Люблю тебя. Зажмурившись, я с удовольствием вдохнул его запах, его одеколон, крепко обнимая. Вот и все, что мне было нужно. Чтобы он обнял меня и поддержал, а не осудил. — И я тебя люблю, — подняв голову, я поцеловал его, поверхностно и ласково. Сейчас не хотелось страсти, хотелось только тепла. Как хорошо, что он легко чует мое настроение, каким бы оно ни было. Кое-как на двух такси мы перевезли все шмотки. Будда сидел у меня на плече и никуда не собирался, но поводок я всё-таки завязал вокруг запястья. Гулять, конечно, животное любит, но ходить при этом самому ему не нравится, а тут ещё такая суета, незнакомые люди, незнакомая машина. Так ещё и привезли в незнакомую квартиру и поставили на пол. Естественно, быть на полу кот не захотел, запрыгнул обратно ко мне на руки, жалобно мяуча. Я вручил его Саше, тоже любимому, а сам занялся раскладыванием самых важных вещей на выделенных полках в шкафу. Спустя некоторое время Будде приспичило, он минут десять ходил кругами около привычного лотка в непривычном месте и орал. Потом, вроде, угомонился, пошел осматриваться в комнатах. — Чё-т я волнуюсь прям, как ему тут, — усмехнулся Саша, плюхнувшись на кровать и раскинув руки. Отложив вещи, я сел ему на живот верхом, заставив заинтересованно поерзать, наклонился было целоваться, но дернулся, когда от слишком резкого движения заныли связки в паху. — Надо потянуться, совсем деревянный стал, — поморщившись, я выпрямился, Саша тоже сел. — Неправда, ты огонь, — пробормотал он, целуя меня в шею и прижимая к себе, — почему не сказал мне сразу? Действительно, а почему? Не хотел, наверное, портить настроение, так ещё и во время работы. — Ты бы там весь извелся, — обнимая его широченные плечи, я перебирал мягкие волосы и буквально чувствовал, как все напряжение отпускает. Уже все решилось, пусть не совсем так, как я хотел, но ведь решилось. И явно так, как меньше всего хотел мой отец, — да и мне вообще не хочется об этом говорить. — Предлагаю лечь спать, — мягко забравшись мне под футболку ладонями, он поднял голову и спокойно улыбнулся, — я вот тут выебываюсь, что не люблю лишние прикосновения, но было очень хуево засыпать, когда ты не шебуршился рядом и не складывал на меня конечности. — Думаю, сегодня ещё и Будда будет с нами шебуршиться, — я послушно поднял руки, давая себя раздеть, в ответ потянул с Саши рубашку. Забив на все, мы улеглись в обнимку, не разговаривая, только держась за руки и целуясь. Поражаюсь всё-таки, как он при своем грубоватом характере может быть таким чутким. Знаю, что утром он убедится в моем нормальном состоянии и вернётся к своему прежнему образу, но сейчас он кроткий и нежный. Разве есть ещё хоть один человек, который сочетал бы в себе столько несочетаемого? Я проснулся практически на рассвете, тихонько выбрался из постели, сходил в душ, переоделся в спортивки. Заняться было нечем, так что я решил исполнить вчерашнее намерение и потянуть ноги, а там уже как пойдет. В гостиной вполне достаточно места, да и хозяина квартиры так не разбужу. Вполне ожидаемо, что уже два года без танцев дали о себе знать — продольный и поперечный шпагаты оказались недостижимы, сантиметров по пятнадцать до пола оставалось. Неторопливо растягивая холодные и вообще отвыкшие от такого рода нагрузки мышцы, я лениво думал о том, о сем. Об отце, о Саше, о старосте даже. И когда решил сворачиваться и замер в крайней точке последнего переката, считая до тридцати, за спиной присвистнули. — За такое зрелище я готов тебе хоть звезду с неба, родной, — Саша стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди. — Иди ты, — фыркнул я, вставая и стряхивая ноги, — а как же любовь к моему богатому внутреннему миру? — Не путай любовь с желанием завалить и выебать, — качнув головой, он с улыбкой сгреб меня в объятия, — у меня для тебя есть и то, и то, выбирай. — Я выбираю завтрак, — чмокнув его в подбородок, я прижался щекой к твердому плечу, — и я очень рад, что ты наконец-то тут. — Я тоже, котик, — поцеловав в висок, Саша все же отпустил меня и потянулся, — сейчас я свою морду в человеческий вид приведу и поедем завтракать. Тебе ко второй сегодня? Кивнув, я пошел в спальню, чтобы погладить себе свежую футболку. Будда все ещё дрых, свернувшись кренделем на моей подушке. Не хотелось бы его одного оставлять в незнакомой обстановке, но надо же ему как-то привыкать тут жить. Вроде как, мы тут надолго. Странно получилось. Но я уже и жизнь свою не представляю без Саши, так что... Наверное, надо просто плыть по течению пока что. Вдруг вообще понравится быть содержанкой и никакая работа не понадобится. — Рус, — тихо окликнули меня, за спиной зашелестела простынь. — М? — не отвлекаясь от проглаживания рукава, я не стал оборачиваться. — Трахни меня, — так, ладно, это уже точно достойно внимания. Саша с хитрым еблом сидел на краю кровати и крутил в пальцах запечатанную резинку, — мы, вроде, собирались сравнять счёт, но как-то я забыл, а ты и не напоминал. — Ну, нам обоим было хорошо, я не торопился что-то менять, — сглотнув, я осторожно приблизился, — уверен, что хочешь этого? Ты же актив, вся хуйня. — Попробовать-то надо, — пожав плечами, он откинулся на спину и заполз поглубже на постель, — вдруг торкнет. Ну и кто я такой, чтобы отказываться? Крепкое, мощное тело под руками мало походило на то, которое я хотел бы трахнуть. Но сейчас, когда Саша на спине, вылезло его столько до боли знакомых движений и повадок, что мне просто сносило любые мысли. — Мне не будет больно, — хрипло шепнул он, обнимая меня бедрами и вжимая в себя, — я подготовился, давай, детка, вперёд... Я не дотягивался до его лица и целовал-грыз жилистую шею, стараясь поменьше открывать глаза и касаться волосатой груди. Горячо, узко, мокро, как всегда было в Саше, моей Саше, хрупкой девчонке, готовой на любую позу и эксперименты. Стоны те же по тональности, пусть теперь хриплые и низкие, так же большие руки гладят спину, зарываются в волосы, те же клыки покалывают плечи. Она и он никогда не скупились на проявления удовольствия, по стону же я понял, что нашел удачный угол и задел простату так, как надо. Ужасно. Господи, пусть это кончится. Я ещё не готов трахать мужика, нет. Пусть лучше он меня, ну правда, это приятнее и куда проще переносится. Может, дело в том, насколько сильно ещё мне нужно его прошлое тело. Кончая вместе с ним почти усилием воли, я как никогда жалел, что вернулся тогда, не смог уйти и оборвать эти отношения. Они меня в могилу загонят. Но разве я могу отказаться от этих довольных расслабленных улыбок и ленивого прищура? Все это такое знакомое, уже почти привычное даже в этом теле. Саша будет рядом, пока нужен. А я всегда буду нуждаться в нем.