Судебная романтика

— Ты раньше рисовал кого-нибудь с натуры? — спросила я у певца. — Нет, только с фотографий. — Значит, я буду первой? — Получается, что да. — Как здорово! — А когда же ты научишь меня готовить? Долго ли этому учатся? — Что ж, всё зависит от человека… Ты будешь тренироваться каждый день, а я буду помогать. Это тебя устраивает? — Наверное, да, — протяжно ответил мужчина. — У меня встречный вопрос: ты нарисуешь меня сейчас, или тебе нужен особенный момент? Может, мне стоит накраситься и надеть что-нибудь более яркое? — Нет-нет, ни в коем случае! Твоя естественная красота не уступает по красочности самым ярким помадам и теням. Я могу нарисовать тебя тогда, когда ты будешь готова, ведь тебе придётся находиться в неподвижном состоянии около часа, а может и больше. Только обещай не злиться, если рисунок окажется не слишком хорош. — Если твой рисунок будет создан с такой же любовью, с какой ты творишь свою музыку, я не замечу ни единого изъяна. — И всё же, мне как-то неловко… — Ох, Майкл, куда же подевалась твоя вчерашняя уверенность? Может, тебе следует снова выпить? — с явной иронией в голосе спросила я. — Ты издеваешься? — Возможно. — А зачем? — недоумевающе спросил певец. — Пытаюсь сменить твоё смущение на гнев и ярость. — Но пока я вижу лишь то, что ты хочешь меня обидеть, — после своих слов, Майкл встал из-за кухонного стола и направился в сторону гостиной. — Да неужели! Какие же мы обидчивые… — сказала я Майклу вслед.       Тем временем мужчина подошёл к книжному шкафу и среди полок нашёл угольный карандаш и несколько листов белой бумаги. — Иди сюда, Линди. И побыстрее!       Я быстро подбежала к дивану, на котором уже сидел Майкл со всеми необходимыми художественными принадлежностями. — И к чему весь этот приказной тон? —  спросила я. — Насколько я понимаю, тебе нравится более дерзкий стиль общения, да и мужчины тебе нравятся более… То есть… да неважно! — Ну хорошо, хорошо, как скажешь, и что же дальше? Как ты собираешься меня рисовать? — Я ещё сам не до конца уверен… Как насчёт портрета? — Это твоё решение, я согласна на всё! — В смысле? Вообще на всё? — глаза Майкла игриво заблестели от моих слов. — В пределах разумного, конечно же! — В таком случае, я остановлю свой выбор на портрете. Можешь сесть в кресло, напротив меня? — Да. А долго ли нужно сидеть? — Я думаю, что не очень долго, но придется потерпеть, ведь ты сама этого хотела.       На самом деле было очень забавно наблюдать за тем, как Майкл пытается казаться более решительным и дерзким, ведь его вежливая, чуткая сущность, в любом случае, давала о себе знать.       Прошло несколько минут, и мужчина приступил к работе. Когда я начинала что-то говорить, он тут же останавливал меня, пытаясь полностью сконцентрироваться на рисунке. Это молчание в конце концов стало напрягать меня, но выбора не было. Майкл творец и ему нужна тишина, поэтому я обязана уважать его старания.       Пока он был полностью вовлечён в работу, я пристально наблюдала за ним. Было сразу видно, когда у него что-то не получалось: в такие моменты он либо прикусывал нижнюю губу, либо тяжело вздыхал, и нельзя скрывать, что это выглядело чёртовски сексуально…       Прошло примерно минут сорок, рисунок всё ещё не был готов, а я уже была измучена беспрерывным молчанием. — Я дико извиняюсь, но я больше так не могу! Может сделаем перерыв? —   вторглась я в тишину. — Мы, конечно, можем прерваться, но тогда, скорее всего, закончить твой портрет я смогу только завтра. — Мне кажется, так будет даже лучше… Ты не устал? — Как ни странно, нет, но я готов отвлечься, раз ты этого хочешь. — Спасибо. Значит, закончим завтра. А пока я бы хотела узнать, здесь есть где-нибудь телефон? — Конечно есть, он за лестницей, на столике рядом с кладовой комнатой. — В доме есть кладовая? Почему я об этом не знала? — Да мне казалось, что нет особого смысла говорить об этой комнате, в ней нет ничего интересного. — Ну что ж, могу ли я позвонить? — Да, а кому? — с некой тревожностью в голосе спросил мужчина. — Это так важно для тебя? — Ну… Я бы хотел знать… — Допустим, отцу. Мой ответ что-то изменил? И, вообще, что за контроль? — Извини, просто этот номер как-никак на моё имя… — Да, хорошо, не волнуйся, я не буду звонить разным сомнительным людям.       После своих слов я вышла из гостиной и зашла за лестницу. Я действительно собиралась позвонить папе, ведь на днях мне стало не по себе от мысли, что он может волноваться из-за моего неожиданного отъезда из Лос Анджелиса. Хотя... Уж кто-кто, а шериф города смог бы раздобыть информацию о моём местоположении…       Набрав нужный номер, я несколько минут ждала ответа, но его всё не было и не было, единственным вариантом было записать сообщение на автоответчик, что я, собственно, и сделала.       Вернувшись обратно к Майклу, я предупредила его, что пойду в свою спальню и буду готовиться ко сну. Мы пожелали друг другу доброй ночи и вместе пошли на второй этаж, после чего разошлись по своим комнатам.       Два часа ночи. Я уже спала, но гул телефонного звонка прервал мой сон. Вскочив с кровати, я побежала вниз, но моё бедро всё также болело, и я чуть не упала с лестницы, наделав много шума.       Дойдя до телефона, я сняла трубку, будучи уверенной, что мне перезванивает отец, но разговор начал чей-то женский голос… Мы проговорили минуты две, точнее, я успела лишь поприветствовать собеседника, а далее девушка говорила одна. То, что я услышала, было очень неожиданным… Данная информация даже расстроила меня, ведь эта девушка думала, что звонит Майклу и поэтому говорила откровенно…       Как только разговор был окончен, я положила телефонную трубку на место. Моё выражение лица резко изменилось — то, что я услышала, действительно меня расстроило и даже разозлило. Отведя взгляд в сторону, я невольно увидела Майкла, стоявшего рядом с лестницей, и пристально смотревшего на меня. — Что случилось, Линди? Кто звонил? — Тебе лучше это известно… — Я не понимаю… — мужчина проснулся не так давно, поэтому его сознание ещё не отошло ото сна окончательно.       Я лишь молча прошла мимо певца, нарочно задев его плечо своим. Поднявшись, я зашла в свою комнату, заперев дверь изнутри.       Сидя на кровати я обдумывала сказанные девушкой слова, но совершенно недолго, так как через несколько минут в мою дверь начали стучать.