Бумажный самолетик

Проснувшись, Артур не сразу понял, что происходит. Было тепло. Слишком тепло для морозного зимнего утра, особенно если гулкий шум от шоссе намекал, что накануне забыли закрыть форточку. На секунду замерев, он прислушался к своим ощущениям и робко, точно боясь чего-то, приоткрыл один глаз. В комнате было темно. Точно по команде, в тишине прозвенела стандартная мелодия. Артур протянул руку вниз, нащупал где-то внизу телефон, по обыкновению скинутый на пол. Сообщение было от банка: зачисление денег на счет. Он подумал было, что такое пробуждение — далеко не худший способ встретить утро первого января, но тут под правым боком кто-то зашевелился, и через мгновение из-под одеяла показалось сонное лицо соседа. Артур уставился на него, не сразу сообразив, в чем дело. События прошлой ночи точно стерлись из памяти, причем явно не под влиянием алкоголя. — Что, мой мальчик напился и забыл, с кем лег в постель? — заржал Никита. Артуру эта шутка отнюдь не показалась смешной. — Я трезв, как стеклышко, — мрачно пробормотал он, одновременно пытаясь понять, что еще мог забыть. — Это защитный механизм психики, мой мозг хотел бы, чтобы воспоминаний о прошлой ночи у меня не осталось. — Я был так плох? — Никита постарался изобразить томную улыбку, но выражение лица у него получилось настолько комичным, что Артур расхохотался. В глазах соседа появился шаловливый блеск — он явно гордился тем, что сумел рассмешить такого угрюмого нелюдима. — Иди нахрен, — выговорил Артур, наконец-то выбираясь из кровати. Но за несколько часов сна пол промерз настолько, что ему пришлось подтянуть ноги обратно. — Ух, блин… — протянул он. — Холодно. Никогда в своей жизни он не думал, что будет так рад забраться к парню под одеяло. Тем более он не думал, что этим парнем будет Никита — громоздкий, еще более неуклюжий, чем он сам, мастер глупых шуток и, в общем-то, не самый умный человек. «Полная противоположность всем моим фетишам», — мысленно усмехнулся Артур. Произносить это вслух он побоялся. — Я буду твоим героем, — сказал Никита, до этого молча наблюдающий за его страданиями. Выбравшись из постели, он пробрался к окну, по пути спотыкаясь о раскиданные учебники, носки и прочие неизменные предметы общажного интерьера. — Если ты пообещаешь мне убраться. Развели тут свинарник… Никита хлопнул форточкой так сильно, что окно под его ладонью мелко задрожало. Артур закатил глаза: в захламлении комнаты его вклад был куда скромнее соседского. Но устраивать споры по этому поводу ему не хотелось. Он сидел на кровати, укутавшись в одеяло, и пытался понять, чем бы сегодня заняться. Артуру вдруг показалось, что у него сидят на плечах ангел и демон — как бывает обычно в несмешных комедиях и дурацких детских мультфильмах. Ангел говорил, что проснуться затемно первого января, в день, когда все общежитие наверняка умирает от похмелья — отличный повод подготовиться к экзаменам. Ну, или хотя бы начать готовиться. Или начать готовиться к пересдаче зачетов, долги по которым тянулись за ним аж с самого прошлого года. Демон в ответ нашептывал, что каникулы есть каникулы, и было бы глупо тратить их на учебу. «Когда еще ты сможешь теперь отдохнуть?» — словно бы спрашивал демон. «Когда угодно, если завалю сессию и попаду под отчисление», — сам себе отвечал Артур. Армия ему не грозила, и в этом был хоть какой-то плюс от десятка его хронических заболеваний, но вернуться домой, плясать под дудку манипуляторши-матери и минимум на год отсрочить свои мечты о том, чтобы закрепиться в столице… Пожалуй, это было хуже любой армии. Этот ад, во всяком случае, был бессрочным. А значит, нужно было впрягаться в учебу. Но до того у него было еще одно незаконченное дело. Если только анонимная собеседница уже вышла в сеть и нашла время для ответа. Артур надеялся на это — отчасти потому, что ждал ее сообщений, отчасти из чистого студенческого нежелания садиться за учебники, — и едва не вскрикнул от радости, когда получил сообщение. Он давно уже не отправлял новых «самолетиков» и был наверняка уверен, что ответила именно она — единственный активный человек, ради которого имело смысл появляться на сайте. Открыв диалог, Артур глубоко выдохнул. Он еще не читал письма, но уже знал, что это именно письмо. Стена текста — до этого момента парень и не подозревал в новой подруге такой многословности. В этом диалоге он всегда был ведущим, вовремя перехватывал инициативу, и иногда ему казалось, что, не завали он собеседницу сотней вопросов, она никогда больше не появится в сети. Иногда он переживал, что и время-то на него тратят из чистой вежливости, лишь бы не обидеть — но старательно игнорировал эту мысль. Стоило только начать — и волна сомнений и неуверенности, пережиток подростковых времен, снесет его, не оставив и следа от настроения и самооценки. «Если отвечает, значит, хочет общаться», — всегда говорил себе Артур, и полученное теперь сообщение было существенным доказательством этих мыслей. — Дорогой Артур… — раздался за его спиной задумчивый голос Никиты. Артур обернулся. Сосед стоял, склонившись над его ноутбуком, и явно читал. Парень, погруженный в чтение, уже и забыл, что в комнате кто-то есть, и сам себе удивился. — Эй! — он торопливо захлопнул крышку нетбука. — Тебя не учили, что совать нос в чужую личную жизнь нехорошо?! — Ой, котик, а я думал, что я и есть твоя личная жизнь, — усмехнулся Никита. Артур закатил глаза. Так было всегда: если уж сосед поймал волну, то может гнать одни и те же шутки вечно, даже если никто, кроме него, не будет смеяться. Но впервые в жизни Артура настолько бесила эта его особенность. — Иди уже, — махнул рукой он. Ему хотелось ударить Никиту чем-нибудь тяжелым — но наконец-то добраться до письма подруги хотелось сильнее. К тому же, оставался крошечный шанс, что она сейчас в сети, и диалог продолжится… Мысли об учебе уже пропали из его головы так же легко и стремительно, как и появились. — Я ухожу, но я вернусь, — усмехнулся сосед, и это наверняка не было пустой угрозой. Артур видел по его глазам, что Никите весело, а значит, он захочет заняться чем-то, по его мнению, очень веселым. И тогда в руинах будет лежать все общежитие. Но Артура мало волновали такие мелочи. Все его мысли были заняты сейчас только письмом, которое оставила для него подруга. Девушка без имени, без лица и без возраста — хотя по ее сообщениям можно было догадаться, что ей около двадцати. Девушка, про которую у Артура было преступно мало информации. Слишком мало для того, чтобы начать влюбляться. И от этого он чувствовал себя еще большим идиотом. «Если никто не знает о влюбленности, значит, и проблем от нее не будет», — сказал себе Артур, прежде чем окончательно погрузиться в текст. Начав чтение, он быстро пожалел, что не знает свою подругу. Очень уж ему хотелось оказаться с ней рядом, обнять, забрать к себе, лишь бы вытащить из описываемого ада. Эти чувства были продиктованы даже не любовью, но желанием защитить — с теми же мотивами он бы спас замерзающего в подъезде котенка или накормил голодную бездомную собаку. Но все, что он мог сделать в данном случае — ответить ей максимально понимающе и жизнерадостно, подарить хоть немного положительных эмоций. Пусть даже они будут ложкой меда в необъятной бочке дегтя. Артур, всю жизнь считавший себя чистым аудиалом, теперь прокручивал в воображении излишне живые картины произошедшего. «Он посмотрел на меня уничижительно, точно я ничего не стою. Поверь, ему есть, за что меня ненавидеть, но от этого не легче» — маленькая хрупкая девчонка смотрит на злого отчима, накачанного алкоголем, и не знает, как с этим справиться. Она писала, что у него есть повод для ненависти, но Артур отказывался это понимать. «…и вот уже кружка полетела в стену» — девчонка смотрит на человека со звериным оскалом и гадает, не хотел ли он запустить в нее этой чертовой кружкой. «…теперь наверняка останется шрам» — девчонка собирает стекло режется острым краем. Крови вокруг так много, что ноющая рана посреди ладони кажется еще глубже, еще страшнее, чем есть на самом деле. «…шум воды заглушил крики…» — ее руки дрожат, когда она достает из аптечки баночку с йодом. Она рассказывала, что панически боится грязи, и обеззаразить рану наверняка было важнее, чем утихомиривать буйного родственника. Черт, да он даже не был ей родственником! Как назло, в голову ничего не лезло. Не было ни слов поддержки, ни даже глупых шуток, способных разрядить обстановку. Да и насколько уместно было бы шутить? Не показался бы он таким же, как Никита, неспособным сказать что-то серьезнее тупых приколов? Была только злость, бесконтрольная ярость по отношению к человеку, чьего имени он даже не знал и которого никогда не видел. И бессилие, сжирающее его изнутри. Но признаваться в нем Артур не собирался. — Почему же ты не позволишь себе помочь… — пробормотал он, нервно грызя ноготь на большом пальце. Вопрос был риторическим — бездушный монитор ничего ему не ответил. Артур наблюдал за рассветом и думал о том, что, пока он спал в обнимку с соседом, в его единственную, а потому самую близкую подругу, пытались попасть стеклянной кружкой. Если вдуматься, это было по-настоящему жутко. — О-хо-хо! — раздался с порога гулкий бас. Артур оторвался от нетбука и обернулся. — Вспомнишь солнце — вот и лучик… — пробормотал он. Он не хотел признаваться даже самому себе в том, что впервые в жизни рад отвлечься от этого диалога. Артур малодушно надеялся, что Никита позовет его сейчас куда-нибудь, не важно даже, куда, главное — что это будет шумно и весело, как всегда бывает с Никитой. И у него появится отсрочка от этого жуткого письма. И можно будет придумать, что ответить, чтобы это было чуть лучше заезженного «Мне так жаль…» Возможно, он сумеет набраться наглости и предложить реальную помощь. Или напьется настолько, что уже будет на все плевать. Или эти две вероятности окажутся связаны между собой. Так или иначе, что-то сдвинется с места, и его не накроет вновь глухим отчаянием. — Я там это… — Никита задумчиво почесал затылок. Казалось, он не может понять, помешал ли он или, наоборот, спас друга. — Пойдем в «правду или действие» играть? Я народ нашел… «Где ты, блин, его нашел?!» — хотелось закричать Артуру. Откуда могла взяться веселая компания, готовая к игре, утром первого января? Таким уж был Никита — вокруг него всегда возникало движение, словно все вокруг заряжались от него, точно от солнечной батареи. Иногда Артур завидовал соседу, а иногда — как сейчас, — просто радовался такому знакомству. — Ну-у-у… — он сделал вид, что сомневается. — Ладно уж, погнали. Артур лениво, словно нехотя поднялся со стула. «Потом отвечу», — сказал он себе, стараясь не думать о том, чем объяснит свое отсутствие. В такой день легко было соврать даже, что он банально проспал весь день после шумной тусовки. Но совесть подгрызала изнутри, напоминая, что он и без того слишком заврался. В момент, когда он, тяжело вздохнув для виду, захлопнул крышку нетбука, Артур подумал, что это самый малодушный поступок в его жизни. Часть его совести, страстно желающая оправдать владельца, шептала ему на ухо, что собеседница даже не узнает об этом. Здесь не было значка «онлайн», который Артур так не любил на других сайтах — точно метка, говорящая другим, что он был в сети, видел сообщения, но просто не хотел отвечать. Не было даже отметки о прочтении. Он напишет ей вечером, вот только найдет в себе силы, подыщет нужные слова и наберется смелости — а она даже не поймет, что что-то не так. Артур печально усмехнулся. Вряд ли в такой ситуации она вообще будет печалиться о чужих виртуальных сообщениях. «Не такой уж ты и важный, смирись», — подумал парень. — Ты какой-то тухлый, — Никита ударил его по плечу. — Что-то случилось? Артур поднял взгляд. Сосед вел его куда-то по коридору, лишь наполовину освещенному тусклыми желтыми лампами. Ответ не находился. Они редко общались по душам, а теперь Артур не мог угадать по его взгляду, задан ли вопрос серьезно или просто из вежливости — и, следовательно, сколько можно было рассказать. Задумался на мгновение — и непринужденно рассмеялся. Во всяком случае, попытался. — Да все супер, — он почесал затылок. — Не выспался просто немножко. Ну, ты знаешь, — смешок получился нервным и каким-то неуклюжим. — Ну, как знаешь. Никита пожал плечами, и Артур подумал, что зря он не поделился с соседом. Возможно, он и сам запутался в своих социальных связях, не привык близко сходиться с людьми — но Никита часто был рядом и вполне мог считать его другом. В самом деле, что он знал о критериях дружбы? — Никит, — Артур слегка затормозил. Откуда-то издалека уже слышались чужие голоса. — А мы друзья? Он посмотрел в глаза соседу, надеясь, что его взгляд не похож на умоляющий, щенячий. «Может, я напрашиваюсь? — спросил он сам себя. — Соседство ведь не предполагает дружбу, да? Может, он просто вежливый?» Артур поймал себя на мысли о том, что слишком давно даже не пытался завести друзей и уже забыл, как это делается. — Конечно, бро, — Никита еще раз хлопнул его по спине, заставляя выгнуть ноющий от боли позвоночник. Сосед явно не пытался смягчить удар. — Почему ты спрашиваешь? Сентиментальность накатила? — он улыбнулся как-то особенно тепло, сочувственно и понимающе. — Да, наверное, — пожал плечами Артур. Сейчас он чувствовал, что мог бы поделиться происходящим. Рассказать всю эту безумную историю, почти не страшась, что друг посчитает его настоящим придурком. Но момент был упущен — Никита уже привел его в комнату отдыха. Помещение, расположенное в самом углу этажа и обычно пустующее, сейчас было заполнено не меньше чем двумя десятками студентов. При их появлении вся толпа загудела, точно по команде. Артур почувствовал у себя на плече тяжелую руку соседа. — Привет, ребята! — как-то чересчур жизнерадостно воскликнул Никита, похожий сейчас на рок-звезду, приветствующую фанатов. — Возможно, вы не знаете этого парня, потому что он все время сидит в своей пещере, — он усмехнулся. — но это мой хороший друг, знакомьтесь, Артур! Артуру хотелось сбежать. Животный инстинкт призывал бояться всего — и чужих любопытных взглядов, и рук, тянувшихся к нему со всех сторон. Его хлопали по спине и плечам, били по ладоням в качестве приветствия. Все это было неприятно — и энтузиазм, приведший его сюда, практически угас. Артур чувствовал себя диким зверьком, которого можно было приручить — но ласково и осторожно, а не хватая в руки вопреки его желанию. — Ну, ну, отстаньте, этот милашка уже мой. Никита улыбнулся. Волна, до этого накрывшая их с головой, теперь отступила. Никита прошел к ближайшему продавленному дивану, уселся, широко расставив ноги, и похлопал по свободному месту рядом с собой. — Идешь? Кто-то усмехнулся. Артур не понимал, в чем причина, но перешептывание за спиной его угнетало и заставляло нервничать. И что это был за ажиотаж? Неужели он своей нелюдимостью спровоцировал волну сплетен? Или просто близость Никиты предполагала постоянные обсуждения? «Не знал, что живу с такой звездой», — мысленно проворчал он, уже сомневаясь, что нужно было приходить. «Чего только не сделаешь, чтобы не отвечать на неудобные сообщения, — зло подумал он. — Будешь теперь цирковой зверушкой». — Ну что, начнем? — хлопнул в ладоши Никита. Смех, разносящийся по комнате, казался Артуру чем-то далеким, точно все это веселье было никак не связано с его скучной серой жизнью. Он чувствовал себя, точно игрушка, выставленная напоказ в магазинной витрине. Умом Артур понимал, что вряд ли был звездой вечеринки, но паранойя так и заставляла оглядываться вокруг, пытаясь отыскать признаки чрезмерного внимания. Но всем было плевать — народ, лениво собравшись в центре зала, расселся кто куда, образовав кривоватый овал. Все смотрели на всех. Незнакомый Артуру парень приволок пустую бутылку из-под шампанского и опустил ее на пол. Послышался чей-то звонкий смех. Никита, покровительственно кивнув, дотянулся до бутылки и раскрутил ее. Время для Артура словно остановилось. — Ая, твоя очередь, — сказал кто-то, когда бутылка остановилась. Артур поднял взгляд на яркую девушку, чьи короткие, кислотно-розовые волосы вкупе с острыми ушами казались инопланетными. И как он раньше ее не заметил? — А я отвечаю или загадываю? — спросила она, покосившись на Никиту. — Загадываешь, — пробасил он. — Окей, — девушка потерла лоб ладонью, задумавшись. Ее движения казались замедленными, но вряд ли это было удивительно, учитывая дату. — Марго, правда или действие? Артур окинул взглядом помещение, пытаясь вычислить, к кому она обращалась. Пауза затянулась на несколько секунд, прежде чем другая девчонка — ее Артур, кажется, помнил по общим для всего потока лекциям, — возмущенно кашлянула. — А что сразу я? — Марго улыбнулась. — Давай лучше правду. Я совсем не настроена отрывать свою задницу с этого пола. В зале послышался чей-то одобрительный свист. — Что ты помнишь с празднования нового года? — хмыкнула девушка со странным прозвищем Ая. Артур гадал, было ли оно сокращением от имени, а если да, то какого? Анна, Анастасия? Или всему виной были родители-энтузиасты, подарившие дочери огрызок нормального имени? — Э-э-э… — задумчиво протянула Марго. — Ну… Артур пытался угадать, помнит ли она хоть что-нибудь, или отчаянно пытается выжать из вышедшего из строя мозга хоть одно воспоминание. Или, напротив, не хочет делиться произошедшим? Судя по алому румянцу, в миг украсившему ее щеки, верным был последний вариант. — А можно лучше действие? — Марго закатила глаза. — Окей, — пожала плечами Ая. — Можешь показать жестами, что ты помнишь. Или даже сыграть, как на сцене. Пригласить актера? — хищная улыбка девушки не предвещала ничего хорошего. — И даже не придется отрывать задницу от пола! — выкрикнул кто-то. Раздался грубый смех. — Да ну вас! — казалось, Марго ничуть не смутилась пошлых намеков. — Не завидуй, солнышко, — она послала в сторону Аи воздушный поцелуй. — Так, ладно, — встрял в разговор Никита. Он окончательно вошел в раж и вообразил себя блюстителем правосудия. Впрочем, скорее всего, так оно и было. — Забудем о Марго, и просто… — А что ты помнишь с нового года? — усмехнулась Ая. В этот момент она была похожа на ядовитую змею, раздумывающую, в кого бы всадить острые клыки. И судя по тому, как она наклонила голову, ожидая ответа, жертва была определена. — Ну… — Никита замялся. Артур с трудом подавил желание зажмуриться. Он убеждал себя в том, что народу хватает компромата и без него. Наверняка на вчерашней всеобщей вечеринке случилось много того, о чем все хотели бы забыть. И никто не вспомнит крохотный эпизод с чертовой кроватью. — Да вроде ничего особенного. Сказав это, Никита почему-то опустил руку на колено Артура. Тот вздрогнул, не понимая, что происходит. Слишком уж личным и неуместным показался ему этот жест. — Да ладно? — хмыкнула Ая. — А как же… Артур не стал дослушивать конец фразы. Резко вскочив, он потянул Никиту за собой. Сотня килограмм живого веса не поддавалась, и ему пришлось приложить максимум усилий, чтобы поднять соседа с пола. Не сказав ни слова, он схватил Никиту за локоть и выволок его в коридор. — Что ты творишь? — прошептал сосед, как показалось Артуру, не злобно, а, скорее, с недоумением. — Я же говорил, в этой общаге нет натуралов, — усмехнулся кто-то. Все засмеялись. — Ну, кроме меня, — после этой фразы всеобщий хохот стал еще громче. Артур, не выпуская руки друга, ногой захлопнул дверь, заставляя ту неприлично громко хлопнуть. Он вдруг подумал, что не нашел новых друзей потому, что все здесь были либо невероятно глупыми, либо злыми, либо такими же замкнутыми, как он сам. И был чертовски прав. Стоит только посмотреть, к чему привела одна невинная вылазка — от посещения комнаты отдыха он ощущал себя так, словно его поставили под мусорный слив. — Что это было? — спросил Артур, ускорив шаг. Он шагал по коридору, воровато оглядываясь назад, точно ожидая погони. Но никто не пошел за ними. — Забавная история произошла, — запыхавшись, выговорил Никита. — Видишь ли… — замялся он. — Никто же толком не помнит, что было на той вечеринке. Трезвых людей можно было пересчитать по пальцам руки пирата, причем той, на которой крюк. Но у кого-то в телефоне остались фото, как мы с тобой лежим вместе в кровати… Кстати, как так получилось? Ай, да не важно. Надеюсь только, что засос у меня на плече — не твоих рук дело… — Никита покосился на соседа. — Короче, никто не знает, как так получилось, зато придумывают только в путь. Так что нас с тобой, вроде как, считают геями… Ну, может, бисексуалами, — он пожал плечами так, словно в этом не было ничего особенного. — А своим психом ты добавил еще каплю к этим убеждениям. Ведь если ты, так сказать, невиновен, то с чего б тебе психовать? За время этого монолога они почти успели добраться до комнаты, и теперь Артур шарил ладонью в карманах, якобы пытаясь отыскать ключи — хотя точно помнил, что не закрыл дверь перед выходом. Но и смотреть другу в глаза тоже не хотелось. — И ты мне не сказал? — наконец спросил он, надеясь, что его возмущение выглядит искренним. — Мы же друзья! — Именно поэтому мне насрать на такие вещи, — пожал плечами Никита. — Пусть треплются. Мы-то знаем, что ничего не было?.. — последнее предложение прозвучало скорее вопросительно. — Ну, я же не помню, — издевательски выговорил Артур. Отчего-то вся эта ситуация злила его. Даже не сплетни, нет — это было настолько глупо, что не стоило его внимания. Но он пошел туда, чтобы отвлечься, а вернулся еще более раздраженным и злым. И еще — возмутительно трезвым. Настолько, что весь мир казался унылым и бесцветным. — Ник… — начал он, падая на кровать. — Может, напьемся? Никита посмотрел на него. Странно посмотрел — не то удивленно, не то вопросительно. Артур не мог разгадать, что таится на дне пронзительного взгляда. Ничего не ответив, Никита открыл шкаф и извлек из-под горы одежды бутылку. — Портвейн подойдет? — Никита показал ему бутылку, на которой сияли три блестящие семерки. — Ничего лучше нет, предупреждаю. А идти куда-то… — он поморщился. — Давай свое пойло, — пожал плечами Артур, нетерпеливо протягивая ладони навстречу другу. Как только бутылка оказалась у него, парень вгрызся зубами в съехавшую на бок крышку. — О, даже открывать не нужно! Предусмотрительно! — Высшая школа, — улыбнулся сосед. Никита сел на пол, прислонившись спиной к кровати и вытянув ноги. Приглашающе похлопал ладонью по полу. Артур, так же молча, спустился вниз и передал другу бутылку. Он думал о том, что этот день, наверное, еще можно было спасти. Они сидели довольно долго. Не говоря друг другу ни слова, только передавая крошечную емкость. Артуру казалось, что в небольшой бутылке каким-то волшебным образом уместилось не меньше трех литров портвейна. Напиток обжигал рот, заставлял внутренности гореть, но заодно и выжигая все неприятные мысли. Точно стремясь продлить удовольствие, каждый из них делал крошечные глотки, но и этого хватило, чтобы через какое-то время Артур почувствовал опьянение. Куда более сильное, чем накануне. — Никит… — чужой голос застал обоих врасплох. Дверь распахнулась, и в комнате показалась розовая макушка Аи. Девушка окинула взглядом помещение и, посмотрев на сидевших на полу ребят, закатила глаза. — Тьфу, блин. Хотела извиниться, что все так вышло, а теперь и не буду. Вы же реально на геев похожи. Только теперь Артур понял, что рука соседа лежит у него на плече, а сам он привалился к груди Никиты, точно пьяная подружка в одном шаге от секса. — А что, плохо что ли? — четко выговорил он, сам не понимая, что несет. — Да и кто бы говорил, знаешь ли… — Приятного вечера, — усмехнулась Ая, закрывая дверь. — Молодец, чего уж… — просто сказал Никита, делая еще один глоток. — Но ты не грусти, у меня есть еще одна бутылка. — Доставай, — хмуро выговорил Артур, мельком подумав, стоит ли рассказывать об этом подруге.