Бумажный самолетик

Артур стоял на вокзале, наблюдая за суетящейся толпой. Толпа казалась единым механизмом: не каждый в отдельности, но сплоченная волна, текущая в одном направлении. Он вглядывался вдаль, хотя понимал, что нужный поезд еще не пришел. Но тревога, растущая где-то глубоко в подсознании, не позволяла остаться равнодушным. Над головой прогремел перезвон часов. Артур поднял голову. Что за несусветная глупость? Двадцать первый век, на каждом перроне мелькают по несколько электронных табло, показывающих и время, и дату, и даже температуру. А здесь — часы. Громоздкие, раздражающие, так и норовящие рухнуть кому-нибудь на голову. Например, одинокому парнишке, переминающемуся с ноги на ноги в ожидании поезда… В этот момент, стоя на открытом перроне, Артур ненавидел свою совесть, велевшую ему приехать пораньше. Он ждал, и сам толком не зная, чего именно. Наверное, чуда. Надеялся, что именно чудо поможет ему развести в разные стороны двух совершенно разных людей, которых он хотел сегодня встретить. Будто, если он приедет пораньше, то один из них тоже окажется на вокзале раньше. И плевать, что оба они приезжают на одном поезде. «Бывают же такие совпадения!», думал Артур, вспоминая последние часы своей жизни. Никита рассказал о своем приезде поздно вечером. Сосед, усмехаясь, сообщил, что взял билеты заранее — все-таки сезон, новогодние каникулы, а застрять в гостях у родителей больше, чем на пару дней, ему не хотелось. Наташка же молчала до последнего и позвонила только рано утром, когда Артур, укутавшись в два свитера, поехал встречать друга. Услышав, что он уже на пути к вокзалу, девушка хрипло рассмеялась и назвала номер поезда. Артур закатил глаза. Не иначе как само мироздание столкнуло его лучшего друга и главного на ближайшие несколько дней врага в одном поезде. Причем если Никита сел на поезд только накануне, то Наташка провела в дешевом плацкарте несколько дней. Артур почти готов был ее пожалеть. Он злобно подумал, как же тетя Юля собирается обеспечивать дочкину жизнь в большом городе, если не может позволить себе даже оплату проезда? Даже если не самолет, то хотя бы купе… И мама, конечно, хороша. Что бы она делала, если бы Артур отказался возиться с полузнакомой девицей? Высадилась бы Наташка на вокзале, попала бы в такой же водоворот пассажиров, несущий ее неизвестно куда — да и сгинула бы. Парень хмыкнул — и мрачно подумал, что мать даже не предполагала, что он может отказаться. Потому и сообщила в последний момент. Чтобы услышать телефонный звонок, Артуру пришлось поднести телефон вплотную к уху, и только тогда принять вызов — настолько шумно было на вокзале. Неожиданно писклявый женский голос показался парню худшим наказанием. — Артурчик, я приехала, ты где? — с обманчивой нежностью выговорила Наташа. Артур выдохнул. Приключения начинались, и деться от них, при всем желании, было некуда. Он мог себе представить, каким адом станут следующие несколько дней, и в голове возникла мысль выдавить Наташку побыстрее. Ему даже не придется стараться — нужно только вести себя так же грубо и хамовито, как она сама. Мечты о спокойной жизни давали надежду, но какая-то часть подсознания вновь и вновь прокручивала мамину просьбу: «Солнышко, только будь вежливее». Это значило — подставляй другую щеку. Терпи. Не ной. — Слишком много стало маминых просьб, — пробормотал парень, напоминая себе, что вырвался в Москву только ради того, чтобы сбежать от родного города, семьи и чужих приказов. Он вновь подумал, что нужно искать работу. Финансовая независимость, пусть даже ценой рабского труда, была явно лучше нарастающего маминого давления. — Что-что? — раздалось из телефона. — Артур, ты где? Я вышла на шестой путь. Механический голос, озвучивающий объявления, повторил информацию словно специально для него, и тут же попросил пассажиров не создавать толчею. Это было бессмысленно — едва сходя с поезда, люди сбивались в небольшие кучки и стекались к единственному открытому выходу. — Я стою под часами, — ответил он. — Такие огромные, механические. Ну, со стрелочками. Поняла? — Артур поймал себя на том, что разговаривает с ней, точно с умственно отсталой. — В черной куртке и кедах. Три быстрых гудка известили его о том, что звонок завершен. «Даже не попрощалась», — успел подумать он, прежде чем в него врезалось широкое, дурно пахнущее тело. В девице, беспардонно глазеющей на него сверху вниз, Артур не сразу узнал старую знакомую. Слишком уж она изменилась. Не потолстела, а естественным образом расширилась, превратившись на вид в грузную даму средних лет. А ведь ей не было еще и двадцати. Макияж ее был чересчур броским, модные блестящие тени казались неуместно кричащими, да и аромат плацкартного вагона, немытого тела и дешевых духов, не делал ее краше. Завершающим штрихом в образе понаехавшей провинциалки были несколько выцветших бледно-фиолетовых прядей, затерявшихся в редких волосах. — Ну, пойдем? — спросила Наташка. Артур с ужасом подумал, что ее придется куда-то вести. Возможно, приглашать в общежитие, знакомить с друзьями… Поймав себя на этой мысли, он едва не засмеялся. До недавнего времени он и подумать не мог, что будет бояться за свою репутацию. Но теперь, когда контакты с соседями только-только стали налаживаться, Артуру внезапно захотелось выставить себя в лучшем свете. Он покосился наверх, на потертый циферблат. — Погоди немножко. Наташка нахмурилась, словно не понимая, откуда могут взяться дела кроме ее сопровождения. Артур достал мобильник и торопливо нашел номер Никиты. — Ну, ты где там? — недовольно спросил он, наблюдая за тем, как меняется выражение на лице девушки. — Я замерз как собака. Он переступил с ноги на ногу, словно демонстрируя свое положение. Ступни в тонких кедах давно уже онемели. — Скоро буду, — пробасил Никита. — О, кстати, а ты где? Артур хмыкнул. Он никак не мог решить, сдаваться ли соседу, либо, напротив, постараться исчезнуть в небытие до того, как его заметят. Это был редкий момент, когда Артур не любил свой рост — сейчас он возвышался над большинством пассажиров, явно выделяясь в толпе. Притихшая Наташка смотрела на него, не говоря ни слова. Видимо, было что-то такое в его выражении лица, что мешало ей закатить скандал прямо здесь и сейчас. А возможно, Артур и вовсе переоценивал ее нрав, и наглости в девице было куда меньше, чем можно было бы предположить по ее внешнему виду. — О, я тебя вижу! Голос Никиты раздался наполовину из динамика, наполовину откуда-то из толпы. Сосед увидел его издалека: две макушки торчали из толпы. Их взгляды встретились, и момент этот настолько напоминал дешевую мелодраму, что Артур рассмеялся. Никита, видимо, старался быть вежливым. Во всяком случае, он не распихивал пассажиров локтями в попытках поскорее подобраться к другу. Взявшись за широкие лямки рюкзака, он полз вперед со скоростью потока и был похож на школьника-переростка. Дополнял образ потерянный взгляд, так непохожий на его обычное выражение лица. Артур не мог понять, что смутило соседа, но тот был похож на побитую собаку в ожидании барской подачки. — Привет! — услышал Артур, прежде чем в него врезалась сотня килограмм живого веса. — Ты не первый, кто хочет меня сегодня снести, — проворчал он. — Можно поаккуратнее? Вопреки суровому тону, по лицу его расплывалась широкая улыбка. — Прости, — Никита примирительно хлопнул его по плечу. — Познакомишь со своей спутницей? Артур обернулся. На мгновение он забыл, что с вокзала они уедут не вдвоем. Наташка стояла за его спиной, придерживая Артура за плечо — и как будто скрываясь за его широкими плечами. В глазах у нее читалась смесь возмущения, раздражения и того инстинктивного страха, что возникает у девушек при виде сильных незнакомых парней. — Миледи, не бойтесь, я не причиню вам вреда, — картинно поклонился Никита. Видно было, что он вот-вот рассмеется. Заискивающе улыбнувшись, он вцепился в Наташкину руку. Девичья ладонь казалась совсем игрушечной на фоне его пальцев. Воспользовавшись ступором, охватившим девушку, он галантно поцеловал ей ручку. — Здравствуйте, — чопорно выговорила Наташа. Она явно не ожидала такого поворота событий. Вместо знакомого с детства парня появилось двое, причем оба внешне ничем не походили на забитых ботаников. Артуру показалось, что следующую фразу он выговорил чуть раньше, чем его мозг включился и готов был обдумать варианты ответа. Втянув носом воздух, он на одном дыхании выговорил: — Знакомься, Ник, это Наташа… — Парень запнулся. Здравый смысл пытался намекнуть ему, что так делать не нужно. —…моя девушка. На мгновение ему показалось, что мир замер. Все трое стояли, прижавшись к стене, рискуя быть снесенными непрерывным потоком пассажиров — опаздывающих на поезд или, напротив, желающих поскорее попасть в теплое здание вокзала. Сновали в разные стороны неприятные мужички с предложением вызвать такси, толпились у входа старушки с вязаными носками и прошлогодней редькой. Словом, вокзал жил собственной, ни от кого не зависящей жизнью. Артур не знал, то ли он привык к стороннему шуму, то ли дело было в накатившем шоке — но в какой-то момент он почувствовал вокруг себя тишину. Именно почувствовал — она была словно плотный, осязаемый купол. Когда он набрался смелости и посмотрел в глаза ребятам, на него уставились двое. Никита — озадаченно, Наташка — возмущенно и почти злобно. — Ты что… — начала девушка, но Артур резво приобнял ее и, воспользовавшись моментом, ущипнул в приоткрытый участок шеи. — Ну, не смущайся, солнышко, — улыбнулся он, наклоняясь к девушке. Следующую фразу он прошептал ей почти на ухо: — Помоги, пожалуйста. Артур толком не понимал, что происходит. Сам факт столкновения двух миров не раздражал его так сильно, как произошедшее после. Он и сам не знал, почему сказал такую глупость. Было удобно думать, будто во всем виноваты некие высшие силы, этакое провидение, его руками сотворившее настоящий хаос. Но стоило признать, что это вряд ли было так. Тем не менее, какое-то чудо явно произошло. Потому что Наташка вдруг сменила непонятный оскал на широкую улыбку и, приобняв парня в ответ, лениво поцеловала его в щеку. Артур почувствовал, как по щеке расплывается липкое пятно. Приятного было мало. — Ну что… Поехали? — спросил Никита. Разношерстная компания переглянулась между собой. Во взгляде Никиты читалось веселье, в Наташкином — что-то неясное, смутно похожее на раздражение. Вид ее был настолько надменным, что Артур чувствовал себя не в своей тарелке. Эта девчонка, привыкшая не упускать своего, наверняка могла подпортить ему жизнь, а он так глупо подставлялся. «Как будто сам выдал киллеру винтовку, чтобы тот меня застрелил», — подумал Артур, но вслух сказал совершенно другое. — Я вызову такси, — внезапно выдал он. В этот момент парень решил для себя, что лучше держать язык за зубами. Стоит только открыть рот — как оттуда сразу льются всякие глупости. Вот и теперь он звонил в такси, рассуждая о том, сколько денег осталось у него до конца месяца. Лишний раз клянчить у мамы отнюдь не хотелось. Вопрос о работе становился все острее. «Любишь кататься, люби и пахать», — мысленно сказал сам себе парень. Получив от диспетчера подтверждение заказа, он направился к выходу из вокзала, не говоря никому ни слова. Ребята так же молча последовали за ним. Едва все трое загрузились в старенький, побитый жизнью «поло», Артур понял, что это было ошибкой. Атмосфера в салоне накалялась так стремительно, что, казалось, они сидят на кратере действующего вулкана. Он занял место посередине: по левую руку от него сидел Никита, справа — Наташка. Все трое молчали. Девушка по-хозяйски положила ладонь ему на колено. Артур же, точно надеясь сбежать, все сильнее прижимался к соседу, едва не лежал на нем. Артур гадал, будет ли и дальше так же неловко, или что-то еще можно изменить? — Ты что творишь? — прошептала ему на ухо Наташа, когда они дружно выгрузились напротив общежития. Здание выглядело пустым, почти заброшенным, и навевало еще большую тоску. Девушка взяла его под руку. Артур, устав сопротивляться, вцепился в ее локоть и поволок за собой по заснеженному тротуару, молясь, чтобы их никто не увидел. Его надежды были напрасны, и он это понимал. Не сейчас, так в ближайшие дни донельзя общительные студенты до них доберутся. Артур не понимал сам себя. Разве он назвал Наташку своей девушкой не для того, чтобы все об этом узнали и наконец отвалили со своими глупыми сплетнями? Но теперь ему казалось, что быть с такой девушкой — попросту стыдно. Слишком неприятное впечатление она производила. Ребята добрались до комнаты незамеченными, и Артур не мог сказать, хорошо это или плохо. Едва переступив порог, Наташка упала на кровать, не спросив даже, чье это место. Артур только закатил глаза. — Селиверстов, давай выйдем на минутку? — спросил Никита, тут же выволакивая соседа в коридор. Воровато оглядевшись по сторонам, он продолжил. — Ну, это… Вам, наверное, время нужно, да? Я пойду в зал, там наверняка есть, с кем пообщаться. Окей? Закончив фразу, он многозначительно подмигнул. Артуру хотелось сказать, что все не так, как кажется, но это означало признаться во вранье. Поэтому он только хлопнул соседа ладонью по плечу и кивнул. — Окей, — улыбнулся он, надеясь, что улыбка выглядела правдоподобно. — До встречи. Проводить время наедине с Наташкой его отнюдь не прельщало, но… Этих «но» было много: но куда же ее деть, но как же вежливость, но как можно разочаровать маму… Поэтому он вернулся в комнату, стараясь сохранять нейтральное выражение лица. — Чего ты такой злой-то? — тут же спросила девушка. Артур закатил глаза: видимо, эмоции все-таки проступали сквозь безразличную маску. Это казалось удивительным, учитывая, сколько времени он учился их скрывать. Никто и никогда не мог сказать, что он чувствует в этот момент — лицо Артура всегда оставалось каменным и бесцветным. Это было и злом, и благом. Но сейчас, без привычной маскировки, он почувствовал себя обнаженным. — Я, э-э-э… Пойду кофе налью, — сказал он, схватив с полки пару грязных чашек. Неизбежные последствия ленивого празднования: чистой посуды в комнате не осталось. Улыбнувшись, парень тихо выскользнул за дверь. На самом деле, ему вовсе не хотелось кофе. Даже напротив, организм, переполненный адреналином, вовсе не нуждался в лишнем допинге. Но старенькая кофемашина, одна на весь этаж, стояла на кухне, и это было отличным предлогом для побега. Хотя бы временного. Потому что прямо сейчас оставаться в замкнутом пространстве с Наташей было выше его сил. Отсрочка, увы, быстро закончилась. На удивление, к раритетному аппарату не было очереди — Артур в очередной раз подумал, куда делись живые люди. Он постоял у окна, лениво наблюдая за тем, как новые снежинки пополняют годовой запас выпавших осадков. Было тоскливо. Не зная, чем еще себя занять, он все-таки вернулся в комнату, убеждая себя, что не отдаст свою любимую пещеру врагу. — Ты что, охренела?! — выговорил Артур, когда, сумев открыть дверь локтем, ворвался в помещение. В руках у него было по чашке обжигающе-горячего кофе, и он всерьез подумывал вылить их на гостью. Остановило только одно: напиток наверняка зальет самое ценное, что у него есть. Нетбук. Тот самый, распахнутый настежь, лежащий сейчас на коленях у наглой девчонки. — Тебя не учили, что трогать чужое нельзя?! — взвился он, наблюдая, как тоненькие девичьи пальцы скользят по клавиатуре. Артур мог только гадать, что она сейчас делает. — Не злись ты, — пожала плечами девушка. — Я села на кровать, чую, что-то жесткое под матрасом. Руку запустила, а там, вот… Что ж ты ценную технику так хранишь? Без пароля даже… — Да потому что до тебя здесь не было наглых крыс, — возмущенно выдохнул Артур. Остатками разума он понимал, что делает только хуже, но не мог себя контролировать. — Да ладно. Я тебе, считай, помочь успела. И все за каких-то десять минут. Парень удивленно приподнял бровь. Его не было десять минут? А он и не заметил. И только теперь понял, какую глупость совершил. — Что? — осторожно спросил он, приближаясь к кровати. — Ты учти, я сейчас поставлю кружку, и мне ничто не помешает придушить тебя к чертовой матери! Угроза была детской. Артур это понимал — и Наташка, судя по ее хриплому смеху, поняла тоже. Он знал, что не способен причинить боль даже тараканам, которые толпами роились в мусорных баках на кухне. Но предчувствие приближающейся катастрофы вызывало желание защититься. — Да ладно, — повторила она. — Тут тебе какая-то девчонка ответила, — Артур почувствовал, как краснеют и горят лицо и шея. — Не смотри на меня так, сам не закрыл сайт. Видно же, что она тебе симпатична. Что же не делаешь ничего? Артур шумно выдохнул. Он почувствовал себя тряпичной куклой, которую чья-то злая рука выбросила на ветер. Было холодно, одиноко и непонятно, что делать дальше. Осмыслить масштаб трагедии пока не получалось. — И что ты написала? — спросил он тоном человека, приговоренного к смертной казни. — Я же не враг народа. Всего лишь предложила встретиться. Чего время-то зря терять, когда видно уже, что искры скачут? Вы вон какими секретами делитесь, не чужие же, да? Наташка невинно захлопала глазами. Артур сел на пол, подавив желание сжаться в комок. Он вспоминал все, что успел написать подруге. Все тайны, которые успел излить. Что из этого вычитала в переписке настырная гостья? — Какими секретами? — спросил он, надеясь, что самое страшное прошло мимо ее глаз. — Ну, я много нового узнала. Например, что у тебя проблемки с учебой, — она снисходительно улыбнулась. — А история про геев, ну просто блеск! Надеюсь, с мамой ты такой же откровенный? Артура передернуло от мерзкого слова «проблемки». Оно казалось неуместным, нелепым, почти смешным. И только через мгновение до него дошел смысл последнего предложения. — Ты меня шантажируешь? — усмехнулся он. То ли от нервов, то ли из желания показать, что ничуть не боится. Это, впрочем, было ложью. При одной мысли о том, что мама узнает о неприглядных сторонах его жизни, Артура бросало в жар. Особенно сейчас, когда она постепенно отдалялась, и предугадать ее реакцию было невозможно. — Вот если бы ты узнал, что твой сын — гей, что бы ты сказал? — продолжала Наташка. Первой реакцией была злость. После — желание защитить себя, выгородиться, сказать, что никакой он не гей. Но Артуру это казалось неправильным. Как будто он отдалялся от общества больных людей. Неприятных, непонятных, вызывающих отвращение. «Я не такой, как эти, мерзкие» — вот как прозвучали бы его отмазки. А ведь он вовсе не питал неприязни к геям. Задумавшись над этим, парень на секунду завис, пытаясь распознать собственные эмоции, но это давалось с большим трудом. — Чего ты хочешь? — устало спросил Артур. Ясно было, что притворной ненавистью тут ничего не спасти. Да и Наташка сняла маску доброжелательности первой. — Говорю же, помочь, — сказала девушка. — Ты всегда был таким нерешительным, твоя принцесса уже замуж выйдет за другого, пока соберешься. Тебе же не наплевать на нее, да? — Вот именно поэтому я и не давлю, — буркнул Артур. Ярость уступала место смущению: слишком личную переписку раскопала Наташка, слишком далеко пробралась в его душу. Чем дольше он вспоминал, о чем шла речь в сотнях сообщений, тем сильнее хотел провалиться под землю, так стыдно ему было. Он смотрел на девушку, сидящую на кровати. От нее пахло потом и сигаретным дымом, хотя сама Наташка никогда не курила. В этот момент она казалась незнакомкой — отнюдь не прекрасной и не похожей на принцессу, скорее, на дикого зверя, которого нужно заманить в ловушку и убить, пока он тебя не прикончил. Артур вновь и вновь прокручивал в мыслях ее вопрос про маму. Злобный, нечестный вопрос. Она явно хотела вывести его из строя, и это никак не вязалось с образом милой подружки, желающей просто помочь. Артуру хотелось выть. Откуда взялась в его жизни эта мерзкая девица? Он и без того не был рад встрече, а теперь, когда она полезла в его личную жизнь своими мерзкими ручонками, все стало еще хуже. Из неприятной гостьи Наташка превратилась во врага народа — и это только за первые пару часов общения! О том, что будет дальше, и думать было страшно. — Слушай, — начал он. — Давай просто проведем время без приключений, а? Ты догадываешься, мне не очень хочется с тобой таскаться, но надо. Зачем нам портить друг другу жизнь? К тому же, я вроде обещал рассказать про учебу, а не про свою личную жизнь. Парень отчаянно пытался сохранять хладнокровие. Все, что он помнил из правил общения с шантажистами: не показывать своего страха. — Да ну, в общаге куда интереснее, — улыбнулась Наташка. — Можно я схожу в душ? А там посмотрим, как развлечься. Артур кивнул. Он даже жалел, что не увидит этого: провинциальная принцесса в общажном душе. Хотел бы он взглянуть на растерянное выражение лица Наташки, когда она увидит, в каких условиях здесь моются. Глядишь, и перестанет рваться в большой город… По крайней мере, не в этот университет. И тогда его спокойствие будет нерушимо. — Окей, — безэмоционально ответил парень. — Душ в подвале. Спускаешься на лифте до минус первого этажа, идешь по коридору направо, в самом конце будет раздолбанная синяя дверь. — Это какой-то розыгрыш? — Наташка приподняла одну бровь. Артур едва не расхохотался. Он-то помнил, как в детстве они по очереди бегали в душевую кабину, состоящую из десятка гнилых досок и бака, вода в котором нагревалась исключительно солнечными лучами. Дешевый пластиковый поддон, стоящий прямо на земле, наверняка хуже любого общежития. — Удачи. — Он протянул руку и лениво похлопал девушку по плечу. Не сказав ни слова, Наташка открыла потертый чемодан, из которого тут же посыпались мятые тряпки, и, откопав полотенце и какую-то невзрачную одежду, вышла из комнаты. Как только дверь за ней захлопнулась, парень метнулся к нетбуку. Открывать заветный сайт было страшно, но еще страшнее — не знать, что там случилось без его участия. «Привет, солнышко. Я тут подумал, а не хочешь ли ты погулять в ближайшее время? Пора выйти из тени». Артур поморщился. Мало того, что он якобы пригласил ее на встречу, так еще и сделал это ужасно безвкусно и уныло. Пожалуй, он и сам бы не ответил на такое приглашение. К тому же, получилось, что он полностью проигнорировал ее прошлое сообщение. Парень обновил страницу, но ответа не было, а значит, написать еще что-то вдогонку было нельзя. Оставалось только ждать — и не факт, что после такого его собеседница решит вернуться к диалогу. Он представил, как тонкие женские пальцы скользят по сенсорному экрану. Весь диалог можно было уничтожить в четыре прикосновения. Артур не знал точно, сколько просидел вот так, глядя в монитор, перечитывая прошлые сообщения. Он гадал, сможет ли подруга заочно простить его. Озарение пришло не сразу: телефон! Ведь он мог позвонить! Да, это было еще более глупо и навязчиво, но только так можно было объясниться. Боясь передумать, он торопливо набрал знакомый номер. Первый гудок. Второй. Третий… Когда ему уже казалось, что никто не ответит, из динамика раздался тоненький женский голос: — Перезвони позже, пожалуйста. И собеседница завершила вызов. Артур уставился на мобильный, словно не веря, что это происходит на самом деле. Голос девушки был сухим и каким-то отстраненно вежливым, но так легко было убедить себя, что проблема не в нем. Возможно, у нее личные проблемы, либо она действительно не может говорить в середине дня. Но голос-то был! Тихий, светлый, обволакивающий и дарящий ощущение тепла где-то под сердцем. А значит, все было не зря. Дверь в комнату хлопнула, заставляя парня вернуться в реальность. Наташка стояла на пороге. Взъерошенная, приятно пахнущая цветочным гелем для душа, с мокрыми волосами. Помятый сарафан удивительным образом подчеркивал все недостатки фигуры и скрывал достоинства. Но злиться Артур не мог: слишком радостным было настроение. — Чего растекся в улыбке? — хмыкнула девица. — Небось, сработал план-то, а? — Уйди, пожалуйста, — закатил глаза парень. Размениваться на дешевую злость ему не хотелось. — Слушай, малыш, у меня тут идея появилась, — нехорошо прищурилась Наташка. — Ты же обещал меня развлекать, да? А у вас тут скучно, что жить не хочется. Может, побудешь моей золотой рыбкой? — Чего это? — Одно желание, а я скажу твоей мамочке, что у ее сыночка все супер, — пожала плечами девушка. — Или… Правду. Что выберешь? Пять минут позора смотрятся куда лучше. Не могу же я соврать уважаемому человеку, не получив ничего взамен. — Что тебе нужно? — хмуро спросил парень. Тон разговора ему откровенно не нравился. — Самую мелочь, — пожала плечами она. — Поцелуй своего дружка. Один раз, при всех. Сможешь? Артур уставился на девушку, не веря, что правильно все понял. Происходящее казалось невероятным бредом. Он ждал, что она вот-вот рассмеется, из-за угла выскочит дядька с камерой и скажет, что все это — дурацкий розыгрыш. Все, что происходило с самого нового года. Но выражение лица Наташки оставалось донельзя серьезным. — Ну так что? — ангельским голоском проговорила девушка.