Бумажный самолетик

Артур ненавидел разговоры по телефону. Это была буквально фобия: всякий раз, когда телефон издавал звук, похожий на пожарную сирену, ему хотелось спрятаться под стол и никогда больше не появляться во взрослом мире. Особенно он ненавидел звонки с номеров незнакомых, от которых не знаешь толком, чего ждать и что вообще понадобилось от тебя чужому, в общем-то, человеку. Тем не менее, в этот раз парень принял вызов. Аргументов было несколько: во-первых, он панически боялся, что кто-то из близких позвонит с просьбой о помощи, и тогда, если Артур проигнорирует их, все может обернуться катастрофой. Во-вторых, хоть парень и не хотел признаваться в этом даже самому себе, ему было любопытно, не пытается ли его найти тот странный парень из бара. А в-третьих, — и эта причина, само собой, была самой главной, — он обдумал последствия только после того, как совершил очередную глупость. Впрочем, любое моделирование ситуации было бы бесполезным. Ему и в страшном сне не могло присниться, что звонил этот человек. На самом деле, Артур даже не знал о ее существовании. Но уже через несколько минут эта девушка, в какой-то степени перевернувшая его мир, должна была появиться. «14:27». Очередной телефонный звонок. — Меня на входе не пуска-а-ают, — капризно протянула девушка, и Денис подумал, что хоть в чем-то она была похожа на типичную капризную девчонку, героиню шуток и анекдотов. — Номер комнаты называла? — деловито осведомился он. — И фамилию тоже, — ответила новая знакомая. Денису на мгновение показалось, что она вот-вот расплачется. Настолько жалобным и беспомощным был ее голос. Он раздраженно вздохнул, но, собравшись с мыслями, просто сказал: — Жди внизу. Сейчас буду. Торопливо впихнул ноги в тапки — и выскочил в коридор раньше, чем успел осознать, что он, собственно делает. Думать о собственных поступках казалось сейчас слишком сложным. В самом деле, о чем рассуждать, когда кажется, что все и так совершенно ужасно, и ниже падать уже некуда? Артур почти убедил себя в том, что согласился на эту встречу только от скуки. Ну и, конечно, от любопытства. И ничего больше. Ничего. Ничего… Он повторял себе это, пока несся вниз, сшибая по пути менее расторопных студентов. Где-то в пролете между вторым и третьим этажом тапок слетел с его ноги, и Артуру пришлось возвращаться, чтобы отыскать его. Между вторым и первым он ударился мизинцем о край перил и едва не завопил от боли. Но для громких матерных криков он находился уже слишком близко к кабинетам администрации. Он отлично понимал, почему несется так быстро. Даже не из желания поскорее увидеть девушку, хотя это было, конечно, ему интересно. Нет. Просто, стоило ему на секунду остановиться и задуматься, и весь чертов план рухнул бы, не выдержав критики. А Артур до ужаса боялся признаться себе в бессмысленности данного мероприятия. — Это ко мне. Селиверстов, четыреста первая комната. Парень миролюбиво улыбнулся тучной вахтерше, хмуро уставившейся куда-то вдаль. Он назвал случайные цифры — этому его научили еще осенью, и Артур ни разу не назвал верный номер, хотя ничего противозаконного его гости ни разу не совершали. Но студенческая традиция въелась ему в мозг, заставляя хоть в чем-то быть похожим на остальных. — Привет, — улыбнулся он девушке, прошедшей через турникет. — Пойдем? Артур готов был рассмеяться, настолько нелепой казалась ситуация. Он мечтал, что когда-нибудь эта красавица войдет к нему в комнату, но, видимо, мироздание что-то расслышало неправильно, и цель визита оказалась совсем не такой, как ему бы хотелось. Но даже теперь, когда он знал, что она — не та, за кого он ее принимал, что-то во внешности девушки заставляло его сердце биться чаще и отводить взгляд, когда она вопросительно приподнимала идеально выщипанную левую бровь. — О, Селиверстов, тебя можно поздравить? — сосед появился, казалось, из ниоткуда. Никита шел по коридору в семейных трусах, которые гордо называл шортами — но, увы, от этого потертая тряпка не становилась красочнее. Артур покачал головой, надеясь, что он поймет намек. — Можешь нас оставить на время, пожалуйста? — прошептал он, когда сосед приблизился. Шепот был излишним. Девушка, стоявшая по левую руку, его, конечно же, услышала — но не проявила никаких эмоций. — Можно, можно, — улыбнулся Никита, с размаху хлопнув друга ладонью по плечу. — Спасибо, — кивнул Артур, поворачиваясь к гостье. — Проходи. Сосед, подмигнув на прощание, удалился. Артуру оставалось только гадать, куда он отправился в столь непринужденном виде. Впрочем, он подозревал, что с такой харизмой и обаянием Никита был бы желанным гостем в любом месте, даже если бы вовсе не надел нижнего белья. Они остались вдвоем — и только теперь Артур понял, насколько сложно ему быть наедине с этой девушкой. Он понимал, что они, в сущности, не знакомы, но эти черты лица, хитрый лисий взгляд… Он привык уже считать ее своей. Если не возлюбленной, то хотя бы близким человеком. И теперь чертовски сложно было перестроиться. — Ну здравствуй, — улыбнулась гостья. Артур на мгновение зажмурился — и тут же отвернулся к окну, делая вид, что наблюдает сказочный пейзаж московских окраин. Слишком много тепла было во взгляде девушки. Чересчур много для той, кто видит его впервые в жизни. — Ага, — задумчиво кивнул он. Как назло, все слова вылетели из головы. И то, что гостья по-хозяйски уселась на его кровать, ни капли не помогало. Не зная толком, куда себя деть, он уселся на пол, вытянув ноги в дурацких тапках. — Если ты не в курсе, меня зовут Дина, — сказала она. — Хотя ты, наверное, и так знаешь… — Что-то слышал, — выговорил Артур, надеясь вложить в короткую реплику весь запас сарказма. — И зачем ты пришла? Он был груб. Излишне груб для общения с девушкой, которая не сделала ему ничего плохого. Но Артур не мог ничего с собой поделать. Только вглядывался в лицо гостьи, пытаясь отыскать сходство с парнем из бара, и всякий раз, находя общие черты, ненавидел всю эту ситуацию. Лицо незнакомца, оказавшегося его лучшим другом, врезалось ему в память, и от этого становилось только хуже. «Вот как должна была выглядеть моя анонимная собеседница, — подумал парень. — И все было бы хорошо…». — Я пришла поговорить про… Ну, ты понимаешь, — Дина замялась, словно не зная, как лучше сформулировать мысль. — Кажется, мой братец натворил много глупостей, и так вышло, что я по жизни адвокат дьявола. На всякий случай, он ничего не знает о нашей встрече. Иначе подкараулил бы и выпрыгнул из сугроба в самый неподходящий момент. Ты же его знаешь. Артур закатил глаза, предусмотрительно отвернувшись. «Ты его знаешь»? Отнюдь. Теперь, после всего, он сомневался в этом. Ему отчаянно казалось, что тот человек, с которым он общался все это время, никогда не стал бы его обманывать. Артур поймал себя на мысли, что этот обман расстраивает его даже сильнее, чем сам факт того, что он — парень. — Да уж, — сказал он, проглотив невысказанный вопрос: «А знаю ли?». Это, наверное, было бы глупо и неуместно: обсуждать свою неудавшуюся личную жизнь с человеком, который мог бы этой самой жизнью стать. — Послушай, я не знаю, что ты думаешь обо всем этом, но уверена, что он не хотел тебя обидеть. — Я не обижен, — ответил парень, вдруг осознав, что не врет. — У меня много эмоций, но обиды там нет. Только, ммм… — Он запнулся, пытаясь подобрать правильные слова. — Недоумение? Да, кажется, оно. Непонимание. Куча вопросов в голове, если честно. — Например? Артур поднял взгляд на девушку. Был ли какой-то смысл в этом диалоге? Неужели эта болтовня могла хоть как-то ему помочь, а сама Дина — ответить хоть на один вопрос? — О чем еще он мне врал? — спросил Артур. Он вдруг понял, что даже не знает имени человека, с которым общался, и это было странно. Столько разговоров, обсуждения личных вопросов, а теперь… Артур задумался. Что-нибудь из их истории вообще было правдой, или все — спектакль, развод для придурков вроде него, не умеющих даже отличить девушку от парня? Он вспомнил все их диалоги, односторонние разговоры по телефону, фотографии в режиме «онлайн», на которых никогда не было не только лица, но и в принципе частей тела. И как он раньше не догадался? Разве симпатичная девчонка стала бы отправлять в чат фото кружки и луны за окном вместо очередного автопортрета? — Не знаю, — пожала плечами Дина. — Я не в курсе, о чем вы разговаривали. Артур вздохнул. Никаких гениальных ответов не находилось. Он ждал от диалога чего-то большего: разгадки всех тайн, аргументов, комментариев на тему того, что вообще случилось. Но девушка, казалось, ничего не знала — или не желала говорить. — Если я что-то и знаю, так это то, что Денис дорожил общением с тобой. Дина наверняка не поняла этого, но Артур заметил: она впервые за все время произнесла его имя. Артур мысленно повторил его, словно оно было каким-то шифром, способным прояснить ситуацию. Ему в голову пришла мысль, что у них с сестрой даже имена похожи. Как будто близнецы были разнополыми версиями одного человека. — Я не знаю, что сказать, — честно признался парень. Внезапно он почувствовал раздражение. Зачем эта девчонка вообще заявилась к нему домой? Что ей было нужно? Просить за брата? Глупая, несостоятельная идея. Увидеть своими глазами того придурка, который повелся на этот развод? Еще хуже. В любом случае, ничего полезного для него в этом разговоре не было. — Чего ты от меня хочешь? — спросил он, в упор глядя на девушку. — Ответь, пожалуйста, а то я ни хрена уже не понимаю. — Я просто хотела донести объективную информацию. Могу представить твои чувства, но, серьезно… Вы же так хорошо общались. Что изменил тот факт, что твой собеседник оказался парнем? Артур поморщился. Он чувствовал себя как ребенок, у которого мама спрашивает, почему он поссорился вон с тем мальчиком. И ощущения были те же: неспособность или нежелание объяснить свою позицию, недостаточно близкие отношения, чтобы раскрывать душу… «Да потому что я в него почти влюбился!» — подумал он, но вслух этого не сказал. — Если это ничего не меняет, зачем тогда он притворился… — Парень запнулся. —…тобой? Он не мог отделаться от мысли, что диалог получается странным. Как будто Денис уже умер, и они рассказывают, каким хорошим человеком он был, как нес другим одно лишь добро и позитив. И, само собой, все это звучало фальшиво и лицемерно. — Он хотел понравиться, — пожала плечами Дина. — Я не знаю, зачем еще, правда. Сама бы пристукнула его за такую глупость. Но это же не повод обрывать все контакты, да? — Твой Денис, видимо, не считает, что пол ничего не значит, — откровенно издеваясь, хмыкнул Артур. Ему вдруг показалось, что, уязвив другого, он скинет лежащий на его собственной душе камень. Но Дина не смущалась: ее широкая улыбка была все такой же жизнерадостной и непробиваемой, словно ничто на планете не могло вывести ее из равновесия. — Что ты хочешь услышать? — спросила она. — Я знаю, что мой братец накосячил и влип по самые уши. Если ты знать его не желаешь, я пойму. Но не могла не убедиться лично. Вы же все-таки были друзьями. Девушка приподняла бровь в ожидании ответа. Она смотрела на него так вдумчиво, что Артур смутился. Хотелось вскочить, крикнуть, что да, так и есть, он никогда больше не хочет видеть этого наглого обманщика — и, захлопнув дверь за наглой девицей, остаться один на один со своей жизнью. Имея врожденную склонность к драматизации всего и вся, он без труда разыграл бы оскорбленную невинность, не преминув обвинить саму Дину и всю ее семейку во всех смертных грехах. Но что-то не давало ему этого сделать. Артур не знал, как точно называется это загадочное «что-то», какой отдел мозга или души отвечает за привязанность к людям. Но теперь, глядя в глаза Дины и пытаясь смириться с тем, что она — не его долгожданная вторая половинка, он прокручивал в мыслях диалоги с Денисом. Там были и личные разговоры, и обсуждение политики, религии, системы образования… Словом, всего, о чем только могут говорить люди. Казалось, они прошлись буквально по всем темам, и с каждым диалогом у Артура появлялся все более полный портрет человека, сидящего по ту сторону экрана. Этот портрет нравился ему слишком сильно, чтобы вот так просто бросить. Должно быть, именно поэтому он до сих пор терпел это вторжение. — В том, что мы были друзьями, и есть основная проблема, — выговорил парень. — Потому что теперь я скучаю по тому, как мы общались, и по тому, что мы в принципе общались, и даже если сейчас мы будем общаться, то это будет не так легко и приятно… Да и вообще, что я ему скажу? Что прощаю безумное вранье? А как же принципы? Оборвав монолог на полуслове, Артур уставился в потолок, старательно не глядя на Дину. Ему показалось, что теперь-то она точно считает его неисправимым придурком. Но с девушкой, которую он видел впервые в жизни, так легко было говорить честно — пусть даже она может пересказать все его откровения своему братцу. — Знаешь, наверное, мы сильно ошиблись, — добавил он. — Анонимность и давала нам ту честность, которой теперь уже не будет. Едва закончив фразу, Артур понял, что прав. Он подумал, что, даже если бы Денис оказался девушкой, их отношения, скорее всего, могли бы не сложиться: слишком много грязных тайн и слабостей друг друга они знали. — Анонимность? Это ты про лицо и форму гениталий? — хмыкнула Дина. — Алло, он тебе все рассказывал. Да и ты ему, наверняка… — Она внезапно покраснела. — Даже если бы он тебе скинул фото своего члена, я уверена, это не было бы настолько личным. Артур не знал, что ответить. Ему казалось, что разговор вертится вокруг одной точки, не давая ощущения чего-то нового. Вопросы, рождающиеся у него в голове, так и не получали ответа — а он и не решался их задать. Он никому еще не говорил о странном финале этой истории: даже Никита не знал о произошедшем и наверняка думал, что он сейчас развлекается со своей идеальной девушкой Диной. — Если я пообещаю поговорить с ним, ты уйдешь? — спросил парень. Он не был уверен, что выполнит обещание, но как же хотелось отделаться от назойливой девчонки! Сам не зная, почему, он ощущал чувство вины, грызущее где-то под ребрами всякий раз, когда она так на него смотрела. Все было довольно просто: как бы там ни было, она — сестра Дениса, и в споре всегда будет на его стороне. Она явно обвиняла его в страданиях своего братца, а про страдания самого Артура никто не думал. Когда в неловкой тишине раздался телефонный звонок, Артур инстинктивно дернулся в сторону телефона, прежде чем понял, что звонили не ему. Поднял взгляд на Дину, которая отчаянно копалась в безразмерной женской сумочке. С ее мальчишеским стилем одежды элегантная кожаная сумка смотрелась странно, но в то же время — удивительно органично. Артур вздохнул. У них даже рингтоны были одинаковыми! Они могли бы стать идеальной парой, вот только у Дины был один недостаток: она не познакомилась с Артуром вовремя. — Да? — резко сказала девушка. — Да? Да. Да. Хорошо. Да. Артур усмехнулся. Он догадался, что Дина разговаривает с мамой — слишком знакомым был тон диалога и короткие реплики, которые только и успеваешь вставить между нравоучениями. Вот только лицо Дины, мрачнеющее все сильнее с каждой секундой, выбивало из него желание посмеяться. Против воли он проникся ее тревогой, и к тому моменту, как она отложила мобильный, готов был бежать на край света, лишь бы исправить то, что, очевидно, от него не зависело. — Ну… — неловко начала она. — У тебя будет шанс пообщаться с моим братцем. Ты рад? Улыбка на бледном лице выглядела ненатурально. Видно было, что, хоть девушка и пытается шутить, но мысли ее находятся где-то в другом месте. — В смысле? Задавая вопрос. Артур почувствовал себя невинным олененком, приближающимся к кровожадной львице. Он догадывался, что задавать вопросы сейчас — не лучшая идея, но любопытство так и сжирало его изнутри. — Собирайся давай, — сказала Дина. — Можно хоть сейчас не ссориться? Пожалуйста. — Она окинула Артура оценивающим взглядом, словно решая, готов ли он подчиниться. — И что мой братец только в тебе нашел… Артур вздрогнул. Такую фразу могла бы выдать мама невесты, глядя на непутевого жениха, запутавшегося в собственных шнурках. Могли сказать родители, непонимающе глядя на зятя-алкоголика. Но от Дины она звучала в высшей степени странно и неуместно. Но думать об этом не было времени. Коротко кивнув, он достал из шкафа теплый свитер и торопливо надел. Наэлектризованные волосы встали дыбом и растрепались, делая его еще более комичным. — Я вызываю такси, — отозвалась девушка, судорожно выбивая пальцами по экрану телефона непонятный ритм. — Будет через три минуты… Отлично. Погнали. Артур почувствовал неуместный укол зависти. Он сам не мог позволить себе даже недорогое такси, а все почему? Потому что его родители были беднее, чем родители Дины, чьими деньгами она могла пользоваться. Хотя он не сомневался, что эта девчонка может и сама заработать себе на жизнь. Почти весь дальнейший путь прошел в молчании. Торопливо одевшись, Артур спустился вслед за девушкой, сел в машину… Вопросы почему-то замирали в подсознании, и у него не было сил озвучить их. Казалось, если он узнает, куда она его потащила, придется брать на себя ответственность и принимать решения, а этого парень очень не любил. Он называл сам себя чертовым инфантилом, как бы иронизируя — но ничего не делал для исправления этого недостатка, день за днем обещая себе подумать об этом завтра. Вот и теперь Артур включил внутреннего ребенка — и покорно последовал за более волевой и характерной девицей. Он молчал, когда такси мчалось по городу. Только с удивлением осознал, что особо не выбирался дальше своего района и совершенно не знает, где находится. Он молчал, когда машина остановилась напротив широкого белого здания, облицованного плиткой, точно дурацкий общественный туалет. Вывески видно не было, но Артур, казалось, утратил естественное чувство любопытства. Дина схватила его за руку, неожиданно крепко сомкнув тонкие пальцы вокруг его ладони, и потащила вглубь огражденной территории. Какой-то проблеск мысли случился, когда девушка распахнула дверь с надписью «Приемный покой». Артур вдруг понял, что не только он ничего не спрашивал, но и сама Дина до сих пор не сказала ни слова. — Стой, — выговорил он, хватая ее за локоть. — Прежде чем мы пройдем дальше, на минуточку, даже не надев бахилы, объясни мне, что происходит. — Он нервно оглянулся. — Черт, да тут вообще есть какая-нибудь охрана? Ты уверена, что нам можно зайти с этой стороны? Артур немного знал о работе больниц. Ему повезло не сталкиваться с медициной так близко. Но он чувствовал кожей, что не имеет права быть здесь. Дина только хмыкнула — и, усмехнувшись, потащила его дальше по коридору. — Нууу… Вообще-то нет, — призналась она. — Но, надеюсь, нас не выгонят. Словно в ответ на слова Артура, за углом нашлась стойка, вокруг которой, точно назойливые насекомые, сгрудились девушки в длинных белых халатах. Они, все как одна, казались слишком хрупкими и слабыми для подобного места, но голоса их звучали уверенно, гулким эхом раздаваясь по коридору. Повсюду на уродливых обшарпанных скамейках сидели люди, бегали санитары. Артур удивился тому, насколько живо проходят будни в неотложной помощи. Но в этом был несомненный плюс — персонал был занят настолько, что никто не обратил на них особого внимания. — Сюда что, кто угодно может прийти просто так? — проворчал Артур. Он надеялся, что, если будет много жаловаться, Дина плюнет на все и уведет его отсюда. Сейчас же он чувствовал себя словно привязанным к этой девчонке, которая, едва кивнув медсестре, прошла вглубь помещения, стараясь не задеть никого из пациентов. — Ну, что у вас здесь? Пока Артур оглядывался по сторонам в надежде прояснить ситуацию, Дина уже подсела к семейной паре, занявшей скамейку в дальнем углу зала. Артур посмотрел на них: тоненькая женщина, одна из тех, кто ко старости не толстеет, а усыхает до объемов десятилетки, сидела рядом с самым обычным мужчиной. В городке, где вырос Артур, такие толпой шли с завода, матерясь и отпуская на ходу сальные шуточки. Он не любил этот тип людей. И еще сильнее не любил этого конкретного человека, которого не узнал, но почувствовал, кто перед ним. Казалось, его разум, начисто подавленный на протяжении всего дня, только теперь начал просыпаться. Парень посмотрел на странную компанию. Женщина сидела теперь слева от Дины. Тяжелая рука мужчины лежала поверх ее тонкой ладошки, чуть не придавливая ее к обшарпанному дереву. — Ну иди сюда, чего стоишь-то? — окликнула его Дина. — Мам, пап, это Артур, друг Дениса. Щеки парня вспыхнули от неуместного смущения. Ему показалось, будто его представили не как друга, а, ну… Таким тоном скорее говорят о спутниках жизни. Как будто они с Денисом были семейной парой с десятилетней историей отношений. Парень едва сдержался от иронической усмешки. Какая нелепость! Еще пару дней назад он и сам не отказался бы от такого сравнения. Было глупо это отрицать: он, сам того не зная, влюбился именно в Дениса. Это подтверждалось и тем, как гулко билось его сердце, едва он сообразил, по какому поводу вся его семья могла собраться в приемном покое. — Что-то случилось? — излишне напористо спросил он. Родители Дениса уставились на него в упор. Она — со снисходительной улыбкой, он — с отстраненностью, за которой ясно читалась глухая злость. Не раздражение даже, а будто бы ярость, которой не нашлось выхода. — Вроде бы ничего страшного, — ответила женщина, но голос ее дрожал от естественного в такой ситуации материнского волнения. — Черепно-мозговая травма. Упал, разбился… Мы вызвали скорую. Артур судорожно выдохнул. До недавнего времени он думал, что оставил всю эту историю в прошлом, да и он имел полное право злиться на человека, который так его обманул. Но теперь, стоило ему услышать о произошедшем, и ладони мелко задрожали. Но ни времени, ни условий для рефлексии не было. Он отвел взгляд в сторону, надеясь скрыть волнение. Слова так и не желали находиться. Неловко откашлявшись, он присел на край скамейки, в один ряд с семьей бывшего друга. — Пока не пускают, да? — как бы невзначай спросил он, и, дождавшись кивка, продолжил: — Ну… Подождем.