Неромантики

      — Ай лав ю, беби! — криво тянет Тецуро.       — Энд иф итс кьют ал райт — не менее криво тянет Кей, прежде чем залиться коротким смехом.       — Ай лав ю, беби, — продолжает Тецуро, ведя бедром и увлекая Кея в очередной поворот.       Кей пропускает свои слова и песня убегает вперед, но он даже не замечает этого. Его губы уже припали к смуглой шее, оставляя на ней яркий след. Еще поворот, более резкий. Из бокала в ослабевшей руке Кея выливается вино. Тецуро перехватывает бокал, залпом осушая его. Еще поворот. К одному опустевшему бокалу на столике присоединяется второй. Песня заканчивается. И начинается вновь. Кей перехватывает руку Тецуро. Бедра медленно качаются в такт. Кей переплетает их пальцы и, не останавливая размеренных движений, прикладывает к губам тыльную сторону смуглого запястья.       — Ай лав ю, беби, — беззвучно вторит он песне.       Еще поворот. Талия к талии, бедра к бедрам, лоб ко лбу. Не нужно смотреть в глаза. Лучше просто закрыть их. Поддаться музыке, запаху, ощущению чужого тепла совсем рядом. Настолько родного — будто своего собственного.       Поворот. Тецуро шипит, врезаясь в незамеченную тумбу. На пол падают позабытые букеты. А вокруг все еще звучит:       — Ай лав ю, беби.       Подпевает ли кто-то песне? Или чужой голос уже просто кажется? От вина, от опьяняющих поцелуев?       Поворот. Вот теперь точно кружится голова. Как хорошо, что можно вцепиться, вжаться всем телом в самого надежного человека на этой земле.       Кей проводит носом вдоль самой потрясающей на свете шеи, прямо до виска, долго целует возле уха. Тецуро отстраняется и почти сразу перехватывает чужие губы своими. Медленный, размеренный поцелуй. Таких были сотни. И обещает быть еще тысячи.       — Спасибо, что и этот год был со мной, — выдыхает Тецуро, наконец смотря в глаза.       Кей усмехается, легко бодаясь головой.       — Будь со мной и следующий год, — так приятно спрятать глаза в чужом плече, скрывая невольные слезы.       — Обязательно. И все последующие тоже.       В этот чудесный летний вечер на улице льет проливной дождь. Духоту разбавляет старенький шумный кондиционер, когда-то давно раздобытый по скидке. Кофейный столик, сырная тарелка, торт, два бокала. Вино не такое уж и вкусное, но закуски хорошо это компенсируют. Десять лет — красивая дата. И как хорошо встретить ее вот так, наедине друг с другом.       Песня заканчивается. И начинается вновь.