Никогда не оглядывайся назад

На улице снова завывал ветер. Для осени это вполне нормальное явление, но такая паршивая погода изрядно начала надоедать, особенно если учитывать тот факт, что в последнюю неделю пришлось провести в постоянных разъездах. Дело оказалось весьма скучным, но для занятия ума подошло вполне неплохо. А чем же еще занять себя, когда ничего интересного не подворачивается? Скука вновь поселилась на Бейкер-стрит, и, кажется, с каждым годом жизнь становилась все тускней и тускней. Наверное, надо просто смириться с возрастом и вообще не думать обо всем несбыточном. Согласиться с тем, что старость неминуема и что пора бы искать себе занятие попроще, нежели чем беготня по городу в поиске опасных преступников. Шерлок закрыл окно, снова опускаясь в свое кресло. Он не знал, чем занять голову, только если опять взяться за старое и нарушить данное Джону обещание. Наркотики всегда были лучшим способом стимуляции мозга, а также лекарством от скуки. Но Холмс был в завязке уже несколько лет, если не считать пачки сигарет, выкуренной несколько месяцев назад, так что можно сказать, что он действительно покончил со всеми вредными привычками. Холмс недовольно поправил полы синего шелкового халата. Он снова погрузился в свои размышления о жизни. Нельзя сказать, что его жизнь прошла впустую, но иногда хотелось сделать такой вывод. У обычных людей есть дети и жены, а у него… Быть может, ничего. Впрочем, какая разница? Он все равно презирал всю эту романтическую чушь. Внизу послышались шаги. Неужели миссис Хадсон в столь поздний час еще не спала? Обычно в это время она уже видела десятый сон, но сегодня, видимо, забыла выпить на ночь свое снотворное. Шерлок резко поднялся с кресла, нетерпеливо подходя к лестнице. Ему как можно скорей нужно было узнать, что там внизу творилось. Он увидел стройную женщину, облаченную в строгий темно-синий костюм, в руках она держала светло-серый плащ с орнаментом, напоминающим гусиную лапку — ясное дело, что приехала она на машине. Судя по ее дорогим туфлям, кожаным перчаткам и изящной шляпке, зарабатывала она хорошо. Прямая осанка, несмотря на столь почтенный возраст, строгий взгляд, не терпящий никакого возражения. Седина аккуратно закрашена, а на лице следы нескольких пластических операций, сделанных в погоне за молодостью. Незнакомка наверняка в прошлой жизни могла быть руководительницей какой-нибудь компании, однако она могла оставаться ею и поныне. — А вот и Шерлок, — воскликнула миссис Хадсон. Детектив на это улыбнулся. Клиентка в столь позднее время — настоящий подарок. — Шерлок, эта дама сказала, что у нее к тебе срочное дело. — Если это не вопросы о наследстве, то прошу подниматься наверх, — холодно ответил Холмс, которому совсем не хотелось тратить свое время на всякую ерунду. Уголки губ женщины дрогнули, но улыбка получилась какой-то натянутой. Уколы ботокса всегда делали лицо застывшим, и было заметно, что эта дама переборщила с средством от старости. Она поднялась наверх и робко остановилась посреди гостиной. Шерлок указал ей, чтобы она села в кресло, где обычно сидел Джон. Женщина окинула комнату внимательным взглядом, уже начиная сомневаться в том, что Шерлок Холмс — тот самый великий детектив, что способен раскрыть самое сложное дело. Человек, которому хорошо платят, давно бы сделал здесь ремонт и выкинул весь мусор. Впрочем, было и нечто очаровательное в этом незамысловатом интерьере гостиной Холмса. — Что вы хотели? — начал Шерлок, даже не спросив, хочет ли его гостья выпить чаю. Нет, обычно это была забота миссис Хадсон: именно она предлагала посетителям чай или кофе. — Извините, хотелось бы чашечку горячего чая. — Женщина аккуратно стянула перчатки. Прозвучало это так надменно, что Шерлок чуть было не поперхнулся. Обычно он не позволял себе так общаться с людьми. Детектив поднялся на ноги, подошел к лестнице и крикнул своей домоправительнице, чтобы та принесла чай. Потом снова вернулся в гостиную. Он подошел к окну, чтобы посмотреть, на самом ли деле женщина приехала на такси, хотя он уже начал подозревать, что добралась она сюда на своей машине с личным водителем. — Так что вы хотели? — еще раз спросил Шерлок. — Говорите быстро и не скучно, иначе можете сразу уходить. — Не думаю, что получится рассказать все и сразу. — Женщина аккуратно положила перчатки на колени, а сумку из крокодиловой кожи поставила рядом с собой. Эта дама точно знала толк в дорогих вещах. Шерлок бросил на нее оценивающий взгляд. Обычно таких клиенток, как она, всегда волновали вопросы о наследстве, пропаже ценных вещей, неверности своих престарелых мужей. Если бы Холмс был таким же, как в самом начале своего пути, то, возможно, ради денег он и согласился бы на это дело, но не сейчас. Теперь он слишком знаменит, к нему приходили с просьбами министры и другие крупные шишки города. К чему опускаться до таких простых дел, когда можно позабавиться с более сложными делами. — Очередной адюльтер, — вздохнул Шерлок, улавливая в воздухе запах соли. — Вы из Корнуолла? Хоть дама и старалась говорить правильно, все равно ощущалось, что она не совсем местная. Да, и этот запах моря, который не смогли перебить даже дорогие французские духи. — Да. Почему вы не подумали, что я из Бата или Бристоля? — удивленно спросила женщина. — Для этих краев вы слишком дорого одеты, ведь Корнуолл не такое богом забытое место, а еще эта шляпка… Ваше явное подражание миссис Дюморье, — отметил Шерлок. — Не думала, что вы тот человек, что читает романы, — улыбнулась женщина. Она подошла к камину. — Я редко бываю в Корнуолле, но у меня там большой дом. Семейное поместье. Моя семья живет там уже двести лет, и, конечно, все то, что описала мадам Дюморье в своих романах, правда. Она замолчала, а потом тихо усмехнулась, поняв, как Шерлок догадался, откуда она. Заметил край книги. По видневшемуся корешку догадался, что это именно «Голодная гора», которую она так часто перечитывала, словно хотела найти там ответы на многие свои вопросы. — Дело не в адюльтере. — Женщина поднесла руки к камину, ощущая, как тепло касается ладоней. — Дело в моем сыне… — Наследство, — тяжело вздохнул Шерлок, закатывая глаза. — Так и думал, что это будет нечто заурядное, миссис… — Миссис Хилскоп, — продолжила женщина. — Дебора Хилскоп. Думаю, вам знакомо мое имя. — Нет, — отрезал Шерлок. — Вряд ли я мог где-то его слышать. — Моя семья издавна владеет тканевыми заводами. — Миссис Хилскоп обернулась к Шерлоку. — Уже много лет, мистер Холмс, мы производим дорогие ткани. — Опустим подробности. — Шерлок вернулся в свое кресло. Наверное, его должно было заботить, что он одет неподобающе, но это не его вина, ведь его застали врасплох. — Я хочу знать, зачем вы сюда пришли. Ее голубые, почти прозрачные глаза странно сверкнули в полумраке гостиной. Женщина совсем и не собиралась садиться. Она продолжала стоять и смотреть в глаза Холмса, словно пыталась найти его слабое место. В эту минуту не зря Шерлок сравнил ее про себя со змеей. — Моего сына осудили за убийство, — вдруг сказала она. — Вы сказали «осудили», если мне не послышалось. То есть он уже сидит в тюрьме, а значит, я ничем не могу вам помочь. Полиция уже произвела следствие, нашла виновного и посадила того, кого посчитала нужным. — Шерлок сложил руки домиком. — На этом, думаю, стоить окончить наш разговор. — Говорят, вы любите сложные загадки. По крайней мере, так говорит ваш брат, — осторожно продолжила миссис Хилскоп. — Мой брат? — Это почему-то нисколько не удивило Шерлока. Стоило ожидать, что Майкрофт пошлет эту леди к нему, чтобы он ей помог. Вот только Шерлок сомневался в этом. — Что ж, я нисколько не удивлен. Да, мне нравятся сложные загадки, вот только в вашей нет ничего такого, что могло бы зацепить меня. — А что, если я скажу, что Руперт не убивал и его подставили? — несколько дерзко прозвучала фраза из уст этой женщины. Шерлок просто рассмеялся на это. Все матери верят, что их дети — самые лучшие. Вот только сам Шерлок знал, что жизнь — весьма грязная штука. Дети убивали родителей, родители — детей. По мелочи. По пустяку. Так почему же юный Руперт Хилскоп не мог убить кого-нибудь. Власть и деньги часто развращают людей, наполняют их грязью. — Я могу сказать, что вы ошибаетесь. — Шерлок положил руки на подлокотники. — Такое часто происходит. — Вы говорите об этом, как о чем-то совершенно обыденном. Моего сына приговорили к двадцати годам заключения за двойное убийство этой шлюхи и ее подружки! — отчаянно сказала женщина. — Но я знаю, что эта дрянь все провернула, хоть все и кажется абсурдным. — Да, я согласен, что все кажется именно таким, — усмехнулся Шерлок. — Так что же случилось на самом деле? Черт, попался! Хотел же выставить ее за дверь, а в итоге спрашивает о том, что случилось. Этим должен заниматься адвокат, который явно не отработал свою плату, и в итоге юный Руперт сел в тюрьму. — Семнадцать лет тому назад, — начала Дебора. — Ближе к делу, — попросил Шерлок. — Так все именно тогда и случилось. — Дебора бросила злой взгляд на детектива. — Ну тогда вашему сыну осталось сидеть не так много, а я не берусь за дела, которые произошли так давно. — Шерлок понимал, что сейчас именно тот самый момент, чтобы прекратить весь этот бессмысленный разговор. — Я хочу понять, что произошло на самом деле, потому что мне кажется, что эта шлюха сейчас где-то в Лондоне, — зло произнесла миссис Хилскоп. — Хочу посмотреть ей в глаза и понять, почему она так поступила с Рупертом. Она подстроила убийство, чтобы выставить моего сына виноватым. — Кто «она»? — Шерлоку уже все это порядком надоело. — Кэрри Люмерс. — Детектив слышал это имя впервые. — Его невеста. Дочь моего партнера. Он погиб, и тогда я решила взять ее в свой дом, воспитывала ее, как свою дочь, а эта дрянь так отплатила за все, что мы для нее сделали. — Послушайте, сейчас это в любом случае не имеет никакого значения. И это совсем не важно. Прошло уже много лет. Что вам мешало обратиться раньше? — Я думала, что он действительно так поступил, пока… — она кинулась к своей сумочке, быстро доставая оттуда, какую-то странную черную коробочку, — пока не нашла это. Шерлок взял эту чертову коробку, открыл и обнаружил, что под небольшим белым клочком ткани лежало окровавленное кольцо. Такое красивое, такое золотое, такое дорогое — и со следами крови. — На трупе, что нашли и опознали как Кэрри, не было обручального кольца. Оно могло упасть на дно моря. Но странно то, что это следы ее крови. — Дебора забрала кольцо. — Это все равно не имеет никакого значения. — Шерлок почувствовал, как в кармане синего халата завибрировал телефон. На экране высветился номер Лестрейда. — Простите, но вам стоит уйти. А у меня, кажется, нашлись дела куда интересней убийства, следы которого уже невозможно расследовать. — Шерлок, ты сможешь приехать? — услышал детектив. — Это дело, кажется, может тебя заинтересовать. — Конечно смогу, — и Шерлок, ничего не сказав своей гостье, отправился в спальню. Давно бы пора встряхнуться. И скука, как на грех, прошла…

***

В это же время где-то, вернее, на Монмут-стрит раздался ночной звонок. Ида не сразу сняла трубку, потому что очень устала и хотела спать, да и не сразу сообразила, что звонили на домашний телефон. Женщина села на постели, ставя телефон рядом с собой. — Да, — тихо сказала она, чтобы не разбудить Мадлен. — Миссис Мажецкая? — это была Лидия, ее администратор из салона. Странно, что она звонила в столь поздний час. Что вообще могло случится и разве не могло бы все подождать до утра? Все прекрасно знали, как Ида терпеть не могла, когда ее беспокоили, тем более когда она находилась дома. Хорошо, что она не видела девушку, иначе могла и швырнуть чем-нибудь. Может быть, поэтому в голосе Лидии слышался некий страх, раз хозяйка отличалась таким вспыльчивым характером — не зря ее многие звали холодной сукой, неспособной на понимание и сострадание. Хотя в чем-то это было правдой. Многие поражались, как полька могла обладать таким крутым нравом. Хотя… если верить всему, что рассказывают о русских местному населению, особенно слухам о бабке Иды с железным характером, то неудивительно, что у нее был такой же сильный характер, как и у ее родни. — Лидия, ты прекрасно знаешь… — Да-да, я знаю, — оборвала ее девушка. — Я все прекрасно знаю. Просто это не требует отлагательства. — Что опять? — еще чуть-чуть, и Ида легко могла бы взорваться. В прошлом месяце, например, ей тоже звонили ночью, потому что сработала сигнализация, и никто не знал, как ее выключить. Правда не только в том, что «Герцогиню» едва не ограбили, но к тому же пострадали и соседний книжный магазин, и ателье. Поэтому тогда все решили, что эти все вещички — системный сбой. Хотелось надеяться, что и сейчас было именно так. — Нас ограбили. — Лидия замолчала. — Ничего не взяли, однако… — Что «однако»? — Ида закрыла глаза. Господи, в такие минуты так хотелось перейти на отменную польскую брань. Жаль, что никто не понимал, что она говорила. — У нас тут труп. — Лидия замолчала. — Томаса. — Что? — Ида откинула в сторону голубое покрывало, опустив ноги на мягкий ковер. — Тело охранника? Что же это такое сейчас происходит? Что это значит вся чертовщина? — Полиция уже во всем разбирается, миссис Мажецкая… — Голос Лидии снова дрогнул. — Вы приедете? — Думаю, что только утром, а сейчас, пожалуйста, позвони моему бывшему мужу и расскажи обо всем. — Ида швырнула трубку. Она вообще не собиралась никуда ехать. Признаться, если бы салон не принадлежал ей, то со всем разбирался бы Кристофер. Но после развода салон достался именно ей, по крайне мере, так захотел бывший муж. Или, точнее сказать, это было его собственное желание хоть что-то спихнуть на свою жену, лишь бы не разгребать ее проблемы. Что ж, придется просто отдохнуть и обо всем подумать уже утром. Сейчас трудно чем-то помочь и вообще о чем-то судить. В полиции работают профессионалы, и они со всем разберутся. В этом у Иды не было никаких сомнений. Она на цыпочках прошла в комнату Мадлен. Девочка крепко спала и не слышала, как только что бесновалась ее мать. Ида не стала подходить к ней. Она просто постояла на пороге и отправилась к себе в спальню. Странно все это. Ограбление. Убийство. И почему именно в ее салоне? Ида совсем ничего не понимала. Никогда до этого в ее жизни ничего такого не случалось, ну, если не считать тот случай, когда она застала Кристофера в их супружеской постели с какой-то мулаткой-моделью, которой накануне в ее салоне делали прическу на какой-то особенный конкурс. Тогда она избила и девчонку, но адвокаты все уладили, а с Кристофером они решили развестись. Муж не сразу отдал ей дочь после развода, особенно после того избиения, а когда решился, то поставил лишь одно условие: Ида пройдет курс по сдерживанию гнева. До сих пор ей неплохо удавалось сдерживать свой взбалмошный характер, но что будет завтра, Ида не знала. Ее могло ожидать все, что угодно. Главное — оставаться сильной. И в этом она точно преуспела — не зря же ее называли кошкой с девятью жизнями.