Носки с мельницами

— Как ты, Honey? Сообщение застало Майкрофта на совещании. Сначала он решил не отвечать, но тепло, образовавшееся внутри, пробежало по венам сладкой судорогой, чуть тронуло губы и слегка зарумянило щеки. Чуть-чуть. Самую малость. Никто и не заметит. Просто душно в помещении. — ЛТ. МХ Прошло чуть больше суток с момента, как они с Грегом простились, а он скучал уже неимоверно. Столько передумано, проанализировано, столько сомнений отброшено, тысячи доводов самому себе истерзали напрочь «самого ледяного» человека в Британии. То, какую ошибку он совершил, Майкрофт понял как только за Грегом закрылась дверь. Ничего теперь не будет как прежде. Он подставился. Оголился, практически сдался, капитулировал. Теперь и у него есть слабое место. Теперь на него тоже можно надавить. Как и на любого другого. — Я тоже люблю. Когда увидимся? Это пришло, когда он уже садился в самолёт, улетая с дипломатическим визитом в одну из стран Азии. — Улетел по делам. Не скучай. МХ — Буду! Пришёл мгновенный ответ. Да, Грег будет скучать, он знал это точно. Уже скучает. Майкрофту приходит подробный отчёт о его распорядке дня, он знает, что: утром Грег 3 минуты смотрел на его фотографию в телефоне, на 20 минут дольше делал зарядку, добавив упражнения для улучшения рельефа на все группы мышц, в обед посетил маникюрный салон (сделал маникюр, записался на педикюр), позвонил в школу современных единоборств и приобрёл полугодовой абонемент, час провел в служебном тире, упражняясь в стрельбе по мишеням, перед сном снова 23 минуты смотрел на фотографию. Не нужно быть Майкрофтом Холмсом, чтобы понять: Грегори Лейстред любит его и готов на все. А он? Он… Единственным его слабым местом всегда был Шерлок. Именно поэтому между ними сами собой установились отношения, издали напоминающие вражду. Вечные пикировки. Вечные публичные протесты Холмса-младшего и вечное назидательно-покровительственное раздражение Холмса-старшего. Казалось, что они люто ненавидят друг друга, сохраняя поверхностные отношения в рамках положенных приличий, все-таки два родных брата. Майкрофт никогда не делал для Шерлока никаких протекций, не снабжал деньгами, не помогал в карьере. Просто приглядывал на правах старшего брата и нехотя вытаскивал из всяких передряг. За что Шерлок никогда не благодарил, а, напротив, демонстративно плевался ядом. Взять хотя бы тот случай, когда он голым заявился в Букингемский дворец. Но вся эта мнимая вражда была для других. Сами же братья всегда знали, что нет никого ближе и дороже. Недаром, в случае с Мориарти Шерлок пришёл к Майкрофту. И только к нему. К кому же ещё? А как он помог Короне в случае с Адлер? Разумеется, Майкрофт видел, как околдовала Шерлока ЭТА Женщина. Не сказать, чтобы это была любовь или сексуальное влечение, но, безусловно, восхищение. И уважение к достойной противнице. И интерес, причём взаимный. Та, точно влюбилась, как кошка. Это было очевидно. Но, все же Шерлок предпочёл брата и по-другому быть не могло. Но, Шерлок, это Шерлок. Его мозг быстрее любого компьютера, он с ходу замечает внешнюю опасность и имеет, как правило, не один вариант отхода. Практически всегда на нем маячок. Да и как вести себя с потенциальными врагами, культивируя острую неприязнь к ненавистному братцу и предлагая сотрудничество (так договорено между ними с самого начала), Шерлок прекрасно знает. Так, что за брата Майкрофт почти спокоен. А, теперь, когда появился Джон, вдвойне. Но Грег… Майкрофт всегда знал, что чувства не для него. Не потому, что он не имел их, а для защиты. Его аналитический, лучший в Европе (а может и на всем континенте) ум, ещё в юности составил список что может помешать в жизни и в карьере. Первым номером в списке были чувства. Когда ты ответственен за судьбу страны, а сотни спецслужб и прочих ОПГ хотят любой ценой заполучить на тебя хоть толику влияния, — ты должен быть стерильно чист и надёжен, как гранитная скала. Никакого компромата, никаких провокаций, никаких чувств. Так и было много-много лет. До Грегори… Конечно же он тосковал. Холодно в одиночестве. Но, винить было некого, это только его осознанный выбор. Потом он привык. Годы шли, все вокруг заводили семьи, отношения, даже Шерлок нашёл себе своего драгоценного Джона, только не он. Не Снеговик. Ему нельзя. Сам он привык жить под камерами, в состоянии постоянной потенциальной опасности, все время под неусыпным наблюдением, а порой и под прицелом. Но, обрекать на это дорогого и любимого человека — нет. Только не это. Он то точно знал себя лучше других, сам себе никогда не врал, этого не позволял ему аналитический мозг. Он понимал, что Снеговик — имидж. Байка для всех, но не для него. И когда как-то неожиданно в его жизни появился Грег, он тоже себе не врал. Как только Шерлок начал сотрудничать со Скотленд-Ярдом, Майкрофт сразу проникся симпатией к открытому, жизнерадостному инспектору. Блестящий послужной список, бывший спортсмен, душа компании. Начальство его ценило, сотрудники уважали, были переданы и даже с Шерлоком он смог найти общий язык, безропотно вынося все его чудачества и подковырки. Да, все то, чего не было в самом Майкрофте, всего этого было в избытке в Грегори Лейстреде. Совершенно не тщеславный, работавший на совесть, открытый, добродушный и простой. Замечательный стрелок, сложен, как Аполлон, а его белозубая искренняя улыбка пленила Майкрофта с первого взгляда. Но он просто наблюдал. Издалека. Наблюдал как Грег переживал развод, как потом горевал о смерти Шерлока, всячески пытаясь поддержать и утешить Джона. И чем дольше он наблюдал, тем большую симпатию вызывал у Холмса простой инспектор. Пока, наконец, он не понял, что просто влюбился. Но, это ровным счётом ничего не меняло. Да, он мечтал о счастье, представлял, как оно все могло бы быть, но и только. Да, он хотел Грега и порой ему даже снились эротические сны. Его вполне устраивало, что там, в придуманной им жизни, в его фантазиях и мечтах им хорошо вдвоём. А реальность, ну что ж, она другая. В ней нет места счастью. Только работа. Пока однажды случайно не поймал на себе восхищенный взгляд внимательных карих глаз. И тут Майкрофт запаниковал. Он понял, что счастье возможно. И что он может рассчитывать на взаимность. Сколько было бессонных ночей, терзаний, отчаянных попыток запретить себе думать о Нем, миллионы просчитанных вариантов развития событий. Но, Майкрофт Холмс не врал себе никогда. Только не себе. Грегори Лейстред — тот человек рядом с которым ему хочется быть, несмотря ни на что. Теплый, живой, рядом с ним отогреться хочется… Он любит Его давно и самозабвенно. И нет никаких сил с этим бороться. Он любит его и гори все огнем… Майкрофт отчаянно боролся с собой полгода. И почти уже победил в этой самой борьбе, если бы не горчичные носки с мельницами. Это было так трогательно, так желанно, совсем как в его счастливых мечтах. Он вдруг ощутил всей кожей, что Грегори думал о нем, заботился, хотел порадовать, выбирал подарок. И он тоже думал и тоже хотел порадовать и тоже выбирал, но так и не решился. А вот Грег решился. Так почему бы ему тоже не решиться хоть на что-нибудь, наконец. Нет, речь, разумеется, не идет об отношениях (даже и думать забудь), но можно же просто провести Рождество с любимым человеком. Хотя бы один раз в жизни. По-приятельски. Поужинать, посидеть у камина, согреться в лучах его необыкновенной улыбки. Чтобы потом было что вспоминать долгие годы. Чтобы было чем жить и наполнять свои одинокие дни и ночи. Всего один раз. И он решился. Все было волшебно. Именно так, как он себе представлял. Даже лучше. Майкрофт понял, что не ошибся. Грегори именно тот, кого он столько лет ждал. Он любит его. Безумно. Страстно. Трепетно. Нежно. Невыносимо. Он хочет его. До одури, до мурашек. До жара. И понял, что это взаимно. Последней жалкой попыткой сопротивляться было то, что он попытался предостеречь и предупредить о возможных последствиях. Но то, что он услышал в ответ, не оставило ему никаких шансов. А когда горячие губы Грега шептали ему, что все у них будет хорошо, он совсем пропал. Просто слетел с катушек. Но, Господи, как это было сладко, как хорошо! Эта неистовая, бесшабашная ночь всепоглощающей любви. Когда мозг отключился, остались только инстинкты. Когда он просто отдавал свою любовь, все, что только мог отдать, до последней капли. О, как он был счастлив! Как он был любим! Как ему было тепло… Снеговик. Бессердечный, холодный, сплошной трезвый рассудок не способный на эмоции и чувства. Боже, как они все ошибались! И только Грегори это понял. Он один разглядел в нем бурю чувств, море эмоций и вселенную любви. Как он баюкал его, будто защищая от всего мира, обессиленного, опустошённого, но счастливого. Как он шептал ему о своей любви… После этого и умереть не страшно. Да, ему действительно совсем не страшно за себя. Но, вот за Грега… После того, что случилось он совершенно точно знает, что отныне стал уязвим. Теперь он открыт для удара. Он стерпит и вынесет все. Но Грег… Он абсолютно точно не сможет вынести, если что-то случиться с Грегом. Но он сам сделал его мишенью. Своими собственными руками. Он подставил любимого человека, себя и все Британское правительство. И впервые в жизни он не знает, что ему делать дальше. — Ты скоро, Honey? Не могу больше ждать. — Уже лечу. МХ