Носки с мельницами

Мысли его были далеко, а разум… девственно чист. Перед глазами стояло лицо. Прямой открытый взгляд, трехдневная щетина, тронутая сединой, борозды, залегшие на изможденных скулах и эта тёплая детская улыбка. Она длилась всего мгновение, но в памяти останется навсегда. Когда-то я влюбился в неё, в эту улыбку. Зовущий ряд воспоминаний в который раз прокручивается в голове. Смеющийся Грег, безмятежно спящий, трогательно-смущенный, стонущий от наслаждения, охваченный страстью, удовлетворенный, трепетно-нежный, невыносимо упрямый, разный. Я не сказал, все, что хотел… Не сказал. Когда ты вернёшься и я снова обниму тебя, то буду говорить не умолкая. О том, что счастье есть. Я его знаю. Знаю цвет его глаз, его смех, его запах. Люблю его улыбку. Я буду говорить о том, что без тебя мне холодно, одиноко и страшно. Да. Я никому и никогда такого не говорил. Даже маме… Я полагал, что это стыдно. Но тебе я скажу. Я буду говорить о том, что нам непременно нужно купить дом за городом. С огромными окнами в пол и задним двором. А ещё мотоцикл. Да, мы обязательно купим мотоцикл. Обещаю. И ты будешь улыбаться. Как умеешь только ты, не только губами, но и глазами, сердцем, душой. Воспоминания… Они, как монетки в копилку счастья. Но почему так рвётся сердце и бьётся раненой птицей? Даже когда Шерлок навёл на меня пистолет в Шерринфорде, даже когда я думал, что вот сейчас он убьёт меня, было не так больно. Он, кстати, делает все по задуманному плану. У него получилось. Это заняло чуть больше времени, чем мы предполагали. Но, он уже вышел на связь. Наш план уже запущен, не остановить. Прикосновения… Я помню их все. Ощущаю кожей. Стоит только закрыть глаза и память услужливо возвращает их мне. Я слышу твоё дыхание. Стоит только закрыть глаза… Но это только наше — твоё и моё. Больше никто не должен знать. Никто. И я изображаю равнодушие. Холодную бездушную тварь. Так нужно. Иначе мне не вернуть тебя. Я держу себя в руках и выгляжу вполне спокойным. Не знаю как мне это удаётся, потому, что твои слова, они все время повторяются в моей голове: «ты знаешь — иного я тебе не прощу», «ты — моё Британское правительство». Прощался? И даже прощаясь, ты улыбался. Ни пафоса, ни трагедии, все просто… Все жизни кончаются, все сердца разбиваются. Чувства — это не преимущество. Но, только не с тобой. Я хочу помнить другую фразу:"всё будет так, как нужно. Я буду думать о тебе». Я тоже думаю. Каждый миг, неустанно. Когда слушаю доклады, когда принимаю решения, когда веду переговоры с этими… обреченными, когда отдаю приказы. Все время думаю о тебе. Я живу надеждой. Знаю, что скоро обниму тебя. Твоим исчезновением они выбили меня из колеи. Но они и разозлили меня. И теперь обречены. У Шерлока все получилось. Остаётся только дождаться. Ещё немного. Совсем немного времени и мы будем вместе. Голова кружится и тошнит. Тело ломает, как при гриппе. Нужно потерпеть. Ещё немного. — Сколько нужно времени? — По расчётам пять часов, сэр. — У нас есть три. И вы успеете. — Работают все лучшие спецы, сэр. — Мой брат дал вам ключи и коды. Он запустил на их сервере вашу чудо-программу. Вы должны успеть за три, это приказ. — Сделаем все возможное, сэр. Я вычислил где ты. По картинке с экрана и тем наводкам, что ты дал. Плюс информация от Шерлока. Я нашёл тебя. Я даже понял как ты попал туда, изучив все вылеты из страны. Надеюсь, они вырубили тебя и ты ничего не понял. Они подписали себе приговор. Операция спланирована, штурм одобрен, мои люди уже вылетают за тобой. Джон напросился тоже. Он тяжело переносит разлуку с Шерлоком, на него страшно смотреть и я позволил ему. Так мне будет спокойней. Осталось только дождаться. Всего каких-то несколько часов. Тошнота, проклятая тошнота. Нужно терпеть. — Сэр, они обнаружили наше вторжение на их сервер. Ваш брат… — Что с моим братом? — Он заперся в бронированной серверной, но долго не продержится, они могут воспользоваться взрывчаткой. Теперь, когда мы внедрились и почти вся их база данных у нас, им нечего терять. Нужно штурмовать их логово в Лондоне. — Почему вы ещё здесь, капитан? — Есть, сэр! — Докладывать в режиме онлайн. Душно и галстук давит. Душно. Шерлок, держись, мой маленький брат. Ты снова провернул невозможное. Ты всегда был умницей и я горжусь тобой. И всегда гордился. Это тоже любовь? Наверное. Но другая. Узы крови. Это живёт в нас, как бы мы не отрицали очевидное. Душно… Кружится голова, тошнит. — Сэр, мы на месте. Начинаем. — Я жду… Сколько раз это уже было в моей жизни. Не сосчитать. Форс-мажоры, угрозы, шантаж, попытки скомпрометировать, оказать давление. Сколько бессчетных штурмов, нелепых смертей, неудавшихся покушений. Сколько переговоров с врагами, скользких договорённостей на грани, вынужденного сотрудничества. Когда-то при первом знакомстве, я сказал Джону, что тот нуждается в войне. Не только Джон. Всё мы… Наша жизнь и есть бесконечная война. Только у каждого своя стратегия и тактика. Воюем разными способами. Все мы солдаты. И я и Шерлок, и Джон, и ты. Душно… — Сэр, задача выполнена, Ваш брат в безопасности. Возвращаемся. — У меня не было сомнений на Ваш счёт. Поздравляю, полковник. — Служу Короне! Благодарю за честь, сэр! Душно, душно, душно… Шерлок скоро будет здесь. Хорошо. Джон летит освобождать тебя. Только бы успели. Пожалуйста. Они должны быть уже где-то рядом. Как же душно. Совсем нечем дышать. На телефон пришёл видеофайл. С незнакомого номера. Глаза сами закрылись, дыхание на миг остановилось. Я уже знаю, что там. Я не хочу этого видеть. — Антея, пригласите, пожалуйста, доктора. Что-то темно в глазах. Галстук давит, боль в груди невыносима. Но боль от осознания того, что в файле куда ужасней. Конец. Это конец. Они узнали, что им конец и… Воспроизвести. Я должен это видеть. Я должен… Внутренний двор, светит солнце. Камера в руках снимавшего трясётся. Он что-то кричит на своём языке. Кажется, какие-то проклятия. Слышен шум вертолётов, ещё далеко, но уже слышно. Грег выходит из двери напротив в сопровождении двоих с автоматами. Он улыбается. Ветер треплет его волосы. Он смотрит в небо. Его ставят к стене. Взгляд прямо в камеру. Открытый прямой взгляд. Вертолёты уже близко. Близко. Грегори смеётся. Он смеётся им в лицо. Пуля входит ему в грудь и кровь струйкой стекает по мускулистому торсу. Вокруг носятся врачи, они что-то спрашивают, но я не слышу. В ушах шум, я смотрю, как Грег поднял голову к небу, облизнул пересохшие губы и снова улыбнулся в камеру. С вертолётов падают люди, вокруг гремят автоматные очереди, а я смотрю, как Грег с улыбкой сползает по стене. Меня кладут на носилки, делают в вену какой-то укол, куда-то везут, но я ничего не чувствую. Ничего. Только пустоту. Она осязаема и безмерна. Она накрывает, поглощает, затягивает. Кто-то трясёт меня за плечо и суёт мне мой телефон. Это Шерлок. На экране Джон. Он что-то кричит. Я не слышу. Звенящая пустота… Звон, звон, звон в ушах. Джон перестаёт кричать, я смотрю на него и читаю по губам:"Он жив. Ранен, но жив. Мы успели». Я ничего не слышу, но я понял: ТЫ ЖИВ. Можно закрыть глаза, все остальное совершенно не важно  — ты жив. Теперь можно отдохнуть. Теперь можно. Шерлок держит меня за руку. Боже, какая непереносимая боль в груди, какая боль. Но, это совсем не важно. Жив…