Komorebi

1. Шома узнает, что на первом этаже, кроме уже знакомой прихожей, просторной гостиной, совмещенной с кухней, и ванной, которой он уже воспользовался, есть туалет, а также зал для занятий спортом. С виду последняя комната похожа на танцевальный зал - паркет на полу, зеркало во всю стену с одной из сторон, большие окна, скрытые плотными шторами с другой. Но при всем этом, в зеркале отражается противоположная стена светлого оттенка, вдоль нее выстроился небольшой, но продуманный набор тренажеров. Так Шома решает, что эта комната все же для спорта, а не танцев. Шома выясняет, что на втором этаже слева, помимо его комнаты, также ванна и туалет, оформленные в том же стиле, как внизу, а справа комнаты, которые больше остальных относятся к хозяину - Юдзуру. Его спальня больше, чем гостевая, и еще она более красивая и более обжитая и уютная. Парень все же сам не любит вторжение в личное пространство, поэтому не пытается войти, а лишь заглядывает и спешит уйти. Дальше он находит еще одну пустую комнату, просто пустую, будто ей еще не нашли применения и пока там лежат вещи, которым тоже не нашлось другого места в доме. Больше всего Шому увлекает третья комната справа. Там кабинет Ханю. Он настолько цепляет Шому, что в этот раз он не может сдержаться и входит. Это нагло, но так интересно, будто попадаешь в мир, пропитанный энергетикой этого человека. Тут тоже есть большое окно, стеллажи с книгами, котацу для работы и подушка дзабутон, ниша для ног в центре. На столе ноутбук и множество канцелярских принадлежностей, а еще, никак с ними не сочетающийся, набор маленьких отверток и пинцет, хотя все в полном порядке, лежит явно так, как задумано. Шома опускается на колени за стол и видит перед собой стеллаж с украшениями на подставках и несколько интересных статуэток в центре. - Неужели это золото? - Удивленно шепчет парень, но не позволяет себе проявить лишнее любопытство, встать и пойти потрогать. Шома думает, что если да, то этот парень псих. Еще бы, хранить такое в открытую. Или нет, вдруг псих тот, кто сунется сюда за этим золотом? Скорее всего, тут такая охрана. Тем более, когда он спрятал золото в сейф, его как раз и украли, ирония. В любом случае, гость отмечает, что, даже если все это из золота, оно не портит стиль и атмосферу. Юдзуру, похоже, реально любит золото и только из-за этого эти вещи тут, в самом личном месте. Шома задумчиво ведет пальцами по дорогому дереву стола и осознает, что пыли совсем нет, ни пылиночки. Кстати, нигде в доме. Интересно, кто тут убирается? Он сам? Ведь сказал, что не впускает в дом чужих? Шома вообразил Юдзуру на коленях, с тряпкой, натирающим полы и хихикнул. А с виду такой весь из себя. Парень сидит еще немного в уюте кабинета, рассматривает детали, подмечает новые элементы обстановки. Позже он собирается уходить, ему кажется, что он лучше узнал того, в чьем доме неожиданно поселился. Узнав дом получше, оценив его, Шома перетаскивает коробки с вещами к себе. Затем он сидит на кровати, гипнотизирует их глазами и долго думает. Должен ли он аккуратно разложить вещи или будет достаточно запихнуть в шкаф все прямо в коробках? А что? Вдруг ему скоро собираться назад? Все произошло так стремительно, его жизнь так круто развернулась, что Шома просто не способен в это до конца поверить. Сначала он думает, что все плохо, его свобода и жизнь на этом закончились, его душит паника. Затем, в какой-то момент, его отпускает и он уверен, что вот-вот все окажется шуткой или розыгрышем, и он окажется дома, он будет не нужен Юдзуру, сможет выбирать сам, и поедет домой. Он никак не может найти равновесия, что у него все не совсем хорошо, но все и не так уж плохо. В итоге, Шома вытряхивает вещи из коробок, но сложить их аккуратно терпения не хватает, и он пихает их в шкаф, как приходится. Вечером Шома принимает душ, за это время внизу появляется ужин. А вот Юдзуру все еще нет. Шома ощущает себя глупо, но ужин съедает, и идет дальше отсиживаться у себя в комнате с играми на телефоне. У него теперь и зарядка есть. На следующее утро Шома также не встречает Юдзуру внизу, но находит завтрак. Он сидит над тарелками и сжимает в руке смартфон. Ему очень хочется позвонить домой и узнать, как они там. С того вечера Ханю так и не объявился, его угрозы стали блеклым воспоминанием, увлекала мнимая свобода. Вот парень почти решается, но вдруг сталкивается с ощущением неопределенности: а что если это не блеф и Юдзуру, правда узнает? Шома думает, что, нажав кнопку сейчас, начнет с ужасом ждать возвращения своего пленителя, метаться в догадках, узнал он или нет, и что за это будет. Шома решает избежать проблем, откладывает телефон и завтракает. После еды Шома убирает за собой, а потом думает о том, что, если этот парень такой безответственный, мог бы хоть пароль от интернета оставить, а то ведь скука смертная. Парень смотрит в большое окно, там красиво, но выйти и погулять он не решается. Зато пришедшую в это время идею: "можно пойти в кабинет Ханю и поискать пароль там" - решает реализовать. Он осторожно просматривает ежедневник, стикеры, обычные бумажки с записями, но там нет ничего похожего даже. Перед тем, как уйти, Шома все несколько раз проверяет, чтобы вещи остались, как были. Закрывая за собой дверь, он думает, что, напросись он сюда в гости сам, приняли бы за шпиона. Еще половину дня Шома лежит на кровати и смотрит в потолок. Иногда смотрит телевизор. Иногда гипнотизирует телефон глазами и фыркает на него - мама, папа или Ицуки могли бы позвонить ему сами. Это, наверное, не считалось бы за нарушение правил. Иногда Шома хватается за телефон и играет, играет, играет. Хоть это и отвлекает, но, в сложившейся ситуации привычного удовольствия не доставляет. Еще и интернета нет, это все усложняет. Со своим ужином Уно расправляется по-хозяйски. Порция Юдзуру одиноко стоит рядом. Он пытается взбодрить себя тем, что сервис тут хороший, а дом уютный, ведь освоился уже совсем. Вот, диван огромный есть. Оставив посуду на месте, Шома перемещается на него и решает дождаться возвращения хозяина так, вдруг вчера он просто пропустил. Эта стратегия живет до тех пор, пока взгляд не находит за стеклянной дверью гладкий корпус игровой приставки. Шома рад, он сдувает с нее несуществующую пыль, она такая прохладная и красивая, будто ей и вовсе не пользовались. Без долгих раздумий парень уходит к себе. Вместе с приставкой. Он все подключает и убивает время единственной игрой, которая была в зоне досягаемости. Вот бы Ицуки передал ему парочку любимых. Приставка не лечит его типа депрессию, но делает ее течение более комфортным. Практически весь следующий день Шома проводит за игрой. Шома хочет верить, что этот образ жизни не затянется надолго. Ему следовало бы пойти на учебу, но эта история и столь жестокое держание в неведенье от Юдзуру не дают на это моральных сил. Лучше вот так сходить с ума. Так же проходят еще два мучительных дня. Парень ест, спит, играет в игры, ходит в душ, бродит по дому, рассматривает, что захочет. Он не ощущает давления, но и независимым себя не чувствует, смысла в своем выпадении из жизни не видит. Мальчик в золотой клетке, он сам уже истерично шутит над собой. 2. Юдзуру твердо, но тихо преодолевает ступени. Он замирает на последней и бросает взгляд налево. Шома живет здесь уже дней пять, наверное, но они удивительным способом не пересекаются. Однако парень ощущает его присутствие энергетически и, возвращаясь домой, иногда видит свет в окне на втором этаже. Это создает непривычное, теплое чувство, что дома его кто-то ждет. Нельзя сказать, что у него с этим проблемы, ему даже по душе одиночество. Только иногда, особенно сейчас, ему хочется и другую сторону жизни посмотреть, вот такую. Видимо, все совсем не так, Шома вовсе не ждет его, но Юдзуру уже загорелось. Он преодолевает расстояние до комнаты с полоской света внизу. - Я войду? - Юдзуру стучит, открывает дверь и не заглядывает, а входит. - Ты уже вошел. - Бросив на него взгляд, всего на мгновение, юноша на краю кровати возвращается к экрану телевизора. - Я признателен, что ты вспомнил о моем существовании у тебя дома. - Язвительно добавляет он. - Я не забыл о том, что ты здесь. - Парень прикрывает дверь и, сунув руки в карманы ветровки, продолжает говорить ничуть не задетым тоном. - Когда я ухожу, ты еще спишь, а когда возвращаюсь, уже спишь. Бывало, у тебя горит свет, но не хотелось тебя беспокоить. Ханю думает, что, если бы Шома следил за ним немного больше, он мог бы решить, что парень его обманывает, ведь одежда на нем примерно та же, что несколько дней назад. На деле все не так, просто все джинсы с виду одинаковые, а любимая ветровка уже успела высохнуть после стирки, и без наушников он никогда и никуда не ходит. - Понятно. - Шома ничего подобного не предпринимает, а отзывается безразлично, игра волнует его куда больше. - Ты любишь играть в видеоигры? - Юдзуру оскорблено хмурится и делает два шага вперед, чтобы сесть на кровать. Разрешение спрашивать он, конечно, не собирается. - Я люблю играть в онлайн-игры, но пароля от интернета ты мне не оставил. - Шома бросает на него еще один быстрый взгляд, то ли из-за вопроса об играх, то ли из-за того, что кое-кто ведет себя слишком нагло, пусть и у себя дома. - Когда я учился в Канаде, мне нравилось в свободное время играть в видеоигры, но это было так давно, а теперь у меня нет на это времени. - Шома вздрагивает и отклоняется назад, когда ощущает прикосновение к бедру, а обзор ему закрывает лицо с ухмылкой. Юдзуру спокойно берется за второй джойстик, будто иного способа не было, и возвращается в исходное положение. - Давай поиграем вместе, сейчас? - С горящим взглядом спрашивает он, пока Шома отходит от шока и насторожено отодвигается подальше. - В самом деле, хочешь? - С недовольством наблюдая, как Юдзуру придвигается ближе, уточняет Шома. - Да, только будем играть на что-нибудь. - Издав самодовольный смешок, заявляет Ханю. - На что, например? - Напряженно хмурится Уно. - На поцелуи. Вот. - Юдзуру смотрит на чужие губы и находит их очень манящими. - Но я не хочу с тобой целоваться. - Шома выглядит так, будто и играть с ним не хочет, просто натура игрока не дает твердо отказаться, он крутит головой и закрывает пальцами губы. - А я хочу. - Настойчиво выделяет голосом аргумент парень и дарит Шоме свой фирменный взгляд, после него обычно никто не спорит. - Вот и будем играть, победишь ты - не целуемся, победа за мной - целуемся. - Хм, ну, удачи тогда, ты никогда не победишь. - Фыркает Шома, опускает ноги на пол и крепче сжимает джойстик. - Эта игра ради моей победы и проводится, смирись. - Уверенно крутит поочередно руками Юдзуру перед тем, как крепко взяться ими за свое оружие. Для игры в приставку не нужна подготовка, но этот жест позволяет ему обозначить серьезность подхода и просто покрасоваться. На самом деле Юдзуру и сам не ждет от себя многого. Все его любимые игры лежат в доме родителей, а эти гонки ему подарил кто-то из кохаев, и он видел этот диск лишь раз, когда убирал в тумбу под телевизором в гостиной. Давно отвыкшие от кнопок пальцы не хотят помогать хозяину. Ханю выглядит неловко, а один раз даже едва не роняет управление из рук. Первые три игры он проигрывает, толком с места не сдвинувшись, с позором. - Неудачник. - Весело и дерзко бросает ему подпрыгивающий от усердия рядом Шома. - Еще. Играем еще. - Юдзуру оскорбился бы, но он прекрасно видит, как старается сын Уно, даже если преимущество очевидно, и только требует продолжения. Соотношение сил меняется. Юдзуру привык, и пальцы у него не просто так длинные. Впрочем, еще в нескольких попытках это не дает ему шанса победить. Однако Шома теперь нервничает и со всей силы вдавливает кнопки. Юдзуру гоняет так собрано, что соперник невольно начинает ошибаться. Главное, чтобы все честно, через поражения и вскрики "да, что ты делаешь", "нет-нет-нет", "не смей". Одна ошибка, совсем ерунда, но победа за Ханю. - Черт, нет. Не может быть. Это случайность. Еще, давай еще. - Раздраженно ворчит Шома, он взлохмачен, его щеки слегка порозовели, что Юдзуру находит очаровательным, как и тогда, в первую встречу. - Нет. Все. - Опустив джойстик на колени, поворачивается он к парню. - Что? Это нечестно. Да почему нет? Ты столько раз... - Шома не стесняется и сыплет упреками. - Шшш. – Дергается вперед, опирается на одну руку и поднимает другую, где пальцы сложены в виде пистолета, перед его лицом Юдзуру. - Потому что тут ты делаешь, как я хочу, ты делаешь то, что я захочу. Ханю встречается с ним взглядами. Несколько секунд они смотрят друг на друга. Юдзуру облизывает губы, пытаясь выглядеть хищно. Ему, несомненно, нравится, как робеет перед ним его миленькое приобретение. - Хорошо. - Шома первым начинает моргать и кивает. Юдзуру расправляет пальцы. Их кончики касаются чужого виска почти у самых ресниц, скользят вниз по щеке. Парень видит, что его действий ждут, но затягивает момент, чем дразнит и заставляет трепетать. Он наслаждается мгновением, а потом резко припадает губами к губам. Шома издает непонятный звук от неожиданности, пусть и наблюдал за сближением, и закрывает глаза. Юдзуру тоже закрывает. Он осторожно двигает губами. По ощущениям губы Шомы оказываются приятней, чем ожидалось. Через время Уно приоткрывает губы, а после еще и сам целует. Это несмело, но от этого даже интереснее. Парень гладит губы кончиком языка. Шома, словно в спешке хочет куда-то деть свой, но вместо это касается им другого. Юдзуру воспринимает это как приглашение, но не напирает, а делает все с ювелирной тонкостью. Недолго по острым зубам и чувствительным деснам, влажной коже, слегка пощекотать самые отзывчивые на ласку участки рта. Немного языком о язык и увлажнить губы. Поцелуй получается долгим и нежным, а важнее всего, что взаимным. Напоследок Юдзуру хватает нижнюю губу Шомы своими губами и тянет. Парень отстраняется и смотрит на Шому. Тот, раскрыв глаза, нервно выдыхает, явно пугается своей реакции и отворачивается. - Я пойду, пожалуй. - Невозмутимо проговаривает Ханю и садится прямо. - Стой. - Шому сразу же отпускает стеснение, кто знает, когда они встретятся снова, над чем Юдзуру тихо смеется. - Ты решил что-то насчет меня? - Его голос все равно звучит взволновано. - Решил, конечно. Не волнуйся, я собираюсь оставить тебя себе. - На полном серьезе высказывается парень. - Что? - Шома несколько раз неровно вздыхает, а затем решается. - И зачем я тебе? - Думаешь, у меня мало идей? - С новой ухмылкой замечает Юдзуру, как бы намекая на то, что было минутами ранее. - Ты хочешь, чтобы у нас был секс? - От него ожидались более яркие эмоции, но Уно даже интересней, чем кажется, он внешне собран и спокоен. - Хочу. - Ровно подтверждает парень. - Почему-то мне трудно поверить, что ты и не думал об этом, когда забирал меня у родителей. - Шома опускает взгляд, его голос звучит едко, Юдзуру, кажется, что он злится. - Ну, нельзя сказать, что я не думал об этом. Я думал об этом, как о варианте. Я много о чем тогда думал. Теперь я хочу так. Ты же заметил, что я эгоист, да? - Ханю не собирается его утешать, сидит рядом и рассказывает так, будто они все еще обсуждают какую-нибудь игру. - Я тебе нравлюсь что ли? - Шома поднимает глаза от пола и, наверное, планирует спровоцировать. - Тратил бы я на тебя свое время, если бы ты не нравился мне. Я выбрал тебя вместо золота, так что ты даже представить себе не можешь, насколько нравишься мне. Поэтому и не думай, что сможешь отделаться от меня. - Не получается, Юдзуру, наоборот, полностью переключается на него и, заглядывая в глаза, активно и довольно пытается убедить. - Я не думаю, но... - Шома, как специально, но вряд ли, облизывает губы, трет ладонями колени и мнется. - Я не могу. Вернее, я никогда не делал ничего подобного и не интересовался. - Он ловит темный, властный взгляд, который дарит ему Юдзуру, готовый к новой панике с его стороны, и запинается опять. - Я понимаю, что ты так решил, что я должен тебе, и мне хотелось бы сделать все хорошо, правда, но я боюсь, что у меня не получится. Понимаешь? - Понимаю, но разве это моя проблема? Меня должно это интересовать? В твоих интересах стараться, чтобы все это имело смысл. Я надеюсь, что получу много. - Четко выговаривает Юдзуру. - Я постараюсь, но хочу, чтобы ты знал, если что-то вдруг будет не так. - По-настоящему смутившись, как-то доверительно сознается парень. - Все будет хорошо. - Юдзуру вдруг решает, что Шома хорошо держится и заслуживает больше понимания. - Я никого не заставляю насильно. Я для этого слишком хорошо о себе думаю. - Шома внимательно смотрит на него красивыми глазами. - Я уверен, у нас все получится. Я дам тебе привыкнуть, а ты узнаешь меня лучше, и я тебе понравлюсь. 3. Когда Юдзуру уходит к себе, Шома выключает игру и отправляется в постель. Он очень сомневается, что сам Юдзуру может ему понравиться, а вот поцелуй с ним, страшно признать, ему очень понравился. У Ханю очень мягкие и теплые губы, когда он начал целовать, было приятно. У Шомы просто очень быстро вылетело из головы, где, с кем и почему он целуется. Поэтому Шома забылся и ответил, и ему, действительно, это понравилось. У него нет богатого опыта, чтобы сравнивать в качестве, но в самом процессе он ярких отличий не заметил. Если только Юдзуру был смелее и аккуратнее в движениях, чем девочка, с которой ему как-то пришлось целоваться, и на нем не было липкого блеска. В общем, целоваться просто приятно, может быть, не существует особой разницы с кем? Перевернувшись на другой бок, Шома берется за телефон. Вообще-то, ему страшно думать о том, какие перспективы обозначает ему Юдзуру. Вот почему это все должен делать он? Почему это все происходит с ним? А с кем тогда? Шома выдыхает и размышляет, что, если уж заменить себя некем, ничего не сделать, то нужно хотя бы сжиться со своей ролью, сжиться с Юдзуру. И стоит, правда, постараться, чтобы Ханю не ощущал его истинного отношения, не замечал, что он делает это без желания, не отчитывал, что он фальшивит и ему это не нравится. Раз уж согласился, надо для семьи и своей совести разобраться с этим долгом честно. Для этого его надо видеть чаще, чем раз в несколько дней. С этими мыслями Шома ставит будильник на раннее утро. Уснуть сразу у Шомы не выходит. Он раз за разом думает, представляет себя и Ханю. Воображение рисует ему картины, как тяжело теперь будет общаться с Юдзуру, как наступит момент, когда он потребует близости. Все это просто ужасно. Шома весь сжимается и исчезает с головой под одеялом. Парень решает, что не хочет все это испытывать, поэтому никуда не пойдет утром. Хотя, полежав еще немного, ему приходят мысли о том, что, не попытавшись узнать Юдзуру, он обрекает себя на связь с человеком, которого не знает, нет, хуже, перед которым испытывает страх и неприязнь. Вот тогда у него точно не выйдет ничего, и уже тогда конец всему: все вернется к началу, Ханю не даст покоя ни ему, ни семье, и все это будет зря, и долг никуда не денется. Шома сбрасывает одеяло и глубоко дышит. Только не это, надо встать и пойти к нему. Так, в метаниях между двумя крайностями, Уно засыпает. Вообще-то, будильник для него это условно, можно считать, что он поставил его для морального удовлетворения. Обычно он не просыпается от такой ерунды, еще нужно докричаться, растолкать, можно забрать одеяло или вытащить из кровати. Но не сегодня. Измотанный напряжением организм, уставший от обилия мыслей мозг выбрасывают его в реальность с первыми же звуками мелодии. Спать при этом меньше, чем обычно, не хочется, даже наоборот, хочется отключить себя и спать крепко и бесконечно. Шома отключает только раздражитель и ненавидит все, и всех, и Юдзуру. Особенно Юдзуру. Это чувство живет недолго, Шому тянет к себе сладкий сон, он с особым наслаждением падает в него и не вспоминает о принятых вечером решениях. А потом вспоминает, вздрагивает, стараясь себя взбодрить. Он должен пойти. Он только увидит его, скажет пару фраз и вернется в кровать. Сознание пресекает все попытки отключиться снова и подталкивает встать, а тело двигаться отказывается. Бороться с собой по утрам Шома не умеет. Он минут десять делает жалкие попытки: засыпает и просыпается, переворачивается, чтобы встать, но не находит для этого сил. А потом он падает с кровати. - Ой, блин, больно. - Тихо бормочет он, но зато садится и озадачено хлопает ресницами. Шома кое-как натягивает на себя одежду. Он идет в ванну, чтобы умыться. Хотя умыться - это слишком бодро звучит. Он открывает прохладную воду и, зачерпнув из струи руками, бросает себе в лицо. Теперь челка мокрая и за ворот футболки течет, вода попала в рот и нос, но глаза, после нескольких попыток, смотрят яснее. Шома решает, что это тот эффект, которого он ждал, и закрывает кран. Пора спускаться вниз. Внизу Юдзуру нет. Шома хмурится: что, надо еще раньше что ли? Парень подходит к холодильнику и достает себе воды. Проще было дождаться его вечером. Парень открывает бутылку и делает несколько маленьких глотков. В это время его слух улавливает щелчки, которых раньше в идеальной тишине дома не случалось. Шома идет на звук, подходит к спортивному залу, нажимает на ручку, переступает порог и поднимает глаза. Это Ханю прыгает на скакалке. На каждом прыжке она звонко бьется о паркет, создавая ритмичный звук. Юдзуру, в черной майке, открывающей плечи, модных спортивных штанах, очень по фигуре, кедах и с наушниками на голове, пристально следит за собой в зеркале. Шома обращает внимание на открытые руки, в этом упражнении они почти не напрягаются, но даже так заметно, какие они... классные? В смысле спортивные, да. Под просторной ветровкой совсем не так очевидно, как он сложен, и не только руки, а весь. В повседневной одежде в глаза бросается только его рост и стройность. Парень задумывается над этим, выдыхает и не обозначает своего присутствия. Он с интересом рассматривает его, отмечает, что первое впечатление было ошибочно, отмечает, что хорош Юдзуру не только лицом. Позже он припоминает, почему находится рядом с ним и спешит оправдаться перед самим собой тем, что это лишь оценочное суждение, не имеющее ничего общего с привлекательностью. - Что? - Шома еще секунду тупит, пока видит наушники, сдернутые на шею, а уже потом понимает, что Юдзуру смотрит не на себя, а на него. Он как-то незаметно перевел взгляд и теперь наблюдает, как Уно пялится во все глаза. - Ничего. - Парень вздрагивает, осознает, что реально засмотрелся, хотя не должен был, и отворачивается. - Ты принес мне воду? - Юдзуру оставляет скакалку на полу и подходит ближе. - Спасибо. - Хитро улыбается он и выхватывает бутылку. - Я не приносил. - Признается Шома, оставшись без воды. В это время Юдзуру отходит и крутит крышку, поэтому парень быстро добавляет: - И я из нее пил. - Только не говори, что паришься над теорией непрямых поцелуев. Хотя, даже если и так, мы уже и по-настоящему целовались, помнишь? - Ханю заявляет это с таким гордым и довольным видом, а после многозначительно дергает одним уголком рта и начинает пить. - Можно было и не напоминать. - Шома эмоционально фыркает, потому что он не отрицает, но и странного восторга не разделяет. Как минимум, сам Шома поцелуй с собой так высоко не оценил бы. Может и Юдзуру не оценивает, но Шоме никак не привыкнуть к сменам его настроения, никак не научиться понимать его правильно. - Раз ты уже пришел, давай, поможешь мне с прессом? - Он оставляет бутылку на полу в центре зала и, бросив взгляд на парня в дверях, расслабленно разваливается рядом сам. Шома сначала смотрит на него с сомнением, а затем нерешительно подходит. Юдзуру сгибает колени, заводит руки за голову и терпеливо ждет. Парень опускается на колени, и он уверен, что слишком близко. Чем ближе его ладони к чужим ногам, тем это чувство сильнее. Утешает тот факт, что в прошлые разы его хватали за руки, а сейчас он может все контролировать сам. Хорошо, что под пальцами кеды, а не кожа, иначе было бы сложнее. В общем-то, и так непросто, тепло Юдзуру и через ткань ощущается. Ханю дергается и через мгновение их лица в сантиметрах друг от друга. Шома забывает вдохнуть от неожиданности и чудом не убирает руки. Юдзуру падает назад, а затем возникает перед глазами снова, и снова, и снова. Он каждый раз встречается с Шомой глазами и в его взгляде нечто коварное и игривое, принуждающее смотреть в ответ и притягательное, что сам не силах отказаться. - Ты такой красивый, Шома. - Едва растянув губы в улыбке, вкрадчиво произносит Юдзуру. Вот что это за поведение влюбленного идиота, будто Шома тут не из-за долга, а из-за того, что у них интрижка намечается? Шома уверен, что он издевается. Парень смущается, не выдерживает и опускает голову. Разве он может быть красивым? Не умылся нормально, не причесался, ничего не сделал. Так Уно пытается успокоить себя и получается. Это все просто шуточки Ханю. - Эй, так нечестно. Ты должен смотреть на меня. - В своем серьезном, требовательном тоне отзывается замеревший над его макушкой Юдзуру. Шоме хочется возразить, что это не обязательно, и он должен быть признателен за то, что он помогает ему в том, с чем тот и сам справляется, должно быть, каждый день прекрасно, так что вовсе не нужно мучить его при этом всеми его штучками, намекающими на то, как знатно Шома попал. На деле Шома ничего не говорит, а поднимает голову обратно. Ведь начнется, если что, что это он так хочет, а Уно только слушается. Испытание нервов парня продолжается и затягивается, надо же справа прокачать и слева, и еще один подход. - Почему ты сегодня так рано встал? - После Юдзуру стремительно крутит педали на велотренажере. - Хотел увидеть тебя утром. - Шому заставляют шагать по беговой дорожке рядом, благо не бежать. - Правда? - Сияет Юдзуру, и непонятно правда ли он так рад или это опять его намеки. - Просто ты вчера нашел время для меня вечером, даже поиграл со мной, поэтому я решил, что с моей стороны будет вежливо встать раньше и уделить тебе время. - В ответ парень пытается спокойно донести свою позицию. - Тебе совсем не нравится спорт? - Наконец-то, сдержано продолжает разговор Юдзуру. - Ну, нельзя сказать, что совсем не нравится. Мне совсем не нравится заниматься, хочется умереть в процессе, но нравится эффект от него для тела, здоровья, настроения. - У Шомы получается поделиться своей позицией с улыбкой, вполне дружелюбно. - Понимаю. Так бывает. - Поддерживает Юдзуру, пока добросовестно выполняет упражнение. - Тебе просто нужно попробовать другие виды физической нагрузки. - Юдзуру говорит это таким мурчащим тоном, что Шома опять ощущает это - неловкость от чертовых намеков. Шаг за шагом он думает, что, возможно, уже сам перебарщивает и видит двойное дно там, где его нет? Позже они расходятся в душ, на разных этажах. А когда Шома из него выходит, то тут же сталкивается с Юдзуру, еще не при всем параде, но уже чистым, с мокрыми волосами и одетым в черные джинсы и футболку. Парень собирается быстро нырнуть в комнату, но, под тем самым взглядом, даже с места сдвинуться не получается. Юдзуру подходит на два шага ближе, немного наклоняется и шумно вдыхает. - Как хорошо пахнет твой гель? - Сообщает он. - Но это твой гель. - Помимо жуткого ступора, который охватывает все тело, Шома находит, что ответить. Не так он представлял себе "возможность привыкнуть", неужели с этим придется смириться? - Мылся же им ты, значит, теперь это твой гель. - Недовольно выдыхает Юдзуру. - Такой момент испортил. - Можно я пройду? - Сделав вид, что не понимает, о чем ведет речь его собеседник, старается сбежать Шома. - Иди, увидимся за завтраком. - Юдзуру разворачивается и невозмутимо уходит в свою сторону. Завтракают они вместе, но почти в тишине, только редко перебрасываются ничего не значащими фразами. А еще Юдзуру отдает ему пароль от интернета. Он уже в своем привычном виде, только ветровка белая. Юдзуру сразу же прощается и уходит. Шома еще остается за столом. Он думает, что чувствует себя сейчас лучше, чем все предыдущие дни. Тут же его посещает мысль, что пора бы вспомнить про университет. Сегодня он уже не успевает, но решает потратить сегодняшний день на подготовку. Во всех смыслах. А также немного поиграть уже в любимые игры и позалипать в интернете. Спать он ложится раньше, чем вернется Юдзуру, потому что встал он сегодня рано и под вечер глаза уже слипаются, а завтра рано вставать тоже. 4. Шома умудряется поднять себя рано и на следующий день. В тренировку Ханю он больше не вмешивается. Вниз спускается только к завтраку. Юдзуру, у которого без Шомы занятия спортом прошли быстрее, уже сидит за столом. Парень смотрит на него с подозрением за вчерашнее, но Юдзуру игнорирует. Они завтракают и выходят из дома вместе. Шома уезжает на учебу на машине и с водителем. В университете Уно ощущает себя свободным человеком, словно вся последняя неделя ему просто приснилась. Еще никогда занятия не были такими интересными и не пролетали с такой скоростью. Шома цепляется за любую возможность задержаться, что на него не похоже, но нарушать договоренности не планирует и в конце дня собирается вернуться в дом Ханю. На выходе с территории университета он замечает Ицуки и дергается в сторону. - Он сюда уже неделю ходит. Вы поссорились что ли? - Шепчет над его ухом приятель и одногруппник. - Вроде того. - Обреченно вздыхает Шома. Он не знает, что должен делать. Вроде как он это не сам, это все Ицуки его поймал. Но ведь Шома обещал Юдзуру. К тому же после встречи будет очень тяжело, сложнее, чем ему сейчас. Захочется еще, и он погрязнет во лжи, страданиях и глупо испорченных хоть каких-то отношениях с Юдзуру. Нет-нет, так не пойдет. Маме, папе, Ицуки и Шоме, им всем надо еще немного потерпеть. - Ты не пойдешь? - Удивленно спрашивает любопытный парень. - Я нет. А ты скажи ему, что у меня все хорошо. - Шома поджимает губы в подобии улыбки и уходит в другую сторону. Вернувшись, в каком-то смысле, домой, Шома устраивается на диване в гостиной и листает интернет-страницы с едой. Ему нужно что-то вредное, и чтобы мяса много, как можно больше. За этим занятием его и застает Юдзуру. - Я дома. - Сообщает парень у него за спиной. - Что ты делаешь? - Проходит вперед и шуршит пакетом. - С возвращением. - Без должного энтузиазма отзывается Шома, но от души, а затем в том же тоне отвечает: - Рассматриваю фаст-фуд, хочу заказать что-нибудь, но не могу выбрать. - А я пришел пораньше и принес мяса, чтобы приготовить стейки. Хочешь стейк? Давай приготовим вместе ужин? - Довольный собой Юдзуру стоит неподалеку и явно уверен, что ему невозможно отказать. Шома смотрит на него с недоверием, но устоять перед искренностью, в самом деле, невозможно. Парень поднимается и забирает пакет, попутно сообщает, что готовить не умеет, мама же есть, она этим занимается. А у Юдзуру целый дом с прислугой, поэтому он кивает и сообщает, что тоже не умеет. Под вопросительный взгляд из разряда "ты дурак?", Шома узнает, что у него есть интернет, а у сына семьи Ханю самоуверенность, поэтому они все смогут. Пока Шома разворачивает свертки с мясом, Юдзуру пьет воду. Затем Шома зачитывает рецепт, а Юдзуру гремит посудой и шкафами в поисках ингредиентов. Юдзуру дает Шоме задание - нарезать чеснок, а сам занимается разогреванием сковородки. После Шома указывает ему, что нет смысла гипнотизировать печь глазами, что можно смешать соевый соус, воду и сахар. Юдзуру возникает насчет дерзости парня, но за дело берется и двигает венчиком, когда Шома в соус насыпает сахар и добавляет воду. Далее Шома наливает на сковороду масло, Юдзуру гоняет по ней чеснок, Шома наблюдает и в нужный момент подносит тарелку. Юдзуру обжаривает мясо, Шома в это время жадно вдыхает аромат рядом, заглядывает в посудину с разных сторон и ноет, что повар может передержать. По завершении, Шома все оформляет на тарелках, пока Юдзуру колдует над соусом на огне. Также Юдзуру запрещает Шоме солить блюдо, выдавая ему другие приправы и утверждая, что так будет лучше. Шома вздыхает, но спорить не берется. Стейки удобряются готовым соусом и отправляются на стол, вышло очень аппетитно. Можно считать, процесс приготовления мяса у них проходит не только удачно и гладко, но еще интересно, как-то даже по-дружески. - Я подумал, что в выходные мы можем вместе куда-нибудь пойти. Хочешь? - Разрезая мясо, интересуется Юдзуру. - Это еще зачем? - Спрашивает Шома в тот момент, как тщательно скоблит по мясу ножом, чтобы ни кусочка чеснока не осталось, и не понятно вопрос его о нем или о предложении другой стороны. - Затем. Люди обычно ходят куда-нибудь, чтобы дома не сидеть. Я же тебя не под замок посадил. - Твердо поясняет парень с ломтиком мяса на вилке и смотрит на Шому, не начиная есть. - Не волнуйся, проблема не в тебе. Мне нравится быть дома, так что я никуда особо не хочу. - Тихо бормочет Шома, пока кровожадно разрезает свой драгоценный стейк на кусочки. - Мне тоже нравится быть дома, но иногда, для общего развития, надо развлекаться. Я думаю, что сейчас, когда мы вместе, отличный повод. - Юдзуру ждет момента, чтобы Шома начал есть, и, высказавшись, начинает есть сам. - Не понимаю, какая разница. С моим развитием все в порядке, со мной все хорошо. - Шома наслаждается ужином и вся эта болтовня его очень отвлекает, поэтому он делает недовольное лицо и с осуждением смотрит на собеседника. - Боже, Шома. - Вздыхает Юдзуру и нервно вонзает вилку в очередной кусок мяса. - Для меня есть разница. Понимаешь? Для меня. Быть с тобой всегда наедине очень сложно. И терпение мое хоть и золотое, но это непрочный металл. Особенно сейчас, когда я только предвкушаю, как получу тебя полностью. И руки мои так и тянутся к твое... - Стой. Замолчи. - Шома смотрит в глаза, которые темнеют с каждым словом, взгляд превращается в обжигающий. Он краснеет, задыхается и выставляет руки, одну с пустой вилкой, вперед, чтобы закрыться. - Пожалуйста. Оставь все эти подробности при себе. Опять ты начинаешь говорить все эти вещи. - Я пытался сгладить, ты сам не понимаешь. - Юдзуру обиженно опускает взгляд в тарелку. - Ладно, хорошо. Давай, пойдем куда-нибудь. Только куда? - Шома в спешке переводит тему, он возвращает прибор в тарелку и цепляет кубик пищи богов. - В кино? Юдзуру пережевывает кусочек стейка. Шома тоже. Оба находятся в задумчивости. Каждый, видимо, о своем. - Можно, конечно, и в кино. - В итоге решает Юдзуру, хотя вид его счастливым не назвать. - Тогда нам придется искать фильм, который мы хотели бы посмотреть. Интересно, такой существует? - Шома возит кусок стейка по соусу и следит за ним взглядом. - Возможно. Но, если что, тогда пойдем на тот, что по душе тебе. - Рассуждает Юдзуру, пока Шома его не видит. - Почему? - Он тут же поднимает голову и сверлит взглядом парня, также как до этого сочное мясо. - Я, вообще-то, от балды предложил. - Потому что мне, в данном случае, все равно, я точно знаю, что ряд будет последний, будет темно, и ты будешь сидеть рядом. - Хитро заявляет Юдзуру. - Ну, да, ты еще лапать меня там начни. - Почти рычит Шома, вся беседа опять скатилась к черту. - Заметь, - Юдзуру снова применяет этот свой взгляд дьявола и хищно улыбается, - не я это сказал. - Все. Нет, нет и нет. Мы не идем в кино. Ни за что. Для таких как ты это недостаточно общественное место. - Шома обещает себе, что больше никогда в жизни не посмотрит на этого невыносимого человека, он нетерпеливо закидывает в рот куски стейка и сосредоточено, даже яростно пережевывает. Юдзуру на фоне громко смеется. - Нам надо пойти на бейсбольную игру, там целый стадион народа, светло и шумно. Там я буду вести себя прилично. Любишь бейсбол? - Парень все еще смеется, он закончил с едой и теперь ничем не занят. - Нет, не люблю. Вернее, могу посмотреть, но без фанатизма. - Шома расправляется с остатками порции и на Юдзуру смотреть не собирается. - Тогда какой спорт тебе нравится? Ну, смотреть в смысле? - О стол стукает дно стакана с водой с его стороны. - Не знаю. - Шома замирает и думает. - Наверное, фигурное катание, оно увлекает немного больше всего остального. - Да, согласен, отличная вещь. У меня сестра старшая им занимается. - Неожиданно одобрительно встречает откровение Юдзуру. - Так вот откуда все эти ветровки сборной. - Без претензии на ответ делает вывод Шома, пока готовится съесть самый последний кусок любимого мяса. - Да-да. Я, когда маленький был, тоже с ней ходил. Было весело, и у меня даже получалось хорошо. Маме так говорили. А потом все закончилось. - Гордо замечает парень. - Так, а чего бросил, если получалось хорошо? Сейчас был бы олимпийским чемпионом. - Шома отодвигает пустую тарелку и провожает ее грустным взглядом. - Ага, двукратным. Я что похож на того, кто будет в облегающем костюмчике, весь в блестках и стразах такой, рассекать по льду, изображая Джульетту? - Фыркает Ханю. Шома забывается и обращает к нему взгляд. Натренированные руки, вены, изгиб плечей, кадык, лицо, четкая линия губ, щеки с впадинками скул, аккуратный нос, злосчастный, цепляющий за живое взгляд, открытый лоб, волосы назад. Откуда он может знать, похож или нет? Фигуристы красивые, но и Ханю ничего такой, симпатичный даже, что там красавчик просто. И штаны у него вполне себе облегающие на тренировках. - Не похож. - Выдыхает Шома. - И чего сразу Джульетту? Ромео, может быть. - Будто разница есть? - Вызывающе подается вперед Юдзуру. - Какой ты упрямый, просто ужас. - Шома сначала изображает, что сдается, а потом смеется. Он берется за телефон, который лежит все это время на полу у бедра, жмет по кнопкам. - Вообще-то, это все достаточно тяжело, так что нетерпеливым, вроде тебя, такое не под силу. - Парень подносит экран к лицу Юдзуру. - Вот, я и Ицуки аниме смотрели. - Говорю же, выглядит как-то очень по-гейски. - Изучив взглядом картинку, дерзко комментирует Юдзуру. - Вот уж кто бы говорил. - Фыркает Шома и убирает телефон на место. - Но мы хотя бы выяснили, куда можно пойти. Как насчет катка? Ты был когда-нибудь? - Парень игнорирует колючки Уно и возвращается к теме, чтобы уже решить и закончить ужин. - Ну, был, пару раз, давно еще. Думаешь, что это хорошая идея? - Осторожно уточняет Шома, а после тянется за водой. - Это отличная идея. - Сверкнув игривым блеском в темных глазах, Ханю подрывается и начинает убирать посуду. 5. До выходных и катка еще остается несколько будней. У кого-то учебы. По утрам Юдзуру спрашивает его о ней, о дисциплинах, подготовке, успехах, слушает о том, что Шоме интересно, иногда обсуждает с ним вопросы, которые его зацепили, даже советы давать старается. У кого-то работы. Шоме не интересны дела Юдзуру, он его о них не спрашивает. Зато по вечерам он произносит для него доброе "с возвращением" и получает за это улыбку. Иногда после ужина Юдзуру просто уходит к себе, а иногда остается, и они играют в игры или хвастаются предпочтениями, или спорят о чем-то, или Шома отбивается от двусмысленных намеков, хотя по ощущениям, чаще всего, это все происходит одновременно. При Шоме Юдзуру не занимается работой, хотя пару раз парень все же становится свидетелем его деловых разговоров, с которыми тот не сбегает в свой кабинет. Шома отмечает, что в эти мгновения настроение Юдзуру не скачет, он весь подбирается, голос звучит твердо, а временами даже жестко. Шома начинает думать, что с ним Юдзуру еще вежливый, сдержанный и не такой требовательный, как с теми, другими, кому отдает приказы. Легче с ним жить от этого не становится, а вот приятнее - да. Однако, вместе с этим, Шома осознает, что изворачиваться, хитрить, пренебрегать доверием Ханю, действительно, как он и думал, не стоит, потому что, если попасть к нему в немилость, ничего радужного тебе уже не светит. В общем, к ночи перед тем, как им предстоит провести вместе целый день, Шома уже привыкает проводить с Юдзуру несколько часов в день, по утрам и вечерам. Он оказывается сносным типом, с ним может быть весело и интересно, спокойно и взбалмошно, уютно и неловко или волнительно. Парень думает, что они могли бы дружить, если бы не то "если бы", что стоит между ними и никогда, никуда не исчезнет. Теперь грядущее событие уже не видится таким сложным, просто следующий этап для их общения. Шома хочет верить, что все пройдет мирно, без приключений, Уно очень ошибается. Первое дело, которое их ждет в этот день - это шнуровка коньков, Юдзуру справляется ловко, Шома мучается дольше. Парень наблюдает за ним, смеется и предлагает помощь. Шома смущается и заканчивает с подготовкой к выходу на лед самостоятельно, а потом подрывается и спешит к бортику. Юдзуру не отстает. Шома начинает с того, что пробует лед. До хорошего катания ему далеко, но он все еще стоит на своих двоих, это приятное достижение. Юдзуру успевает куда-то запропаститься, рванув вперед, но скоро он возвращается. И с ним то, чего Шома так хотел избежать. Ханю ощутимо впечатывается в него сзади и складывает руки на живот. - Что ты творишь? - Интуитивно дергается вперед Шома, не понимая, что из этой хватки так просто не вырваться. - Я тебя поддерживаю, у тебя же не получается. Давай кататься так. - Юдзуру опускает подбородок на чужое плечо, отталкивается, и они вместе скользят вперед. - Не надо, у меня получается. Я не падаю. Отпусти меня, я буду сам. - Шома нервничает, и Юдзуру приходится выпустить его из объятий. Парень сразу вырывается вперед и мчится по кругу, вдоль бортиков. Хотя мчится это очень условное обозначение его скорости. Это Юдзуру предпочитает дать ему немного уйти вперед, после пристраивается и едет рядом, а далее обгоняет и летит вперед расслабленно и плавно. Шоме нравится холод, ощущения от скольжения и атмосфера. Кроме них здесь есть люди, но их немного, и они совсем не мешают. При этом лично Шома вроде проводит время с кем-то, с Ханю, но катаются они почти отдельно. - Слушай, ты так задницу выпячиваешь назад, просто прекрасно. Фигурное катание интересней, чем я ожидал. - Почти отдельно, потому что Юдзуру все время внезапно возникает рядом или впереди, царапает лед лезвиями и что-нибудь говорит такое. Лучше, когда просто шутит. - А я-то думал, чего ты на заднем плане ошиваешься? - Язвительно замечает Шома, но пытается незаметно выпрямиться, не получается, и он решает не волноваться об этом. Юдзуру успевает уехать вперед. Шома тоже делает еще круг, а на повороте на следующий пытается избежать столкновения с другим человеком и, увернувшись, падает. Сначала пытается затормозить руками, потом коленом, а через секунду заваливается на бок, поворачивается и смотрит в потолок. Приходится сесть, чтобы кто-нибудь не переехал. Парень сразу же видит Ханю. Он почему-то бессовестно залипает на его коньках, движениях ног и рук. Шома не смог бы точно объяснить, но ему нравится само явление Юдзуру на коньках, ему нравится, как он катается. Из мыслей его выдергивает то, что объект из них оказывается рядом. - Что ты делаешь? – С взглядом сверху вниз проявляет интерес парень. - Сижу. - Спокойно излагает очевидное Шома. - Хочу и сижу. Мне нравится сидеть на льду. - Ты отморозишь себе зад. Вставай. - Требует Юдзуру и протягивает руку. - Это моя задница, что хочу, то и делаю. Ясно? - Шома продолжает смотреть снизу вверх и не двигается ни на миллиметр. - Ясно. Но эта задница моя, и она не должна пострадать. Вставай. - Он нетерпеливо дергает ладонью. - Ты невыносим. - Тянет Шома громче обычного и тоже решает включить вредину, хотя бы попробовать. - Я поднимусь и без твоей помощи. - Руку. - Юдзуру уступать не собирается. Шоме приходится вложить свою ладонь в его. Он сначала становится на колени, а затем по очереди опирается на коньки, вставая на ноги. Одно из лезвий попадает в царапину на льду, Шома спотыкается, его ведет, и он чуть не падает снова. Ключевое слово "чуть", он бы устоял, но Юдзуру, конечно же, пользуется моментом и прижимает его к себе, обвивая сильной рукой талию. - Что? - Он смеется в ответ на раздраженное фырканье. - Я не падаю. Отпусти. - Больше просит, чем настаивает парень. - Отпущу, если пообещаешь, что будем кататься рядом. - Хитро щурится Юдзуру. - Да хоть за ручку, только перестань так меня сжимать при всех. - При всех своих возмущениях, Шома не может отрицать, что от Юдзуру идет приятное тепло и держаться за его плечи совсем неплохой способ страховки. - За ручку. - Специально соглашается Юдзуру в той же манере и выпускает его из объятий. Теперь они скользят рядом. Иногда даже переплетая пальцы. Так быстрее, Юдзуру разгоняет его за собой, Шома начинает чувствовать скорость. Его не пугает, он запоминает это ощущение и пытается повторить уже сам. Смелость в этом занятии полностью меняет восприятие того, что от него получаешь. Уверенно держаться на коньках и мчаться так, будто вот-вот взлетишь - фантастика. Еще Юдзуру пытается научить его ехать задом и какому-то самому элементарному элементу для резкого изменения движения. Когда Шома устает кружиться, падать и смеяться, то устраивается у бортика. Он продолжает наблюдать за Юдзуру и пытается сбить с себя налипшую снежную стружку. В скором временя к нему прибивается стайка старшеклассников. Они первыми заводят формальный разговор, а Шома пользуется этим и поддерживает его. В процессе выясняется, что Шома старше, но вовсе не возражает разбавить компанию здесь и сейчас. Про себя он ликует, что так у Юдзуру куда меньше шансов хватать его за все подряд при любом удобном случае. К этому моменту рассуждений и Юдзуру со своим недобрым взглядом уже стоит рядом. - А это мой... - Шома запинается и вздыхает. Кто его? Юдзуру? Ханю? Хозяин? Мучитель? Похититель? Вообще, зачем он его присвоил? Теперь и не исправишься. Парень допускает короткую паузу и сообщает всем: - Семпай. - Юдзуру Ханю. - Произносит ровно, без вежливых форм и всяких поклонов Юдзуру, пока смотрит на Шому взглядом, говорящим: "Семпай, значит, да?". Уно спешит отвести взгляд и едва заметно улыбается в другую сторону. Он не знает, что должен сказать. Ханю открывает рот, чтобы сказать о чем-то своем, но в этот момент кто-то предлагает прокатиться паровозиком. - Нет. - Вместо своего быстро выдает Юдзуру. - Да. - Слово в слово выбрасывает Шома. Они встречаются глазами. Весь вид Шомы говорит о том, как он хочет, пусть это будет весело. Юдзуру оценивает ситуацию и понимает, что сделать по-своему равно привлечь к ним лишнее внимание, а этого не хочется даже ему. Да, и это весело. Он кивает парню. Они возвращаются к той суете, что происходит вокруг. - Нет, - грубо повторяет свой протест Юдзуру, когда чужие руки тянутся к талии Шомы, на взгляды он, не меняя тона, поясняет один раз и навсегда, - его трогать нельзя. Я сам поеду за ним. Шома ловит на себе непонимающие взгляды. Он ловко отвечает на них своим, извиняющимся: "Даже не спрашивайте". Уно, кстати, тоже никого трогать нельзя, если уж парень у Юдзуру что-то выпросил, то долго в долгу не останется. Шома не понимает, в чем мотивация Ханю, но уже привык, поэтому просто становится первым и готовится тащить всю эту толпу за собой. - Хорошо постарайся, Шома-кун, после тренировки я куплю тебе мороженое, ведь я - твой семпай. - Обыденно со стороны, но так многозначительно и интимно над самым ухом произносит Юдзуру. Его голос и тон заставляют краснеть. Шома не может решить от чего, но от чего-то у него мурашки по всему телу. Долго прожить паровозику не суждено, но те несколько кругов, что удаются, получаются крутыми и забавными. После Шома и Юдзуру отделяются и опять катаются вдвоем, уже до тех пор, что не остается сил и надоедает. Выбираясь из ботинок, Юдзуру предлагает найти хорошее место и пообедать, а Шома со смехом и издевкой напоминает, что кое-кто обещал ему мороженое, семпай обязан выполнять свои обещания. Юдзуру приносит ему картонное ведро мороженого. Шома никак на это не реагирует, это его вредность ему дорого обходится, а не желания того, кого он добровольно приручил. Никто так много не просил, он сам. Парень берет ложку с длинной ручкой и принимается ковырять разноцветные шарики. Ханю довольный собой возвращается к поглощению бургеров. Шома поддевает отломленный кусок лакомства, подносит к губам ложку и касается ими так, чтобы снять немного. Он повторяет это столько раз, сколько нужно, чтобы съесть все с должным наслаждением. Когда на ложке остаются всего лишь влажные разводы подтаявшей сладости, парень опускает ее за новым куском мороженного. Шома не считает, но на каком-то из заходов он начинает чувствовать на себе постоянный, внимательный взгляд. - Что? - Спрашивает он, удерживая наполненную ложку на весу. - Ничего. - Невозмутимо отвечает Юдзуру со стаканом, будто не он пялится. - Уже и поесть спокойно нельзя? - Шома встречается с ним глазами. Юдзуру прекращать не собирается. Шома выдыхает, и его пальцы подрагивают. Подтаявшее мороженое скользит по ложке, срывается и летит вниз. Шома пускает взгляд и видит, как свалившаяся неприятность расползается по его одежде. - Блин, моя толстовка. - Шипит Шома. Он бросает ложку и осматривается в поисках салфеток. Они есть, но до них много времени и движений. В этой суете пятно из маленького превратится в огромное. Шома пару секунд паникует, а после просто подставляет пальцы и осторожно подбирает мороженое. Что ему делать потом с руками в сладости, он как-то подумать не успевает. Парень еще раз озадачено оглядывается, осознает, что беспомощен, а десерт от тепла рук тает, вот-вот начнет капать, и отправляет лакомство в рот. Это не лучший выход для ситуации, но другого нет. Он аккуратно облизывает пальцы. - Что? - Спрашивает Шома Юдзуру, у которого за это время и волос не дрогнул. - Ничего. - Повторяется Ханю, продолжая обжигать его пристальным взглядом. Шома раздражается, тянется за салфетками и дергает сколько получится. Он опускает голову, старается осторожно пропитать пятно, но не выдерживает и просто трет по нему комком бумаги. 6. Больше они никуда вместе не ходят. Пока что. Неделя начинается, а это значит, что до следующих выходных только встречи по утрам и вечерам. Несколько дней проходят спокойно, не считая привычных трудностей взаимодействия. И только вечером в четверг что-то идет не так. - Ну, как, нашел? - Появляется за спиной и заглядывает в свой ноутбук Юдзуру - Нашел. - Подтверждает Шома и, прокрутив страницу, водит указателем по видео. - Отлично. - Парень обходит диван и встает перед ним. - Но для начала вот это. Уно поднимает на него взгляд и сначала видит его руку с феном, а потом уже самого Юдзуру в домашней одежде, с полотенцем на шее и мокрыми после душа волосами. Обычно он посещает ванну, когда они договаривались разойтись по комнатам, но сегодня что-то за пределами дома поспособствовало нарушению режима. Он сорвался туда сразу после ужина, оставив Шому искать фильм, который они за едой решили посмотреть. - Не делай такое лицо. - Грубо пресекает реакцию парня Юдзуру. - Я много работал, устал и мне лень. - А я здесь причем? - Предупреждение не помогает, Шома все еще выглядит так, будто подобная сцена, если и возможна, то в другом порядке, и оскорбляет его тонкую душевную организацию. - При том, что ты живешь здесь на всем готовом, а пользы от тебя никакой, только жалуешься, капризничаешь и пытаешься выставить меня тираном. Я должен за это иметь с тебя хоть что-то, вот, я придумал. Ты должен высушить мои волосы. - Самодовольно рассуждает Ханю, его рука все еще ждет действий со стороны Шомы. - Потому что ты тиран и есть. - Шома убирает с коленей ноутбук, встает, чтобы говорить с Юдзуру на равных, и отодвигает его руку. Если это сейчас не прекратится, он собирается просто уйти к себе. - Я сюда не по своему желанию жить приехал. - Это ничего не меняет. - Жестко перебивает Юдзуру. - Это меняет все. О долге мы договорились, я согласился, я пытаюсь... - Шома зависает, не может подобрать слов и объяснить, что он пытается, тогда он делает паузу и продолжает с другой мысли. - А ты только усложняешь все своими вечными намеками, как специально, и считаешь, что можешь требовать все, что тебе вздумается. Кто я, по-твоему, такой, чтобы делать что-то подобное? - Ты снова делаешь это, ты все перекручиваешь и делаешь меня виноватым в своей нерешительности. Мы договорились, что я не буду тебя какое-то время трогать, но это не обязует меня скрывать свою позицию. Теперь я уже жалею, что поддался на твои наивные глаза. Как там? "Я буду стараться, Юдзуру". Ты стараешься только вывести меня из себя. - Ханю вспыхивает так быстро и так откровенно, злится по-настоящему. Он смотрит Шоме в глаза своим испепеляющим взглядом, его лицо приобретает более острые, напряженные очертания. Голос не превращается в крик, но звучит как гром и пробирает до костей. От такой энергетики хочется спрятаться, но даже с места двинуться страшно, словно один шаг и удар настигнет, все опасения сбудутся. Шома не выдерживает и закрывает глаза, в нем нет такого эгоизма, властности и взглядом подавлять других он не умеет. Зато у него есть гордость и характер, они дают силы сделать шаг в сторону, как в тот раз у Юдзуру манипулировать не получится. Дело ведь не в фене совсем и не в чем-то еще, дело в отношении. Парень собирается сбежать, пользуясь тем, что от него ждут ответа, его ответ будет такой - не подчиняться и порывисто уйти. - Шома. - Совершенно не остыв за секунды тишины, останавливает его Юдзуру. - Во-первых, я не разрешал тебе уходить. Во-вторых, ты должен высушить мои волосы. - Он в два шага нагоняет Шому, они снова лицом к лицу. - И, что самое главное, я не считаю, что могу, я могу требовать все, что вздумается, потому что ты принадлежишь мне. Весь. Полностью. - Ему очень важно сказать это в глаза и увидеть в других реакцию. - Нет. - Шома не хочет с этим соглашаться. - Да. - Юдзуру предлагает фен. - Нет. - Шома теперь тоже злится, убирает руки за спину. - Да. - Юдзуру раздражается, что в этот раз его тактика не работает. - Нет. - Шома не отводит взгляд. - Да. - Из последнего терпения, похоже, выходит Юдзуру. - Нет, нет и нет. - Шома так задет и взбешен, что намерено идет до конца. - Да, да, и да. - Выдыхает Юдзуру, хотел бы Шома понимать, что это значит. - Нет. - Шома даже хотел бы остановиться, но уже не получается. - Да. - Как-то расслабленно, будто спор исчерпал себя, произносит Юдзуру. Шома открывает рот, чтобы сказать, но не успевает. Пальцы сжимают его шею, а губы накрывает горячей, влажной волной. Защитная реакция срабатывает, как надо: руки пытаются оттолкнуть, а зубы укусить. Но этого не хватит, чтобы отбиться от сильного, злого Юдзуру. Шоме резко становится страшно и жарко. Он даже не успел заметить, когда оказался в тисках дивана и чужого тела. Ему кажется, что руки Ханю везде, а он ничего, совсем ничего не способен с этим сделать. - Нет. Стой. Прекрати. Не надо. Пожалуйста, Юдзуру. - Едва вырвав у него губы, кричит Шома. Юдзуру не слушает, прижимаясь к шее и подбираясь к ключице. Ему грозят несколько синяков и царапин, которыми Уно хочет вырвать свободу, но ему, видимо, наплевать. - Ты же обещал дать мне время. - Пребывая в панике и задыхаясь от бессилия, бросает парень. - Я обещал, что дам тебе привыкнуть. Судя по твоему поведению, ты привык, раз позволяешь себе подобное, а если нет, сам виноват. Не хочешь делать, что просят, я возьму, что хочу давно. - Ладони Юдзуру касаются кожи под футболкой, и он может почувствовать, как дрожит под ними всем телом Шома. - Не надо. Отпусти. Мне больно. Это неприятно. Отпусти, пожалуйста. - Парень лежит под мягкими, но жадными поцелуями, горячими прикосновениями и практически не сопротивляется. Шома выбивается из сил, не из-за того, что ему не хотелось бы ответить парню физически, агрессивно, чтоб он почувствовал себя так же мерзко, а из-за того, что это не имеет смысла: даже тогда Юдзуру никуда не денется, у Шомы не появится выбор, и секс между ними не отменится. - Не надо мне показывать, как сильно ты ненавидишь меня. - Юдзуру резко прерывается сам, встает и пинает фен, который оказался на полу, тот издает жалобный треск. Как это произошло Шома тоже не помнит - Исчезни.