Dragon's place: Plibek

      Юра готовить особо не любит. Точнее, он вполне самостоятельный парень, в свои шестнадцать привыкший к холостяцкой жизни, так что, вынужденный быть предоставленным только самому себе, он к своим годам научился сносно готовить. Не дёргать же вечно Лилию и не гоняться по забегаловкам и шаурмичным, разбрасываясь деньгами, каждый раз, когда ему захочется перекусить. Юра не ребёнок, он не любит, когда с ним нянчатся. Так что да, парень самодостаточный, как сварганить суровый мужицкий ужин, знает. Особо не увлекается, да и всё на этом.       На самом деле, вот что он действительно любит, так это готовить выпечку.       Ему нравится это с самого детства: раскладывать начинку, раскатывать огромной деревянной скалкой (что старше его самого раза в три) тесто, такое липкое, воздушное; вдыхать дрожжевой запах и пачкаться с ног до головы в муке. Дедушка всегда позволял ему самому лепить пирожки, сам он катал из теста колбаски, резал их на кусочки и добавлял начинку — обычно капуста, рис с яйцом и луком, картошка, грибы, иногда, очень редко, были сладкие булочки, временами — чебуреки, расстегаи или нечто вроде того. Какими бы несуразными и кривыми пирожки ни получались, дедушка никогда не ругал внука попусту — отмечал, чтобы защипывал тесто аккуратнее, да и только.       Юра очень сильно любит моменты возвращения домой. Дедушка обязательно подзовёт его к себе, на кухню, и Юра увидит стремящееся выползти из краёв чашки поднявшееся тесто, муку и скалку на столе, лишённом скатерти, и закатавшего рукава дедулю, облачившегося в фартук. Юра просияет, как в детстве, схватит с ручки двери такой же фартук и обязательно стащит ложку-другую заготовленной начинки. Печка дышит жаром, а над головой разливается тусклый, рассеянный свет, и квартира заполняется теплом, вкусными запахами и приятным, домашним смехом.       Если бы Юра знал, что готовить с Отабеком будет также весело и уютно, он бы притащил борзого казаха к себе на кухню сразу после Барселоны.       Отабек забавный. Он красивый, когда смеётся над дурацкими кривляньями Юры, красивый, когда пачкает свои волосы в муке и мстит другу за насмешки тем, что бросается в него белой россыпью, заляпывая лицо и старую футболку. Отабек очень ответственно подходит к процессу готовки, помогает Юрке с подготовкой теста и приготовлением тушёной капусты. Он, будучи привыкшим соблюдать пропорции, явно немного сконфужен, когда Юра отвечает расплывчатыми фразами «где-то с полстакана, ага», «плюс-минус, вроде» и «ну, на глаз давай» на каждый вопрос, касающийся мер ингредиентов. Юра смеётся, говоря, что так намного вкуснее: ему от дедушки достались превосходное чутье и намётанный глаз. Отабек лишь удивлённо вскидывает брови и трёт затылок, но молчит и гадает, достаточной ли консистенции его крем и хватит ли вообще теста на сладкие булочки.       Юра по-настоящему счастлив порхать по кухне, шлёпая босиком по холодному кафелю, пританцовывая в такт музыке, льющейся из портативной колонки Отабека с его плей-листом, и чувствовать рядом человека, который оживляет его квартиру одним своим присутствием. Потя трётся под ногами, Юра ругается на него, в очередной раз запнувшись, и Отабек смеётся, глядя на них, на что парень возмущается, обвиняя гостя в препятствии воспитательному процессу. На самом деле, Юра чувствует, что отдал бы многое, лишь бы они так и жили здесь втроем: Отабек, Юра, Потя да в придачу живая музыка.       Юра, может, и привык жить один, но это не значит, что оно ему нравится. Иногда бывает одиноко. Иногда квартира становится пустой и холодной, и Юре кажется, будто она отзеркаливает его душу — такую же выстуженную, незаполненную и неприветливую. Иногда ситуацию не спасает даже любимый кот. Иногда эту картонную коробку назвать «домом» язык не поворачивается.       И с появлением в ней Отабека, Юра понимает: и правда, называть квартиру домом — полная чушь.       Дом — это немного другое.       Дом таится в сердце, улыбке и смехе человека.