Dragon's place: Plibek

      Отабеку противны сугробы по колено, пробирающие до самого нутра северные ветры и темнота, окутывающая город и не дающая шанса сделать глубокий вдох в светлое время суток.       Отабек ненавидит всем сердцем сонливость, не покидающую его голову с середины ноября, и не дающий покоя зуд в горле. Вся эта неисчислимая вереница медикаментов, вызывающая отвращение, бешеный карнавал воспалённых слезящихся глаз, за которыми не видно души, и залитые лихорадочным румянцем щёки, неприкрытые шарфами. Ветер, кусающий лицо крошечными льдинками, осточертел. Люди, замёрзшие и нескладные, изящной походкой хромого пингвина семенят по издевательски скользкому льду, в который по вине коммунальных служб превратились все дороги и тротуары. Хочется укутать себя в тысячу нелепых болоньевых одёжек, спрятаться от мира под одеялом, заперевшись в крохотной комнатке наедине с обогревателем, и не выходить из неё до конца заморозков.       Холодно, темно, слепо. И сердце ноет, томясь в ловушке из дурацкого колючего свитера, жаждет тепла и солнечного света.       Отабек ненавидит просыпаться в темноте. Ненавидит идти по улице во мраке зимнего утра, проводить столь короткие часы, в которые можно ухватить хотя бы маленький холодный кусочек солнца, взаперти, на работе, не успевая даже в окно выглянуть. Отабек задыхается, чахнет и жутко мёрзнет. Не снимает по возможности шерстяные перчатки без пальцев в помещении, обязательно под толстовку надевает футболку с длинными рукавами, таскается перебежками от дома до автобуса, от автобуса до кафе, от кафе до работы, не отказывается, если друзья предлагают подбросить на машине. И, если быть честным, ежедневно находится в жутком расположении духа.       Отабек многое бы отдал за возможность собрать в баночку пучок солнечных лучей, переливающихся золотом спелых колосьев с полей его родины и сияющих согревающим светом огромной живой звезды, чтобы в особенно невыносимые зимние дни чуть приоткрывать крышку и просто… греться.       Отабек всем сердцем и душой жаждет прихода весны.       Когда солнце, ещё ленивое после спячки, становится ласковее к людям, целует их в щёки и щекочет носы. Когда даже чуждый и безразличный снег кажется ярче, привлекательнее в игривых солнечных лучах, и хочется улыбаться льющемуся со всех сторон свету.       Чем дольше день, тем искреннее улыбка на лице. .       Первого марта Отабек пробирается по нечищеным дорогам сквозь беспросветную пелену нескончаемого снежного потока в ближайший цветочный магазин. Заботливое МЧС рассылает СМС-ки с предупреждением о порывистом ветре и непредсказуемой погоде, советует остаться дома и изменить привычные маршруты на более безопасные, а возомнившие себя квалифицированными метеорологами бабушки в автобусе, застрявшем в пробке, спорят, настанет ли вообще в этом году оттепель. Но Отабеку всё равно на капризы сбрендившей погоды и всеобщую панику. Ему тепло.       За его спиной спрятан с трудом добытый букет огромных пышущих августовским жаром подсолнухов, а перед носом открывается настежь дверь и чужая, ставшая самой близкой, душа.       На улице — ни намека на весну. Весна во всей своей красе прижимается к обтянутой тонкой футболкой груди Отабека, пряча в складках ребяческую улыбку, сияющую ярче и живее всякой звезды.       Отабек целует соломенные всклокоченные после сна локоны и чувствует горячее счастье, распирающее нутро.       — С днём рождения, Юра.