На свету

Мимолетный поцелуй в висок извлекает Брюса из глубокого омута цифр, сведений и бумаг, аккуратно разложенных на необъятном письменном столе. — Мне нужно еще сорок минут, — прикинув объем работ, дотошно рассчитывает он время. — И я буду полностью в твоем распоряжении. Прости, несколько поднакопилось дел. — Я никуда не спешу, Брюс. — переворачивает Диана еще одну страницу книги и поднимает на него взгляд. Глаза у нее спокойные и темные, как горячий шоколад. Сладкий запах ее духов — ирис и сандал, еще витает в воздухе, мешаясь с запахом его туалетной воды, хотя она уже снова уютно устроилась на диване, сняв туфли-лодочки и подобрав под себя босые ноги. В руках у нее толстый том из его библиотеки — видимо, за ним она и ходила. — Так это был не намек? — вопросительно приподнимает он бровь. — Я подумал: ожидание тебя уже несколько утомило. С улыбкой Диана пожимает плечами под объемистым, мягким свитером. — В намеках я не слишком сильна, Брюс. — глядит она куда-то в осенние сумерки за окном и снова склоняет над страницами темноволосую голову. — Знаешь, мне нравится смотреть, как ты работаешь, и читать. В последнее время мне не до книг, а в твоем кабинете так уютно читается. — Ты просто чудо. — с неожиданной мягкостью говорит он вдруг, прежде чем вернуться к своим бумагам. И Диана тихо смеется в ответ. — ...женщина. Заработавшись, он не сразу замечает, что шелест перелистываемых ей страниц понемногу затихает и только ветки давно облетевших деревья негромко царапают оконное стекло. И когда в следующий раз он поднимает взгляд, Диана уже дремлет, подложив руку под щеку, и прижимая книгу другой рукой к груди. Лицо у нее совершенно безмятежное, бестревожное, и на смугловатой щеке отпечатался уголок книги. Неплохо бы повесить здесь бра, делает он себе пометку на будущее. С максимально подходящим для чтения светом. Где-то внутри у него понемногу становится тепло и так спокойно, что имя этому чувству не сразу находится. Внезапно Брюс Уэйн думает, что бэт-сигнал в чернильном осеннем небе — последнее, что бы он хотел сейчас видеть. Возраст что ли подкрался вот так исподтишка, словно бандит в подворотне?.. Усилием воли Брюс заставляет себя вспомнить о делах. Но прежде снимает со спинки кресла свой теплый джемпер и укрывает ее ноги. И все же не удержавшись, осторожно, почти украдкой касается губами ее лба. В конце концов, разве весомая причина действительно так нужна? И едва он отворачивается, уголки ее губ почти незаметно вздрагивают в улыбке.