Проснулся не в себе...

Отличное весеннее утро – чего еще можно пожелать для хорошего матча? Разве что удачи и благосклонности судьи к твоей команде. Только вот настроение почему-то паршивое. Конечно, паршивое. Ведь вчера после недолгого расспроса мама опять расплакалась, обозвала лжецом и убежала, а с утра даже не поздоровалась. Плохи твои дела, Поттер. Хотя когда было иначе? Ладно, хватит о грустном. Тебе еще матч предстоит выиграть вместе с кубком. Всего-то надо обойти команду Когтеврана на сорок очков, совсем не сложная задача, тем более с такой хорошей командой. – Ребята, – вспомним неподражаемого Вуда, мастера толкать речь перед матчем, – я знаю, что кубок уже почти на нашей полке, мы основательно постарались в этом году: разгромили задавак слизеринцев и шустрых пуффендуйцев, но все же надо постараться опередить Когтевран на несколько очков, точнее, всего-то на сорок. Так что я в вас верю. Тоже мне, Вуд выискался! Ребята речью прониклись, Сириус – не очень. Настроение, видать, у него такое же паршивое, как и у меня. Хороший бонус к игре. Когтевранцы уже были на поле, а комментатор объявлял наши фамилии. Пора… Как капитан я привык наблюдать за ошибками как своей, так и чужой команды. Противник упустил мяч в самом начале и теперь тщательно пытался догнать Билла, уверенно летящего к кольцам. Снитча пока не было видно, да и фиг с ним пока. Я попытался выискать взглядом маму на трибунах, но знакомого отблеска рыжих локонов не было, только Рем и Питер ободряюще махали руками. Если я не выиграю этот матч… В небе мелькнул золотой огонек снитча. Черт! Когтевранец тоже это заметил, ну не все ж такие олухи, как младший Малфой, и помчался вперед, заметно меня опережая. Его отвлек гул толпы – Билл все-таки забил гол. Неплохо, неплохо… надо бы порасспрашивать его об этом матче как-нибудь после. У взрослого, конечно. Снитч ускользнул. Да где же этот дурацкий мячик? Стадион опять взорвался. Но для меня сейчас главное – это мяч. Главное – не упускать его из вида, а после отрыва в сорок очков поймать. Уже после, Поттер, сможешь рассуждать, как несправедлива к тебе жизнь. Вот блин! нам забили. Кого-то ждет головомойка после матча: кто так ворота охраняет? Этот мяч даже бы я не упустил с моими скромными успехами во вратарском деле… Сюда бы мою команду. Интересно, а кого они на место Кэти приняли? Рон уж точно описал папе, кто какой игрок и как лучше играть против разных команд. Ага, а папа доходчиво объяснил Рону, что ничего пояснять ему не надо. Мяч! Плюс заветный отрыв. Пора, Поттер. Вперед и с песней завоевывать победу для Гриффиндора. Ну, в общем, как всегда. Сначала я виноват во всех неудачах, а потом я же приношу победу. Закон какой-то… Стоило снитчу оказаться в опасной близости от моей руки, как откуда-то взялся летящий на огромной скорости бладжер. Ну почему всегда так?! Метла опасно хрустнула, боль мгновенно расползлась по всему телу. Краем сознания я понял, что снитч у меня в руке, а потом… – Джеймс, мы сделали это! – возвестил радостный Бродяга, стоило мне приоткрыть глаза. Знакомая обстановка: медпункт. Да уж, Поттер, скоро ту надо кровать ставить с табличкой «личная кровать Поттеров, просьба не занимать». – Кубок наш. – Ага, – я нашел в себе силы немного приподняться, – только я опять в своем репертуаре – сразу после матча в больничное крыло. Бродяга хмыкнул, но возвещать о моей фатальной невезучести всем присутствующим не стал. Спасибо ему хоть на этом. – Выпейте это, мистер Поттер, – мадам Помфри бросила неодобрительный взгляд на сгрудившихся около моей кровати Мародеров, – и постарайтесь как можно меньше двигаться – кости должны срастить прямо. Знаю, знаю. Кого вы учите? Я же тут постоянный клиент. Она поставила передо мной полный кубок неаппетитно пахнущей густой жидкости. На «Костерост» не похоже: уже легче. Я осторожно пригубил предложенное питье. Фу… какая гадость! – Гадость? – поинтересовался Питер, поморщившись – Угу, – кивнем. Ты не думай, Хвост, что я тебе прощу предательство только из-за того, что так тесно с тобой общался. – Ребята, счет-то какой был? Дурачимся? – 60:10. Я успел забить перед твоим эффектным падением, – Сириус прямо-таки засветился от гордости. – Ты бы видел, как Нюниус на нас смотрел. Неудивительно… – Он все еще отойти не может? Рем скривился. – С этим не шутят, – спокойно добавил он. – Моя маленькая пушистая неприятность может стать очень большой. – Мальчики, вы можете уйти? Мама. Лили Эванс со странным выражением лица присела на краешек моей кровати. Питер без слов ретировался. Бродяга и Лунатик лишь переглянулись. Что-то мне подсказывает, что они не очень хотят оставлять меня с ней наедине. – Я думал, мы в ссоре, – я отхлебнул еще вязкой гадости, пытаясь заглушить горечь. Мама взглянула на ребят. – Извини, Джеймс. Я немного погорячилась, но ваша шутка выбила меня из колеи. Если бы это было шуткой. – Это был не розыгрыш, Лил, – новый раунд игры «докажи маме, что я это я», – мы действительно говорили тебе правду. Поверь. Девушка улыбнулась. – Раз так, назови мои привычки, что люблю готовить и так далее. Ты же должен это знать? Откуда?! – Не могу. Все трое напряглись. Рем и Сириус навострили уши. Даже после случая с сывороткой они не оставляли надежды выманить мое признание. – И ты утверждаешь, что это не розыгрыш? – она словно говорила с нашалившим ребенком. – Я не могу сказать о твоих привычках, о привычках отца, то есть Джеймса, лишь потому, что прожил с вами чуть больше года, – только не спрашивай почему, мама, пожалуйста! – Зато о привычках миссис Дурсль, мистера Дурсль и их ненаглядного Дидди – все, что угодно! Девушка побледнела. Хотя нет, могу кое-что рассказать. «Беги! Спасай Гарри!», «Только не Гарри! Только не Гарри!». Только зачем? Это мой личный кошмар. – Хотя зачем я тебе это доказываю? – риторический вопрос. – Ты все равно не поверишь. Лили зачем-то покрыла своей ладонью мою руку. Жест доверия? – Я верю… – слова давались ей с трудом. – Я была у Дамблдора…