Проснулся не в себе...

Вот влип! Я на грани паники. Экзамены подкрались незаметно – до экзекуции осталось чуть меньше недели. И это плохо. Для меня это просто ужасно! Хорошо еще, что первый экзамен – это трансфигурация. Значит, время еще есть, но мало. – Джеймс! Хоть немного сконцентрируйся! – Рем пытался впихнуть в меня знания. Мертвому припарка… Лунатик, есть неопровержимая истина, что перед смертью не надышишься. – Лунатик, я не могу пахать 24 часа в сутки – я не тягловая лошадь. Мне отдых хоть когда-нибудь нужен?! – Нужен, – флегматично согласился садист-мародер, составляя новые задания для меня. И не капли сочувствия! Нужно точно ему темную устроить… Как бы мне самому темную не устроили. Хорек приобрел прям-таки навязчивую идею – преследовать мою скромную персону. Ну что я ему сделал? Усы нарастил? Так за это особо-то не злятся – вот, помнится, Бродяга недели две с такими усиками проходил. Так смеялся и шутил, что они напоминают ему свои собственные. Ну, поставил пару раз на место я этого хорька. Зачем же до дуэли дело доводить? Даже Нюниус меньше возникал, но доставалось-то ему намного больше, чем Малфою! – Сохатый! Ты опять отвлекся! В каких небесах ты летаешь? В своих собственных. – Рем, мне действительно нужен отдых. Возражения не принимаются – я иду спать. И ведь действительно поздно. Так что, Лунатик, фиг тебе. На сегодня все. Да и кто мне заливался, что я вернулся во время экзаменов? Может, мне повезет, и Защиту за меня сдаст Гарри? Я вот Трансфигурацию за него могу сдать. Мне не трудно. А сейчас спать. Спать долго. Завтра первым зельеварение. Снейп меня живьем съест, если я туда не притащусь. Хотя с моим желанием спать, скорее приползу. Нет, Рон, с тобой в шахматы я сейчас играть не буду. Да, Гермиона, мы с Ремом занимались. Нет, Дин, домашнее по зельеварению я не сделал и не собираюсь. Да, Невилл, я помогу тебе с чарами, но завтра. Да отстаньте вы все – я спать хочу! И буду спать. Будить только в экстренных случаях, типа, Сам-Знаешь-Кто напал на Хогвартс или Гарри вернулся. В других случаях кому-то не поздоровится. – Гарри, Гарри, вставай. Ага, сейчас. Уже встаю, только шнурки поглажу. Хотя буду гладить их на уроке, назло Нюниусу. Чтоб он сильно-то не злорадствовал. А знаешь, что радует, Сохатый? Что он прилюдно не может высказать мне, что он обо мне думает… Снейп, как всегда, влетел в класс, попутно сообщая нам, что наступила неделя подготовки, усиленной подготовки, к предстоящему экзамену. А значит, сейчас он начнет спрашивать абсолютно всех. Вид у него был, словно сейчас он начнет допрос по теме прошлого урока партизан нашего класса. Первым, как всегда, буду я. – Поттер! Ваше зелье опробуем на вас. И что? Сегодня яд какой-то варим, что ли? Мораль, Сохатый, шнурки гладить будешь позже. Надо бы спросить у Гермионы, а что за бурду мы варим сегодня. – Гермиона, а что варим-то? – момент донельзя удачный: Нюниус как раз прилепил свое неусыпное внимание к бедному Лонгботтому, почему бы им ни воспользоваться? Гермиона прошипела нечто невнятное, но очень похожее на «заживляющее», но вот что-то я не уверен. Девушка назвала меня лентяем, поинтересовавшись, чем я слушал на прошлом уроке. Ушами, милочка, ушами, только вот спал и половину прослушал. Заживляющее так заживляющее, ничего особенного. Нюниус, похоже, хочет меня покалечить, знаем, что как можно сильнее – по его глазам вижу! Садистом был, садистом и остался. – Гарри, – толкнула меня в бок Гермиона, – начни работать. Уже бегу. Что-то тоска замучила. Давно признаться надо себе, что ты, Сохатый, жутко скучаешь по дому, родителям, друзьям, по Лили. Скучаешь и ждешь, когда ты вернешься домой. А в то же время понимаешь, что жаждешь остаться здесь вместе с сыном. Сохатый! Тебе только семнадцать, пока у тебя нет сына, ты просто знаешь, что у тебя он будет. Ладно, надо действительно начать варить зелье. Одна четверть какой-то зеленой дряни и пятая часть синей. Бурда приобрела цвет болотистой воды. Радует, что пить это не надо, а всего лишь помазать поврежденное место. Жидкий растворчик что-то получился. Да фиг с ним. Парочку крысиных хвостиков и с десяток жабьих глазок. И где этот садист ингредиенты набирает? Убивает, зверски мучает домашних любимцев студентов? Бедная жаба Невилла. Что тебе, Малфой? Что за красноречивые жесты? У тебя что-то с горлом? А-а, ты хочешь намылить веревку и повеситься? Меня повесить? Ну, флаг тебе в руки. Нюниус, не стой над душой! Твоя язвительная насмешка сбивает меня с мысли. И так зелье бурдой всякой выглядит. – Мистер Поттер, ваше зелье приобрело зеленый оттенок. Идеально сваренное имеет серый, – добавил он, как всегда язвительно. Сам знаю, что эта бурда серой должна быть. Примерно такого же цвета, как и твое лицо, Нюниус. Ты что, из подземелья вообще не вылазишь на свежий воздух? А зря: это для кожи и для общего здоровья полезно. – Хотя, что вам рисковать, мистер Поттер? Порежьте ваш палец, – садист! Снейп зловредно ухмыльнулся и пролил на свежую ранку несколько капель зеленой бурды из моего котла. Кожу защипало. Все как обычно: мне ли не знать? Мадам Помфри уже не раз жаловалась, что на меня она изводит этого зелья больше, чем на целый курс. Я поморщился, когда кожу начало стягивать. Снейп скривился. – Вам повезло, мистер Поттер. Очки он, естественно, Гриффиндору не добавил. И, как ни странно, Слизерину тоже. Вот если бы так экзамены прошли, минимум усилий и хороший, относительно хороший, результат. Вот тогда бы жизнь стала бы прекрасной. А если еще и Гарри наконец-то вернется, то она станет просто превосходной!