Лишь шаг до тебя.

      -Слава кранчи-хрустику, сегодня пятница! - сказали мы с Чунсо этим утром. Мы всегда так говорим в пятницу. Мой сын ждет выходные, я жду собрания АА. Я беру с полки формы для пирожных. Мэри-Джейн помешивает похлебку. Тетя Вив присоединяется ко мне на кухне и готовит себе кофе. Она выглядит изысканно даже в черных брюках палаццо; каштановые волосы завязаны на затылке и подчеркивают ее высокие скулы и темно-карие глаза. Тетя Вив каждое утро занимается йогой, такую привычку она приобрела в Лос-Анджелесе. Она утверждает, что йога помогает ей сохранять душевное равновесие.       -Жан меня удивляет, честное слово, - говорит она, прочитав написанное на доске меню. - Рыбный суп и рыбный пирог? Он сошел с ума!       -Слышу, слышу! - кричит он сверху.       -Да еще заменил пудинг на рыбный пирог, - шучу я. Мэри-Джейн испепеляет меня своим знаменитым свирепым взглядом. Мы с тетей Вив с трудом удерживаемся, чтобы не рассмеяться. Тетя Вив говорит, что она миссис Дэнверс.       -Как там поживает Чунсо? - спрашивает тетя, когда я распускаю в сковороде сливочное масло.       -Хорошо, - в последние дни он как-то меньше задает вопросов о Чанеле. - Тоже начал увлекаться кухней. - Я рассказываю ей, как я на прошлой неделе взял сына в супермаркет и пообещал ему, что он может выбрать все, что захочет, в награду за золотую звездочку, полученную в школе... - Он выбрал красного леща, потому что ему нравится цвет. Мы поджарили его на гриле и нарезали салат.       -Он прелестный мальчуган, Кенсу. А как там поживает тот красавец? Ну, дядя девочки? Я улыбаюсь, зная, что тетя Вив выуживает из меня материал для сплетен.       -Нормально. <i>Она поднимает брови. Слово "нормально" не вызывает у нее доверия. "Нормально" - это ничего, пустое место.       -Он что, приятель Криса? - спрашивает она. <i>Крис Уилсон, или Крис У., один из создателей общества Анонимных Алкоголиков, и когда мы спрашиваем про кого-то, не приятель ли он Криса, это означает, не из наших ли он рядов.       -Как ты догадалась?       -Я почувствовала, Кенсу.       -Что ж, догадка правильная. Тетя Вив, вообще-то я хотел посоветоваться с тобой насчет Чонина. Можно?       -Конечно. Я снимаю масло с плиты и веду ее к столику; мы садимся на угол.       -Ты знаешь больше, чем кто-либо... - беру я ее за руку, - что значит кого-то потерять. Она молча кивает.       -Я читал много всего про утраты и о том, как слова действуют на ребенка. - Тут я рассказываю ей, что Ро не спит, из боязни, что ночью с ней что-нибудь случится. Чонин сказал ей, что ее мать Гейс умерла во сне, и девочка теперь боится закрыть глаза. "Какой же я кретин! - сказал Чонин мне в понедельник у школьных ворот. - Ведь дети все воспринимают буквально". Еще Ро убеждена, что мама вернется к ней летом в день ее рождения; она не понимает, что смерть - это навсегда.       -Возможно, это глупо, - продолжаю я, - но мне кажется, что им нужно совершить какой-то ритуал по их старой собаке, чтобы Ро осознала, что он никогда не вернется.       -Да, ты прав, - отвечает она, и мне сразу стало легче на душе, потому что она не высмеяла меня.       -Может быть, им нужно завести другую собаку? - говорю я.       -Пожалуй. Но важно, чтобы Ро не думала, что одну жизнь можно заменить на другую. Когда умер пес?       -Примерно год назад.       -Чонин любит собак?       -Безумно.       -Тебе ведь он небезразличен, правда? Я киваю - и добавляю, что Ро тоже. К нам подходит Жан.       -Я невольно вас подслушал.       -Тебе когда-нибудь точно прищемят нос, - ворчит тетя Вив. Он оставляет ее слова без внимания.       -Ты когда-нибудь слышал про Бернара Кретта? Я качаю головой.       -Это швейцарский антрополог. Он открыл "Кафе Смерти" в Швейцарии и Франции - место, куда приходят люди, пьют чай, едят пирожные и беседуют о жизни, смерти, трауре, утрате супругов, детей... - Он с нежной любовью глядит на тетю Вив. - Такое кафе - полная противоположность корейским. - Он поджимает губы, вызывая улыбку у нас с тетей Вив. - В этой стране мы хороним близкого человека и после определенного времени обязаны жить дальше. И больше никаких слез. Еще в детском возрасте нам внушают, что плакать неприлично, и мы привыкаем держать себя в руках. Неудивительно, что нам всю жизнь трудно проявлять эмоции. Я считаю, что собака для Ро - замечательная мысль; собака станет напоминанием о счастливых днях, когда девочка жила с матерью. Чонину надо поддерживать те воспоминания.

Тремя днями позже, в понедельник, Тэджу, Чонин и я пьем кофе после бешеной утренней пробежки до школы и стонем, что уже март, а тепла все нет и нет. Я уговорил Тэджу поддержать меня, когда я заговорю о собаке. Речь об этом я заведу не сразу, может, сначала куплю Чонину черничный маффин. Я уже привык к тому, что Чонин постепенно выпускает пар. Ро отказывается чистить утром зубы, и он не в силах объяснить ей, что это негигиенично.       -Что ты говоришь ей? - спрашиваю я.       -Что у нее выпадут зубы, если она не будет их чистить. Мы с Тэджу переглядываемся.       -Тогда она плачет. Понимаете? - Он пожимает плечами. - Я безнадежен.       -Нет-нет, не безнадежен, - говорим мы в один голос.       -У меня ничего не получается. Я никогда не заменю ей мать.       -Ро прошла через ужасы и проходит до сих пор, - говорю я. - Но у нее есть ты, и в ваших отношениях заметен явный прогресс. Я вижу это по Ро, вижу. Мне бы хотелось, чтобы у Чунсо был отец, конечно, хотелось бы, но ему все равно неплохо и так, я забочусь об этом.       -Я понимаю, Чонин, что моя ситуация совершенно не походит на твою, но я почти все время тоже чувствую себя неадекватным. - Мы с Чонином поворачиваемся к Тэджу, не понимая, как он может сравнивать себя с нами. - Вы выслушайте меня, ладно? Мы киваем.       -Я живу с постоянным ощущением вины, потому что в доме трудно заменить мать. Я начал заботиться о Мэй, когда ей стукнуло четыре, и она тогда все время спрашивала: "Когда мамочка опять останется со мной?" Сейчас уже лучше, она стала понимать, что все так и будет. Ро тоже со временем примет тебя в роли ее отца, человека, которому она может доверять. У детей гораздо более эластичная психика, чем у взрослых, они хорошо адаптируются к новой ситуации, не надо это недооценивать. Но в одном я вне конкуренции, - с улыбкой продолжает Тэджу. - Мэй любит, когда я вожу ее на машине на плавание или танцы.       -Почему? - спрашиваем мы с Чонином.       -Потому что когда я еду с папой, - говорит Тэджу голосом дочки, - на дороге нам попадается очень много козлов и баранов! Мы дружно смеемся.       -Нам надо иногда смеяться, правда? - говорит Тэджу. - Иначе будем только плакать. Маффины? - Я чувствую легкий толчок ногой. Когда Тэджу идет к прилавку, чтобы заказать ломтик бананового хлеба и два черничных маффина...       -В чем дело? - спрашивает меня Чонин. - Ты в напряжении. У тебя запор?       -Спасибо за внимание.       -Ну, выкладывай.       -Ладно, я тут подумал...       -Ты иногда думаешь?       -Я тут подумал... О Ро!.. как она во время наших прогулок так и норовит схватиться за поводок чужой собаки...       -Да, я замечал это. Нехорошо получается.       -Просто она скучает без Чогива!       -Ты считаешь, ей нужно завести собачку?       -Собачку! Великолепная мысль, - восклицает Тэджу с преувеличенным пафосом, возвращаясь с маффинами.       -Мне кажется, это могло бы помочь Ро, - неуверенно говорю я. - У нее будет, о ком заботиться. У нас по соседству ощетинилась собака, и...       -Я подумаю, - перебивает меня Чонин и идет курить. Воскресенье. Передо мной скотч-терьер с блестящими глазами,забавным хвостом и огромными ушами.       -Мои уши кажутся маленькими по сравнению с этими, - шучу я. В прошлый понедельник мы навестили щенка, и, конечно, вопрос был решен в тот момент, когда Ро с восторгом смотрела, как он носился по загону и играл с мячиком. "Я отдам вам его бесплатно", - сказала тогда хозяйка, зная ситуацию Чонина. Он поблагодарил ее за такую щедрость, взял щенка на руки и пообещал заботиться о нем. Черный шерстяной комок помчался в спальню Ро, все мы потянулись следом. Каждый раз, приходя к Чонину, я замечаю все больше небольших перемен. К счастью для Ро, Чонин заменил картину в ее комнате, похожую на кровяное пятно, на старомодную гравюру со сказочными персонажами, которую они вместе нашли в букинистическом магазине. У Ро появился новый туалетный столик, на котором она разложила коллекцию стеклянных шаров со снежинками, которую она собирала вместе с матерью. Еще я заметил в спальне Чонина возле его кровати небольшую фотографию в рамке. На ней Гейс сидит на траве, ее волосы завязаны узорчатым шарфом. Чонин сказал, что снимок был сделан в ее саду. Щенок вылетает из комнаты Ро, мчится по коридору и возвращается в гостиную. Тут он решает, что это подходящее место и что пора сделать лужу. При этом, конечно, не обращает внимания на всепоглощающие коврики, которые Чонин стратегически разложил по всей квартире. Чонин торопится к месту преступления с тряпкой и тазиком с мыльной водой.       -Черт побери, я насчитал четырнадцать луж, - говорит он, когда Чунсо, Ро и щенок скрылись в детской, - и три кучки только за это утро. Эта негодяйка вырвалась из своего загона.       -Скоро она привыкнет, и все будет хорошо! - говорю я, потом добавляю: - Но мы должны дать ей кличку.       -Чогив! - радостно прыгает Ро. Мы с Чонином даже не успели объяснить, что Чогива невозможно заменить и что нужно придумать что-нибудь новое. Потом Ро берет щенка на руки, качает его, а ее лицо светится радостью. Чонин стоит возле меня, его рука касается моей.       -Спасибо тебе, Кенсу.       -За что?       -За это. Перед нами совсем другая девочка.