Лишь шаг до тебя.

Вскоре после занятий у Стефани я бегу и повторяю на ходу, что я скажу Чонину у школьных ворот. Ведь я не могу просто выпалить: "Я люблю тебя!" при всех. Может быть, я приглашу его и Ро к нам вечером и все объясню, пока дети будут заняты игрой. Трудно говорить о Чанеле, если рядом будет Чунсо. Я замедляю шаги. А вдруг слишком поздно? Вдруг я прозевал свой шанс, и Чонин уже охладел ко мне? Ведь я предал его; позволил Чанелю встать на нашем пути. Что если он думает, что я смогу снова причинить ему боль? Он имеет полное право заявить, что я его больше не интересую. Я снова ускоряю шаг. Нет-нет, он так не чувствует. Я знаю, как много мы значим друг для друга. Я сделаю все, что только возможно. Он любит меня, я люблю его, и это самое главное. У школьных ворот я вижу Тэджу и обычную толпу родителей. Запыхавшись, я глотаю воду из бутылки и стараюсь взять себя в руки. Тэджу с любопытством глядит на меня.       -Что-то случилось? Во мне бурлит адреналин. Я вкратце рассказываю Тэджу про Чанеля, просто говорю ему, что с отцовством ничего не получилось и что потом, без посторонних, я расскажу ему подробнее.       -Жаль, - бормочет Тэджу, но на его лице я вижу облегчение. Я качаю головой.       -Не жаль. В чем-то мне это помогло. Я слишком долго оглядывался назад. - Разговаривая с Тэджу, я обшаривал взглядом толпу.       -Он идет, - говорит Тэджу. Я оборачиваюсь и вижу идущих к нам Чонина и Нелли. Я снова гляжу на Тэджу. У меня все еще бешеный пульс.       -Каким глупым я был.       -Неправда. Ведь ты сказал, что все слишком запутано, - деликатно возражает Тэджу. - Но мне давным-давно хотелось стукнуть вас лбами. Чонин все ближе. На нем толстый синий свитер и джинсы. Я нерешительно машу ему рукой. Внутри у меня все сжалось от волнения.       -Пока, удачи тебе. - Тэджу незаметно исчезает. Чонин останавливается возле меня, и первое, что я делаю, - наклоняюсь и глажу Нелли.       -Как дела? - спрашиваю, наконец-то посмотрев ему в глаза.       -Хорошо. А у тебя?       -Отлично. Да, очень хорошо. Как дела?       -Ты только что спрашивал.       -Ой, извини. - Я увожу его подальше от толпы. - Чонин, нам нужно поговорить.       -Пожалуй.       -Насчет Чанеля. - Мне надо так много ему сказать! Я не знаю, с чего начать. Он стоит и ждет.       -Чонин, он не изменился. Он лгал мне все это время. Я больше не хочу иметь с ним дело. - На площадке появляются дети, выходят из ворот.       -Жалко, - искренне говорит Чонин. - Чунсо, должно быть, огорчен.       -Да-да, огорчен, он не понимает, но... Ты сегодня вечером свободен?       -Нет, - отвечает он. В его голос вернулось отчуждение.       -А завтра? Или в выходные? Может быть, мы могли бы...       -Я не уверен, Кенсу. - Он машет Ро.       -Чонин, прости меня, за все. - Мне хочется рассказать ему про тетю Вив и Лухана, про то, что моя мать оказалась моей теткой, а мой отец вовсе мне не отец, но больше всего... - Я люблю тебя.       -Ты любишь меня?       -Очень. - Я дотрагиваюсь до его руки, но он отодвигается от меня. - Я был так глуп, не видел, что рядом со мной...       -Кенсу, хватит! - говорит он, возвысив голос. На нас оглядываются родители. - У тебя не вышло с Чанелем, и ты снова прибежал ко мне?       -Уверяю тебя, что это не так.       -Я не собираюсь стать вторым призом, после того как у тебя не получилось заполучить первый.       -Чонин, послушай, нет. Ты для меня все, правда.       -Привет, папочка, - говорит Ро и наклоняется, чтобы погладить Нелли, а собака радостно прыгает и виляет хвостом. Мы с Чонином все еще глядим друг на друга.       -Кенсу, мне жалко, что так получилось с Чанелем, но...       -Давай поговорим сегодня вечером? бы зайти к вам.       -У папочки свидание, - говорит Ро и добавляет, что Чунсо сегодня плохо себя вел. - Ему пришлось написать свое имя в красной книге. Чонин берет у Ро ранец и дает ей поводок.       -До свидания, - говорит он, дотронувшись до моего плеча, и уходит.