Эбернети

Джастин: Я здесь уже три дня и совершенно освоился с новой обстановкой. По утрам я встаю вместе с Жозефиной, чтобы помочь ей приготовить завтрак. Хотя я явно ей не нравлюсь, она поставила целью воспитать из меня доброго христианина. Для этого она постоянно извлекает из темных закоулков своего подсознания библейские стихи и цитаты про лень и порок. Я подозреваю, что мой господин страдает бессонницей, потому что он часто выходит к завтраку угрюмым и невыспавшимся и практически не разговаривает со мной. После завтрака я иду с Уильямом, чтобы выгнать овец на пастбище, а также выполняю все его задания. Большая часть моей работы - если это вообще можно назвать работой - состоит в том, чтобы помогать Уильяму. Сначала я думал, что Уильяма будет возмущать мое присутствие, но, кажется, он благодарен мне за помощь и компанию. Он даже болтает со мной, когда мы вместе подстригаем овец или ремонтируем инструменты. И хотя темы для разговора мы выбираем самые обычные, я никогда не чувствовал в нем ни намека на превосходство или снисходительность. Я начинаю думать, что он хороший человек. Мой хозяин часто отсутствует в течение дня. Понятно, что я не слежу за ним, а узнаю об этом из комментариев Уильяма или Жозефины. Я понял, что у него есть какой-то маленький бизнес в соседней деревне, Уорбридже. За обедом он обычно приветлив, даже спрашивает меня о моей работе, о том, какое впечатление у меня сложилось о ферме. Правда, за меня, в основном, отвечает Уильям, за что я ему благодарен. Сегодня вечером я, как всегда, устраивался в уголке гостиной, когда Брайан попросил меня пройти за ним наверх. Я не понял, чего он хочет, поэтому у меня сердце ухнуло в пятки. Я мысленно перебирал события дня и не мог понять, чем вызвал его недовольство. Наверху он остановился перед первой дверью. Уильям говорил мне, что там жили умершие родители Брайана. Дверь вела в небольшую гостиную, из которой, в свою очередь, двери вели в комнаты хозяина и хозяйки. А слева была еще одна дверь. Брайан открыл ее и сделал мне знак войти. Мое сердце заколотилось еще быстрее, когда я прошел внутрь. Там была маленькая, но уютная комната. Не понимая, в чем дело, я обернулся к хозяину и ждал указаний. - Это будет твоя комната, Джастин, - сказал он. - Она невелика, я знаю, но я надеюсь, что тебе здесь будет удобно. Только через несколько секунд до меня дошла серьезность его слов. МОЯ комната. Я снова оглядел ее, уже более заинтересованно. Да, комнатка была маленькой, но мне и этого хватало. Окно смотрело прямо на северную пустошь. У окна стояла деревянная кровать, НАСТОЯЩАЯ кровать, с матрасом и меховым покрывалом. Рядом стоял настоящий деревянный стол, на котором лежала бумага для записей и настоящая чернильная ручка. Я подошел к столу и медленно провел рукой по бумаге, не в силах ничего сказать. Брайан: Джастин медленно прошел по комнате, осматривая ее широко распахнутыми глазами. - Когда-то здесь была детская. Потом десятилетиями эта комната пустовала, но сейчас ты будешь жить здесь... - я прервался. - Я прикупил эту мебель в городе, надеюсь, она тебе подойдет. Я наблюдал, как он подошел к столу, проводя руками по его поверхности, по бумаге... Он слегка открыл рот, закрыл его, затем, наконец, заговорил: - Хозяин, я... Его слова были еле слышны: - Спасибо. Его глаза сказали мне куда больше слов. - Джастин, я хочу, чтобы завтра после завтрака ты отправился со мной в деревню. Нам нужно сделать кое-что важное. Я пожелал ему спокойной ночи и спустился вниз, чтобы сказать Жозефине, куда она с этих пор должна приходить, чтобы разбудить Джастина.