Эбернети

Брайан: После завтрака мы с Джастином пошли в конюшню, чтобы взять лошадей. Там я обнаружил, что Уильям забрал вороного, так что нам с Джастином осталась чалая кобыла. К счастью, она такая крупная, что на ней уместятся два человека. Я сажусь на лошадь без седла, ближе к шее. Кобыла высокая. Джастин растерянно смотрит на нее, не понимая, как взобраться без стремян. Я протягиваю ему руку, одновременно крепко сжимая круп бедрами, чтобы мы вместе с ним не упали. В конце концов он взбирается и усаживается на лошадь сзади. - Подвинься немного вперед, - говорю я ему, - и крепче держись за меня. Он прижимается ко мне грудью и бедрами, обхватывая руками мою талию. Я пускаю лошадь галопом. Мы скачем к деревне, а я изо всех сил стараюсь не обращать внимание на то, как мне становится тепло, потому что внутренние стороны его бедер прижимаются к моим бедрам. Через некоторое время мы оказываемся в Уорбридже. Несколько домов вокруг грязной площади - вот и вся деревня. Мы останавливаемся у магазина на углу и спешиваемся. Я привязываю лошадь и замечаю, что Джастин смотрит на меня с любопытством. И понимаю, что не дал ему и намека на цель нашего визита. Я слегка касаюсь тяжелого железного ошейника раба на его шее, медленно просовывая палец в кольцо для цепи. - Не думаю, что тебе нравится носить это, - говорю я. - Мне кажется, что ты захотел бы его снять. Я завожу его внутрь и зову кузнеца Страйвера. Вскоре он появляется, высокий человек с задубевшей кожей и несколькими оставшимися зубами. - Итак, Кинни, - вопрос он адресовал мне, но взгляд его был прикован к Джастину. - Что привело тебя ко мне? - Я хочу снять этот ошейник, - отозвался я. - Но у меня нет ключа. Страйвер несколько мгновений задумчиво смотрел на меня, затем повернулся к Джастину. - Сядь, - приказал он, указывая на стул. Джастин сел, и Страйвер снова обернулся ко мне: - Да, Кинни, тебе как всегда удалось найти самого жалкого раба во всей Британии. Я холодно улыбнулся: - Спасибо, сэр, но я плачу вам за ваши услуги, а не за ваше мнение. - Верно, - отозвался он. - Но я исключительно из лучших побуждений хотел бы посоветовать тебе не делать этого. - Это еще почему? - Посмотри на него! Он совершенно не похож на обычного темнокожего мускулистого раба! Если ты снимешь ошейник, он сбежит и легко затеряется в толпе в любом городе. Никто не опознает в нем раба, и ты никогда не получишь его назад. Признаться, я не подумал об этом. Я не допускал и мысли, что Джастин может убежать. А действительно, почему бы и нет? Почему он должен оставаться со мной? Что его держит, кроме страха быть пойманным? Но если он убежит достаточно далеко от фермы, то ему будет нечего бояться. Страйвер, видимо, заметил мои колебания, потому что он кивнул так, будто бы уже убедил меня: - Видишь, это неумный поступок. Никогда нельзя доверять рабу. Я посмотрел на Джастина, который терпеливо сидел, глядя на сложенные на коленях руки. Без сомнения, он слышал каждое слово, поскольку Страйвер даже не делал попыток понизить голос. Я некоторое время смотрел на мальчика, отчаянно желая, чтобы он поднял голову и взглянул на меня, чтобы подал мне хоть какой-нибудь знак, что я могу доверять ему. Что Страйвер неправ, и если я буду обращаться с Джастином хорошо, он не захочет сбежать. Но Джастин даже не пошевелился. Я покачал головой и похлопал Страйвера по плечу, благодаря за совет: - Снимай его, дружище. Кузнец пожал плечами и пошел за инструментами. Я бродил по магазину, а Страйвер работал. Он сказал мне, что сложностей не будет, потому что замок старый и простой, нужно будет только подобрать соответствующий инструмент. Через несколько минут я услышал щелчок, и Страйвер снял ошейник с шеи Джастина. - Ага! - закричал он, хохоча. - Смотри, Кинни, ты был прав! Ты можешь ни о чем не волноваться! Я подошел, чтобы посмотреть, на что он показывает, и почувствовал, как мое сердце пропустило удар. Там, сзади на шейке Джастина была надпись, ранее скрытая широким ошейником. Тушь со временем выцвела, но буквы вполне читались. Это было одно слово. - Эбернети. Ты знаешь, что это означает? - поинтересовался Страйвер. В ответ я покачал головой. - Может быть, бывший владелец? - Может быть. - В любом случае, теперь нет никаких проблем, дружище. Никто не перепутает его со свободным человеком! Страйвер начал убирать инструменты. А я смотрел, как Джастин трогает свою шею, без сомнения странно себя чувствуя, ведь он носил этот хомут очень долго. Что-то заставило меня взять в руки лежавший на столе ошейник. Он оказался таким же тяжелым, каким выглядел. Джастин: Когда мы вышли из мастерской кузнеца, мой хозяин выглядел очень задумчивым. Он положил руки на спину лошади, приготовившись запрыгнуть, но не стал этого делать. Он просто постоял так несколько секунд и, видимо, передумал. - Мне нужно кое-что сделать, раз уж мы здесь, - сказал он. - Если ты не возражаешь. Я помотал головой, и он пошел по пыльной площади. Мы миновали несколько магазинов и кабаков и подошли к узкому трехэтажному зданию, оказавшемуся гостиницей. Мы зашли внутрь, прошли через холл и начали подниматься по узкой лестнице. На последнем этаже обнаружилась маленькая душная комнатка с единственным окном, выходившим на крышу соседнего здания. В ней был стол и несколько полок, заваленных бумагами и коробками. - Добро пожаловать в мой офис, - сказал он, слегка улыбаясь. В этой комнате невозможно было повернуться, не опрокинув на пол кипу бумаг, так что я стоял смирно, а он продолжал: - Я налоговый инспектор этой части графства. Это нетрудная работа, но дело в том, что предыдущий инспектор был продажным, и он так запутал отчетность, что я половину времени потратил только на то, чтобы привести все в порядок. Раз уж ты здесь, не поможешь мне кое с чем? Брайан всегда спрашивал меня, а не приказывал! Он вышел, но через несколько секунд вернулся, неся еще один стул, который поставил рядом с собственным. Он положил передо мной пачку бумаг и попросил разобрать их по дате. Я занялся этим, а он начал что-то писать, и так мы работали бок о бок до полудня. Комната окрасилась в янтарно-желтый цвет, когда солнце проплыло перед окнами. Брайан ушел купить нам что-нибудь попить, потому что становилось жарко. Он принес воды. Я почувствовал, что он остановился за мной. Неприятная тишина повисла в воздухе, и я почти ощутил жар от его взгляда, остановившегося на обратной стороне моей шеи. Я знал, куда он смотрит. - Эбернети, - начал он тихо. - Это фамилия? Тут мои сердце и дыхание словно устроили гонки между собой. Видимо, он заметил мое колебание, потому что продолжил: - Ты не обязан мне отвечать, если тебе больно вспоминать. Чувствуя себя дураком, я ответил: - Он был моим хозяином до Николсона. Брайан сел рядом со мной. Я занимался его бумагами. Через мгновение он заговорил снова, в его голосе я услышал волнение и заботу: - Хороший человек? Мое сердце остановилось. Нервничая, я подбирал правильный ответ. В любом случае я должен был ответить “да”. Ведь это обязанность раба - без колебаний хвалить предыдущего хозяина. Очень рискованно говорить “нет”. И все же... я подозревал, что Брайан хочет услышать от меня правду. Мое настоящее мнение, а не осторожную ложь. Но это слишком опасно. В конце концов я ничего не сказал. И мое молчание объясняло все. Я надеюсь, что Брайан понял.