О Хогвартсе, магии и фантастических зверях

– Все, я, – Тесей запнулся, умолкнув сразу, как только увидел, что из камина выбирается Ньют, а не их мама. Он смерил брата недовольным взглядом и начал отряхивать одежду от сажи, старательно показывая свою раздраженность через резкие движения. Но это не помогало стереть легкую улыбку с губ младшего Скамандера или хотя бы немного усмирить излучающее им возбуждение и оживленность. Ньют слишком долго ждал этого события – дня, когда у него наконец-то появится личная стопка учебников, которую он собирался тщательно проштудировать ещё до первого сентября, новенькая мантия и собственная палочка, пусть ей пока и нельзя будет пользоваться. Так что, хмурость брата едва ли могла испортить ему настроение. Сейчас она даже забавляла и раззадоривала Ньюта, символизируя его победу.       Мальчик был готов отправиться в Косой переулок на следующий день после того, как полярная сова доставила ему письмо с информацией о зачислении в Хогвартс вместе со списком всего необходимого. Но мать из-за загруженности и с целью экономии времени решила, что стоит подождать, пока Тесей не приедет на летние каникулы со своим списком нужных учебных пособий для четвертого курса. Сам же Тесей не горел особым желанием сразу после возвращения домой сломя голову нестись закупаться учебниками, поэтому всячески оттягивал этот день. Чем вгонял младшего брата в уныние.       Но сейчас время было на стороне Ньюта: летние дни неслись с неимоверной скоростью, быстро приближая осенние холода и загоняя Тесея в угол. До сентября оставалось всего девять дней. А накануне сегодняшнего дня для подстраховки и в качестве небольшой безобидной шутки Ньют подговорил садового гнома пробраться рано утром в комнату Тесея и сделать все, чтобы тот проснулся. А то опять провалялся бы в кровати до обеда, и накрылся бы поход в Косой переулок!       Самая прелесть состояла в том, что с садовыми гномами, славившимися своим скверным характером, практически невозможно договориться взрослому и опытному волшебнику, а одиннадцатилетнему мальчишке уж подавно. Так что жалобам Тесея о том, что «это все проделки Ньюта!», – мать не поверила. Женщина ведь даже не подозревала, что ее младший сын как-то раз спас этого самого гнома от шишуги, – ту привозили миссис Скамандер на лечение после того, как неопытный маговетеринар неправильно купировал хвосты животному, – и теперь садовый вредитель был в какой-то степени обязан ему жизнью. А Тесею оставалось лишь кидать косые взгляды. Один - ноль.       Ньют осмотрел себя, с небольшим удивлением отмечая, что в этот раз ему удалось избежать единственного, по мнению мальчика, минуса путешествия по Англии с помощью каминной сети – замараться. Наверное, всю имеющуюся здесь сажу успешно собрал на себя Тесей. Младший Скамандер окинул «Дырявый котел» беглым взглядом, исследуя на наличие посетителей: лишь две ведьмы лениво потягивали через трубочки какую-то зеленоватую жидкость, разместившись у окна, выходящего на узкие улочки Лондона, да протирающий стойку бармен, – и направил его на камин, слегка тревожась.       Историю о Вайолет Тиллиман, которая поссорившись с мужем, решила отправиться к матери, но кидая летучий порох из-за всхлипов, неразборчиво произнесла адрес и пропала, – знают все. Насколько было известно Ньюту, тогда там все закончилось хорошо. Но он до сих пор не определился верить ли в счастливый конец, в котором Вайолет попала в дом симпатичного колдуна, обретя настоящую любовь. Небольшие сомнения в этом все же присутствовали, ведь найти достоверных подтверждений мальчику не удалось, – газеты тридцатилетней давности в доме Скамандеров не складировались, – а мать вполне могла приврать, дабы не будоражить детское воображение и ещё неустойчивую психику. – Держи, – Тесей всунул в руки брату помятый листок. – Раз так хочется шататься по магазинам, и мои учебники прикупите сами, – он разместился за одним из столиков, зевая и потирая сонное лицо. Ньют с интересом пробежался по списку дисциплин, которые ему самому предстоит изучать только через три года. В камине вспыхнуло зелёное пламя. – Я подожду вас здесь, – сразу же вставил Тесей, стоило матери появиться в пабе. – Не понимаю, зачем вообще надо было меня будить, – он ещё раз многозначительно посмотрел на брата, как бы говоря: «Меня ты не провел! Я знаю, что это ты!». Ньют же постарался сдержать улыбку, надеясь, что выглядит при этом самым безобидным образом. Миссис Скамандер лишь вздохнула, посетовав на переходный возраст, делающий всех подростков бунтарями, и под голос Тесея, просящего бармена принести ему кружку сливочного пива, открыла дверь, ведущую на небольшой, обнесенный стенами, задний дворик «Дырявого котла», пропуская вперед младшего сына: – Ну что, куда хочешь пойти в первую очередь?       Стена над мусорным баком. Три кирпича вверх, два вбок, – раньше Ньюту приходилось считать. Сейчас же он без труда мог определить нужный кирпич, в который сразу же уперся взглядом ещё до того, как миссис Скамандер успела достать палочку. То, что для попадания в Косой переулок нужно было касаться стены кончиком именно этого предмета - Ньюта немного расстраивало, но мысль о том, что уже в следующем году он сам сможет открыть проход – воодушевляла. – Конечно же за палочкой! – женщина улыбнулась: наконец-то ее сын вел себя как самый что не на есть обычный ребенок, а не как человек, раздумывающий над темой для очередной диссертации.       Сначала задрожал один кирпич, которого миссис Скамандер трижды коснулась своей палочкой, потом к нему присоединились соседние, и они все вместе начали «разъезжаться» в две противоположные стороны, образовывая арку. Перед Ньютом открылась извилисто уходящая вдаль, мощеная улица, по обе стороны обрамленная магазинчиками и торговыми лавками, плотно прижимающимися друг к другу боками.       Юный Скамандер уже не раз бывал в Косом переулке, часто изъявляя желание помочь матери в покупке корма для животных, в приобретении редких трав для зелий, которые, к сожалению, невозможно было вырастить в домашних условиях, или в простом посещении банка «Гринготтс». И, казалось бы, он уже давно должен был привыкнуть к здешней суматохе. Но непрекращающийся живой поток из маленьких, взрослых и пожилых ведьм и волшебников, со стороны напоминающий мальчику кипящий жизнью муравейник, до сих пор заставлял нервничать. Ньют по привычке немного стушевался, ссутулив плечи и слегка наклонив голову вниз, взглянул из-под взлохмаченной челки на мать. Та улыбнулась, кивнув головой в сторону улицы, словно говоря: «Вперед».       Ньют знал расположение и названия многих магазинчиков: в некоторых он бывал лично, другие всегда проходил мимо, лишь кидая любопытный взгляд в окна. Именно в один из таких мальчик и намеревался зайти. Он протискивался между людьми, думая, почему нельзя было сделать улицу чуть шире, и изредка поглядывал на мать, проверяя, не отстала ли та.       Лавка Олливандера была расположена почти в самом конце улицы, прямо напротив аптеки «Слизень и Джиггер», в которую часто заходила миссис Скамандер, и сразу за «Флориш и Блоттс», книжным магазином, в котором несколько раз бывал сам Ньют, выбирая себе энциклопедии для дошкольного и легкого чтения. Добираясь до лавки мальчик не заглянул в магазин коллекционных карточек, хотя ему следовало бы обменять попавшуюся второй раз Клиодну и три карточки со специалистом по драконам, Квонгом По; не предложил матери зайти в кондитерскую Шугарплама, где продавались самые излюбленные сладости Тесея; и даже не заглянул в витрины «Всё для квиддича». Лишь на секунду Ньют задержался у лавки старьевщика, манящей мальчика своей таинственностью, но туда для него двери все ещё оставались закрытыми.       Вообще, по официальной версии там торговали всего лишь сломанными палочками, испорченными весами и прочим хламом. Но из-за того, что лавка находилась прямо на ответвлении, там, где открывался узкий проход на темную, кривую улочку, именуемую Лютным переулком, о магазине ходили дурные слухи, и многие обходили его стороной. Витрины, словно подтверждая или наоборот, высмеивая все сплетни о себе, выглядели довольно мрачно.       Витрины лавки Олливандера были не намного лучше, но зато про них можно было сказать «четко и по делу» или «без лишней мишуры». Через стекло на Ньюта «смотрела» одна-единственная палочка, лежащая на ярко-фиолетовой подушке и больше ничего лишнего. А вот сверкающая золотыми чернилами вывеска, расположившаяся над самой дверью, самодовольно гласила: «Олливандеры: изготовители лучших волшебных палочек с 382 г. до н. э.». Юный Скамандер открыл дверь, учтиво пропуская выходящих из лавки покупателей: – Подумать только, деревяшка с характером! – проходивший мимо мужчина презрительно усмехнулся. – Просто смешно! – вслед за ним из магазина плелся светловолосый мальчик, почти на голову ниже Ньюта. В руках он бережно держал коробочку с волшебной палочкой. Юный Скамандер с любопытством посмотрел на блондина, догадаться, что через девять дней он тоже впервые отправится в Хогвартс – было не трудно. – Пиноккио, чтоб его! – не унимался мужчина. Мальчик поднял черные глаза, поймав на себе взгляд Ньюта, и тут же залился краской, выдавил извиняющуюся улыбку и быстро поспешил за отцом. – И все же маглы удивительны, – сказала миссис Скамандер, провожая удаляющиеся силуэты взглядом. – Мужчинам-маглам особенно сложно поверить в существование магии. Им легче скрываться за напускными суровостью и возмущением, чем показать свои истинные эмоции, – пояснила женщина, заметив вызванные ее словами непонимание и задумчивость, отразившиеся на лице сына.       «Значит, он вырос среди маглов…», – юный Скамандер попытался отыскать глазами светловолосого мальчика, но сновавшие туда-сюда люди уже успели непроглядной стеной закрыть противоположную сторону улицы. Поэтому Ньют лишь кивнул и наконец-то зашел в магазин.       Стоило закрыться двери и утихнуть звяканью колокольчика, в помещении повисла тишина, не пропускающая в свои владения весь тот гам и какофонию звуков, что наполняли улицу. Пахло здесь как на чердаке: сухостью и пылью, – но это ничуть не портило впечатление, а наоборот, даже предавало волшебной таинственности, летающей в воздухе. Будто все без исключения палочки, лежащие каждая в своей коробочки на стеллажах, внесли свою лепту в окутавшую Ньюта особую атмосферу, поделившись крупицей своей магии.       По телу прошла приятная дрожь. Он помнил, как дулся на Тесея за то, что тот отказался брать его с собой, когда вместе с мамой отправлялся в лавку Олливандера, но теперь Ньют понял: этот момент действительно нужно пережить в одиночестве, ни с кем не деля. Юный Скамандер боялся даже дышать. – Добрый день, – в таком месте тихий голос прозвучал непозволительно громко. Мальчик вздрогнул от неожиданности, встрепенулся, моментально скидывая с себя состояние некого транса и оцепенения.       Из-за стеллажей «выплыл» пожилой человек. Волосы давно покрыла седина, лицо исполосовали глубокие морщины, а глаза поблекли, давно потеряв огонек неугомонной юности, но при этом пожилой мужчина ровно держал спину. Он будто кидал вызов старости своей прямой осанкой, не желая прогибаться под тяжестью лет. Ньют восхищённо подумал, что образ мистера Олливандера идеально «вписывается» в интерьер всего магазинчика. – Здравствуйте, Джербольд, – женщина улыбнулась, кивнув в знак приветствия, и отошла, разместившись на рахитичном стульчике у окна, чтобы не мешать «процессу». – Ещё один Скамандер? – как-то по-доброму хмыкнул мистер Олливандер. – Я продал палочку вашему дедушке в свой первый рабочий день в этой лавке, – пожилой мужчина бережно провел ладонью по гладкой поверхности прилавка. – Остролист и жила дракона, одиннадцати дюймов, очень гибкая, – задумчиво проговорил он. – Я помню палочки всех шести Скамандеров, которых мне довелось обслуживать. Конечно же, приходя ко мне, не все из них носили именно эту фамилию. Как, например, ваша мать. Вишня и волос фейлы, верно? – продавец подмигнул женщине. – А вы, молодой человек, – Ньют поднял голову и мистер Олливандер сразу же уцепился за его взгляд своим тусклым взором, – будите последним носителем фамилии, который уйдет отсюда с палочкой моего изготовления, – продавец печально усмехнулся. – Ваших детей будет встречать здесь уже мой сын.       Ньют смутился, почувствовав, как вспыхивают щеки. Он в свои одиннадцать лет ещё даже о девушке не задумывался, а здесь уже его детей обсуждают! Мистер Олливандер реакцию заметил и тихо рассмеялся или, быть может, закашлялся, точно определить было трудно. Он взял с прилавка мерную ленту с серебряными насечками и направился к мальчику: – И так, мистер Скамандер, давайте посмотрим. Вытяните рабочую руку.       Ньют послушно поднял правую руку. Пожилой мужчина принялся снимать всевозможные мерки, попутно рассказывая о сердцевинах и древесине волшебных палочек. Когда расстояние от кисти до локтя, от локтя до плеча, от плеча до пола и от пола до кончиков пальцев было измерено, мистер Олливандер оставил ленту измерять окружность головы, а сам пошел вдоль полок. Двигался он медленно и плавно. Ньют хотел поинтересоваться, как длина его стопы может повлиять на палочку, но в этот момент лента принялась измерять расстояние от подбородка до кончика носа, и мальчику пришлось закрыть рот. А вот продавец свой рот не закрывал, продолжая рассказ, что, впрочем, юному Скамандеру очень даже нравилось и ничуть не раздражало, в отличие от ленты, измеряющий расстояние между его ноздрями. Не забыл упомянуть мистер Оллевандер и о том, что нет двух одинаковых олливандеровских палочек, и о том, что нельзя достичь наилучшего результата пользуясь чужой палочкой, и о том, что именно палочка выбирает себе хозяина, а уж никак ни на оборот. – И если вам удастся прийти к согласию, она будет самым верным союзником на протяжении всей вашей жизни, – закончил пожилой мужчина, вернувшись к прилавку с охапкой коробочек. – Достаточно, – сказал он ленте, и та сразу же свернулась в клубок, вернувшись на стол. – Начнем, пожалуй, с этой. Красное дерево и перо феникса, семь с половиной дюймов, хлесткая.       Ньют с трепетом и благоговением взял палочку в руку, рассматривая. На вид всего на всего деревяшка, чуть толще прутика, а сколько мощи! Наслушавшись рассказов о разных характерах и темпераментах палочек, мальчик априори начал считать их живыми существами. Ему так и виделось, как палочка сейчас встрепенется и выпрыгнет из руки. Но она была неподвижна.       Такой же неподвижной осталась и фоторамка с колдографией, как предположил Ньют, сына мистера Олливандера, когда тот попросил направить палочку на что-нибудь и взмахнуть. Со второй и третьей палочкой у юного Скамандера тоже ничего не вышло, четвертую, пятую и шестую – продавец забрал сразу, как только мальчик до них дотронулся, а седьмая – действительно выскочила из пальцев, с треском упав на пол. – Не то, все не то, – бубнил себе под нос пожилой мужчина, но голос его, вопреки беспокойству Ньюта, становился все заинтересованнее.       Мальчик же совсем не разделял воодушевления мистера Олливандера. Он, напротив, сникал все больше, боясь и тревожась о том, что может не понравиться ни одной палочке. Если бы он только знал, что с ними так трудно «подружиться», то непременно бы подготовился. Следующую предложенную палочку, – клён и волос единорога, девять дюймов, упругая и послушная, как сказал продавец, – Ньют взял, практически невесомо касаясь пальцами, думая, что, возможно, они «злятся» и «вредничают» из-за того, что он слишком сильно их сжимает. Но дело было явно не в этом, потому что даже эта «послушная» слушаться мальчика не стала. – А может быть… – лицо мистера Олливандера почти светилось. – Знаете, в молодости я любил нарушать правила, – он исчез где-то за стеллажами. – Как-то я подумал, а почему, собственно, палочка должна быть именно из древесины? Да где же она? – послышался грохот, Ньют даже поморщился, надеясь на то, что продавца не придавила гора коробочек. – А, вот, нашел, – к прилавку пожилой мужчина вернулся взъерошенный, но улыбающийся. – Мой небольшой эксперимент. Здесь помимо ясеня я использовал ещё и элементы кости и раковины. Она так никому и не подошла, пролежав у меня долгие годы. Ну же, попробуйте!       Стоило Ньюту коснуться палочки, как по его пальцам сразу же побежал теплый импульс. Он взмахнул ей, совсем не так нервно и неуклюже, как было с другими палочками. Сейчас он словно знал, как именно нужно это делать. Реакция на действия мальчика последовала незамедлительно – пыльный воздух тут же заблестел голубоватыми искрами, а сам Ньют улыбнулся, почувствовав такую эйфорию, которую мог сравнить, пожалуй, только со своим первым полетом на гиппогрифе двухлетней давности. – Очень занятно, – мистер Олливандер впился в мальчика изучающим взглядом. – Палочки из ясеня очень преданные. Вы не можете ее передать, потому как она сразу теряете всю силу и навыки. Она упряма и точно не подходит тем волшебникам, которые легко отклоняются от своих убеждений и целей. Тем не менее, дерзкие и самоуверенные волшебники, которые часто пытаются пользоваться палочками из этого благородного дерева, будут разочарованы. Её идеальным хозяином может быть упрямый и, конечно, смелый, но никак не грубый и высокомерный человек. А белемнит… Скажите, вы часто идете против системы, мистер Скамандер? – вопрос немного удивил и выбил Ньюта из состояния равновесия, так недавно достигнутого. – Эм... Не думаю, сэр, – неуверенно произнес мальчик, поджимая губы и немного опуская голову. – Что ж, в любом случаи, я буду за вами наблюдать.       На этих словах Ньюту стало совсем не по себе. Он сам привык наблюдать, но даже мысль о том, что следить будут за ним самим – заставляла ежиться, как от сильного холода. Конечно, мистер Олливандер не имел в виду ничего дурного, но все же юный Скамандер уже не так уверенно забирал из его рук коробочку со своим новым приобретением и, после того как пожилой мужчина подмигнул, когда Ньют обернулся в дверях, быстро поспешил покинуть магазинчик. Но выходя, он все равно был солидарен с вывеской над дверью. Олливандеры действительно изготовляют лучшие волшебные палочки.

***

      После такого насыщенного события, весь оставшийся поход по магазинам прошел довольно серо и не особо-то интересовал Ньюта. Сначала они с матерью зашли в «Гринготтс», где мальчик сидел в холле, наблюдая, как одетые в строгие костюмы гоблины ставят печати, да считают галлеоны, сикли и кнаты. Потом посетили аптеку «Слизень и Джиггер», лавку письменных принадлежностей, «Волшебное оборудование для умников». В «Флориш и Блоттс» они купили две стопки учебников точно по списку для первого и четвертого курса. Свои Ньют нес сам, еле как выглядывая из-за книг, в попытках разобрать дорогу, не запнуться и не налететь на какого-нибудь человека, идущего мимо. В «Мантии на все случаи жизни» мальчик провел целых тридцать минут, пока молодая и ещё совершенно не опытная в своем деле мисс Пейдж пыталась подогнать школьную форму и мантию под нужный размер. Значащаяся в списке необходимых вещей для первокурсников остроконечная черная шляпа так и осталась чуть больше, чем нужно, упорно не желая прекращать немного съезжать на лоб. – Может, все же выберешь себе сову? – предложила миссис Скамандер, когда они проходили мимо торгового центра «Совы». Ньют отрицательно помотал головой: – Неа, я ведь уже давно выбрал, – твердо заявил он, на ходу поправив подбородком самую верхнюю книгу, которая постоянно так и норовила упасть. – Как знаешь.       О намерении взять с собой в Хогвартс одного из птенчиков, вылупившихся всего пару дней назад, Ньют сообщил сразу, как только узнал, что у их семейной совы намечается первое потомство. И, на самом деле, миссис Скамандер даже нравилось желание сына собственноручно обучить совенка почтовому ремеслу. Но для этого требовалось много упорства и свободного времени. И если первое у Ньюта точно было, то второго на первом курсе, насколько помнила женщина, катастрофически не хватает. А ей хотелось начать получать письма от сына раньше, чем через полгода.       Последним на очереди был магазин котлов, приютившийся совсем рядом от входа во дворик «Дырявого котла». К этому моменту Ньют успел ощутимо подустать и мечтал побыстрее оказаться дома, поваляться на кровати, возможно, полистать учебники и получше рассмотреть волшебную палочку. Яркость красок, шум и постоянное мельтешение людей – его изрядно вымотали. «Хорошо, что при покупке котлов ничего не нужно подшивать и ничем махать», – думал юный Скамандер, – «Все быстро: взял и пошел». – Посмотри, мы ничего не забыли?       Ньют ещё раз пробежался по списку, перечисляя и сверяясь с купленным. На секунду взгляд задержался на фразе: «Учащимся разрешено привезти с собой сову, кошку или жабу». Перспектива на целых полгода оставлять Дирка одного – мальчику совершенно не нравилась. Юный Скамандер не мог предать друга и так просто сдаться, впрочем, такая мысль даже не посетила его голову. Вместо этого Ньют все лето вынашивал план того, как провести нарла в школу. – Нет, мы все взяли, кроме Тесея, – мальчик улыбнулся.       Тесея они нашли за тем же столиком в «Дырявом котле», за которым и оставили. Подперев щеку рукой, старший Скамандер сладко спал в окружении четырех пустых кружек из под сливочного пива. Растолкать Тесея было довольно сложно, но зато проснувшись, он охотно полез в камин, радуясь возможности продлить сон в мягкой постели. – Как все прошло? – уже дома, в коридоре на втором спросил Тесей перед тем, как зайти в свою комнату. – Хорошо, – Ньют был слишком уставшим, чтобы сейчас вдаваться в подробности. К тому же, он не был уверен, что Тесею это действительно интересно. Уже давно прошло то время, когда он и правда внимательно вслушивался в слова младшего брата. Теперь у него были совершенно другие интересы и на «нянченье» вовсе не осталось времени. Ещё бы! Он ведь считал себя уже совсем взрослым. А вот Ньют, ничего не способный с собой поделать, до сих пор продолжал ловить каждое слово старшего брата. – Ну и славно, – Тесей пожал плечами и исчез в своей комнате, хлопнув дверью, а Ньют побрел к себе.       И только валяясь в кровати и пересказывая Дирку, расположившемуся на подушке, сегодняшний день, мальчик понял, что совсем забыл спросить, какая сердцевина у его палочки.