Цель: жить. Просто жить.

      Висконти проводил многоуважаемого дона Росса до машины, на прощание пожав руку его телохранителю и по совместительству давнему приятелю. Клиент и партнер по бизнесу его босса спрашивал о малом, за которым попросил присмотреть. Не бесплатно, конечно же. Да и кто отпустит ребенка во взрослую жизнь без пригляда, да и ему лишними свободные руки не будут. Висконти немного постоял на пороге, разглядывая серое небо, а потом вернулся в бар, сразу же садясь за стойку. — Джо, плесни мне, как обычно. — Где мелкий? — Бармен Джо и сам был не особо взрослым, всего лишь семнадцать лет, вот только выросший в приюте, а фактически на улице, Джонатан был морально старше «выращенного в тепличке» Хаято, чего последний никак не признавал. В их ссоры Висконти обычно не лез, ему и самому было забавно наблюдать за пыхтящим мальчишкой, а Джо негласным разрешением пользовался и развлекался. — На склад пошел. Пусть отдохнет пока, я его и так загонял. Скоро сорвется, а огонек как спал, так и спит. Ладно, время еще есть.

***

      Хаято напряженно прислушался. Нет, не показалось. Коробку пришлось опустить на пол, мальчик достал небольшой револьвер, подаренный ему его новым боссом, и задумчиво застыл. Идти проверять один из запасных выходов в одиночку глупо, он не был настолько самоуверенным касательно собственных навыков, но пока он шастает в поисках взрослых и объясняет все, потенциальные враги успеют затаиться и устроить засаду вернувшимся, а то и… Хаято похолодел от ужаса: здесь, на складах очень много запасов пороха, если что-то рванет… Гокудера взял себя в руки и как можно бесшумнее подошел к слегка приоткрытой двери. Он собирался посмотреть в щель, чтобы увидеть происходящее, однако дверь неожиданно сильно открылась, больно ударив по лбу. Мальчик тихо вскрикнул и попытался отшатнуться, но его скрутили, затащили в помещение и опрокинули на пол лицом вниз. Он попытался вырваться и закричать, но почему-то изо рта не вырвалось ни звука, единственное, что получилось, это перевернуть голову и увидеть нападавшего. Его удерживал мальчик немного старше его самого, но синеволосый был сильнее и выше, поэтому без труда удерживал руки в захвате. Видимо, что-то в Хаято ему не понравилось, он улыбнулся и приподнял чужие запястья еще выше, крепко прижимая к лопаткам. — Ну и кто это тут у нас, а? — Голос был обманчиво ласковым, а от правого красного глаза веяло жутью. Хаято не сомневался, что, если этот парень посчитает нужным, то просто сломает ему руки или вовсе убьет его, это осознание сильно испугало Гокудеру. — Не шуми, а то разбудишь. — Откуда-то со стороны раздался еще один голос, тоже мальчишеский. «Разве дверь не была закрыта?! Как они сюда попали?» Как назло вспомнилось, что вчера все двери закрывать должен был он, Хаято, но мальчик за день слишком устал и, видимо, забыл закрыть эту дверь. Стало стыдно, что он так облажался, и страшно от ожидания выволочки от босса, ведь забраться могли не просто какие-то дети, а другие мафиози и тогда Хаято мог до утра и не дожить, как и все остальные. Нужно было вырваться, беловолосый попытался резко дернуться, но парень сверху просто поднял его запястье еще выше, от чего Хаято сделал хуже лишь себе и заскулил от боли и обиды. — И что у вас тут происходит? — На полу за ящиком сидела совсем маленькая девочка лет пяти и протирала глаза. В своей белой, местами запачканной одежде, растрепанная и сонная, она казалась слабой и невинной, но ровно до того момента, пока не взглянула на него. Такой же теплый и задумчиво — оценивающий взгляд был у взрослых мафиози на приемах, куда его водил отец; вместе с невинной внешностью это создавало когнитивный диссонанс. Девочка обращалась ко всем сразу, но ей ответил, судя по голосу, ласково улыбнувшийся синеволосый. — Да так. Спи дальше, я разберусь. — В голосе парня были неприкрытая забота и безмятежность, будто Хаято — всего лишь незначительная проблема. Мальчик пока не знал, что оказался абсолютно прав в своих суждениях. — Как тесен мир. — Сказав эту странную фразу, она широко зевнула, прикрыв рот ладошкой, встала и подошла к ним, продолжая лениво разглядывать их. Подчиняясь немой просьбе, синеволосый отпустил его, но было абсолютно понятно, что если Хаято начнет творить глупости, ему не поздоровится.

***

      На меня своими большими глазами цвета зеленого бутылочного стекла смотрел пепельноволосый испуганный мальчик, а интуиция «соглашалась» с тем, что это один из канонных персонажей. М-да, какова была вероятность того, что, сбежав из плена мы спрячемся в подвале, в котором будет находиться сам Гокудера Хаято, а? Боже, дай мне сил. Никакого желания разбираться еще и с этим буйным во всех смыслах ураганом не было. По ассоциациям вспомнила Фонга, и по спине пробежали мурашки. Нет, до сих пор еще не время вспоминать это. Пару бы дней отдохнуть нормально, какую-нибудь стабильность получить, а потом и вникать во все это. А подумать придется о многом — вопросов у меня скопилось достаточно. А еще лучше что-то поесть и попить, а потом еще поспать. Я села на корточки перед мальчиком и приветливо улыбнулась. — Как тебя зовут? — Вообще, странно вот так вот разговаривать с ним после того, как Мукуро его обезвредил. Сначала один какой-то парень ему разбивает лицо и угрожает, потом девочка улыбается, ну ладно, будем играть как хороший и плохой коп, Мукуро подмигнул, улавливая затею. Вспомнить бы еще, как общаются дети этого возраста, а то нашу компашку подопытных явно нельзя назвать нормальными, с другой стороны Гокудера и сам не такой уж ребенок, раз из дома сбежать ему взрослости хватило. — Что ты вертишься-то загнанно? — Рокудо широко улыбнулся. — Мы же тебя не пытаем… Пока. — От его слов парень вообще замер, боясь вздохнуть. Нет, так дело не пойдет. Я потерла лицо руками и тяжело вздохнула. И что делать? Подружиться? Каким образом? Нет, рассказывать ему точно всего не следует, нефиг ребенка пугать да и мало ли что случится. Убежит, сверкая пятками, растрепается о нас там, где не надо. А нам помощник нужен, никто из нас в Италии, а судя по всему мы именно в Италию прилетели, не ориентируется совершенно. А тут такой источник информации почти на блюдечке, только приручи правильно. — Не пугай его. — Ну я же чуть — чуть. — Рокудо «наколдовал » связывающие паренька веревки и посадил у стены. Эта «магия» и вовсе выбила ребенка из колеи.— Тебе задали вопрос, не так ли? — Са-сальвадор. — Не надо нам врать. — Сказал, будто кнутом ударил, от чего Хаято съежился. Плохо. — А теперь правду и только правду. — И снова ласково улыбнулся, но выражение глаз и аура от проклятого красного свели все дружелюбное на нет. Серьезно? Я переглянулась с Чикусой и со скепсисом посмотрела на Мукуро. Его поведение для меня со стороны кажется забавным, но откуда он подобному научился? Это вызывает все больше и больше недоумения. Так, все потом, сначала Хаято. — Если ты боишься, то давай мы начнем. — В контрасте с Рокудо мое поведение кажется абсолютно невинным и дружелюбным. Гокудера вгляделся в мое лицо, пытается найти фальшь, но я знаю, что он там ничего не найдет, раз уж даже Андре верил моей безобидной мордашке. — Меня зовут Сава. — Улыбаюсь еще шире и радостней. Собственное лицемерие уже давно не давит на совесть. — Это мой брат — Року и наш друг — Като. Это не так сложно, видишь? — Я Х-хаято. — Я одобрительно улыбнулась, из-за чего он немного расслабился. Слегка кивнула головой, после чего иллюзорные веревки исчезли. — Понимаешь, Хаято, мы сбежали из очень плохого места, поэтому, когда ты пришел, мальчики немного… Испугались. — Мукуро хмыкнул, но ни я, ни Гокудера не обратили на это внимание. — Не обижайся на нас, пожалуйста, но теперь тебе придется побыть с нами. Нас ищут плохие люди, а ты, если мы тебя отпустим, можешь выдать наше место пряток. — Стараюсь по тону показать, что воспринимаю его серьезно и это работает. — Я не стану вас выдавать. Честно! — Я не сомневаюсь. Вижу, что ты верен слову и не расскажешь о нас никому сам. Вот только врать ты совсем не умеешь, а это плохо: по твоему поведению они сразу поймут, где искать, а потом и тебя с нами заберут. Поэтому мы не можем отпустить тебя, но если ты нам поможешь, мы будем очень благодарны тебе и, возможно, сможем спрятаться получше, чем вот здесь. — Я обвела взглядом помещение с коробками. Мальчик святая простота и благородство, хоть и умный и осторожный. Его легко удастся уговорить помочь, уже почти удалось. — Вы из мафии? — Он даже приподнялся. Кажется, наши злоключения смогли вдохнуть в него дух азарта, как часто бывает с мальчишками, да и девчонками, что уж там. — Да. Ты поможешь нам, Хаято? — Где-то давно слышала, что если обращаться к собеседнику по имени как можно чаще, он будет к вам более расположен. — Я… Я попробую. Я сам сбежал из дома недавно и меня приютили здесь. Возможно мне удастся уговорить Висконти принять и вас, но я не уверен. — Как все хорошо получается. Я прислушалась к интуиции и отрицательно покачала головой. — Не спеши. Мы и сами, наверное, подойдем к нему, так будет лучше. — Похоже Висконти тут какой-то местный хозяин, принимающий под опеку беспризорников, посмотрим, что из этого выйдет. Даже если он откажется нас приютить, мы сможем от него узнать местные реалии, а если окажется гадом, то Мукуро просто вскроет ему черепушку и узнает все сам. Грустно это говорить, но так и будет.        Гокудера кивнул своим мыслям и сказал, что ему надо идти, а попозже он принесет немного еды. Когда мальчик ушел, мой «братец» расслабился и заворчал. — И какого черта? — Недовольно спросил Мукуро. И я его понимаю. Но интуиция «сказала», что это оптимальный вариант событий, что ему и ответила. Странно, Хаято тут где-то семь - восемь лет, а убежал из дома он по канону через пару лет вроде бы. Хотя, возможно, что тут он убежал раньше, а его приютили здесь. Главное теперь не наткнуться на наблюдателей от его папаши, не могли же его оставить так. Это у меня дома непонятно что творится, а тут другое, по-нормальному, надеюсь.       Через где-то полчаса Хаято действительно принес поднос с тремя пластиковыми контейнерами с каким-то салатом, пару бутылок воды и большую бутылку газировки наподобие колы. Нес все это он очень забавно: под левой подмышкой нес большую бутылку, под правой две полторашки, а руками удерживал поднос. Мы спокойно поели, я так и вовсе почти отключилась, набивая желудок долгожданной едой и следя за всем краем глаза и интуицией. Гокудера бросал на Рокудо напряженные взгляды, тот отвечал тем же, но старался уделять больше внимания еде. В какой-то момент «братец» попытался отдать мне немного салата, однако мне стало стыдно объедать ребенка, поэтому отказалась, хотя, честно говоря, есть хотелось. На меня наш новый друг посматривал с недоумением, почему конкретно, сказать не смогу, а вот про Чикусу он забыл, хорошо хоть поесть ему принес. Офигенная способность, да, в шпионаже ему равных не будет, если займется этим.       Я, пользуясь случаем, осмотрела всех присутствующих на чисто внешний фактор. Начала с Хаято. Мальчик был в желтой ветровке с капюшоном и в темно — синих поношенных джинсах, черные кеды на ногах были прилично истасканы, но еще не расползались. Прическа была вполне обычной: седые, похоже, от рождения волосы были чуть длиннее, чем обычно стригут мальчишек, но не более того. Прикольные глаза бутылочного цвета с темно — серыми ресницами и бровями. Симпатичный, хотя таким уж красавчиком я бы его не назвала — вполне обычный для этого мира парень. Или тут, как в «Наруто»? Одноименный парень весь сияет улыбкой, ярко — голубые глаза, загорелая кожа и золотые волосы, а от него бегают, предпочитая «стандартного» японца Учиху: аристократичная болезненная бледность, черные глаза и волосы торчком на затылке, как птичий хвост. Ох, не простят мне его фанаты, не простят, но я, увы, не вижу ничего особенного в этом пареньке. Да даже его брат, пусть и цепляет харизмой, но по сути мудак и предатель, что бы про него не говорили… Ладно, не к этому сейчас. Что-то я в последнее время все перекладываю на потом. Мукуро сидел рядом со мной, почти прижимаясь, из-за чего наши локти частенько сталкивались, мешая. Стандартная белая одежда, испачканная, как у нас всех, кстати. Как я уже его расписывала — красивый. Повязки на глазу не было, так как он пользовался своим «проклятием» во время побега, из-за чего от него веет небольшой жутью, но для нас с Чикусой это уже привычно. Не смотря на довольную сытую морду лица, напряженно следил за Хаято. На голове этого кошмара ананасового нет моими стараниями, только зигзагообразный пробор, появившийся после моей комы. Немного лохматый, но у нас там не было расчесок, всех коротко стригли и иногда кто-то из ученых, в основном медсестры, могли расчесать по своему желанию. Как мы расчешемся потом?.. Чикуса. Ну он — это он, ничего не сказать. Черные прямые волосы, на голове повязка, мутные серо — синие глаза, скрытые овальными очками. На левой скуле небольшой штрих код, хотя обычно метки делаются на руках или других частях тела, которые можно закрыть. А я? Рядом с Мукуро я кажусь гораздо младше, чем есть, хотя мы с ним почти ровесники. Не знаю, почему, но меня это раздражает и слегка напрягает. Не сильно, по большей части мне все равно на это, но почему-то, когда я с ним, это так. Совершенно не азиатский разрез карих глаз, доставшийся от отца, растрепанные короткие каштановые волосы с седой челкой. Я пошла в маму, невысокую и хрупкую, так что скорее всего вечная мелочь — мое положение навеки. И как бы все, не знаю, как еще себя описать. Кажусь очень тощей, хотя на самом деле жилистая. Пламя жрет очень много ресурсов организма, быстрее всего улетает жир; мне вообще витаминов не хватает, благо, хоть на лице все нормально, а то был бы обтянутый кожей скелет.       Мы закончили с едой (какая офигенная курочка в салате!), и я потянулась к газировке. Мукуро с интересом следил за мной, я помнила, что он, как слепой котенок в обычном мире, и сдерживала умиленную улыбку. Когда резко шикнуло, то он вздрогнул. Хаято не сдержал смешка, за что и поплатился мерзопакостной иллюзией, которую видел только он. Налила лимонад сначала себе, попробовала. Кола, как есть, только название другое. Налила и другим ребятам в принесенные пластиковые стаканчики. — Слишком сладко и странно. — Мукуро не поддержал вердикт Чикусы, медленно потягивая напиток маленькими глоточками и жмурясь, а вспомнила, как «извращалась» над ароматизированным карамельным чаем, как выражалась прошлая мама: добавляла молоко и для меня это был напиток Богов. Вот в чай с корицей я молока не добавляла, не нравился вкус, зато если с ним ела белый хлеб, то казалось, что ешь булочку с корицей с чаем. Интересно, а Мукуро такое бы понравилось?       Я грустно посмотрела на голые ступни и поежилась от холода из-под двери. Это мы вчера не замечали окружающего мира, пока бежали со всех ног и думали, куда бы спрятаться. На улице явно было не лето, что печалит. Летом было бы проще, тепло, можно поспать и на улице в крайнем случае. Лабораторная тонкая одежда не защитит нас от холода, а значит, это одежда — одна из обязательных покупок после того, как найдем жилье. Подумать только: мы, трое маленьких детей, сидим в каком-то подвале среди ящиков с оружием, без дома, без документов, без родни, к которой могли бы вернуться. Совершенно одни в этом огромном мире, а я, как самая старшая и осведомленная, несу ответственность за них и за себя, должна уберечь и от невзгод простой жизни, разобраться с жильем и едой, и защитить от мафии, ведь нас скорее всего будут искать. А если мы наткнемся на кого-то опасного? А если нас найдут? Не имею ни малейшего понятия, как нам жить дальше, если этот Висконти откажет нам, ведь зачем ему соглашаться? Страшное ощущение, будто я стою на вершине холма, обдуваемая ледяными ветрами со всех сторон. Я прижалась к Мукуро. Теплый. Не хватало нам еще заболеть, несмотря на повышенный иммунитет, мы тоже люди. Стоп, Рокудо же туман. Они ведь чувствительные к физическим воздействиям и в большинстве своем очень хрупкие. Смотря на него так совсем не кажется, он и драться умеет, и выносливость у него большая. Я быстро протерла руку, разогревая до нормального минимума, и пощупала лоб парня. Нет, температуры пока не заметила, и хорошо. На недоуменный взгляд качаю головой, мол потом объясню. В груди «екает» интуиция. Пора. Встаю и обращаюсь к Гокудере: — Хаято, проводи меня к Висконти, пожалуйста. — Хорошо. — Он вздрогнул, будто очнулся от мыслей, и кивнул. Мукуро вскинулся, но я осадила его. — Нет. Ты останешься здесь, и в случае чего вы убежите. — Серьезно посмотрела на него. — Мне будет легче, если я одна буду говорить. Я покажу тебе разговор потом. — Мы перешли с ним на японский. Хаято нахмурился, не понимая нас, но в разговор не встрял. — Ладно. Но потом ты от меня не отвяжешься. — Первым отвел взгляд он. Я кивнула, переглянулась с Какимото и вышла вслед за Гокудерой.        Хаято вывел меня из подвала, я отметила еще один склад и несколько коридоров в том числе и лестницу на второй этаж. На первом этаже было то ли кафе то ли бар, посетителей, кроме мужчины за стойкой, разговаривающего с барменом, не было. Около стойки справа была дверь, наверно, на кухню, другая слева вела куда-то еще. Столики стояли в основном по краям, в центре был стол с бильярдом, в стороне небольшой стол для карточных игр, сцена для выступлений была у дальней стены, на которой были расположены барабанная установка и синтезатор, а микрофон навевал мысли о женщине в длинном красном платье и джазовой музыке. Занятно. Хаято вел к тому мужчине. Возраст около сорока лет, коротко стриженный шатен, недельная щетина и мешки под внимательными умными серыми глазами. Удачно — спорный момент: он может как расслабиться и помочь, так и принять в штыки. Нас он давно заметил, но расслабленно ждал, пока подойдем ближе. Его голос оказался… Как бы сказать, ну, чисто мужским, низким. — Малой, если я тебя к себе устроил, это не значит, что я тут приют для сирых и убогих сделаю. — В голосе Висконти звучит смех, но глаза серьезные. — А я к вам сама пришла. — Н-да? И что же юной леди от меня понадобилось?

***

— Давайте сыграем. — После недолгого молчания предложила девочка. Слышать такое предложение от малышки, одетой в грязноватый больничный костюм, босой и с большими грустными глазами, в глубине которых плясали черти, было очень необычно для Висконти. Он, конечно, слышал об аркобалено — сильнейших, превращенных в детей, с одним даже был знаком, вот только перед ним был действительно ребенок, пусть и необычный. — Во что же ты хочешь сыграть и на что? — Техасский холдем. — Оя, какой поворот. Девочка, ты уверена, что знаешь, что делаешь? Тебе не рано в покер играть, нет? — Он окончательно повернулся к детям, обращаясь сугубо к малышке. — Вы согласны? — Она проигнорировала вопрос. Улыбка Джоконды не сходила с губ девочки, не показывая неуверенности или чрезмерной веры в себя. Висконти почему-то ощутил азарт и установил для себя, что в любом случае, как бы игра ни окончилась, будет интересно. В стороне со священным ужасом за ней наблюдал Хаято, прекрасно знающий, как хорошо обыгрывал посетителей его нынешний босс. — И что я получу с этого? Какие у тебя требования? — Сыграем три партии. Если две выиграю я, то вы примете меня и моих друзей на работу, дадите крышу над головой и месячную зарплату в размере, скажем, десять тысяч евро каждому. Авансом. — Нет, много. У меня бизнес, все дела. Восемьсот евро, не больше. — А нам еще столько вещей нужно еще купить, еще обустроиться, посмотреть город… Девять тысяч. — Не волнуйтесь, я смогу обеспечить вам некоторые потребности. Две тысячи. — Как можно вас обременять еще и этим? Вы ведь так добры к нам. Мы и сами сможем кое-что достать, не волнуйтесь. Восемь с половиной. — Пока они торговались, Гокудера в шоке сидел на стуле. Он не разу не видел, чтобы с его боссом спорили. Джо похихикивал на особо веселых аргументах, но не лез. Было очень комично наблюдать за торгами маленькой бродяжки и контрабандиста, но тем не менее подготовил несколько копий договора, зная, что Висконти заключит его просто ради интереса. — Тогда Семь тысяч евро каждому и первая зарплата сейчас. Договорились. Об остальном поговорим после игры. В случае поражения вы будете также работать на меня, только по моим правилам. Джо, подготовь стол, Хаято, играешь с нами. Помнишь правила? — Мальчик ошалело кивнул. — Отлично. Тогда прошу к столу.

***

      Реборн шел к человеку, который знал примерное месторасположение нужного места. Друг пока займет ученика, дабы тот не влез в ненужные приключения и не мешался ему под ногами. Дино проявлял определенные успехи в обучении, однако хвалить его пока не стоило — зазнается. Сейчас его уже можно было оставить на попечение Колонелло, чем киллер не замедлил воспользоваться. Группка девушек, пройдя мимо него, смущенно захихикали и зашептались, на что Реборну оставалось лишь самодовольно коротко улыбнуться, не показывая настоящих эмоций и мыслей, от которых хотелось скрежетать зубами в бессильной ярости. Но никаких результатов самостоятельные поиски не принесли. Где его небо может быть? Реборн обыскал все и проверил всех, до кого смог дотянуться! В каждом закуточке, все места, где оно может прятаться, даже начал заглядываться на русскую мафию и американский синдикат. Ария ответов не давала, хотя явно знала личность неба. Верде тоже не знал, где искать. Черт бы их побрал, он не может ждать, не хочет этого. Небо. Это пьянящее ощущение, когда мощное чистое пламя, пронзив каждую клеточку тела, спасло его от проклятия, он не забудет никогда. Найти свое истинное небо он уже и не надеялся, считая, что проклятие пустышки навечно связало его, но нет, небо само нашло его и спасло их. Хотелось просто посмотреть на донора, так Реборн отговаривался для себя. Но каждый из бывших проклятых понимал, что если кто-то найдет, то никогда не отпустит. Просто не сможет уже, не после всего. Никаких данных о донорах, участвовавших в эксперименте, им не дали, ограничились лишь тем, что сказали, что все было добровольно и их добродетели решили остаться неизвестными.       Многие ошибочно полагали, даже те, кому удавалось относительно близко познакомиться с ними, что глава аркобалено является их небом, но это не так. Связь Три-Ни-Сет только уравнивала более менее частоту пламени, дабы они не слишком сильно конфликтовали между собой и смогли установить резонанс пламени, но для друг друга они были абсолютно чужими. Да, к малышке Арии они были привязаны, Реборн и вовсе являлся крестным отцом, но небом она не была, как и покойная Луче. Мало кто знал, но у девушки имелись хранители до принятия должности аркобалено, вот только крепкие связи довольно болезненно разорвало с ужасными последствиями, более они не смогли восстановиться. Арии тогда было очень плохо, стало ясно, что срок жизни для нее заметно укоротился. Это подстегнуло их на поиски снятия проклятия еще сильнее, хотя об ее матери они в прошлом не особо волновались. Луче считала, что если она небо, то все другие должны ее любить и потакать, женщина любила распространять свою ауру вокруг, что вызывало положительное отношение к владельцу, а они не сразу поняли ее истинную натуру, что привело к печальным последствиям. К тому же она знала о их будущем заранее и успешно манипулировала, располагая к себе. Огромных усилий стоило не убить ее тогда, на горе. Но он сдержался ради ребенка. Арию они все растили вместе, пусть воспитанием больше всех занимался все же Фонг. Ария много переняла от китайца, хотя бы то же вечное спокойствие. Это бесило и, честно говоря, заставляло слегка ревновать подопечную, но он прекрасно понимал, что это лучший вариант для всех. И уж точно лучше Луче, которая как-то не особо рвалась нянчиться с девочкой, предпочитая выделять ей внимание уже после того, как та повзрослела, что не могло не сказаться на их отношениях, а когда Арии исполнилось десять, женщина в считанные дни сгорела от проклятия…       Реборн слегка тряхнул головой, прогоняя ненужные и не самые приятные воспоминания и как раз вовремя, так как ему позвонили. — Да? Ария, ты что-то хотела? — … — Вот как. Ты все же не хочешь мне рассказать. — Тон голоса немного похолодел, но за этим скрывались отчаяние и обида. — … — Что же, ладно. Да, я буду. Хорошо. До встречи.       Реборн скрипнул зубами. Последняя зацепка исчезла с арестом Эстранео. Как теперь искать? Арии точно не отделаться от него, не в этот раз. И чем сейчас заняться? Свободного времени до встречи теперь достаточно, возвращаться к ученику совсем не хотелось. Он, разумеется, развлекался за счет непутевого Дино, но издевки, как мотивация к самосовершенствованию, начали себя изживать. Скука. Мужчина посмотрел на ручные часы. Может посетить то заведение, о котором упоминал один его знакомый? Отсюда недалеко, практически пару кварталов.       Было открыто, хоть никаких посетителей не было. Реборн окинул взглядом помещение, отмечая мысленно расположение мебели и уютный интерьер. За игральным столом сидели трое: двое детей и мужчина. Крупье, по видимому еще и бармен, делал раздачу. Никем не замеченный, он подошел поближе. — Хаято, не огорчайся. Это не последняя твоя игра. Может в этом раунде ты выиграешь. Делай бет. — Мягко успокаивала парня совсем еще девочка. Бродяжка, если судить по внешнему виду, хотя что-то странное в ней было. Голос мягкий, низковатый и ровный для ее возраста, никаких запинок или неправильно выговоренных слов, только небольшой непонятный акцент, в прочем, почти незаметный. Со спины не очень много было видно. Совсем худая, лодыжки, которые были видны из-под стула, были жилистые и грязные, что говорило об отсутствии даже обуви. Одежда была похожа на больничную, только грязную, но по размеру телу. Лохматая, каштановые волосы сзади были чуть ниже шеи, но, видимо, спереди были короче, неровно стриженные. — Я даже не надеялся на победу. Как ты вообще в первый раз выиграла? — Парень сидел немного боком, что позволило Реборну более полно оценить визуальные данные. Мальчишка был немногим старше бродяжки, на пару — тройку лет. Серые волосы, зеленые глаза. На лицо итальянец. Расстегнутая желтая ветровка, джинсы, кеды. В противовес девочке, одет достаточно обеспечено и гораздо более ухожен. — Рейз. Не отрывайтесь от игры. — Мужчина был отдаленно знаком ему. Вроде бы, он и был тем самым хорошим знакомым Колонелло, он показывал его фото. Висконти, вспомнил Реборн, тезка одного из хранителей девятого. И он гостя заметил. Небольшой кивок в знак приветствия и вопрос в глазах, но киллер отрицательно покачал головой и подошел ближе. Парень сделал фолд. — Колл. — Играют в покер. С детьми? Или учит? Голос бродяжки был спокоен, он бы не удивился, если бы она улыбалась уголками губ. Поза, однако, была напряженная. Крупье выложил ривер. Ну-ка. Так, торговля. Вскрытие карт. — Серьезно? Джо, признайся ты помогал ей! — Со смехом выдал мужчина. — Никак нет, босс. — Бармен шутливо отдал честь. — Вао. Повезло. — Спокойно замечает девочка, рассматривая карты. У нее был фулл-хаус на три семерки и две пятерки, в то время, как у Висконти тоже фулл-хаус на на три пятерки и две двойки. — Неплохо. — Хаято вздрогнул, резко поворачиваясь на голос и чуть не падая со стула. — Вас не учили не подкрадываться? — Спокойствие никак не пропало из голоса девочки. Не отвечая на хмык, она немного повернулась к Висконти. — Я зайду попозже. Хаято, пойдем. — Бродяжка взяла парня за руку и они быстро вышли из зала через служебный вход. Реборн невозмутимо сел на ее место. Разглядеть лицо так и не получилось, хотя он заметил седую прядку на левом виске. — Партию? — С усмешкой спросил Джо, перетасовывая карты.

***

      Когда мы отошли на достаточное расстояние, я не смогла сдержать рваный выдох, полный облегчения. Но сейчас нельзя расслабляться, надо спрятать пламя получше, тщательней, как же хорошо, что я сделала это еще когда выходила в зал. Способность тела сейчас может сыграть со мной злую шутку, интуиция неопределенно мечется, но мне хватает и ее метаний, чтобы почти впасть в панику под взволнованным взглядом Гокудеры. Страшно. После Эстранео, в частности после исполнения моего проекта я прекрасно понимаю, что имел в виду Джотто, давая название типам пламени. От накатывающих все сильнее воспоминаний начинает потряхивать, но нужно держаться, нужно дойти до Мукуро. Хаято ведет меня, почти несет, из-за чего мы достаточно быстро добегаем до нужного помещения, где Рокудо обнимает и окружает пламенем. Дооткладывалась. Стоило мне встретиться с одним из бывших аркобалено, как все навалилось. Не узнать Реборна для меня было сложно: от своего анимешного оригинала отличался он слабо. Тот же костюм, та же шляпа, то же пламя. Последнее особенно на меня повлияло, ведь, чем больше количество, тем сильнее аура, а какая она у аркобалено. Напоследок проклинаю дурацкую память, которая заставляет переживать все, словно в первый раз.       Когда я попала в странное место, меня оглушило. Со всех сторон шло огромное давление, казалось, меня раздавят, перемолят в этой разнице полей. Но со стороны двух близко стоящих сторон давление немного сошло на нет. Я протиснулась в зону ближайшего, стараясь понять, что и где, однако, стоило «присмотреться», стараясь не обращать внимания на приглушенную боль в реальном теле, как я в ужасе отшатнулась в соседнее, а оттуда метнулась обратно в середину. Пусть там давило, лучше уж это. Ощущения в поле ауры я отхватила незабываемые, все экстремалы обзавидуются.       Первым было поле урагана. Казалось, что я была в оке бури, но при этом четко осознавала, что происходит в этом смерче. Гигантские массы воздуха просто раздавливали то, что находилось в них, и вертелись с огромной скоростью. Чем ближе к краям, тем острее лезвия ветра, а внутри, как спрессованный песок, воздушные массы перемешивались между собой. Сложно передать тот ужас и страх, когда я поняла, что Фонгу ничего не стоит выкинуть меня туда, на растерзание ветру. Без особого труда, что я осознаю только сейчас, мне как-то удалось перебраться в зону неба. Высота без земли — первое, что приходит на ум при описании того места. Я думала, что как-то телепортировалась в небо, но ничего, кроме абсолютной голубизны не было. Я просто падала в никуда, при этом оставаясь на месте возле силуэта Арии или Луче, понятия не имею, кто сейчас у них небо. Осознание гигантской высоты, чистоты и всеобъятности испугали еще сильнее, люди не могут такое испытывать, люди такое даже осознавать не могут! И вот восемь таких зон окружали меня. Осматривалась, стоя в центре стихий, осознавая, что время уходит.       Я выбрала самую невзрачную, как-то сливающуюся со всеми в систему, но очень слабо и в стороне, первой. Силуэт человека был грязный, темного сине — фиолетового цвета. Атмосферы тоже особой не было, было непонятное марево вокруг, казалось, что обладатель этой пустышки сам не знает, чего хочет. Необдуманно потянулась к ошейнику, но сразу же отдернула «руку». Было больно, тоже неопределенно. Интуитивно обхватила бубенец пламенем и потянула на себя. Он поддавался плохо, пришлось напитать еще и шею неизвестного, в которой просвечивались сквозь силуэт корни ошейника. Настоящее тело пронзила резкая сильная боль, я сжалась, не отпуская ошейника, но тот насквозь прошел по моему пламени и всосался куда-то в сторону, чуть не утянув за собой. Я немного пришла в себя и поняла принцип. «Руки» невероятно жгло, но приходилось игнорировать.       Вторым выбрала соседнее, облако. В его зоне было много «ваты», сквозь которую сложно было пройти и ориентироваться, а чем дольше я была там, тем сильнее меня дурило и душило, дышать там было просто нечем, кроме этой самой «ваты». Силуэт метался, носился туда — сюда, мешая мне заняться делом, он был в ужасе непонятно от чего, но мое сознание все больше затмевалось из-за дурмана, тянуть время было нельзя. Не придумала ничего лучше, чем, догнав, стукнуть его и подтащить ближе к себе. Вот тут было совсем не так легко, как в прошлый раз: корни проклятия от ошейника расползлись по всему телу, буквально заполнили его, заставив консистенцию самого силуэта быть гуще. Пришлось напитать его всего большим количеством пламени, от чего сразу поняла, что в следующие разы мне так делать больше нельзя, иначе не хватит пламени. А тянуть ошейник было еще больнее, если бы это происходило в родном теле, то давно бы сорвала спину и сожгла нахер руки до костей. Но все же удалось стащить этот «аксессуар».       Выбралась от этого облака я почти в отключке, хотя терять сознания мне было категорически нельзя. Но как-либо сосредоточиться было сложно: там, в колбе, тело сильно корчилось от боли из-за сильного оттока пламени. Через несколько секунд отток стал проходить прямо через это эфирное тело, похоже, меня спасало то, что разум крепился к душе, а пламя к воле. Я быстро метнулась в сторону, не разбирая, о чем сразу пожалела. Солнце. Ослепляющее и обжигающее. Непонятно, огнем или холодом, но ожоги от пробивающих насквозь лучей чувствовались ярко. Если тело было просто мясом, то это эфирное, казалось, состояло чисто из нервов. Действовала на ощупь и очень спешила будто, если задержусь хоть на секунду, то он спалит меня особо сильными лучами, или я сама умру от боли. Снимать его ошейник было сущим мучением, он ЖЕГ. Уничтожал всё постороннее, в числе которого была я, но пришлось вытерпеть это, схватить за пустышку и потянуть, буквально затапливая его силуэт пламенем, чтобы он не уничтожил меня.        Как только почувствовала облегчение от проклятия, засасываемого вниз, понеслась на холод. Вот только это был совсем не ожидаемый дождь, а штормовое море. После солнца оно казалось облегчением, но через минуту поисков меня носило из стороны в сторону потоками, сносило с пути, сверху и снизу в меня била тяжелая вода. Эфирное тело отнесло в глубину, где спрятался силуэт. Очередной приступ боли из реальности заставил отвлечься, на той стороне жидкость разъедала меня, сжирала кожу, но жгло и изнутри собственным пламенем, которое противилось смешению с чужим, все во мне было против меня же, кроме еще державшегося разума. Тут пламя моря, ибо никак дождем такое не назвать, неожиданно помогло, остужая. Ледовитый океан. Корней тут было немного, но ошейник «примерз» к силуэту, не желая растапливаться. Собственное пламя утекало, делясь на использование здесь и пропитку, судя по всему, их тел, я боялась, что не хватит на остальных. Сконцентрировала энергию конкретно на ошейнике и местах рядом, растапливая силуэт. Поддалось только, когда я уже хотела сдаться.       Закончив таки с ним, отправилась к туману. Красиво. Все здесь было похоже на крутящийся с большой скоростью калейдоскоп из темных тонов бордового, синего, фиолетового и зеленого. Найти Вайпера я смогла не сразу в этом мельтешении, которое на проверку оказалось очень хрупким, был страх, что сломаю такое красивое, хоть и мрачное, чудо. Не нашла бы, если бы пустышка ярко не светилась белым, выделяя темно — синий силуэт. Казалось, что корни и ошейник были сделаны здесь из светящегося стекла. Мне пришлось долго повозиться с корнями, благо, они были больше похожи на шипы, прямые и острые, но хрупкие, нельзя было оставить в силуэте осколки. Кое — как я это сделала, мимолетно отметив, что из кусачей боль в теле стала тянущей.       Не теряя времени, пошла дальше, почти не церемонясь с новой обстановкой в страхе не успеть. Меня встретила стена из электричества. Мой силуэт выгнуло дугой, не знаю, кричала ли я, или просто тело билось в конвульсиях, но моя собственная аура, пусть и совсем маленькая, по сравнению с их, спасла меня. Через несколько секунд оказалось, что ощущения тока для меня уже привычны, пусть здесь все слишком сильно. В голове начали появляться мысли об излишности моего альтруизма. Зачем я с ними нежничаю, если могу умереть, к тому же утянув за собой всех остальных доноров? Доползла до Верде, немного пропитала его пламенем и просто вырвала ошейник за бубенец. Возможно, ему тоже было плохо, но я совсем не успевала.        Осталось двое, а пламени уже почти не было. Никакого отчаяния не было, просто не успевала уделять достаточно времени эмоциям, срочно нужно было действовать. Преодолев границу, прошла вновь в око бури, подскочила к алому силуэту и потянулась к пустышке, повторяя алгоритм действий, однако этот ураган пугал почти до ужаса, поэтому действовала как можно более аккуратно, пусть и спешила. Спешка в конце чуть не стоила мне и Фонгу жизни. Его зона вызывала ощущения трепета и сладкого ужаса. Подсознательно понимала, что он не будет вредить мне, сейчас по крайней мере, и восхищалась этой мощью. Реборн — солнце, он в центре внимания, лучший из лучших, да, его считают сильнейшим из всех. Но сейчас я прекрасно осознаю, что Фонг сильнее, во много раз мощнее его. И силой своей управляет идеально. Вовремя успела подать пламя, дабы не вырвать с пустышкой часть шеи и забыла отпустить. Замешкалась, и меня потянуло следом, но я отпустила тяжелый, жгущий «руки» ошейник вниз. Уходила, ощущая взгляд в спину.       Осталось последнее, небо. Сквозь очередной приступ конвульсий, подбираюсь к женщине. Пламя почти на нуле, а она очень хрупкая. Этот силуэт немного отличался от остальных. Во первых: корней от ошейника было очень много, но они не заполняли все тело, а множеством маленьких густых корней заполняли грудь и голову. Я не представляла, как это вытаскивать. Во вторых: само тело, силуэт был какой-то другой консистенции. Я не поняла этого, но запомнила. Это как сравнивать мед. Остальные были засахаренным, твердым, а небо было очень густым, но жидким. Пропитав последними крохами пламени, частично даже, кажется, отщипнув от себя, аккуратно вытащила по несколько частей корни и в конце ошейник. Уже не видела, справилась ли я или нет.       Пока часть сознания возилась с аркобалено, другая попеременно пыталась себя то убить, то вытащить из пут. Была навязчивая мысль, что если сделаю себе больно, то будет по-легче. Пыталась выгнуться в обратную сторону, но сломать спину не получилось. Начала метаться к стенам, но это долго. Пальцы дергались непроизвольно, вывихнула парочку, но не смогла перебить боль в эфирном теле. Наконец-то доплыла до стеклянной стенки и с упоением начала биться головой.       Мукуро вырвал меня из потока воспоминаний. Минус моей памяти в том, что стоит немного приложить усилий, как я вспоминаю Всё. Малейшие ощущения, то, чего не замечала тогда, но не контролируемо. Меня просто тянет по ассоциациям, по всем воспоминаниям. Тяжело не потеряться. — Что произошло? — Тело дрожит. Поздний страх. Благодарю Высших, за то, что это произошло не перед Реборном, что смогла оттянуть и добраться до Мукуро, ведь кроме него мне никто не смог помочь здесь. Теперь четко понятно — я не готова сейчас сталкиваться с аркобалено. Стоило ощутить лишь отголосок ауры, как ярко вспомнила, как лучи жарили меня, сопротивляясь воздействию и помощи. Доиграть и не подать виду было очень сложно. Через силу взяла себя в руки и, насколько позволило плачевное состояние, спрятала вновь пламя. Разговаривать пока не получается, значит помолчим. Положила руки Рокудо себе на голову, зарываясь его прохладными пальцами в свои волосы. Кайф. Опять нити и я показываю игру против Висконти и появление Реборна. Кстати, в конце мне действительно повезло. Вообще, на самом деле играть я не умею. Да я из карточных игр знаю только пару видов Дурака и Тысячу! Просто в какой-то момент стали интересны азартные игры, наткнулась на аниме, где девушка была крепко с ними связана, вот и решила посмотреть, а потом попробовать, вот только правила холдема, одного из простейших видов покера, совсем не держались в голове. Быстро, как было всегда, когда что-то не получалось, забросила идею научиться играть, хотя комбинации запомнила. Играла с контрабандистом, рассказал он про свою деятельность во время игры, как бы мимоходом, я чисто на интуиции и памяти. И тормозила из-за этого. Немного поднимало самооценку то, что Хаято было еще хуже — он вообще игры раньше лишь со стороны наблюдал. Да, злорадствовать над ребенком не по-взрослому. И вообще, к картам я пока больше не полезу. Тут мозги кипят над вычислениями, а я больше порассуждать люблю. Совсем не математический склад ума. — Сколько я… так? — Заторможенно спросила у задумчивого Мукуро. — Около получаса. Реборн уже ушел. Так что с тобой произошло? Ты с ним знакома? Он тебя обидел? — Хаято за меня волновался, хотя мы знакомы от силы час. Прислушиваюсь к интуиции. Не то, что бы он привязался ко мне, но его благородство рядом со мной играет яркими красками. Меня же надо защищать, я ведь слабая девочка. Что же, пусть так. — Пока не важно. Я не могу сейчас рассказать. Если он ушел, то тогда можно сейчас пойти к Висконти и заключить договор. Тут пойдем мы все, вы распишитесь сами за себя. Я прочту, что он нам выдаст, и если все будет в порядке, у нас появится какой — никакой дом. — Куфуфу, типа мы одна семья? Тогда я — отец!       За шутками мы добрались до мужчины. Он, как в самом начале, прибывал около барной стойки, только коктейль сменил. Рядом лежали бумаги, значит уже подготовили договор. По пути мы тихо договорились об новых именах. Теперь я Сава Гвидиче; Мукуро — Року Буджардини; Чикуса будет Като Нери. С именами я не мудрствовала лукаво, обрезала настоящие фамилии и сочла это достаточным. Документы были чисты, я проверила каждый лист и сама, и интуитивно, но все было в порядке. Пока корпела над контрактом на полгода с возможностью продления, Мукуро, надо привыкнуть называть его Року, спелся с Висконти и они вдвоем подкалывали Хаято. Того бомбило. Чикуса и Джо наблюдали, последний тихо ржал, но не мешал мне своей громкостью. Все. Мы подписали. Теперь у нас есть крыша над головой и работа, а там дальше мы как — нибудь выкарабкаемся. бечено