Man in a movie

«But we got one more night Let's get drunk and ride around And make peace with an empty town We can make it right…»

      После второй бутылки соджу, технично вытащенной из мини-бара в родительском номере, который те, в отличие от номера самого Джэхёна, не потрудились запереть, настроение до смешного авантюрное. Поэтому в следующие двадцать минут парни отчаянно пытаются спланировать хоть что-то, но постоянно отвлекаются на громкий смех с какой-то очередной глупости, сказанной как бы кстати. А после Джэ пугается внезапно загремевших фейерверков и укоризненно смотрит на откровенно умирающего в истерике Ёнкея, в уголках глаз которого медленно собираются маленькие капельки слёз. Паку безумно хочется треснуть нового знакомого, но улыбка брюнета слишком заразительна, чтобы не улыбнуться в ответ, а там уже и вся злость растворяется в волнах странного, но уютного тепла, медленно разливающегося от центра груди прямо к кончикам пальцев.       В какой-то момент Кан скрывается где-то на лестничном пролёте, ведущем на второй этаж, и Джэ позволяет себе проверить уведомления в твиттере. Он всего пару часов не жаловался на то, как ему скучно, а кто-то уже успел трижды его похоронить. Пак уверен — будь его аккаунт раз в десять популярнее, хэштег «RIPJae» уже успел бы выйти на одну из первых строчек трендов, однако в его случае все обошлось лишь заваленными откликами и кучей сообщений в личке. Парень едва успевает твитнуть короткое «я жив, всё круто», как перед ним неожиданно возникает немного запыхавшийся, но довольный Ёнкей. Он трясет перед глазами знакомого связкой ключей и нагло подмигивает. — Что ты придумал? — интересуется Джэ, подаваясь чуточку вперед, не думая о том, что расстояние между ними двумя и так опасно никчёмное. — Поехали на пляж, — предлагает брюнет, скорее, только ради приличия, полностью уверенный в том, что он сделает это в любом случае, но будет лучше заручиться поддержкой и по совместительству хорошей компанией. — Ты пьян, — напоминает старший. — Ты тоже, — непринужденно прилетает ему в ответ. — Ты можешь лишиться прав, — продолжает настаивать Пак, крохотными остатками трезвого разума всё еще сомневаясь в том, что всё оно того стоит. — Я тебе больше скажу, — шепчет Ёнкей, оставляя между лицами какой-то жалкий сантиметр плюс погрешность. — Я уже их лишился, так что мне нечего терять, — Джэ невольно опускает взгляд на губы собеседника, но подумать ни о чём лишнем не успевает, так как его резко хватают за руку и тянут к выходу из отеля.       Про куртку старшего оба успешно забывают, поэтому уже в машине тому приходится кутаться в старую утепленную джинсовку Ёнкея, которая висит на нём аки мешок, ведь пусть по росту Джэ парня и превосходит, но тот в плечах куда шире, да и вообще сложен намного крепче. Кан на всю эту ситуацию лишь усмехается и невозмутимо выруливает на дорогу. На вопрос «ты хоть знаешь, куда ехать?» не отвечает, а только загадочно улыбается и время от времени посмеивается над ворчащим Джэ. Который, в прочем, довольно скоро забивает и начинает перебирать радиоволны на магнитофоне, ища что-нибудь подходящее для их маленького путешествия.

«We won't hear a word they say They don't know us anyway Watch it burn, let it die Cause we are finally free tonight…»

      Когда речь только зашла о потенциальной езде в нетрезвом виде, Пак переживал, что его приятель будет слишком азартен, чтобы не вдавить в пол педаль газа, но по итогу всё оказывается совсем иначе, и Ёнкей как будто бы специально медлит, наслаждаясь каждой минутой спонтанной поездки. Они вместе подпевают знакомым песням, передразнивают радиоведущих и медленно опустошают прихваченные Каном запасы спиртного.       Джэ думает, что это лучший день в его до неприятного скучной жизни. А у Ёнхёна перед глазами едва заметная дымка и застывшее ощущение чужого взгляда на губах.

***

      Как только мотор автомобиля глохнет, парни дружно вываливаются на свежий воздух, разминая немного затёкшие мышцы и чувствуя, как уличная прохлада отчасти проясняет разум. Однако этого недостаточно для того, чтобы вернуть двум уже достаточно взрослым людям серьезный вид, поэтому по звуку активировавшейся сигнализации, как по выстрелу, оба срываются с места к морю, на удивление тихому и спокойному.       Песок нещадно залетает в ботинки, а грудную клетку жжет морозом, поэтому Джэ останавливается на полпути, чтобы перевести дыхание, пока брюнет несётся дальше, время от времени оборачиваясь на ходу. Светловолосому кажется, что он уже слишком стар для такого активного отдыха, поэтому еще несколько минут, упершись ладонями в полусогнутые колени, вглядывается в темное песчаное месиво, а после чувствует, как его обхватывают со спины и буквально волокут к кромке воды. Он что-то ворчит себе под нос и несвязно матерится, пытаясь упираться ногами и слыша как над его правым ухом посмеивается слишком уж сильный Кан.       Старшему все же удаётся выпутаться из рук хулигана до того, как они приближаются к воде, и пока провинившийся шутливо пугается, изображая побег, Джэхён усмехается и думает о том, с каким же всё-таки ребёнком связался. «Господи», — думает он и на секунду прикрывает глаза, чтобы осознать реальность происходящего, а снова взглянув на окружающий мир, наблюдает за тем, как Ёнкей стягивает с себя ботинки и лезет в воду.       «Долбоёб», — думает Джэ. — Боже! — кричит Кан, явно прочувствовав теплые объятия зимнего моря. — Только не свались, — предупреждает светловолосый, подходя ближе, но всё ещё держась на безопасном расстоянии от воды. Иммунитет у него и так ни к чёрту, так что не хватало еще в ледяной воде искупаться и все предсессионные "каникулы" пролежать с какой-нибудь мерзкой ангиной или воспалением лёгких. Уж увольте. — Я уже взрослый человек, который достаточно твёрдо стоит на ногах, так что не надо во мне сомневаться, — отмахивается брюнет и тут же запинается о собственную ногу, пытаясь повернуться лицом к собеседнику. — Да-а, — тянет Джэ, наблюдая, как этот «взрослый человек» дрожит от холода, но продолжает стоять по щиколотку в воде, — Оно и видно.       Только когда ноги начинают неметь, Ёнкей всё же выбегает на сухой, но от того не менее ледяной песок и заваливается рядом со своими вещами. Даже в темноте ночи он краем глаза замечает как старший закатывает глаза, глядя на его попытки быстро натянуть носки на влажные ступни. — Пойдём в машину, хоть отогреешься, — предлагает Пак, протягивая младшему руку. — Я в порядке. Лучше принеси выпить, — дрожащим голосом просит тот, протягивая ладонь с зажатыми в ней ключами.       И Джэ, как ни странно, покорно бредёт к автомобилю, правда возвращается оттуда не с выпивкой, а со свернутым в небольшой валик пледом и, прежде чем Ёнкей успевает возмутиться, укутывает его в несчастный кусок ткани, одним коротким жестом приказав заткнуться и не рыпаться, а после присаживается рядом, сразу же чувствуя пятой точкой неприятный холод песка. — Хватит с тебя, — отвечает он на немой вопрос, одной рукой натягивая на голову Кана капюшон и усмехаясь, когда тот свисает ему аж до носа. — Ты скучный, — ворчит Ён, но тем не менее сильнее кутается в принесенный плед, всё еще постукивая зубами от холода. — А ты идиот, но я же не жалуюсь.       Кан ничего не отвечает, лишь улыбается куда-то в ворот куртки, думая о том, насколько близок к тому, чтобы по-серьезному влипнуть.