тот, кого я люблю

/“я-мертвое растение на твоем подоконнике, наблюдающее, как ты поливаешь все остальное”/

– Ты не можешь пропускать школу каждый раз, когда чувствуешь себя жалкой, –бесцеремонно ворвалась в комнату Наён. Её голос прорезал тишину пустого дома. – Не могу? Дженни сидела среди кучи томиков манги и пустых пакетов от чипсов, укутавшись с головой в одеяло.        – Нет, не можешь.        Наён плюхнулась рядом с ней на кровать, и сдернул покрывало с ее головы. Дженни ответила стоном. Пряди волос выбились из беспорядочного пучка.        –Может быть, когда-нибудь ты научишься разрешать конфликты, как взрослый человек, – задумчиво произнесла Наён.        – А что это значит «как взрослый»?        Вздох.        – Ничего.        –Наён, разве я плохой человек?        – Может быть, ты и не плохой человек, просто иногда говоришь не то. Ты не думаешь, прежде чем сказать, и просто вываливаешь все, что приходит в голову, – Наён задумчиво нахмурилась. – Если тебе нравится Минхо, ты должна сказать ему, а не просто держать это в себе, пока не начнешь вытворять странные вещи. Разве не это привело ко всему этому бардаку в первую очередь?        – Я не могу просто сказать ему, все должно быть идеально.        –Ничего никогда не будет идеально, Дженни. У него есть девушка, что в этом идеального? Ничего уже не может быть идеальным, – мудро предостерегла ее Наён. – Ты признаешься не для того, чтобы увести его, а для того, чтобы почувствовать себя лучше.        Дженни нахмурилась.        – Почему ты так говоришь? Как я буду чувствовать себя лучше, если у меня не будет хотя бы шанса?        – Дело не в том, что у тебя есть шанс. Если бы ты убила кого-то, то пошла бы в участок, чтобы признаться, чтобы очистить свою совесть. А не потому, что так ты кого-то «разубьёшь», это все для твоего же блага.        Дженни нахмурилась еще сильнее. Наён бросил на нее взгляд, полный отчаяния и жалости.        –Забудь об этом, Дженни. Просто делай, что хочешь.        Прежде чем кто–либо из них успел заговорить, раздался звонок в дверь, эхом разнесшийся по всему дому. Дженни бросила на подругу удрученный взгляд, который заставил её нахмуриться и пойти открывать дверь.        –Оу.. Привет! – удивленно воскликнул Минхо, увидев, что дверь открыла не та девушка.–Я хочу поговорить с Дженни.        – Я как раз собиралась уходить, – коротко ответила Наён. Она вернулась в комнату за своей сумкой, прошептав одними губами:«Это твой шанс».        Помахав на прощание, Наён тот час же испарилась, оставив Минхо неловко стоять в комнате Дженни, которая отчаянно пыталась сгрести хлам, под которым была зарыта её кровать.        – Я здесь надолго не задержусь, – сказал Минхо, прочистив горло, – я просто…        – Просто что?– в её голосе звучало больше надежды, чем следовало бы. Чем ей хотелось бы. Дженни могла читать это на его лице. Но она понимала, что он пришёл не для того, чтобы сообщить ей хорошие новости.        – Я расстроен, что ты плохо обращаешься с Хаи. Я беспокоюсь, что это потому, что мы теперь не зависаем с тобой, как раньше.        – Ты думаешь, я ревную?– спросила Дженни почти дрожащим голосом.– Почему ты так думаешь?        Но она знала.        Конечно, она знала почему.        Действительно ли он знал, как далеко она зашла? (Как далеко еще она готова была зайти?)        –Дженни, – голос у него был уставший.        – Я люблю тебя, – она призналась со стальным мужеством отчаяния. – Я ревную... Я не хочу, чтобы ты был с Хаи. Ты должен быть со мной.        – Это не так работает, – парень перед ней все меньше и меньше походил на ее друга детства. – Я встречаюсь с Хаи.        – Но если бы я призналась первой, ты бы вообще с ней не встречался.        – Джен, ты этого не знаешь. Ты не можешь предугадать чувства других людей.        – Значит, я тебе совсем не нравлюсь?        Терпение Минхо явно покидало его.        – Ты мне как младшая сестра.        – А Хаи – нет?        – Нет, для меня она та, о ком я хочу заботиться.        – Это не любовь, – с горечью выплюнула Дженни, и в уголках ее глаз появились нетерпеливые слезы.        – Значит то, что делаешь ты – любовь?                            ... На следующий день Дженни проскользнула в класс, как только все остальные отправились в спортзал.в ярости она принялась рыться в вещах Хаи, надеясь найти какие-нибудь улики или просто спрятать её карандаши– она еще не решила. После бесплодных поисков Дженни обнаружила нечто волшебное: дневник Хаи. Она сунула его под свитер, прежде чем одноклассники успели вернуться, и выскочила обратно в коридор. Она шла мягкими, осторожными шагами, чтобы не задеть книгу, теперь зажатую поясом юбки.        – Дженни!        Она повернулась в недоумение, инстинктивно схватившись рукой за свитер. Она думала, что это профессор, который отчитает ее за то, что она не была на занятиях, но вместо него был тот самый старшеклассник из медпункта.        – Привет, – неловко поздоровалась она.        – Я тоже прогуливаю занятия,– объявил он громче, чем следовало бы, чтобы оставаться незамеченным. Дженни отчаянно шикнула на него. – Ах, извини.Виноват.        Он смущенно схватился за затылок, кожа под его ладонью покраснела.        –Меня тошнило, – Дженни на ходу придумывала оправдание, хотя ее и не спрашивали, – а почему ты пропускаешь занятия?        Он оглянулся назад, в сторону ее класса:        – Я просто... решил попробовать.        Дженни почувствовала, что дневник скользит вниз.        – Ну ладно, мне пора идти, – сказала она с извиняющейся улыбкой, быстро развернулась и пулей умчалась вперёд.        Она была уже на полпути вниз по коридору, когда он, оправившись от шока, окликнул ее:        – Подожди!        – Что же это такое?– она не могла скрыть раздражения на своем лице, пытаясь незаметно поправить юбку.        – Я знаю твоё имя, но знаешь ли ты мое?– она непонимающе уставилась на него. – Мин Юнги. Я одноклассник Минхо.              ... Дженни было трудно сосредоточиться на уроке, дневник настойчиво давил ей на живот. Чувство вины за свои действия сжигало ее. Она услышала шорох на задних партах, затем последовал настойчивый шепот.        – В чем дело, Хаи?– окликнула её классная руководительница, заметив нарастающий переполох.        –Кто–то рылся в моей сумке!Мой дневник пропал, я думаю, кто-то его забрал!        Дженни старалась изобразить полное безразличие. Она чувствовала, как глаза Наён точно лазеры прожигали дыру в ее теле. В классе послышалась оживленная болтовня. – Разве не странно вот так легко предполагать, что кто–то украл его?– отозвался один из парней, вызвав одобрительный ропот у других ребят в классе.        – Ладно, ладно. Успокойтесь, – пыталась утихомирить всех учительница, – все откройте свои сумки, может быть, вы случайно взяли дневник Хаи.        По классу прокатился стон подросткового негодования.        Дженни с невинным видом положила сумку на стол и стала медленно вытаскивать из нее вещи.        – Дженни, разве ты не приходила в класс одна, когда мы все были в спортзале?– спросила Хаи, подходя ближе.        – Что ты хочешь этим сказать, Хаи?– пискнула другая одноклассница, одна из тех девчонок в туалете.        – Это правда, Дженни?– спросила классная руководительница.        – Мне нужно было кое-что достать из сумки, – Дженни нахмурилась, – я не знаю, почему меня обвиняют.        – Ах, ты не знаешь?– Хаи издает безрадостный смешок.– Он ведь у тебя в сумке, верно?        – Нет, это не так!– Дженни спокойно опустошила свою сумку, медленно вытаскивая каждый предмет. Затем достала из парты книги и демонстративно встряхнула куртку.        Хаи наблюдала за происходящим с растущим смущением, ее лицо покраснело.        – Вот видишь! У нее его нет!– закричал тот же мальчик, что говорил раньше. – Держу пари, ты просто оставила его дома, Хаи.        – Да, что это за комплекс жертвы?        – Ладно, хватит об этом,– вздохнула классная.– Возвращайся на свое место, Хаи.        Дженни положила свои вещи обратно в сумку, и в животе у нее волнами разливалось удовлетворение и стыд. Ей показалось, что ее сейчас вырвет. Наён бросила на нее быстрый взгляд, прежде чем вернуться к домашнему заданию.        Ночью Дженни запрыгнула в свою кровать и вытащила дневник из сумки, куда положила его после школы. Она неторопливо листала его, убежденная сегодняшними отчаянными поисками Хаи, что она найдет на его страницах какой-нибудь грязный секрет.        Ее пальцы пробежались по неровным краям, где не хватало страниц, вырванных из переплета. Ее чувство мести исчезло, когда она читала содержимое, заменив его страхом, который распространялся по ее телу. Дыхание спёрло. Дженни отложила дневник, на глазах у нее выступили слезы.        Хотела бы она никогда в жизни его не видеть.        Что же она натворила?