В историю трудно войти, но легко вляпаться

Задумчиво блуждая взглядом по нагому телу Чимина, сосредоточенно вытирающего полотенцем волосы, Юнги, скромно присев на краешек дивана, подпёр подбородок рукой и, словно подражая шедевру Родена, невольно задумался о том, что они, собственно, вообще творят? Как всё дошло именно до этого? Переспать с Чимином ему хотелось буквально до одури, но вместе с обжигающим желанием обладать его разум медленной дымкой заполняло ещё и промёрзлое сомнение. А что, если после секса всё закончится? Что, если заполучив тело, он упустит свой шанс завладеть сердцем? Чим ведь ему понравился, отрицать это было бы глупо. Да и нужно ли? Но вот нравился ли он сам Чимину? В этом ещё предстояло разобраться. Впервые в жизни Юнги так быстро воспринял это «понравился» всерьёз. Ему были симпатичны многие люди, но чтобы вот так сразу клинило — такое впервые. Чимин — взбалмошный и чуток придурковатый, кто бы, находясь в здравом уме, на первом свидании потащил партнёра на бои в грязи, ещё и ради пары бутылок соджу? Верно, никто! Обычный среднестатистический человек о таком даже не подумал бы. Но ведь и Юнги ничем не лучше. Алчный и вечно всем недовольный, ради денег способный пойти на многое. Вот заприметил симпатичного парня и весь мозг себе чайной ложечкой выел, как бы к тому подкатить. Просто позвонить же вообще не вариант! Кому нужны эти лёгкие пути? И вот, наконец решившись, подкатил. И что в результате? Сидит совершенно голый на диване с отбитой спиной и притворяется «Мыслителем». Чем не идиот? Вот тебе пара: гусь да гагара. — О чём задумался? — положив полотенце на стул, поинтересовался Чимин. — Да вот, хочу и рыбку съесть, и на член сесть, — честно ответил Юнги, стараясь унять волнение. — Как быть? — Ну… рыбы у меня нет, а вот член в наличии, — лишь чудом не покраснев, выпалил Чим, а затем, указав рукой на своё достоинство, продолжил: — Присаживайся в своё удовольствие. — Это я фигурально! — воскликнул Юнги, резко поднимаясь на ноги. — Хочу и переспать с тобой, и на второе свидание сходить. — И? — приподняв бровь осведомился Чим. — Проблема в чём? — В том, что хочется, чтобы было красиво, а у нас всё по… женскому детородному органу идёт! — выпалил Юнги, сам офигевая от своей честности. — Почему ты вечно о вагинах говоришь? — Я же гинеколог! О чём мне ещё говорить? — Действительно, о чём? — сложив руки на груди, хмыкнул Чим, медленно спускаясь взглядом к возбуждению Юнги. — Хочешь о грудном вскармливании расскажу? — Нет, — нахмурившись рыкнул Чимин. — Расскажи-ка ты мне лучше о своих сексуальных фантазиях. В данной ситуации это будет куда более уместно. — Хочу тебя на всех поверхностях в доме, — мигом забыв обо всех терзаниях, прошептал Юнги, чуть ли слюной на пол не капая. — Многообещающе, — одобрительно кивнул Чимин и уверенно двинулся в сторону Юнги. — Я буду сама нежность. — В смысле? — округлив глаза и сжав ягодицы, возмущённо пискнул Юнги. — Сверху буду я! — С какой это стати? Не так давно ты мечтал сесть на член. Что изменилось? — Не мечтал я! Это была метафора! — Да ты что! — Давай мыслить логично, — почесав затылок, прохрипел Юнги. — Я очень многое знаю о проктологии, простату найду в считанные секунды! Твоя прямая кишка будет в восторге. — Юнги, это самое антисексуальное, что я когда-либо слышал, — покачав головой, проговорил Чимин. — Вот почему, когда интимные места называют всякими там кисками и нефритовыми жезлами, это круто, а как своими именами, так сразу антисекс? — искренне возмутился Юнги. — А мне откуда знать? Влияние поп-культуры? — задумчиво ответил Чим, подходя к тумбочке и доставая из ящика тюбик со смазкой. Обычной. Без запаха. Сурово. Проследив взглядом за манипуляциями Чимина, Юнги, внутренне не слабо так паникуя, прокашлялся и выдал: — Всегда наготове, погляжу? — Естественно, так дрочить куда удобнее, — без тени смущения поведал Чим. Да и чего тут стесняться? Они оба одинокие мужчины, и вечера явно коротают похожим образом. — Ну, это да, — кивнул Юнги. — Сам грешен. — Хоть в чём-то мы сошлись. Во все глаза наблюдая за Чимином и всё больше убеждаясь в том, что уступать верхнюю позицию тот ему из вредности не станет, Юнги глубоко вздохнул и, мысленно пожелав себе удачи, словно бронетранспортёр, без чёткого плана пошёл в наступление. Либо пан, либо пассив. Третьего варианта в этом уравнении не дано. Но оно, наверное, и к лучшему. Вплотную приблизившись к Чимину, Юнги, воспользовавшись секундным замешательством красавчика, завалил того на спину и, не теряя времени понапрасну, обхватил рукой его член у основания, а затем, опустившись на колени, медленно провел языком вдоль ствола, очерчивая контуры вен. — Это нечестно, — хрипло отозвался Чимин, внимательно наблюдая за действиями Юнги. — Ты читишь. «Как же, нечестно», — про себя хмыкнул Юнги и, плотно обхватив губами головку, принялся охотно погружать возбуждённый член в тесный жар своего рта. В этой схватке он точно не проиграет. Сегодня Чимин априори будет его. А вот завтра расклад может и поменяться. Но Чиму об этом пока знать рано. Активно отвлекая красавчика своим ртом и языком, Юнги, на ощупь отыскав на кровати смазку, выдавил немного вязкой жидкости себе на пальцы и тут же принялся наглядно демонстрировать партнёру, как же хорошо иметь в постели знающего анатомию человека. Чувствуя, как язык Юнги скользит по члену, а пальцы внутри неумолимо давят исключительно на нужные точки, Чимин традиционно уже всем своим нутром возжелал выругаться. Юнги сводил его с ума. Всё, что тот делал, оборачивалось какой-то мини-катастрофой, и Чимину почему-то это дико нравилось. Юнги было сложно предугадать. Все его действия на первый взгляд выглядели такими очевидными, но при более детальном рассмотрении оказывались чем-то совершенно иным. Взять хотя бы, к примеру, случай в сарае — такой дерзкий Юнги, охотно раздвигающий под ним ноги, на деле оказался таким же дезориентированным, как и сам Чимин. Разве это не мило? Разве не многообещающе? В отношениях Чимин всегда был довольно консервативным человеком, прыгать в постель к первому встречному было не в его правилах, но с Юнги все эти правила в мгновение ока теряли свою силу. Ему хотелось близости, ему хотелось узнать Юнги, понять, чем тот руководствуется, совершая те или иные действия, увидеть, чем тот живёт и чем дорожит. Нет, пока ещё Чимин не мог сказать, что влюблён, но он явно был на пути к этому. Поначалу его смущало то, что их отношения развивались не по стандартному сценарию, сейчас же он был рад этому. Цветы и рестораны — это несомненно хорошо, но и вот такое безумие так же имеет своё право на жизнь. Когда пальцы внутри сменились членом, Чимин, крепко прижавшись к Юнги, обнял его за шею и, отогнав от себя все мысли, погрузился в пучину удовольствия. Обо всём он подумает позже. Значительно позже. Нет смысла ломать голову о том, чего ещё даже не произошло. Где-то на подсознании Юнги придерживался того же мнения.

***

Часы показывали десять вечера, когда Чимин поставил чайник на плиту и потянулся за раменом. За стенкой в гостиной Юнги гордо восседал на диване в одних трусах и без особого энтузиазма разбирался с пропущенными вызовами. За то короткое время, которое Чим потратил на приготовление незамысловатого ужина, он раз десять успел услышать «нет, Вы не рожаете, выпейте но-шпу и прилягте». Здорово удивившись терпению Юнги, снова и снова повторяющему одно и тоже, Чим, предвкушая ещё немало интересных открытий, разложил на столе тарелки и только было хотел позвать Юнги, как вдруг услышал недовольное: — Да, Анакондовна, звонила? Нет, не приеду. Даже за деньги. Я занят. Нет не на случке. Отвали. Завтра поговорим. Вот же прицепилась старая ведьма. Замерев в дверях, Чим не слабо удивившись тому, что Юнги предпочёл его деньгам, неожиданно для себя терпеливо дождался, пока тот договорит, и лишь после этого заглянул в гостиную и проговорил: — Пошли кушать. — Иду. Удобно устроившись в кухне за столом, Чим не сдержавшись, спросил: — А Анакондовна — это кто? — Моя акушерка, — уплетая рамен, ответил Юнги. — Она не обижается на подобное прозвище? — Нет, обидеть её может только моё нежелание делиться деньгами. — Даже так, — улыбнулся Чим, внимательно наблюдая за Юнги. — Ты не подумай, мы хорошо ладим, — зачем-то решил уточнить Юнги. — Уже десять лет рука об руку работаем. Я её Анакондовной называю, а она меня гадюкой. Всё полюбовно. — Весело там у вас. — Не то слово, — скривился Юнги. — Мы как-то поругались, и я ей финал «Великолепного века» проспойлерил. Неделю со мной не разговаривала. — Ты смотрел «Великолепный век»? — выпал в осадок Чимин. — Серьёзно? — Все сто тридцать девять серий, последний сезон вообще с субтитрами осилил, — гордо ответил Юнги. — Мы его всей предродовой смотрели. Надо же как-то ночи коротать.  — Я и первую серию до конца не высидел… — Я и «Дикого ангела», «Секс в большом городе», «Отчаянных домохозяек» смотрел. Когда кругом одни женщины — это неизбежно. — Вот бы не подумал, — прыснул Чим. — Ты кажешься таким суровым. — Я скажу тебе больше, когда Милагрос и Иво, наконец, поженились, мы с анестезиологом коньячок распили. Двести семьдесят серий этого ждали. Правда потом нас спалил главврач и на полгода лишил премии. Урок мы, конечно, усвоили, но пить на работе так и не перестали. — Я не знаю, кто такая Милагрос, но я за неё рад, — ярко представив себе Юнги за просмотром мыльной драмы, кивнул Чим. — А разве это не опасно? Поступит тяжёлая пациентка, а гинеколог пьян. Что тогда? — Ну в дрова никто не напивается. Но в случае летального исхода, если обнаружится, что врач был пьян, можно и в тюрьму сесть. — Разве оно того стоит? — серьёзно спросил Чим. — Не стоит. Да и врач не один на смене. — Звучит как оправдание. — Знаешь, это оно и есть, — посмотрев Чимину в глаза, ответил Юнги. — Я много лишнего себе позволяю на рабочем месте. Знаю, что неправильно, но всё же… — Мне придётся заняться твоим перевоспитанием, — с серьёзным лицом промолвил Чимин. — Я на работу хожу только в надлежащем виде и ответственно выполняю все свои обязанности. Пусть это и не весело, зато моя совесть чиста. — О, учитель, научите меня быть хорошим мальчиком, — невинно захлопав глазками, промурчал Юнги. — Пожалуйста. — Ты опять скатил всё в пошлость… — Ничего не могу с собой поделать. Рядом с тобой у меня все мысли об одном. — Значит следующее свидание у нас будет в людном месте. — Секс на публике? Такого у меня ещё не было. — И не будет! — Уверен? — Абсолютно. — Жаль. Неотрывно глядя на нахмурившегося Чимина, Юнги испытал такое непривычное для себя умиротворение. Впервые за очень долгое время его не расстраивал факт того, что, не поехав в роддом, он упустил довольно денежную пациентку. Он ведь мог сорвать куш, а вместо этого остался рядом с Чимином. И да, он определённо был этому рад. Денег он ещё заработает, а вот упущенный момент вернуть никому не под силу. — Чим, ты такой милый. — Да ну тебя!