В историю трудно войти, но легко вляпаться

Умиротворённый Мин Юнги для нервной системы своих коллег по работе подобен раю — он тих, приветлив, не прыщет ядом и не сверлит никого недовольным взглядом. Обычно такое состояние наступает у него сразу же после платной операции кесарева сечения. Правда, длится оно недолго. Всего часок-другой. За глаза акушерки частенько называют его деньгососом или же чистилищем для кармана пациентов. Юнги слышал об этом много раз и даже не думал обижаться. Ну завидуют плебеи, что тут поделаешь? Да и как тут не завидовать? Он красив, умён, богат, всесторонне развит. Идеал, одним словом. И не суть, что подобную характеристику он даёт себе сам. Против фактов не попрёшь! Умиротворённый Мин Юнги вторые сутки подряд без особо крупных денежных вливаний — повод для коллег конкретно так начать переживать. Особенно, если на вторые сутки его оставили по приказу начальства, а не по собственному желанию. Неужто таки кукушкой на почве денег поехал? Неудивительно, конечно, но всё же немного обидно — врач-то хороший. И что теперь делать? Ждать пока вулкан взорвётся или же попытаться наладить с ним контакт? Второй вариант хорош безусловно, но вот только нет бесстрашных камикадзе среди работников роддома. В тот момент, когда Юнги начал прихорашиваться перед зеркалом, напрягся даже дружбан анестезиолог. А когда он сделал милое селфи и, глупо хихикая, отправил его кому-то, всем, находящимся с ним в одном помещении, всё сразу стало понятно: попал бедняга. Или это весь роддом попал? Кто в силах долго выдержать рядом с собой Мин Юнги? Что будет, когда Великого бросят? Армагеддон? Конец Света? Пора бежать с этой планеты. Или, как вариант, переводиться в другой роддом. — Юнги, ты хорошо себя чувствуешь? — присев рядом с другом, поинтересовался анестезиолог. — Всё время задумчивый какой-то. — Просто прекрасно, — не отвлекаясь от телефона, ответил Юнги. — Как думаешь, что лучше, написать обычное СМС или отправить голосовое? — С твоим голосом — лучше обычное. — А что с ним не так? — наконец, оторвавшись от телефона, хрипло осведомился Юнги. — Он вечно чем-то недовольный. — Да? Ну ладно. С минуту сосредоточенно посмотрев в стену и запустив в голове все мыслительные процессы разом, Юнги, привычно потеряв всякий интерес к окружающим, уткнулся в телефон и, тщательно обдумывая каждое слово, написал Чимину:       «Встретимся завтра вечером? Можем в кино сходить». В ожидании ответа, нервно постукивая ботинком по полу, Юнги всё гадал, а не сильно ли он навязывается Чимину? Они провели вместе прекрасный день и ещё более прекрасную ночь, он едва ушёл вчера утром, но разве это их к чему-то обязывает? Больше нет, чем да. Обидно. Досадно. И ни фига не ладно. Раз Юнги настроился на отношения, он их обязательно получит. Где живёт и работает Чим, он знает, и теперь при необходимости достанет красавчика буквально из-под земли. Звучит, как-то немного маниакально… Это повод задуматься?       «Давай. Около пяти могу быть в Сеуле», — пришло, наконец, в ответ ровно через сорок шесть минут. У Чимина был урок? Интересно, а что на нём надето? Приталенный костюм или же джинсы и свитер?       «Отлично. Где встретимся?» — пугая коллег своей радостной рожей, набрал Юнги и вновь посмурнел на глазах в ожидании ответочки.       «Давай на автобусной станции?»       «Хорошо», — строчит Юнги и, отправив, шлёт следом: «Чем занят?»       «В книжный поехал. А ты?»       «Жду, пока две барышни созреют. Хочу кофе, а он закончился». Дописав и отослав сообщение, Юнги лениво глянул на часы и, убедившись в том, что с последнего осмотра прошло больше часа, нехотя поднялся с мягкого дивана, и с вальяжным видом отправился проверять роженицу из ВИП-палаты. Если прогресса с её родовой деятельностью всё ещё нет, можно будет впаять ей капельницу подороже. А это нехилый такой откат из аптеки. Красота! Сегодня определённо хороший день. Не дойдя до палаты всего несколько шагов, Юнги услышал, как тихонечко пискнул телефон, уведомляя его о новых сообщения. В надежде, что это пишет ему Чимин, Юнги словно провинившийся школьник стал под стеночкой и, достав мобильный, открыл мессенджер.       «Балбес Тэ добавил Вас в группу «Пять самых офигенных врачей Кореи и один гинеколог», — гордо гласило уведомление. Скривившись так, словно за договорные роды заплатили всего сто долларов, Юнги открыл чат группы и быстро пробежался взглядом по первым сообщениям:       Балбес Тэ: «Ты позвонил ему?»       Зануда Гук: «Да, хён, успехи есть?»       Балбес Тэ: «Он тебя послал?»       Хосок: «Юнги, скажи, что нет! Иначе Тэ меня задолбает!» Не дочитав даже до середины и так же не удостоив товарищей ответом, Юнги засунул телефон обратно в карман и все-таки соизволил почтить пациентку своим визитом.

***

Капельница определённо была отличным решением. Без особых проблем родоразрешив не особо молодую дамочку, Юнги вышел из родзала и только было хотел пойти немного отдохнуть, как его позвала миленькая дежурная медсестра: — Доктор Мин, к Вам пришли. — Кто? Пациенты? — потирая переносицу, спросил Юнги. — Где они? Богато выглядят? — Нет, молодой человек. Он в приёмной. Всеми фибрами души надеясь на то, что это не Тэхён, уже второй час, разряжающий ему телефон глупыми посланиями и ненужными советами по пикапу, Юнги, словно переродившись в ленивца, медленнее медленного спустился на первый этаж и, зайдя в приёмный покой, замер на месте, заметив у окна скромно сидящего на стуле Чимина. — Чим, что ты тут делаешь? — поспешив к парню, на ходу поинтересовался Юнги. — Книжный недалеко от роддома, вот решил зайти к тебе ненадолго, — смущённо проговорил Чимин, протягивая Юнги банку крепкого кофе. — Надеюсь, я не сильно помешал? — Нет, что ты! — просиял Юнги. — Пойдём ко мне на этаж, кофе сварим. — А мне разве можно? — В халате и бахилах — да. Сойдёшь за мужа пациентки. — Жаль, что не за парня врача, — не подумав, ляпнул Чим. — Ой. — Я могу тебя и так представить, — не растерялся Юнги, беря курс на двери. — Народ успокоится хоть. А то достали из меня лютого чайлдфри делать. — И чем ты это заслужил? — следуя за Юнги, осведомился Чим. — Мне уже так много лет, а своих детей до сих пор нет, — скривился Юнги, поднимаясь по лестнице. — Никогда не говорил, что не люблю детей, а ярлык всё равно повесили. Бабы — странный народ. — А ты сам детей хочешь? — под шумок поинтересовался Чимин, раз такой шанс выпал, пытаясь понять, чего конкретно ему стоит ожидать от романа с Юнги. — Я к ним отношусь ровно, — пропуская Чимина в отделение и выдавая тому спецодежду, ответил Юнги. — Если завтра встречу и полюблю женщину, то буду не против иметь с ней малыша, ну а если мои отношения с одним очень симпатичным учителем перерастут в серьёзные, и мы будем жить долго и счастливо, и умрём в один день, особо не расстроюсь отсутствию орущего маленького комочка под боком. Как-то так. — У тебя всё продумано, — смущённо проговорил Чим, натягивая на себя халат. — А то! Да и суррогатные матери нынче не редкость. Чего париться-то? — Действительно, — задорно рассмеялся Чим. Быстро сориентировавшись, какая из палат пустая, Юнги чуть ли не под ручку завел туда Чимина и, едва дверь за ними закрылась, сразу полез целоваться. Нахально так полез, будто он у себя дома, а не в роддоме. — Юнги, ты чего? — смутился Чим. — Нас могут увидеть. — И что? — приподняв бровь, хмыкнул Юнги. — Моих коллег трудно чем-то удивить. — Да? Ну ладно. Даже для приличия не посопротивлявшись немного, Чимин сам уже смело поцеловал Юнги и, зарывшись рукой тому в волосы, невольно подумал о том, а как это заниматься сексом в роддоме? Это же такой разрыв шаблона! Обычно сюда все попадают как раз из-за интима, а они, наоборот, за близостью пришли. Звучит так по-бунтарски возбуждающе. Эпичнее только секс в кабинете литературы его школы. И о чём он только думает? Стыдоба! Знали бы родители, кто их детям классику читает… Почувствовав руки Юнги на своей заднице, Чимин тихонько охнул и только было хотел прижаться к нему сильнее, как дверь резко распахнулась, и в палату вбежала крупная женщина лет сорока пяти. Совершенно не смутившись от увиденного, она громко проговорила: — Юнги, бегом пошли в седьмую, там писец! — Курица согласилась на амниотомию*? — не убирая руки от задницы Чимина, лениво осведомился Юнги. — Сама не справишься? Я чуток занят. — Там ребёнка уже видно, а пузырь не лопнул. До родзала не дойдёт. — Какого? — округлив глаза, пискнул Юнги. — Такого. — Так, Анакондовна, пошли, — отпуская, наконец, красного, словно спелая вишня Чимина, скомандовал Юнги. — А ты, Чим, подожди меня здесь. До конца, не понимая, с чего так сильно разволновался Юнги — ну рожает женщина, что тут нового, — Чимин автоматически кивнул и под злорадное «Я так и знала, что ты педик» плюхнулся на кровать. Вот и зашёл в гости, называется. Книжку что ли пока почитать? Или просто так посидеть? Как стыдно-то. А ведь Юнги с этой Анакондовной ещё работать… А она такое видела. Кошмар. Не успел Чимин до конца насладиться самобичеванием, как вдруг услышал громкий шум в коридоре. И что ни слово там, то «гадюка Юнги». Сам не зная, зачем (за Юнги что ли заступиться хотел?), Чим вышел в коридор и, оглянувшись по сторонам, упёрся взглядом в одну из палат, полностью окружённую медперсоналом. Всего секунда — и оттуда со скоростью света вывезли нечто сильно похожее на ребёнка, обёрнутого прозрачной плёнкой. Нечто шевелилось. Под плёнкой, похоже, была какая-то жидкость. — Бегом, ребёнок не понял ещё, что родился, пробьём пузырь уже в реанимации. Наконец, осознав, что конкретно он сейчас увидел, Чимин, напрасно пытаясь успокоиться — подумаешь, ребёнок, подумаешь, в околоплодном пузыре, — ухватился рукой за ручку и, едва слышно пискнув, рухнул в обморок. История повторяется. И смешно и плакать хочется. Точнее захочется. Чимину. Когда он проснётся. Доставая детское место, Юнги, краем уха услышав, что кто-то в коридоре рухнул в обморок, глянул на свою акушерку и проговорил: — Иди, глянь, что там, не хватало, чтобы кто-нибудь из рожениц шишку набил. — Это не роженица, а твой хахаль, — спокойно ответила акушерка. — С чего взяла? — Видела. — Блин, — взвыл Юнги. В рекордно короткие сроки закончив с пациенткой, Юнги быстро помыл руки и на всех парах помчался в палату, в которой откачивали Чимина. Когда Юнги, наконец, влетел туда, его красавчик бледной тенью сидел на кровати и всем своим видом демонстрировал, как сильно он хочет оказаться подальше от этого места. — Ты в порядке? — отпустив медсестру и присев рядом с Чимином, осведомился Юнги. — Головой не сильно ударился? — Жить буду. Но увиденное вряд ли забуду, — прохрипел Чим, хватаясь за руку Юнги. — Ничего страшного ты не увидел. Просто новорождённый мальчик. — Он был в этом… этом… ужас! — Такое бывает. У его мамаши было маловодие, плюс пузырь оказался крайне эластичным, — шёпотом проговорил Юнги, стараясь успокоить Чимина. — Я хотел ещё утром прокол сделать, но она не далась, и вот результат. — Я и не знал, что такое возможно. — Это большая редкость. Честно сказать, это первый такой опыт у меня. Но малыш здоров, курица — тоже. Волноваться не о чем. Ты своими глазами увидел, что значит «родиться в рубашке», круто же! — Ни капельки! Я себе копчик отбил. — А вот это плохо! Я лично проведу тщательный осмотр твоей пятой точки, как только смену закончу, — промурлыкал Юнги, приобнимая Чимина за плечи. — Господи… — нахмурился Чим. — Почему твой телефон вечно пикает? — А, это, — отмахнулся Юнги, совсем забыв о злосчастном чате. Достав телефон из кармана халата, Юнги ловко запустил камеру и, нагло поцеловав Чимина в щёку, сделал в этот момент фото. Открыв чат, он, не обращая никакого внимания на присланные ему сообщения, прикрепил фото и, добавив к нему красноречивую надпись «знакомьтесь, это мой парень Чимин», отправил на всеобщее обозрение друзей, надеясь, что хоть теперь те от него отстанут. Наивный. Не успел Юнги свернуть все окна на телефоне, как получил сразу пять уведомлений:       Балбес Тэ: «Ты его похитил?»       Балбес Тэ: «Почему он такой бледный?»       Зануда Гук: «Хён, ты же никакие законы не нарушил?»       Балабол Сокджин: «Юнги, вы чё в роддоме? У тебя что ли не встаёт, если на фоне кто-то рожать не будет?»       Хосок: «Поздравляю». Закатив глаза, Юнги заблокировал телефон и, посмотрев на обескураженного Чимина, проговорил: — Устал? — Да, поеду домой. Завтра у меня уроков нет, отдохну хоть. — Нет уроков, говоришь? — подозрительно оживился Юнги. — Совсем-совсем? — Нет. А что? — Тогда, может, я дам тебе ключи от своей квартиры, и ты подождёшь меня там? — заговорщицки прошептал Юнги. — В девять утра обещаю оказаться с тобой в одной постели. — Это как-то неудобно, — округлив глаза, пискнул Чим. — Мы маловато знакомы… — И? Я проблем не вижу, — уверенно произнёс Юнги. — Зато я вижу! — Да брось! Зачем кататься туда-сюда? Всё равно окажемся в одной постели. — Ну у тебя и логика… — Так что? Согласен? — Ладно, — неуверенно согласился Чим. — Вот и отлично! Сияя как начищенный пятак, Юнги небезосновательно опасаясь того, что Чимин передумает, быстро сбегал во врачебный кабинет и, достав из куртки ключи, с гордым видом вручил их Чимину вместе с бумажкой со своим адресом. — Не переживай ни о чём, — ласково прошептал Юнги. — Будь как дома. Юнги понимал, что пускает в свой дом, по сути, чужого человека, но факт этот его совершенно не волновал. Он подсознательно доверял Чимину, и ничего не могло пошатнуть это доверие. Пусть они ещё в самом начале своих отношений, пусть Юнги спешит, но раз его и Чимина всё устраивает, есть ли смысл грузиться по этому поводу? Что будет дальше, покажет время, ну а пока великолепный Мин Юнги счастлив. И это, пожалуй, главное. Неуверенно приняв из рук Юнги ключи, Чимин засунул их в карман и, смущённо улыбнувшись, спросил: — Купить что-нибудь из продуктов? — Давай, у меня кроме коньяка и конфет дома ничего нет. — Стандартный медицинский набор, — прыснул Чим. — Я даже не удивлён. — Благодарить врача одним конвертом не солидно, а вот коньячок — это дело благое. — Мне тебя не только перевоспитывать придётся, но ещё и пить отучать… — У Вас очень много работы, учитель. — заиграл бровками Юнги. — Да иди ты, — отмахнулся Чим. — Пойду на твои хоромы смотреть. Надеюсь, женские трусики по квартире не валяются? — Нет, только гинекологические наборы. — Твои фетиши меня пугают. — Только сейчас, потом могут и понравиться. — Я этого не слышал. До завтра, Юнги. — До завтра, учитель Пак! Отмахнувшись от Юнги, словно от назойливой мухи, Чим, показательно не оборачиваясь на ржущего гинеколога, вышел на улицу и, поймав такси, поехал по указанному на бумажке адресу. То, что он творил, было самым настоящим безумием, но это больше не смущало его. Он счастлив, Юнги — тем более. Чего ещё можно желать? Правду говорят, что в историю трудно войти, но легко вляпаться. Чимину крайне повезло, что его «история» оказалась с романтическим уклоном. От такой и «отмываться» не хочется. Впереди ещё много открытий, как хороших, так и не очень. Это неизбежно, и это совсем не страшно. Отношения — тяжёлый труд, и Чимин к нему полностью готов.